Хранительница потерянных минут

— Значит, «не отвечу».

Лия хотела возмутиться, но промолчала. Что-то в его голосе подсказало ей, что вторая половина стоит дороже всех остальных, и что бережёт он её из страха, а вовсе не из упрямства.

* * *

Рыбная биржа оказалась огромным каменным рынком под навесом, который днём гудел от криков торговцев, а ночью стоял тёмный и гулкий, как пустой собор. В воздухе держался запах рыбы, соли и сырых досок. Между рядами прилавков бродили кошки с таким видом, будто это их территория, а люди здесь были случайными гостями.

Часы в руке Лии бились так сильно, что она чувствовала их биение ладонью, как пульс.

— Сюда, — прошептала она.

Они прошли вдоль крайнего ряда и свернули в узкий боковой проулок, где между двумя складами притаилась низенькая лавка с вывеской, на которой выцветшими золотыми буквами значилось: «Ломбард господина Клема. Ссуды под залог».

В окне, затянутом решёткой, лежали кольца, часы, серебряные ложки, чьи-то обручальные браслеты, и каждая вещь смотрела на улицу с одинаковым выражением вежливой покинутости.

Часы в руке Лии вдруг стихли.

Секундная стрелка остановилась, и наступила тишина, от которой у неё мороз пробежал по коже.

— Пришли, — сказал Тристан.

Лия подняла голову. И увидела, что дверь ломбарда приоткрыта на ширину ладони, а из щели сочится тусклый жёлтый свет.

— Он же закрыт, — сказала она.

— Нет, — ответил Тристан, и в голосе его не осталось ни капли насмешки. — Нас опередили.

Он положил ладонь на дверь и толкнул её.