Пламя погребённой любви

Но этого было мало.

– Научи меня боевым искусствам, – попросила я Лейлу через год после возвращения памяти.

Она нахмурилась.

– Зачем? Ты же собираешься в гарем, а не на войну.

– Чтобы выживать, – ответила я твёрдо. – Гарем султана – это гнездо змей. Там интриги, яды, убийства. Если я хочу добраться до султана живой, мне нужно уметь защищаться.

Лейла долго молчала, потом вздохнула.

– Хорошо. У меня есть знакомый. Бывший воин. Он научит тебя.

Так началась новая глава обучения.

Каждый день – тренировки до изнеможения. Удары, блоки, броски, работа с кинжалом, с мечом, с голыми руками.

Я падала. Поднималась. Падала снова. Кровоточила. Ломала пальцы. Получала синяки.

Но не сдавалась.

Через два года я могла победить взрослого мужчину в рукопашной. Через четыре – владела кинжалом Мирана так, что даже мой учитель признал меня достойной.

А по ночам, когда все “спали”, я уходила в лес.

Тренировала магию.

Огонь вызывался легко – золотые языки пламени танцевали в моих ладонях по желанию. Я училась направлять жар, сдерживать его, использовать для атаки и защиты.

Но превратиться в дракона…

Это было сложнее.

Я приходила к водопаду на окраине города каждое утро перед рассветом. Прыгала с края скалы, призывая магию, пытаясь вызвать трансформацию.

Первый год – ничего.

Второй год – искры, вспышки золотой чешуи, но не больше.

Третий год—

Я прыгнула.

Магия взорвалась внутри – горячая, яркая, всепоглощающая.

Кости затрещали, тело начало расти. Крылья прорвались из спины – огромные, золотые, пылающие.

Я превратилась.

Золотой дракон огня парил над водопадом, сияя в лучах восходящего солнца.

Я взмахнула крыльями и взмыла в небо, испуская рёв триумфа.

Я смогла. Я снова могу.

С того дня я тренировалась каждое утро. Превращение стало контролируемым, естественным.

Я была готова.

Девять лет спустя после резни.

Я стояла перед Лейлой в её покоях.

– Я готова, – сказала я.

Старая женщина посмотрела на меня долгим взглядом.

– Да. Ты готова. Но помни – гарем султана Мирана опасен. Даже опаснее, чем гаремы его братьев. Там интриги, яды, предательства.

– Я знаю.

– Султан не берёт наложниц, – продолжала Лейла. – Никогда. За девять лет правления он ни разу не прикоснулся ни к одной женщине в гареме.

Я нахмурилась.

– Почему?

– Не знаю точно. Говорят, у него травма из детства. Его мать умерла от яда, брошенного соперницами в гареме отца. Он поклялся никогда не повторять ошибок отца.

– Значит, новый султан… – я замерла. – Новый султан взошёл на трон девять лет назад?

– Да. Миран Азур. Сын старого султана. Он стал правителем вскоре после… после того, как огненное племя было уничтожено.

Что-то сжалось в груди.

Миран?

Нет. Не может быть. Это просто совпадение имён.

Миран, которого я знала, был простым водяным драконом. Не принцем.

– Я всё равно пойду, – сказала я твёрдо. – Даже если султан не посещает гарем, я найду способ приблизиться к нему. Через его братьев. Через интриги. Как угодно.

Лейла вздохнула.

– Тогда возьми это.

Она протянула мне письмо и адрес.

– В Мавике живёт моя старая подруга. Зейнеп. Ундина – водяной дух. Работала кухаркой во дворце, потом ушла, но связи остались. Она поможет тебе попасть в гарем.

Я взяла письмо, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.

– Спасибо.

Лейла обняла меня – впервые за девять лет.

– Иди. И живи, Амрия. Отомсти, если хочешь. Но живи.

Мавик.

Город на воде был… невероятен.

Каналы вместо улиц. Мосты из белого мрамора. Здания, вырастающие прямо из воды. Водопады, ниспадающие повсюду.

Вода светилась мягким голубым сиянием – магия водяных драконов пронизывала каждую каплю.

Морские существа плавали в каналах – медузы, морские коньки, русалки, ундины.

Город мечты.

Построенный на крови моего народа.

Я стиснула зубы, идя по мосту к дому Зейнеп.

Ундина встретила меня приветливо. Прочитала письмо Лейлы и кивнула.

– Я помогу. Но знай – гарем султана опасен. Ты уверена?

– Да.

Через три дня я стояла перед воротами дворца султана.

Зейнеп договорилась с управляющей гаремом. Я прошла "проверку" – станцевала, показала знание этикета, языков.

Меня приняли как маул шипел – служанку гарема.

Управляющая, женщина по имени Хюррем с острым взглядом, провела меня по коридорам.

– Здесь живут наложницы принцев. Султан ещё не обрёл наложниц.

Гарем был роскошным. Мрамор, шёлк, фонтаны, сады.

Золотая клетка.

– Ты будешь прислуживать старший наложнице второго принца, к госпоже Мелек. Приносить еду, воду, убирать покои. Но сначала – осмотр.

Я замерла.

– Какой осмотр?

Хюррем посмотрела на меня холодно.

– Проверка на целомудрие. Обязательная процедура для всех, кто входит в гарем султана.

Ярость вспыхнула в груди, но я сдержалась.

Ради мести. Ради моего народа.

– Хорошо.

Осмотр был унизительным. Я сжимала кулаки, стискивала зубы, заставляя себя не сопротивляться.

Они заплатят. Все заплатят.

Когда всё закончилось, Хюррем кивнула.

– Чиста. Можешь идти.

Меня отвели в покои, где я должна была ждать дальнейших указаний.

Через час пришла служанка.

– Твоя госпожа желает видеть тебя.

Я встала и пошла за ней.

Мы прошли через несколько коридоров, поднялись по лестнице, вошли в просторные покои.

Женщина сидела у окна, глядя на сад.

Она обернулась.

Зелёные глаза. Чёрные волосы, заплетённые в две длинные косы. Лицо спокойное, почти безмятежное, но в глазах – древняя мудрость.

– Добро пожаловать в наш гарем, – сказала она мягким, но твёрдым голосом. – Меня зовут Мелек. Отныне ты служишь мне. Я жду от тебя верности и послушания.

Я склонила голову.

– Да, госпожа.

Мелек улыбнулась.

– Хорошо. Можешь идти.

Я вышла из покоев, и ко мне подошла другая служанка – правая рука Мелек, судя по её уверенной осанке.

– Госпожа хочет яблок, – сказала она. – Принеси самые спелые из сада. Пройдёшь по коридору направо, потом налево, увидишь дверь в сад. Яблони там, в центре.

Я кивнула и пошла.

Правый коридор. Левый поворот. Дверь—

Или это была другая дверь?

Я остановилась, оглядываясь. Коридоры были одинаковыми – мрамор, гобелены, фонтаны.

Чёрт.

Я пошла наугад, надеясь найти нужный сад.

Толкнула резную дверь и вошла.

Сад.

Но не тот, что описывала служанка.

Этот был… другим.

Больше. Красивее. Яблони цвели повсюду, их лепестки падали на дорожки, устилая землю розовато-белым ковром. Фонтан в центре тихо журчал. Солнце пробивалось сквозь ветви, окрашивая всё в золотистый свет.

Личный сад. Наверное, кого-то из принцев.

Я должна была уйти. Но яблоки здесь были такими спелыми, такими красными…

Одно яблоко. Быстро сорву и уйду.

Я подошла к дереву и протянула руку к ветке с самым большим, красным плодом.

Встала на цыпочки, дотянулась—

Шаги.

Позади меня.

Я замерла.

Медленно обернулась.

И мир остановился.

Мужчина стоял у входа в сад.

Высокий, с длинными чёрными волосами, собранными на затылке серебряной заколкой. Одежды султана – роскошные, расшитые золотом, с гербом Дома Азуров на груди.

Аквамариновые глаза смотрели на меня так, словно видели призрак.

– Это… – его голос дрожал. – Это невозможно.

Яблоко выпало из моих рук, медленно падая на траву.

Лицо. Глаза. Голос.

Миран.

Водяной дракон, которого я спасла девять лет назад.

Который подарил мне кинжал.

Который был добр, благодарен, смотрел на меня так, словно я была чем-то особенным.

Но сейчас он стоял в одеждах султана.

Нет.

Это невозможно.

Паника захлестнула меня волной.

Миран. Тот Миран. Султан Миран Азур.

Это один и тот же человек.

– Амрия, – прошептал он, делая шаг вперёд.

Всё нахлынуло разом.

Воспоминания. Боль. Пещера. Три дня вместе. Его доброта. Кинжал. Деревня в огне. Пепел. Тела. Маленькая рука, сжимающая куклу. Девять лет ненависти. Девять лет мести.

И он.

Миран.

Султан.

Одно и то же лицо.

Давление стало невыносимым. Голова закружилась. Земля ушла из-под ног.

Я упала.

Последнее, что я увидела перед тем, как тьма поглотила меня – его лицо, искажённое ужасом, его руки, подхватывающие меня прежде, чем я ударилась о землю.