Свобода и Братство

В какой-то момент рядом кто-то сел и начал рассказывать длинную, путаную историю – без начала и конца. Артём слушал, и думал о том, сколько времени уходит впустую.

Что его зовут, он понял не сразу. Начальник стоял у прохода между столами и смотрел прямо на него.

– Артём, – сказал он без приветствия. – Ты в последнее время странно работаешь. Ты стал рассеянным, постоянно чем-то занят, но результата я не вижу. Все говорят, ты стал нервный. У тебя всё в порядке? Потому что, если нет, это начинает сказываться на работе.

Артём растерялся.

– Да вроде всё как обычно, – выдавил он наконец из себя.

Сергей Владимирович кивнул.

– А сейчас надо работать усердно, а не как обычно. Программное обеспечение у нас высококлассное. Если каждый начнёт его проверять и перепроверять, мы получим хаос. Поэтому, я решил тебя немного загрузить… и одновременно отвлечь от всякой ерунды которой ты занят.

– Вот участок, – он положил на стол папку. —Сроки жёсткие. Посмотрим, как ты с этим справишься.

Артём поймал себя на том, что злится. Все выглядело так будто ему целенаправленно не дают разобраться в произошедшем.

– Хорошо – подумал Артём, – Если мне не дают сделать этого днем, я сделаю это ночью.

Вечером он вместе со всеми вышел из офиса. Дома даже не стал переодеваться. Поставил чайник, сел за стол, открыл ноутбук, и начал писать – спокойно, без излишеств. Небольшую программу-наблюдателя. В офис Артём вернулся поздно. Охрана пропустила без вопросов. Ночная смена знала его в лицо. Внутри здание жило своей жизнью. Коридоры казались длиннее, а комнаты – объемнее. Артём сел за своё место и включил рабочую станцию.

– Ладно, – сказал он тихо. – Давай.

Он не ждал результата. Скорее наоборот – рассчитывал, что ничего не произойдёт. Что просто посидит, посмотрит на пустой экран, убедится, что всё было надуманным – и уйдёт. Минуты шли. Все было нормально.

И тут Артём услышал шаги. Шаги были мягкие, неуверенные, как будто человек шёл не вполне решившись.

– Кто здесь? – спросил он, скорее автоматически.

– Я, – ответили тихо.

Лена. Артём не столько удивился, что она здесь, а тому, как именно она это сказала. Без своей обычной собранности, без деловой интонации. Почти неловко.

– Ты чего так поздно? – спросил он ошарашенно.

– А ты? – ответила она и вышла из полумрака.

На ней был плащ. Не офисный, в котором она обычно ходила днём. Тонкий, светлый. Лена остановилась у стола, не подходя слишком близко, но и не на расстоянии.

– Я увидела, что у тебя ещё свет, – сказала она. – Решила проверить. Вдруг что-то срочное.

Артём кивнул, хотя понимал, что это не объяснение. Лена никогда раньше так не делала. Никогда не приходила «просто проверить». Да еще и среди ночи.

– Да, – сказал он. – Разбираюсь кое с чем.

– Я знаю, – сказала она.

Он посмотрел на неё внимательнее.

– В смысле?

– В смысле… – она замялась, подбирая слова. – Ты сегодня был такой… напряжённый. И с Денисом, и со мной. И у Сергей Владимировича.

Это было сказано странно, с несвойственными Лене интонациями.

– Я просто устал, – сказал Артём.

– Все устали, – ответила она и вдруг мягко улыбнулась. – Но не все остаются ночью в офисе.

Она сделала шаг ближе. Совсем небольшой. Настолько, что это нельзя было назвать вторжением – скорее предложением.

– Знаешь, – сказала она, – Иногда полезно… отвлечься.

Он почувствовал, как внутри поднялось напряжение другого рода. Неприятное именно тем, что оно было понятным и совершенно неуместным в данной ситуации.

– Лена, – сказал он осторожно, – Если ты о чём-то конкретном…

– Я о жизни, – перебила она легко. – Она вообще довольно конкретная штука.

Лена расстегнула плащ. Как человек, которому стало жарко. Под плащом оказалось бельё – светлое, слишком уж прозрачное для случайности. И чулки.

Артём отвёл взгляд почти сразу

– Лена, – сказал он уже жёстче. – Стоп.

– Почему? – спросила она спокойно. – Мы же взрослые люди. Никто никому ничего не обещает. Никаких обязательств.

Она говорила это так, будто заранее готовила фразы и предварительно заучила со своей привычной аккуратностью.

– У меня есть девушка, – сказал Артём.

– Ну и что? – Лена пожала плечами. – Это же не навсегда. Да и вообще… в жизни надо всё попробовать.

– Ты сейчас вообще не похожа на себя. Лена, ты меня пугаешь. – настаивал Артём.

Лена усмехнулась.

– А ты уверен, что знаешь какая я на самом деле? Может, я просто раньше была не совсем честной?

Она подходила всё ближе. Теперь уже настолько, что он чувствовал запах её духов – лёгкий, манящий и непривычный.

– Ты слишком серьёзный, Артём, – сказала она, ласково дотрагиваясь прохладными пальцами до его щеки. – Всё время что-то доказываешь, ищешь. А можно просто… отпустить.

Он встал.

– Прости, – сказал Артём со всей твердостью на которую был способен. – Но нет.

Он старался говорить мягко. И именно это было сложнее всего.

Несколько секунд Лена молчала. Потом её лицо изменилось. Не резко, а как медленно соскользнувшая маска.

– Значит, так, – сказала она. – Я, получается, перед тобой тут… раскрываюсь. А ты?

В голосе появилась резкость, на лице появилась гримаса ярости.

– Я пришла к тебе по-человечески. А ты меня отшвыриваешь, как…

Она не договорила.

– Лена, – сказал Артём, – Это не из-за тебя. Это вообще не связано с тобой!

– Конечно, – перебила она. – У тебя все «не связано с тобой».

Лена быстро застегнула плащ.

– Знаешь, – добавила она уже холодно, – Ты зря думаешь, что самый честный здесь. Очень зря.

Потом развернулась и пошла к выходу.

У двери Лена снова остановилась.

– И да, – сказала она, не оборачиваясь. – Ты действительно слишком много на себя берёшь.

Дверь закрылась.

Артём так и остался стоять посреди кабинета, чувствуя странную смесь усталости и отвращения – не к Лене, конечно, а к ситуации в целом.

Потом он сел обратно. Экран продолжал светится, программа работала.

– Какой-то бред! Это уже не сможет быть случайностью. Это точно была попытка меня остановить. – понял Артём.

Прийдя к этому выводу, он несколько секунд сидел неподвижно. Потому, что всё наконец сложилось в единый пазл.

Потом Артём посмотрел на экран. Индикатор медленно двигался, отмечая сбор данных. И вот теперь результат не заставил себя долго ждать. Он собирался отойти за кофе, когда вдруг заметил это. Несколько параметров просто исчезли на долю секунды. Перестали существовать – как будто их вырезали из реальности. А потом они появились снова, ровно с тем же значением, что и до этого. До последнего знака после запятой.

– Так не бывает! – сказал Артём сам себе.

Но картина повторилась. Не раз и не два. Слишком регулярно и методично чтобы в этом не было никакой системы.

– Ты не ошибся, – сказал наконец он сам себе.

Это был не инцидент в привычном смысле. Ничего не ломалось. Это не была аномалия. Ничего не «происходило». Просто в какие-то моменты часть реальности исчезала. Как если бы кто-то на секунду выключал свет в комнате, а потом включал обратно, ничего не тронув внутри.

Артём почувствовал, как по спине прошёл холод. Это было хуже, чем вчера. Вчера можно было сомневаться. Сегодня – нет.

Артём спешно сохранил данные. От нервного напряжения задрожали руки.

– Хорошо, – сказал он. – Теперь посмотрим, что будет дальше.

Но ничего посмотреть он не успел. Экран мигнул. Программа зависла, индикаторы застыли, курсор замер. Артём выругался, потянулся к клавиатуре и в этот момент остановилось вообще всё. Не только программа. Шум серверов исчез. Экран погас. На секунду в офисе стало темно. А потом свет вернулся. Монитор включился. Система загрузилась. Всё выглядело так, как будто ничего не было. Но уже не было и его программы. Логов тоже. И конечно никаких данных.

Артём медленно откинулся на спинку кресла. Сердце билось как бешеное. Он посмотрел на часы. Прошло меньше минуты. Теперь не оставалось никаких сомнений. Это было явным вмешательством. И очень быстрым.

– Значит, вот вы как! – сказал он тихо. – Раньше вы хотели, чтобы я отказался сам, теперь вы поняли, что я не отступлю?

Артём встал, собрал вещи и пошёл домой. Уже в коридоре он остановился и оглянулся. Офис выглядел как обычно. Тихий. Безопасный. Почти уютный.

– Ладно, – сказал Артём. – Теперь все по-честному.

Часть вторая

Гнев

Глава четвертая

Утром, войдя в офис, Артём сразу почувствовал разницу с тем, что было вчера. Вчерашний день был наполнен вниманием людей, сегодня Артём будто стал прозрачным.

Лену он заметил издалека. Она стояла у своего стола, что-то листала на экране, и выглядела… как всегда. Артём подошёл к ней медленно, как к месту, где может сработать мина.

– Доброе утро, – сказала она первой и улыбнулась.

Улыбка была лёгкая, обычная Ленина улыбка к которой он привык за эти годы.

– Доброе, – ответил он.

– Ты видел письмо от клиентов? Там уточнение по срокам.

– Да, гляну сегодня.

– Отлично.

Она кивнула и снова повернулась к экрану. Ни паузы, ни взгляда, ни намёка на вчерашнее.

Из кабинета выглянул Сергей Владимирович.

– Артём, здесь? – сказал он вполне дружелюбно. – Хорошо. Сказано легко и ровно, без подтекста. Как будто вчерашнего разговора не было или он остался где-то за скобками и даже вспоминать о нём не стоит. Сказал и исчез за дверью.

Ощущение было такое, будто Артём стоит в комнате, где переставили мебель, но так аккуратно, что невозможно доказать, что она вообще стояла иначе. Всё, что произошло ночью, осталось только в его памяти.

Вадим был на месте. Сидел за столом, слегка ссутулившись, уткнувшись в экран и щёлкал мышью, прокручивая что-то длинное. На Артёма он сначала даже не посмотрел – кивнул, не отрывая взгляда от работы.

– Что там у тебя? – спросил Вадим нетерпеливо.

Артём закрыл за собой дверь, подошёл ближе, и постоял, собираясь с мыслями.

– Вадим, – сказал он. – Я вчера проверял одну свою догадку. И… она подтвердилась. Я получил доказательства того, что в системе есть внешнее вмешательство. Оно может менять данные задним числом. Стирать информацию, или подменять так, будто её никогда не существовало.

Вадим молчал. Он смотрел на Артёма, не перебивая, взгляд стал другим – задумчиво рассеянным.

– Ты уверен? – спросил он наконец.

– Абсолютно. Либо у меня полноценный психоз с галлюцинациями, либо это действительно произошло.

– Что именно произошло? – спросил Вадим.

Артём коротко пересказал.

По мере того, как он говорил, лицо Вадима менялось. Оно стало серым, будто кровь отхлынула. Он перестал смотреть на Артёма и теперь глядел на собственные руки.

Когда Артём закончил, повисла пауза.

– Что ты от меня хочешь? – спросил Вадим хрипло.

– Я хочу, чтобы ты помог мне это зафиксировать, – сказал Артём. —Если кто-то и сможет собрать данные так, чтобы их нельзя было стереть, то это ты.

Вадим резко поднял голову, посмотрел в глаза Артёму и тут же отвёл свой взгляд.

– Нет, – быстро сказал он.

– Нет? – переспросил Артём.

– Нет, – повторил Вадим. – Я не буду этим заниматься.

Артём почувствовал, как внутри все оборвалось.

– Вадим, – сказал он. – Я понимаю, как это звучит.

– Да дело не в том, как это звучит, – перебил Вадим.

Он встал, прошёлся по кабинету и остановился у окна.

– Дело в том, что ты рассказываешь.

– Ты думаешь, я считаю тебя сумасшедшим? – продолжил он. – Нет, я не буду этим заниматься, потому что ты можешь оказаться прав.

– Пойми, – продолжил Вадим. – Если ты ошибаешься – это неприятно. Но если ты прав… это катастрофа.

– Почему? – спросил Артём. – Мы же можем.

– Мы ничего не можем, – резко ответил Вадим. – Именно в этом дело.

Он подошёл поближе и понизил голос:

– Ты хочешь доказательств. Ты хочешь понять. А я не хочу даже знать.

Артём снова почувствовал, как внутри снова поднимается ночное раздражение.

– То есть тебе проще сделать вид, что ничего нет? Даже если это влияет на всё?

– Особенно если это влияет на всё.

Вадим устало потер лицо ладонями.

– Слушай, Артём. Допустим на секунду, что ты прав. Что существует нечто, что может переписывать реальность. Судя по твоему рассказу, оно даже может управлять людьми. А теперь скажи, что ты собираешься с этим делать?

Артём открыл рот – и не нашёл ответа.

– Вот именно, – тихо сказал Вадим.

Он сел обратно.

– Я предпочитаю жить в мире, где у меня есть хотя бы иллюзия контроля, – продолжил Вадим. – Я тебя уважаю. Честно. Ты всегда можешь прийти ко мне с рабочими вопросами. Но в это – я не полезу.

Артём почувствовал, отчаяние.

– То есть ты выбираешь незнание?

– Я выбираю не воевать с тем, что сильнее меня, – ответил Вадим. – Там, где мы ничего не можем, мы ничего не должны хотеть.

– Понятно, – сказал Артём и повернулся к двери.

– Артём, – окликнул его Вадим. – Я правда желаю тебе добра.

Артём вышел, не оборачиваясь. В коридоре, ему показалось, что пространство вокруг стало пустым. Артём прошёл к кулеру. Вода была холодной и безвкусной. Как будто и она была здесь только для видимости.

Он сделал это почти машинально. От злости. Задача была слишком простой, чтобы тратить на неё больше пяти минут. Подтвердить, поставить галочку и закрыть. Но Артём на этом не остановился. Сказалось накопленное за последние дни раздражение. Он внимательно пересмотрел данные и нашёл ничего не значащую несостыковку. А потом зафиксировал – есть расхождение, возможна ошибка, требуется дополнительная проверка.

Сергей Владимирович прибежал к нему тут же, встал у стола, и посмотрел в монитор, а потом на Артёма. На его лице удивление – неприятное и настороженное.

– Ты понимаешь, что ты сделал? – спросил он устало.

Артём пожал плечами.

– Нашёл несостыковку.

– Тебя просили подтвердить, – сказал начальник. – Просто подтвердить. А теперь с этим разбираться неделю! Он махнул рукой и ушел.

Артём кивнул. Формально он был прав, и придраться было нельзя. Но внутри у Артёма было тихое, почти детское удовлетворение. Ощущение, что он хоть как-то выместил раздражение. Пусть и на статистах, но выместил.

Из офиса Артём вышел позже обычного. Стемнело. Воздух был сырым и холодным. Когда он пошёл к метро его окликнули.

– Молодой человек, можно вас на минутку?

Двое полицейских. Один, который это сказал – невысокий мужчина, с усталым лицом. Второй, помоложе, стоял чуть в стороне.

– Пройдёмте, пожалуйста, – сказал позвавший. – Нужно уточнить парочку моментов.

– В чём дело? – спросил Артём внешне спокойно, хотя внутри сразу появилось волнение.

– Поступила ориентировка, – сказал полицейский буднично, как будто извиняясь за беспокойство. – Недавно здесь было ограбление. По описанию вы подходите. Нужно проехать, разобраться.

– По какому описанию? – спросил Артём.

– Ну… – полицейский посмотрел на напарника. – Высокий. В тёмной куртке. Пройдёмте, просто проверим документы.

По дороге полицейский говорил о погоде. О том, что весна в этом году странная. О том, что смены длинные, а людей не хватает. Он говорил много, но ни о чём, иногда оглядываясь на Артёма в зеркале заднего вида, и как будто проверяя, не заскучал ли.

Артём слушал вполуха. Всё это выглядело слишком будничным и спокойным. Если бы на него кричали, угрожали – было бы понятнее. А так создавалось ощущение, что его просто временно изъяли из жизни, как вещь, переложив с одного места на другое. Никакой злобы или агрессии. Скучающие лица людей занятых грубым и плохо оплачиваемым делом.

В отделении было тепло и пахло свежей масляной краской. Артёма посадили на лавку у стены и попросили документы. Старший что-то записывал, задавал вопросы, не имевшие друг с другом никакой связи. Артём отвечал, глядя в пол, и старался не думать о времени. Часы тикали громко, почти демонстративно.

– Где работаете?

– Далеко ли живёте?

Полицейский говорил спокойно, даже дружелюбно. Иногда отвлекался, обсуждая с коллегой какую-то мелочь. Молодой напарник зевал и смотрел в телефон.

Всё происходило так, будто Артём оказался здесь по ошибке, и всем от этого было немного неловко.

Потом полицейский, который его привёз, бросил:

– Ничего, сейчас разберёмся

И исчез.

Час тянулся за часом. Было ощущение что про Артёма все забыли. Никто ничего не спрашивал и ничего не объяснял. Артём сидел и понимал, что это не ошибка. Это предупреждение. Демонстрация могущества того, с чем он связался. Чтобы понял – законы на него больше не распространяются.

Когда ему наконец сказали, что он может идти, шел двенадцатый час ночи.

– Не вы, – сказал полицейский, не поднимая глаз. – Бывает. В следующий раз будьте внимательнее.

Артём не стал спрашивать – к чему внимательнее. Он кивнул и вышел, не прощаясь.

Ночь была тёплой, почти уютной. Город снова выглядел нормальным. Метро уже работало в ночном режиме, редкие машины проезжали мимо, оставляя за собой шорох шин по мокрому асфальту.

Но внутри у Артёма что-то окончательно сдвинулось. Он шёл медленно, будто тело ещё не поняло, что его отпустили. Движения были чуть осторожнее, чем обычно, как после долгой болезни – вроде бы всё в порядке, но внутри постоянно ждёшь подвоха.

Он спустился в подземку и доехал до своей станции. Двор встретил привычной темнотой, знакомыми силуэтами домов, жёлтым светом фонарей.

Дома Артём включил свет, разулся и прошёл на кухню. Поставил чайник – по привычке, хотя чай пить не хотелось. Руки до сих пор слегка подрагивали. Он поймал себя на том, что прислушивается – не к звукам, а к новому ощущению, будто за ним наблюдают.

– Паранойя, – сказал Артём вслух и усмехнулся.

Было чувство что сегодняшний день стал для него чем-то вроде экзамена, о котором его не предупреждали. И который он, кажется, сдал не так, как ожидалось. А дальше будет еще сложнее. Впереди наверняка будет ещё давление. Более тонкое. Или, наоборот, более грубое. А потом ему будут снова подсовывать привычное. Давать возможность вернуться. Было ясное и неприятное ощущение, что он теперь живёт в мире, где за каждым его шагом может последовать ответ. Не обязательно сразу, но обязательно точный и болезненный.

Глава пятая

Артём уже собирался нажать на выключатель, когда в двери что-то щёлкнуло. Щелчок замка, совершенно невозможный для такого позднего времени. Он замер, прислушиваясь. В следующую секунду дверь открылась от несильного, но уверенного толчка.

– Артём.

Он не успел обернуться. Тёплые пальцы легли на глаза, легко, шутливо, как кладут их, когда уверены, что тебя узнают сразу. От её ладоней пахло чем-то свежим, дорожным, с примесью чужого воздуха, не этого вечера, и не этого города. Артём коротко и глупо рассмеялся —сам от себя, не ожидая.

– Угадай, – сказала она и тут же рассмеялась, не выдержав паузы.

– Света! – прошептал Артём даже радостнее чем хотел.

Он развернулся слишком резко, едва не сбив Светку с ног, и она оказалась прямо перед ним – облако рыжих вьющихся волос, чуть уставшие зеленые глаза, и улыбка, которая всегда появлялась раньше слов.

– Ты… – выдохнул Артём и только потом понял, что улыбается как дурак. – Ты что здесь делаешь?

– Приехала, – ответила Света, – А что, не видно?

Всё, что последние дни сжимало и давило, вдруг отпустило и растворилось само по себе. Он шагнул ближе, обнял, прижал её, слишком крепко, так, что Светка тихо засмеялась и уткнулась ему в плечо.

– Ты меня сейчас раздавишь! А я с дороги, между прочим.

– Господи… Как же я рад, что ты приехала!

– Вижу, – она отстранилась чтобы заглянуть в ему глаза. – Скучал?

– Ты даже не представляешь как, – честно ответил Артём.

Она сняла куртку, повесила её на спинку стула, как будто давно была здесь, будто не было расстояния, разделявшего их последние недели. Потом шире раскрыла сумку, и вынула из нее пакет, который он только сейчас заметил.

– Это тебе, – сказала Света и протянула, держа двумя руками.

Она любила делать подарки. Пакет зашуршал громко, почти вызывающе.

– Ты ещё и с подарком, – Артём покачал головой. – Ты издеваешься?

– Нет, я просто компенсирую своё отсутствие. Меня Галка в самолёт буквально запихнула. Сказала: «Лети, пока не передумала».

– Так ты из поездки сразу сюда?

– Ага. Вернулась раньше. Хотела позвонить… Потом решила – нет, так лучше.

– С ума сошла! – сказал Артём.

– Возможно, – ответила она и улыбнулась. – Но ты бы видел своё лицо.

Он снова шагнул к ней, обнял и уткнулся носом в волосы. Запах был совсем не домашний – солнце, чужой шампунь, и что-то ещё, незнакомое. Артём закрыл глаза.

– Подожди, —сказала Света, отстраняясь. – Дай мне хоть руки помыть, я весь день в дороге.

– Ладно, – Артём с трудом отпустил её. – Но ты никуда не денешься.

– Надеюсь, – бросила она уже через плечо, уходя в ванную.

Он остался стоять посреди комнаты, слушая, как за стеной шумит вода, и опять поймал себя на том, что впервые за долгое время просто стоит расслаблено, не думая ни о чём конкретном. Ни о работе, ни о проблемах, которые не давали покоя, ни о странном ощущении, что всё время плывет против течения. Всё отступило.

Когда Света вернулась, с полотенцем вытирая мокрые волосы, Артём уже доставал из холодильника бутылку вина.

– Чая? – шутливо спросил он, не оборачиваясь.

– Дурак! Вино, – она рассмеялась. – Сегодня, конечно, вино.

Он нашёл фужеры, налил и поставил один перед Светой. Нарезал кубиками сыр, лежавший в холодильнике. Потом они сидели за столом друг напротив друга, и просто смотрели, будто проверяя реальность происходящего.

– За тебя, – сказал Артём.

– За нас, – ответила Света и легко чокнулась с ним.

Вино было слишком холодным, Артём заметил, как она слегка вздрогнула, сделав первый глоток. Потом заговорила о дороге, соседке в самолёте, о том, как Галка всё перепутала с датами, а он слушал и ловил себя на том, что улыбается каждому её слову. Перебивал, шутил в ответ, рассказывал какие-то пустяки, которые в другой вечер счёл бы неважными, и чувствовал, как разговор сам собой становится все легче и свободнее.

Потом Артём подошёл к ней ближе, а когда она засмеялась, наклонился, и поцеловал в мочку уха, а потом в щёку. Света повернулась к нему, на секунду задержав взгляд.

– Я скучала, – сказала она тихо.

– Я тоже, – ответил Артём сразу, не задумываясь.

Комната вокруг будто сразу стала меньше. Всё лишнее исчезло, осталось только ощущение близости, простоты и того, что не нужно объяснять. Он подумал, что давно не чувствовал себя так спокойно и правильно, когда все на своём месте, пусть и ненадолго.

Потом они лежали рядом, почти не касаясь друг друга, но чувствуя тепло – как это бывает, когда близость уже случилась и теперь не требует подтверждений. В комнате было темно, и только полоска света от фонаря за окном протянулась по потолку. Светка лежала на боку, подперев голову рукой и водила пальцем по его груди, будто рисовала знаки, понятные лишь ей одной.

– Ты сегодня какой-то другой, – сказала она после долгой паузы.

– В смысле? – Артём не открыл глаза, но напрягся.

– Не знаю, – она продолжила, пожав плечами. – Как будто ты всё время не здесь.

– Извини. Тяжёлая неделя.

– У тебя всегда тяжёлая неделя, – ответила Света укоризненно. – Или месяц. Или год.

Артём открыл глаза и начал смотреть на неё. В полумраке лицо казалось совсем другим – не тем, дневным, весёлым, а более серьёзным и собранным.

– Просто… – начал Артём и замолчал.

– Что? – она подняла брови. – Говори.

– Я, кажется, влез во что-то странное, – сказал он наконец.

Она перестала водить пальцем, но руку не убрала.

– Это связано с работой? – уточнила Света.

– Ну да, но не совсем, – Артём задумался, подбирая слова.

– Я просто… – усмехнулся, коротко, без веселья. – Увидел что-то там, куда не принято заглядывать.

Света приподнялась на локте и посмотрела на него внимательнее.

Артём рассказал, что сначала всё выглядело как мелочь, на которую можно было махнуть рукой, а потом – как ошибка. Но в конце концов стало понятно, что это не ошибка и не случайность. Что каждый раз, когда он пытается разобраться, что-то будто бы мягко, но настойчиво говорит ему: «не надо».

– Напрямую, никто не запрещает. Просто делают вид, что этого нет.

Артём говорил негромко, спокойно, не жалуясь. Как о чём-то неприятном, но ещё не опасном.

– И больше всего меня злит то, – сказал он после долгой паузы. – Что, все ждут правильного поведения, без вопросов и рассуждений. А я… я так не умею.