Последний смотритель

Медальон.

Графа Ровенхарта.

Дариан повернулся на бок.

Ему хотелось верить, что отец решит возникшие проблемы, как решал их всегда.

Что графу придётся отступить.

Что поездка к храму Селии всё-таки состоится.

И что вскоре жизнь вернётся к привычному порядку.

Он ещё не знал, что этот порядок уже начал рушиться.

За каменными стенами дома Чёрной Лисы сгущались тени.

И далеко не все из них принадлежали наступающей ночи.

Глава 4

Глава 4. Чужое место

— Как это — назначили другого?

Роман Носов стоял напротив начальника цеха и пытался понять, не ослышался ли.

Игорь Павлович Белов тяжело вздохнул.

— Рома, пойми правильно. Решение принимал не я.

— Четыре месяца я выполняю обязанности заместителя. Четыре месяца вы говорите, что вопрос практически решён. А теперь выясняется, что должность отдали другому человеку?

— Я рекомендовал тебя. И производственный директор был не против. Но решение приняли выше.

Роман медленно опустился в кресло.

— Кого назначили?

— Константина Сергеевича Лаврова.

Имя ничего ему не говорило.

— Он из другого подразделения?

— Нет. Со стороны.

— Опыт работы на производстве есть?

Белов помолчал.

— Управленческий опыт имеется.

Роман усмехнулся.

— Я не об этом спрашивал.

— Я понимаю.

Несколько секунд оба молчали.

Роман смотрел на стопку документов, лежавших на столе начальника. На верхнем листе стояла его собственная подпись — согласование технического задания для модернизации оборудования.

Четыре месяца.

Он не просто подменял отсутствующего заместителя. Решал вопросы с подрядчиками, готовил расчёты, разбирался с авариями, участвовал в планировании ремонтов. Иногда задерживался до ночи.

И всё это время ему говорили: потерпи ещё немного.

— Когда он приступает? — спросил Роман.

— Сегодня. После обеда представим коллективу.

— Понятно.

Он поднялся.

На пороге он всё-таки остановился. Хотелось высказать Белову всё — об обещаниях, о вечерах над сметами, о тех выходных, которые он провёл возле оборудования, пока другие были с семьями. Но перед ним стоял человек, с которым Роман много лет работал бок о бок. Тот выглядел не победителем, а человеком, которому тоже было стыдно. Роман промолчал: не из покорности, а потому что случайные слова уже ничего не меняли.

— Роман...

— Игорь Павлович, я услышал.

— Надеюсь, ты не станешь принимать поспешных решений.

Роман посмотрел на него.

— Я тоже надеюсь.

Вернувшись в кабинет, он некоторое время просто сидел за столом.

Злость была, конечно.

Но сильнее раздражало даже не само назначение, а то, насколько глупо он себя чувствовал.

Он привык считать себя человеком рассудительным. Не строил воздушных замков, не верил обещаниям без оснований, старался оценивать обстоятельства трезво.

И вот четыре месяца работал за двоих, полагаясь на устные заверения.

Отлично, Носов. Прекрасно разбираешься в оборудовании. А вот в людях, похоже, не очень.

Он открыл почту.

Первым письмом пришёл запрос на техническое заключение по новому оборудованию.

Роман машинально начал читать.

На третьем абзаце остановился.

А почему, собственно, я должен продолжать решать всё за заместителя?

Он закрыл письмо.

Отодвинув клавиатуру, Роман положил ладони на стол. Ему всё ещё хотелось доказать, что без него отдел не справится. И всё же мысль была неприятно знакомой: сколько раз он обещал детям прийти пораньше, а потом оставался спасать чужие сроки? Может быть, назначение Лаврова было не только поражением. Может быть, теперь ему впервые придётся решить, чему он действительно хочет отдавать своё время.

Потом открыл снова.

Работу никто не отменял. И если он сейчас из принципа перестанет выполнять свои обязанности, неприятности возникнут прежде всего у тех, кто к назначению никакого отношения не имеет.

А вот брать на себя чужую ответственность больше не следовало.

Роман создал новое письмо начальнику цеха.

Написал коротко: в связи с назначением заместителя просит определить порядок передачи дополнительных обязанностей и разграничить полномочия.

Перечитал.

Убрал одну излишне резкую фразу.

Отправил.

Стало немного легче.

Константина Сергеевича Лаврова представили в два часа.

Это был мужчина лет тридцати, в дорогом костюме и с аккуратной стрижкой. Держался уверенно, улыбался широко и говорил так, словно давно знал всех присутствующих.

— Коллеги, — начал он, — моя основная задача — повысить эффективность нашего подразделения. Уверен, совместными усилиями мы сможем вывести производственные показатели на качественно новый уровень.

Роман слушал вполуха.

За пятнадцать лет на заводе он слышал подобные речи не раз.

Его интересовало другое: насколько новый руководитель понимает производство.

— В ближайшее время я планирую подробно изучить действующие процессы, выявить узкие места и предложить комплекс мер по оптимизации, — продолжал Лавров.

Изучить — уже неплохо, подумал Роман. Главное, чтобы сначала изучил, а потом оптимизировал.

После представления сотрудники разошлись.

Роман собирался вернуться к работе, когда новый заместитель окликнул его:

— Роман Николаевич! Можно вас на минуту?

— Конечно.

Лавров дружелюбно протянул руку.

— Наслышан о вас. Говорят, вы здесь практически незаменимый специалист.

— Незаменимых не бывает.

— Скромничаете.

— Скорее, предпочитаю, чтобы рабочие процессы не зависели от одного человека.

Лавров улыбнулся.

— Правильный подход. Нам с вами предстоит тесно сотрудничать.

— Будем работать.

— Кстати, мне передали материалы по модернизации насосного участка. Хотелось бы услышать ваше мнение.

Роман слегка удивился.

— Это мой проект.

— Вот как? Прекрасно. Тогда вы сможете подробно всё объяснить.

Они прошли в кабинет заместителя.

Лавров разложил на столе документы.

— Я посмотрел расчёты. В целом интересно. Но меня смущает срок окупаемости.

— Два года и четыре месяца при текущих тарифах.

— Долговато.

— Для оборудования с расчётным сроком службы больше десяти лет — вполне приемлемо.

— А если уменьшить первоначальные затраты?

— Смотря за счёт чего.

Лавров указал на одну из строк.

— Например, заменить частотные преобразователи более дешёвыми.

Роман посмотрел на спецификацию.

— Эти модели подобраны под реальные условия работы и согласованы с проектировщиками. Можно рассмотреть аналоги, но сначала придётся проверить характеристики и совместимость.

— Ну, это технические детали.

— Именно от них зависит, будет система работать или нет.

Улыбка Лаврова стала чуть менее уверенной.

— Роман Николаевич, я понимаю вашу осторожность. Но иногда нужно смотреть на вопросы шире.

Роман спокойно кивнул.

— Согласен. Поэтому предлагаю оценивать полную стоимость владения, а не только цену закупки.

Он развернул к себе расчёты и показал несколько строк.

— Вот энергопотребление. Вот стоимость обслуживания. А вот ожидаемые потери при простоях. Если поставить оборудование дешевле на двадцать процентов, но получить дополнительные остановки, экономия быстро исчезнет.

Лавров некоторое время смотрел в документы.

— Хорошо. Давайте пока оставим ваш вариант.

— Тогда я продолжу согласование?

— Да. И подготовьте мне краткую презентацию проекта. Желательно к завтрашнему утру.

Роман поднял взгляд.

— К завтрашнему?

— Да. Думаю, вам несложно. Вы же всё это разрабатывали.

Роман выдержал короткую паузу.

— У меня на завтра запланированы приёмка оборудования и проверка ремонтных ведомостей. Если презентация необходима срочно, нужно согласовать изменение приоритетов с начальником цеха.

— Разве вы не можете сделать её сегодня?

— Могу. Если отложу другие задачи.

Лавров пристально посмотрел на него.

— Вы всегда такой принципиальный?

— Когда речь идёт о сроках и ответственности — стараюсь.

Новый заместитель усмехнулся.

— Что ж. Будем привыкать друг к другу.

К концу дня Роман окончательно убедился, что работать с Лавровым будет непросто.

Не потому, что тот оказался откровенно глупым.

Наоборот, новый заместитель достаточно быстро ориентировался в цифрах, умел производить впечатление и явно разбирался в управленческой отчётности.

Проблема заключалась в другом.

Он слишком легко воспринимал производственные процессы как строки в таблице.

Там, где Роман видел оборудование, людей, технологические ограничения и реальные последствия решений, Лавров видел показатели, которые следовало улучшить.

Возможно, со временем он разберётся.

А возможно, именно Роману придётся объяснять ему, почему завод нельзя заставить работать быстрее одним приказом.

И делать это за прежнюю зарплату.

Эта мысль окончательно испортила настроение.

Вечером он встретил Андрея Соколова возле проходной.

— Ну что, поздравляю, — мрачно произнёс Андрей.

— С чем?

— С новым начальством.

Роман усмехнулся.

— Спасибо. Очень тронут.

Они прошли к парковке.

— Слышал, это чей-то родственник, — негромко сказал Андрей.

— Чей?

— Говорят, из руководства компании.

— Кто говорит?

— Люди.

Роман покачал головой.

— Значит, пока обычные слухи.

— Ты ещё и защищать его будешь?

— Нет. Просто не хочу строить выводы на сплетнях.

Андрей помолчал.

— И что теперь?

— Работать. Пока.

— А потом?

Роман остановился возле машины.

— А потом посмотрим.

Дома он постарался не показывать раздражения.

Матвей сразу потащил его смотреть очередное изобретение. Алиса рассказывала о школьном конкурсе.

Роман слушал детей, помогал им, шутил.

Но Даша довольно быстро заметила, что что-то не так.

Когда дети ушли в комнату, она спросила:

— Ром, что случилось?

Он вздохнул.

— Назначили заместителя.

— Тебя?

— Нет.

Даша замерла.

— В смысле — нет?

— Назначили человека со стороны.

— А тебе что сказали?

— Что решение принималось наверху.

Она несколько секунд молчала.

— Четыре месяца ты работал за него.

— Я знаю.

— Постоянно задерживался. По выходным ездил. Дома только и разговоров было, что после назначения станет легче.

— Даш...

— И что теперь?

Роман провёл ладонью по лицу.

— Пока ничего. Я свою работу продолжаю, дополнительные обязанности передаю.

— И всё?

— А что ты предлагаешь? Устроить скандал?

— Я предлагаю перестать позволять им пользоваться тобой.

Он посмотрел на жену.

— Думаешь, я сам этого не понимаю?

— Тогда почему столько терпел?

Роман не ответил сразу.

Потому что надеялся.

Потому что привык доводить начатое до конца.

Потому что считал, что хорошо выполненная работа рано или поздно получает признание.

Теперь всё это выглядело довольно наивно.

— Я ошибся, — наконец произнёс он. — Бывает.

Даша вздохнула.

— Просто я так рассчитывала, что у нас наконец станет полегче.

— Я тоже.

Разговор закончился без ссоры, но неприятный осадок остался.

Позднее Роман снова сел за компьютер.

Только на этот раз открыл не рабочие документы.

Сайт с вакансиями.

Он давно не искал другую работу.

За пятнадцать лет завод стал почти вторым домом. Он знал здесь каждую проблемную линию, большинство сотрудников, особенности оборудования и производственные процессы.

Но теперь впервые всерьёз задумался, насколько разумно продолжать держаться за привычное место.

Предложения были разные.

Где-то обещали высокую зарплату, но требовали постоянных командировок.

Где-то условия выглядели прилично, однако обязанности описывались настолько расплывчато, что сразу возникали сомнения.

Роман открыл ещё одну вакансию.

Инженер по автоматизации.

Зарплата выше нынешней.

Опыт работы подходил.

Он сохранил страницу.

Потом ещё одну.

И ещё.

Не обязательно уходить завтра, подумал он. Но знать, какие есть варианты, точно не помешает.

Телефон завибрировал.

Сообщение от Андрея:

«Ты как? Остыл немного?»

Роман набрал ответ:

«Нормально. Просто пора подумать о будущем».

Перед сном он ненадолго остановился у двери детской.

Алиса спала, обняв подушку.

Матвей раскинулся поперёк кровати. Возле его руки лежал тот самый робот, который Роман недавно помог починить.

Он тихо поправил сыну одеяло.

Постоял ещё немного.

Потом вернулся в спальню.

Даша лежала с книгой.

— Ты поздно.

— Вакансии смотрел.

Она опустила книгу.

— Серьёзно?

— Да.

— И что-нибудь нашёл?

— Несколько интересных вариантов.

Даша помолчала.

— Может, оно и к лучшему.

— Может быть.

Он лёг рядом.

Некоторое время они молчали.

Потом Даша выключила свет.

Роман закрыл глаза, но сон не приходил.

Он привык решать проблемы последовательно.

Определить причину.

Оценить доступные ресурсы.

Выбрать несколько возможных решений.

Проверить последствия.

Но с человеческими отношениями всё оказывалось сложнее.

Здесь нельзя было просто заменить неисправный подшипник или изменить параметры привода.

Нельзя измерить преданность.

И невозможно заранее рассчитать, сколько стоит чужое доверие.

Роман медленно выдохнул.

Ладно. Разберёмся.

За окном рабочие пересекали заводской двор, укрывая лица от ветра. Через несколько минут кто-нибудь снова постучит, принесёт очередную неисправность, спросит совета — и он, скорее всего, поможет. Только теперь Роман впервые задумался, где проходит граница между долгом и привычкой быть нужным каждому, кроме самого себя.

Глава 5

Глава 5. Последний разговор

Роман Носов уволился с завода спустя полтора месяца после назначения нового заместителя.

Решение далось нелегко.

Пятнадцать лет жизни. Знакомые люди, оборудование, которое он знал едва ли не до последнего болта, проекты, на которые потратил столько сил. Когда-то он искренне верил, что именно здесь построит карьеру.

Но после истории с назначением что-то изменилось.

Дело было даже не в деньгах и не в уязвлённом самолюбии. Просто он больше не видел смысла отдавать столько времени месту, где его труд воспринимали как нечто само собой разумеющееся.

Уходил без скандала.

Передал документацию, завершил текущие дела, объяснил коллегам особенности незаконченных проектов.

Игорь Павлович несколько раз пытался его отговорить.

— Рома, ты же понимаешь, что сейчас не лучшее время для увольнения?

— Понимаю.

— Может, ещё подумаешь?

— Я уже подумал.

Начальник тяжело вздохнул.

— Жаль. Хорошего специалиста теряем.

Роман лишь усмехнулся.

Раньше надо было об этом думать.

С постоянной работой пока не складывалось.

Вакансии, которые ещё недавно казались перспективными, при ближайшем рассмотрении оказывались либо хуже прежней должности, либо предполагали постоянные разъезды.

А дома и без того всё шло наперекосяк.

Роман начал брать частные заказы. Чинил электрику, подключал оборудование, занимался автоматикой, иногда помогал небольшим предприятиям с ремонтом.

Заказчики находились через знакомых.

Работа была разная: от замены проводки в частном доме до поиска неисправности в производственном шкафу управления.

Иногда за несколько дней удавалось заработать вполне приличные деньги. Иногда целую неделю не было ничего.

Такая неопределённость раздражала, но Роман не считал временные подработки чем-то постыдным. Отец большую часть жизни зарабатывал именно так, и он с детства знал цену работе собственными руками.

Гораздо тяжелее складывалось другое.

Развод с Дашей он переносил плохо.

Хуже, чем готов был признать даже перед самим собой.

Их отношения разрушались постепенно. Ссоры становились привычными, разговоры всё чаще заканчивались взаимными упрёками, а редкие спокойные вечера уже не могли исправить того, что копилось месяцами.

Роман пытался что-то изменить.

Предлагал перераспределить домашние обязанности, больше заниматься детьми, найти способ разгрузить Дашу. Но после ухода с завода финансовая неопределённость только добавила напряжения.

В какой-то момент она сказала, что больше не хочет так жить.

Он пытался разговаривать, убеждать, предлагал начать заново.

Но Даша решение уже приняла.

Развелись без громких скандалов.

Роман оставил квартиру жене и детям, а сам снял небольшую однокомнатную неподалёку. Договорились, что он будет помогать деньгами, участвовать в воспитании и забирать Алису с Матвеем на выходные.

Со стороны всё выглядело вполне цивилизованно.

Только вот внутри было совсем не так спокойно.

Романа воспитывали с простой установкой: мужчина отвечает за семью.

Должен обеспечить, защитить, поддержать. Не бросать начатое, не перекладывать ответственность на других и не искать оправданий собственным неудачам.

Он никогда особенно не спорил с этими принципами.

А теперь сидел один в съёмной квартире и пытался понять, как умудрился потерять самое дорогое, что у него было.

Можно сколько угодно рассуждать о несовместимости характеров, усталости, накопившихся обидах и взаимных ошибках.

Всё это было правдой.

Но от одной мысли отделаться не удавалось.

Не справился.

Не удержал семью.

Не сумел вовремя заметить, насколько всё плохо.

За пятнадцать лет работы он научился находить причины самых запутанных технических неисправностей.

А вот с собственной жизнью разобраться так и не смог.

С детьми Роман виделся регулярно.

Девятилетняя Алиса уже многое понимала, хотя старалась не показывать, насколько её расстроил развод родителей.

Матвею было шесть, и происходящее он воспринимал проще.

Для него главное заключалось в том, что папа по-прежнему приезжал, играл с ним, чинил сломанные игрушки и разрешал задавать сколько угодно вопросов.

Роман старался, чтобы дети как можно меньше ощущали перемены.

Забирал их на выходные, водил гулять, помогал Алисе с уроками, собирал с Матвеем конструкторы.

Но всякий раз, возвращая их домой, испытывал одно и то же чувство.

Словно оставлял там часть себя.

Вечерами он часто сидел в тишине, пытаясь сосредоточиться на книгах или медитации.

Именно теперь ему особенно пригодились годы практики.

Он использовал разные техники дыхания, концентрации и визуализации, стараясь успокоить мысли и вернуть привычную ясность.

Иногда помогало.

Но ненадолго. Свобода и тишина, оказывается, могут давить не меньше, чем постоянный шум и суета.

В последние месяцы к постоянному напряжению добавились головные боли.

Поначалу Роман списывал их на усталость, недосыпание и переживания.

Потом заметил, что голова начинает болеть всё чаще.

Иногда боль появлялась с утра. Иногда накатывала к вечеру, особенно после долгой работы или очередной бессонной ночи.

Он несколько раз собирался обратиться к врачу, но каждый раз находились дела поважнее.

То заказ нужно закончить.

То детей забрать.

То деньги нужны на другие нужды.

Пройдёт. Надо просто нормально выспаться.

После развода прошло около двух месяцев, когда Матвей впервые упомянул дядю Сергея.

Они сидели на полу и собирали машину из конструктора.

— Пап, а дядя Сергей тоже умеет машины чинить?

Роман поднял голову.

— Какой Сергей?

— Ну, который к нам приходит.

Роман на мгновение замер.

— К вам домой?

— Ага. Он маме помогает.

— Понятно.

Роман осторожно установил деталь на место.

— И часто приходит?

Матвей пожал плечами.

— Не знаю. Иногда.

Больше сын ничего толком объяснить не смог.

Позже Роман узнал от Алисы, что Сергей работает вместе с мамой или когда-то работал с ней. Девочка сама не была уверена.

Он вспомнил, что Даша раньше упоминала какого-то коллегу с таким именем.

Тогда не придал этому значения.

Теперь же невольно начал сопоставлять обстоятельства.

Звонки.

Задержки.

Разговоры, которые жена иногда обрывала, когда он входил в комнату.

Возможно, всё это вообще не имело отношения к Сергею.

Роман понимал, насколько легко задним числом увидеть подозрительное в совершенно обычных вещах.

И всё-таки неприятное чувство не отпускало.

Он не стал расспрашивать детей.

Не позвонил Даше с претензиями.

Они развелись. Она теперь устраивала собственную жизнь.

Разумом он это прекрасно понимал.

А где-то внутри продолжал цепляться за надежду.

Может, действительно просто друг.

Ещё недавно он допускал, что через какое-то время они с Дашей успокоятся, поговорят и попробуют начать заново.

Теперь эта надежда становилась всё менее убедительной.

Но расставаться с ней окончательно не хотелось.

В то утро Роман проснулся с сильной головной болью.

Ночью спал плохо.

Несколько раз просыпался, долго лежал без сна, вспоминал разговоры с Дашей и снова пытался уснуть.

К рассвету задремал, но облегчения сон не принёс.

Он встал, умылся холодной водой и выпил обезболивающее.

На сегодня был запланирован небольшой заказ, однако клиент накануне перенёс встречу.

Впервые за несколько дней можно было никуда не торопиться.

Только радости от этого не было.

Роман сварил кофе, сел за кухонный стол и открыл телефон.

В списке сообщений висела переписка с Дашей.

Последнее сообщение касалось денег на школьную экскурсию Алисы.

Он уже собирался убрать телефон, когда жена позвонила сама.

— Привет, Ром.

— Привет.

— Слушай, хотела предупредить. На этих выходных детей забирать не нужно.

Роман нахмурился.

— Почему?

— У нас планы.

— Какие?

— Хотим немного отдохнуть.

— Даш, мы же договорились, что эти выходные мои.

— Я понимаю. Но так получилось. Заберёшь на следующих.

Роман потёр висок.

— Ты могла хотя бы заранее сказать.

— Я и говорю заранее.

— За два дня?

На другом конце повисла пауза.

— Рома, давай не будем начинать.

Он закрыл глаза.

Голова болела всё сильнее.

— Ладно. Хорошо.

— Спасибо.

Даша ещё что-то сказала о школьных делах Алисы, но Роман уже почти не слушал.

Попрощавшись, он положил телефон на стол.

У нас планы.

Слова неприятно засели в голове.

Он понимал, что дети не могут проводить каждые выходные исключительно с ним. У них должна быть собственная жизнь, поездки, друзья.

Но почему-то именно сейчас отказ задел особенно сильно.

Ближе к полудню позвонила Алиса.

— Привет, пап!

Роман невольно улыбнулся.

— Привет, солнышко. Как дела?

— Хорошо! Я тебе рассказать забыла: мне по математике пятёрку поставили.

— Молодец! За контрольную?

— Ага. Помнишь, мы задачи разбирали?

— Конечно, помню.

Они немного поговорили о школе.

Потом Алиса принялась рассказывать, что Матвей снова сломал своего робота, но на этот раз пытался починить его самостоятельно.

Роман рассмеялся.

— Ну, уже прогресс.

— Пап, а мы в субботу в поход едем!

Он замолчал.

— В поход?

— Да! С палатками! Мама сказала, что будем ночевать на природе.

— Здорово, — произнёс Роман.

— И дядя Сергей с нами поедет. У него большая палатка, представляешь? Там даже несколько комнат!

Роман почувствовал, как внутри всё похолодело.

— Да? — только и смог выговорить он.

— Ага! И ещё он обещал научить нас костёр разводить. Только мама сказала, что самим нельзя.

Алиса весело рассказывала что-то ещё.

Про палатки.

Про озеро.

Про то, что они собираются жарить сосиски.

Роман слышал слова дочери, но смысл доходил с трудом.

Вот, значит, какие планы.

Дядя Сергей.

Поход.

Дети.

Общие выходные.

Всё складывалось в картину, которую он давно подозревал, но отчаянно не хотел видеть.

— Пап, ты чего молчишь?

Он заставил себя ответить обычным голосом:

— Да слушаю, солнышко. Просто немного задумался.

— А ты не обижаешься, что мы в эти выходные не приедем?

Роман сглотнул.

— Нет, конечно. Вы же отдыхать едете. Расскажешь потом, как всё прошло.