Друид. Том 2. Пламя и кровь

– В таком случае приглашаю вас в свой особняк, – произнёс я. – Там моя целительница и раны ваши сможет обработать. Мой слуга вас накормит. А мы поговорим. Если вы, конечно, никуда не спешите.

– Спешу ли я? – он покачал головой. – Вот уж нет. Все, кого я знаю, скорее всего, считают меня мертвецом. Либо пропавшим без вести. Ничего страшного не случится, если я… – он выдержал паузу. – Обрадую их своим возвращением чуть позже.

Он явно выделил слово “обрадую”. Будто бы это сарказм. Интересно… Чувствую, этот человек таит в себе немало загадок. Он до сих пор даже имя своё не назвал.

Тумалин таил в своём подвале много тайн. И, готов поспорить, самая большая из них – этот человек.

Задерживаться в особняке покойного барона мы больше не могли, и так достаточно нашумели. И наверняка выжившие люди Тумалина доложат об этом Бойкову. Может быть, кто-то из них уже в пути.

Нельзя, чтобы нас заметили на месте преступления. Хотя я бы произошедшее преступлением не назвал, но мне это ещё только предстоит объяснить своему графу.

Тащить раненых через лес, очевидно, мы не могли. Многие этого попросту не переживут. Пока я изучал подвал Тумалина, Фёдор отвёл моих работников на опушку, а затем пригнал из конюшен барона три повозки.

Кража лошадей – наименьшая из наших проблем. По-другому мы людей всё равно отсюда увезти не сможем. Но мне чужого не надо. Оставим повозки у жителей ближайшего села, принадлежавшего Тумалину.

Итого нами спасено девять человек. И это всего лишь за один день. Не хочется даже представлять, сколько народу сгинуло в землях Тумалина ранее. Жертвы, скорее всего, исчисляются десятками людей.

Мы погрузились в повозки и отправились на север по узкой тропе – к Самойловке. Оттуда были родом лишь двое из освобождённых пленников. Мужчина с подростком. Развозить раненых по домам мы не станем. Остальным окажут помощь местные. Достаточно и того, что Елизавета хотя бы частично исцелила их раны.

Мы и так сильно повлияли на жизнь в этом баронстве. Больше лезть в его дела я не стану.

Проезжая мимо уже знакомого мне леса, в котором нас совсем недавно обстреливал Андрей Тумалин, я почувствовал невероятный прилив сил. Деревья склонялись к повозке, в которой я сидел. Слегка касались меня листьями, отдавали мне свою жизненную энергию.

Я прекрасно понимал, что происходит. Это был немая благодарность за то, что я избавил эти края от Тумалина. Положил конец правлению тирана, который замучил не только своих людей, но и собственные земли.

Сначала я решил, что лес просто восстановил затраченную мной ману. Но вскоре я почувствовал, что полученный мной дар куда ценнее.

Грудь распёрло, дыхание сбилось. Но я бы не сказал, что это ощущение было неприятным. Как раз наоборот. Обычно человек испытывает нечто подобное, когда узнаёт очень хорошие новости. Дыхание сбивается не от стресса, а от нахлынувших эмоций.

Силы, дарованной лесом, хватило, чтобы расширить объём моего магического центра. Простыми словами, ранее я ощущал, что могу вместить в него, скажем, пять литров магии, но теперь к ним добавился ещё один литр объёма.

Растём!

Вскоре мы добрались до Самойловки. И жители встретили нас с опаской. На улицах сразу же стало безлюдно. Все попрятались по домам.

Когда я спешился, чтобы помочь пленникам выбраться из повозки, передо мной предстала и вовсе плачевная картина.

Деревня будто вымерла, но эта пустота была фальшивой. За каждой закрытой ставней чувствовалось тяжёлое, спёртое дыхание. Воздух сделался вязким от чужого страха.

Стоило мне сделать шаг, как случайный взгляд, брошенный из щели забора, тут же испуганно нырял в темноту. Люди затаились, как звери в норах. Надеялись – если не будут шевелиться, беда пройдёт мимо.

Ну конечно… Они боятся нас, потому что мы прибыли по тропе, ведущей к особняку Тумалина. Спутали нас с его бойцами. Вот ведь ублюдок… До чего же он довёл этих людей? Всё-таки слухи не лгали. Этот человек превратил жизнь своих же крестьян в нескончаемый кошмар.

Охотники помогли двум пленникам встать на ноги. Мальчик, держась за отца, смотрел в сторону ближайшего дома. В ту же секунду из него выбежала женщина и замерла на крыльце.

Она держала в руках жестяной ковш, но стоило ей увидеть привезённых нами пленников, как её руки опустились. Ковш с грохотом покатился по ступеням, расплёскивая воду.

Я сразу догадался, что эта женщина приходится им родственницей.

– Матушка! – голос сына сорвался, больше походил на хрип.

Женщина качнулась вперёд. Всматриваясь то в тощий силуэт сына, то в заросшее, исхудалое лицо мужа. Она не могла поверить увиденному.

Наверняка уже давно похоронила их обоих. Ведь от Тумалина, как я уже понял, никто не возвращается.

– Не подходите… – прошептала она, в её глазах вновь вспыхнул страх. – Это не вы… Это морок какой-то… Мне мерещится!

– Мы это, Марья, мы, – мужчина освободился от крепких рук Славы. Сделал шаг вперёд. – Живые мы. Он… он вывел нас.

Бывший пленник указал взглядом на меня.

Женщина, надрывно вздохнув, бросилась к вернувшимся. Она вцепилась в плечи сына. Всё ещё не могла поверить, что он настоящий.

– Сынок… Ты же высох совсем! А руки… Руки-то ледяные!

Затем рванулась к мужу и прижала его к себе. Пожалуй, сейчас она была гораздо крепче и сильнее его раза в два.

Наблюдая за этим воссоединением я в очередной раз убедился, что поступил правильно. Что не оставил Тумалина в живых.

Женщина вдруг замолчала и обернулась ко мне. В её взгляде уже не было страха – только бесконечная благодарность.

– Как же… Чем же мне вам отплатить? – она осеклась, так и не нашла подходящих слов. И просто низко, в пояс, поклонилась, едва не коснувшись лбом сырой земли. – Вы же из самой смерти вырвали их, господин. Из самой смерти!

– Бросьте, не стоит. Я не могу поступить иначе, – помотал головой я. – Если действительно хотите чем-то меня отблагодарить, помогите и другим людям, – я указал взглядом на двух пленников. Исхудавшую женщину и мужика, от которого и вовсе остался один лишь скелет. – Дайте им кров, обработайте раны и помогите вернуться домой.

Должно быть, они из соседних “тумалинских” деревень. А там кто знает? Не удивлюсь, если он людей и из других мест похищал. Эти двое всю дорогу молчали, так и не рассказали мне, где их дом. Лишь помотали головой, когда я спросил, не из Самойловки ли они.

Наконец деревня начала оживать.

Соседи, которые ещё десять минут назад вжимались в брёвна своих изб, теперь медленно, один за другим выходили на пыльную дорогу.

– Неужто… Степан? – хрипло выдохнул один из стариков. – Живой? И малец с ним?

Из соседних домов выскочили несколько мужиков. Услышали мою просьбу и сразу же принялись помогать бывшим пленникам.

Остальные жители переглядывались. В их глазах читалось неверие в чудо. Страх сменился уважением. Я вновь испытал то же, что и в лесу Тумалина. Новый приток магической энергии. И это здорово меня удивило.

Ладно, с лесом всё понятно. Ранее деревья уже награждали меня за помощь. Но чтобы от людей ко мне приходила жизненная сила? Об этом даже Валерьян никогда не упоминал.

Неужели и такое возможно? Хотя… Чему я, собственно, удивляюсь? Люди, животные, растения – всё это жизнь. А жизнь – основа моей магии.

– Так это же барин с соседних земель? – послышались шепотки в толпе. – Как его там? Дубровский!

– Дубровский? Тот пьяница? Да нет, брешешь!

Ну надо же! “Добрая” слава моего предшественника, как оказалось, и сюда добралась. Но меня это уже давно не беспокоит. По крайней мере, в своих землях я смог доказать, что былого пьяницы Всеволода больше нет.

– Барин, – ко мне обратился один из местных мужиков. Я сразу признал в нём старосту деревни. – Мы от всей души вам благодарны, но… А что скажет барон Ту… Тумалин? – он даже боялся вслух его фамилию произнести. – Он ведь вернётся.

Что тут сказать? Лгать не стану. Пусть знают правду. Хотя бы частично.

– Барин ваш не вернётся. Его больше нет, – коротко ответил я. – Но это – теперь не ваша забота.

Реакция людей была неоднозначной. Они не знали: то ли радоваться, то ли волноваться. И понять их нетрудно. До этого была тирания, а теперь – неизвестность.

И ведь одноногий упомянул, что вместо Тумалина в этом баронстве теперь может появиться кто-то похуже. Но я пока не могу представить вариант хуже покойного Андрея Тумалина.

Староста деревни приказал своим людям отогнать повозки, которые вывезли из усадьбы. Взамен нам дали двух местных возниц. Они-то и повезли нас домой – в сторону Васильевки.

Мне пытались навязать продукты. Жители выносили молоко, колбасы, сало, но от этих даров я отказался. Этого добра и в моих деревнях хватает. Тем более не хочу, чтобы вся эта ситуация выглядела так, будто мне продуктами за убийство барона платят.

Эти люди и без того настрадались. Будем надеяться, что впредь им больше не придётся такого переживать.

Мы забросили пострадавших мужиков в Васильевку. Елизавета пообещала, что завтра заглянет на дом к тем, кто не сможет прийти на повторный осмотр самостоятельно.

В усадьбе наша команда оказалась как раз к наступлению темноты. Нас уже ждал изволновавшийся Степан. Я слишком вымотался, чтобы рассказывать ему обо всём произошедшем. Да и нет в этом необходимости – Архип всё сам растреплет. Уж он точно не упустит возможности рассказать о своём геройстве.

Но он заслужил немного славы. Мошенник здорово мне помог в этой вылазке.

Пока все отмывались в бане после тяжёлого дня, мы с Елизаветой осматривали одноногого. За всю дорогу он не произнёс ни слова. Да и на вопросы Лизы отвечал неохотно. Возможно, раньше он был куда более разговорчивым человеком. Но что-то в нём за время пленения надломилось.

На этот раз лекарскую помощь мы с Лизой оказывали вместе. Она и так потратила слишком много сил, так что моя поддержка явно не помешает. Тем более работа предстояла непростая.

Ногу мужчина потерял давно. Прошло уже не меньше двух-трёх месяцев с того момента. Рана зажила неправильно, и в ней поселилась уже хроническая инфекция.

Процесс лечения был болезненный даже не смотря на то, что мы дали нашему пациенту болеутоляющий отвар. Однако мужчина за время нашей работы не издал ни звука. Лишь скривился пару раз, когда Лиза удаляла омертвевшие ткани.

После, когда целительница ушла спать, Степан накормил нашего гостя. Я же добрался до бани лишь к полуночи. Думал, что поговорить с одноногим мы уже не успеем. После такой операции любой бы уснул.

Но вернувшись в его комнату, я обнаружил мужчину сидящим в кресле.

Он ждал меня.

– Насколько я помню, Елизавета приказала вам соблюдать постельный режим, – подметил я.

– Благодарю за помощь и за гостеприимство, – отпив остывшего чаю, ответил он. – Но с постельным режимом ничего не выйдет, поскольку завтра я вас покину. Как и договаривались, господин Дубровский. Я к вам только на одну ночь.

Крепится изо всех сил. А ведь ему даже говорить трудно. Видимо, гордость не позволила разговаривать со мной лёжа. Поэтому и перебрался в кресло, пока никто не видел.

Эх и сильная же у него воля. Должно быть, именно она и помогла ему дожить до этого дня. Перетерпеть все пытки, которые устраивал Тумалин.

Я присел в кресло напротив. До этого момента у меня даже не было возможности толком разглядеть своего собеседника. Уж больно мы торопились покинуть земли покойного барона.

Точно определить возраст мужчины было невозможно. Разумеется, долгие пытки и голод сильно состарили его. Но стариком я бы его не назвал.

Длинные спутанные волосы сохранили в себе угольную черноту. Грубые черты лица обтянула кожа, отчего взгляд его почти всё время казался суровым.

Если бы я ни разу с ним не заговорил, подумал бы, что передо мной обычный бродяга. Инвалид, лишившийся своего дома. Но манера общения, знания, взгляд…

Напрашивался очевидный вывод.

– Я уже понял, что вы не крестьянских кровей, – начал разговор я. – Не ожидал, что Тумалин даже дворян похищает.

– От него можно было ожидать чего угодно, – хмыкнул мужчина. – Но в одном вы правы, Всеволод Сергеевич. Всё так – я из благородных.

– Но имени вы своего мне не назовёте, – усмехнулся я. – Если бы могли, уже давно бы представились.

– Кирилл Евгеньевич, – поставив чашку на стол, произнёс он. – С фамилией обождите. Вы узнаете её, но не сегодня.

– Вы не доверяете мне даже после того, как я спас вашу жизнь?

– Я вообще никому не доверяю, господин Дубровский. И вам советую, – он хрустнул затёкшей шеей, стиснул зубы от приступа боли. – Но за помощь я вас отблагодарю – даже не сомневайтесь. Я пообещал, что мы поговорим о Тумалине – и я своё слово сдержу.

– Вы сказали, что вместо Тумалина на его земли придёт другой человек. Кто? – перешёл к делу я.

– Это лишь моё предположение, но… Зная графа Бойкова, можно сказать наверняка, что он поставит на это место одного человека, которому он задолжал, – произнёс Кирилл Евгеньевич. – И вам такое соседство вряд ли придётся по нраву. Но пока что вам стоит беспокоиться не об этом. Вы ещё не думали, как будете оправдывать своё решение убить Тумалина? Уверен, Бойков придёт в ярость.

– Через несколько дней состоится собрание. Там я и дам ответ.

И не только за Тумалина. Мне ведь ещё предстоит объясняться на тему моего конфликта с бароном Шатуновым. Ох и весёлый же предстоит совет…

– Я буду там, господин Дубровский, – неожиданно заявил Кирилл Евгеньевич. – Верну должок – поддержу вас. Расскажу, что на самом деле происходило в землях Тумалина.

– А разве Бойков сам этого не знает? – пожал плечами я. – Прямо у него под боком жил сумасшедший. Крал людей, устраивал на них охоту. Почему граф не лишил его титула? Почему не вмешался?

– Тумалин водил его за нос. Манипулировал информацией. Он убедил графа, что в лесу он не охотится на людей, а проводит жёсткие полевые испытания для борьбы с опасными лазутчиками. Бойков видел только отчёты о казнях бандитов. Правду он не знает. Для него Тумалин был верным служащим, который придумывает новые способы ведения войны.

– Звучит как полный бред, – нахмурился я.

– Но это правда.

– Почему тогда никто из крестьян не доложил, что творит их барон? Кто-то должен был попытаться… – я осёкся. Вспомнил, как выглядели жители Самойловки.

– Вижу, вы сами ответили на свой вопрос, господин Дубровский, – собеседник заметил, как я изменился в лице.

– Молчали, потому что боялись, – кивнул я.

– Верно. Запугивать эта сволочь умела… Я прекрасно знаю Тумалина. Мы с ним вместе воевали много лет назад. Уже тогда он относился к людям, как к дичи. Даже на войне, – объяснил Кирилл Евгеньевич. – Так что моё слово будет иметь вес на совете. Но не думайте, что одних только моих показаний хватит, чтобы вас оправдать. Будьте готовы отстаивать свою позицию сами, господин Дубровский.

– Всегда готов, – усмехнулся я. – Спасибо за информацию, Кирилл Евгеньевич. Я подумаю, как донести Бойкова правду.

На этом наша беседа подошла к концу. Мой гость отвечал чётко и по делу. Старался не рассказывать лишнего. И я не стал извлекать из него то, чего он сам не хотел говорить.

Раз уж не хочет упоминать фамилию до совета, значит, на то есть причина.

В одном я уверен – он сдержит своё слово. Окажет посильную поддержку. Я знаю таких людей, как он. В прошлом мне пришлось составить для себя собственную классификацию деловых партнёров. И был среди них тип людей, с которым я начинал сотрудничать сразу же, без лишних раздумий.

Одного взгляда на них достаточно, чтобы понять, что человек надёжный. Именно к такому типу я бы и отнёс Кирилла Евгеньевича, если бы встретился с ним в прошлой жизни.

На следующее утро я нанял повозку и отправил своего гостя в неизвестном направлении. Готов поспорить, что он по прибытии домой ещё доплатит вознице, чтобы тот никому не рассказывал, куда он его отвёз.

Паранойя, но оправданная. После плена и не так о своей безопасности беспокоиться начнёшь.

Что ж, а мне пора возвращаться к своим делам. Скоро уже совет, а после него – неизвестность. Я пока что понятия не имею, чем он закончится. Так что будет лучше, если с большей частью дел управлюсь до этого момента.

Гаврила благодаря стараниям Лизы уже восстановился. Работать готов и даже мужиков других собрал. Теперь-то им никто не помешает заготавливать древесину в общих лесах и приступать к орошению пострадавших при пожаре земель.

Однако работа для него здорово сократилась, поскольку Мох и Полоз, к моему удивлению, сильно перевыполнили план. Им удалось договориться с младшими духами, и те смогли залить почти треть участка.

Деревья в тех местах сразу оживились. От углей и пепла не осталось и следа, даже трава начала выступать из-под выжженной земли.

– Это кладенцы постарались, – объяснил мне Мох.

– Кладенцы? – удивился я. – Читал о них в своём справочнике. Вот только не думал, что от них будет какая-то польза. Они ведь только вещи у людей воруют, да прячут их под землёй.

– Мне стоило больших трудов договориться с ними, – фыркнул Мох. – Они из меня столько духовной энергии вытянули взамен…

– Да верну я тебе всё, не беспокойся, – уверил Мха я. – Лучше расскажи, как им это удалось?

– Так они прорыли туннели, по которым прошла целебная вода. Расширили источник. Но не сильно. Чтобы он не обмельчал, – разъяснил Мох.

Туннели… Проклятье! А ведь это идея!

Я как раз недавно думал о том, как провести воду в лечебницу. Всё-таки без неё оказывать помощь пациентам будет невозможно. Не нанимать же мне водоносов ради этого? Замучаются таскать воду каждый день.

Тем более вода нужна особая. А к источнику мужиков я не подпущу. Не стоит никому о нём знать. Да и опасно там. Не хватало ещё, чтобы из-за моих же указаний кого-то из работников волки задрали.

Можно поступить куда более изящно. Приказать лозам и корневой системе создать подземный поток, который будет поставлять воду прямо из источника в лечебницу. Причём таких потоков можно сделать два!

Студёная вода из ключа, что находится в Кривом овраге. И параллельно ещё один поток из горячих источников.

Не знаю, смогут ли корни сохранить тепло, но если получится, в здании появится и холодная, и горячая вода. Все удобства!

И ведь в планах у меня не обычная лечебница, а полноценный санаторий. Значит, нужно обеспечить её ваннами, в которых люди смогут оздоровляться за счёт одного лишь контакта с целебной водой.

С канализацией даже думать не придётся. Достаточно сделать под землю и отдать приказ окружающим деревьями впитывать влагу. В таком случае нерешённым остается только один вопрос. Мне нужна сантехника. Раковины, ванные и всё остальное. Это придётся отдельно заказывать в Волгине.

Что ж, план на ближайшие дни готов. Пора приступать.

Первым делом я занялся проведением воды. Параллельно с этим Архип уже вовсю рыл яму под лечебницей, к которой в дальнейшем я должен был подключить будущую сантехнику.

Занятие было энергозатратным. Ведь параллельно с этим я ещё и окружающие лечебницу деревья наделял своей магией, чтобы к концу трудовых дней поставить точку в предстоящем деле.

Закончить починку здания!

Но от дефицита магии я не страдал. В ходе операции, которую мне пришлось провести на территории Тумалина, мой общий объём энергии здорово увеличился. День за днём я трудился в лесу, не прерываясь на обед. Спал, а затем продолжал свою работу.

Мне повезло, плотник Кузьмич прислал мебель для лечебницы даже раньше намеченного срока. Её мы заказали уже после мебели для кабинета, сразу когда от продажи трав появились некоторые средства. Недавно я передал ему остаток общей суммы через своего посыльного Горенкова.

И настало время для последних штрихов. За двое суток до совета баронов я пришёл в лечебницу, чтобы осуществить план, который столько готовил.

Все деревья и прочие растения готовы. Напитаны моей магией. Остаётся только отдать приказ.

Я вошёл в здание и замер посреди пыльного зала. Сделал глубокий вдох, и мягкий зеленый свет разлился от моих ладоней. Лес, окружавший лечебницу, ожил.

Сквозь трещины в каменном полу стремительно пробились гибкие корни, переплетаясь и стягивая расколотые плиты в прочный живой узор.

Вдоль стен потянулись лозы дикого плюща. Они впивались в осыпающуюся кладку. Заполнили пустоты и заменили выпавшие доски упругой древесиной.

Дыры в потолке затянулись переплетением молодых ветвей, которые мгновенно обросли густым мхом. Подобным же мхом покрылись и стены. Человек, не знающий, как проводилась реставрация здания, вполне может подумать, что это не растение, а обыкновенные обои.

Старая лечебница больше не умирала. Она становилась сердцем этого леса.

Но этого недостаточно. Внутри темно, а проводить электричество в лечебницу я не планирую. Можно осветить это место иным способом! Тем же самым, которым я освещал подвал в доме Тумалина.

Я поднял руку, и под сводами потолка распустились чашечки вьюнка, источающие мягкое фосфоресцирующее сияние. Из трещин в стенах проросли гроздья светящихся грибов, заливших углы тёплым светом, напоминающим солнечный.

Этот свет не резал глаза, но создавал отличную видимость. Теперь здесь можно работать.

– Барин, чтоб меня… – послышалась ругань Архипа. Он стоял снаружи. Ждал, когда я закончу, чтобы начать расставлять мебель. – Как долго вы это планировали? Чтобы создать такое… Я думал, на это могут уйти годы!

– Годы? Нет. Всего лишь несколько недель, – улыбнулся я.

Никак не мог оторвать взгляда от своего творения. Здания и лес слились воедино. Меня переполняла гордость и глубокое удовлетворение. Это место для меня особенное. И дело не только в доходе, который оно мне будет приносить.

Всё-таки я рассчитываю, что в стенах этого здания нам удастся помочь людям, которые, как уже выяснилось, нуждаются в помощи друида точно так же, как и обитатели леса.

Кроме того, территория вокруг лечебницы источает огромную энергию, от которой я могу быстро восполнять свои запасы маны. Это моё личное место силы.

Итак… Первый этап моей цели достигнут. Впереди ещё много работы. Ещё с мебелью предстоит повозиться да кабинет Елизаветы сюда перенести, но это уже мелочи. Ещё немного – и мы можем принимать клиентов!

С мебелью мы провозились долго. Большую часть так и не перенесли. Всё-таки я здорово вымотался после восстановления здания. Остальную мебель перенесём позже. Расставим под командованием Лизы. Всё-таки здесь в основном будет работать она.

На следующий день я отправился в Волгин. Неподалёку от лавки Кузьмича нашёл неплохой сантехнический магазин. У меня появились лишние сорок рублей, поскольку перед этим я продал собранные мной травы. Те, которые в лесу были в избытке.

Заказал несколько раковин, ванные разных размеров, и оплатил доставку. Собрался было уже домой, чтобы успеть завершить оставшиеся дела перед предстоящим советом, но наткнулся на Горенкова.

– Всеволод, да где ж тебя черти носят! – воскликнул Мишка. – Я тебя по всему городу ищу!

– Не припомню, чтобы мы договаривались встретиться, – отметил я. – И откуда ты вообще узнал, что я сегодня в Волгине?

– У меня везде глаза и уши! – хитро ухмыльнулся он. – Впрочем, это сейчас не важно… Я нашёл ИХ.

– Кого “их”? – не понял я. – О чём ты говоришь?

– Первых клиентов, Всеволод. Для твоего санатория! – заявил он. – Они уже готовы раскошелиться.

Первые клиенты? Проклятье… Да кто ж его просил так с этим торопиться? У нас ведь ещё ничего не готово!

Глава 8

– Горенков, ты в своём уме? – я схватил его за рукав и отвёл в сторону от прохожих. – Какие клиенты? Санаторий ещё не открыт. Мебель не расставлена. Ванны я только что заказал – их даже не доставили. Ты хочешь, чтобы я людей на пол укладывал?

– Ой, да брось ты, Всеволод! – отмахнулся Мишка, ничуть не смутившись. – Такие клиенты на дороге не валяются. Ещё день – и они уедут к какому-то знахарю в Тверскую губернию. А знахарь тот, между прочим, берёт втрое больше и лечит гораздо хуже. Точнее, вообще не лечит, но это уже другой разговор.

– Расскажи толком, о ком речь, – потребовал я.

Злиться на Горенкова бессмысленно. Он действует так, как действовал бы любой хороший посредник – хватается за возможность, пока она не ускользнула. В прошлой жизни я сам нанимал таких людей. И ценил их именно за эту безумную инициативность.

– Отставной офицер, Дмитрий Петрович Ларин, – начал Горенков, загибая пальцы. – Служил в пехоте, ранение ноги, осколочное. Плохо зажила, хромает, мучается болями. Списали подчистую. Пенсия копеечная. С ним жена – Настасья. Беременная. И беременность тяжёлая. Отёки, тошнота постоянная, местные лекари только руками разводят. Они уже потратились на врачей, причём изрядно. Но толку – ноль.

– Небогатые, значит, – заключил я.

– Небогатые, – подтвердил Мишка. – Но заплатить могут. Им важен результат, Всеволод. Они уже отчаялись. Если ты им поможешь, они весь город на уши поставят. Лучшей рекламы для санатория и придумать нельзя.