Тройное (не) счастье

— Как хорошо, что я вас встретила. Хочу вернуть долг и пригласить подработать, заплачу вперед. Раткен, вы же в курсе, кому я должна, здесь они есть?

— Да, Били и Тален работали на вас два года назад. Сколько леди должна? — Староста, уже попривыкший к моей новой манере общения и зная, что я вполне серьезно настроена все отдать, подтолкнул вперед двух здоровых детин, что не сильно-то и хотели получить честно заработанные.

— Ну так сколько? Не бойтесь, я не кусаюсь, — нервно пошутила, сама безумно нервничая, вытирая вспотевшие ладошки о штаны.

— Восемнадцать серебряных каждому, — пробубнил едва слышно первый представленный, Били.

— Хорошо, сейчас я вам все отдам.

С ровной спиной, стараясь не оборачиваться, скрылась за повозкой, делая вид, что достаю монеты из нее. Сама же из-за пазухи достала мешочек и отсчитала серебряные монетки. Удрученно вздохнула, убирая обратно немного похудевший кошель.

— Вот, возьмите, — вложила в ладонь каждому требуемую сумму. — Хочу извиниться, что так долго не отдавала, сами понимаете, совсем молодая была. Влюбленность, свадьба, переезд, все вылетело из головы. — Зря, конечно, я это сказала, они и так были обо мне невысокого мнения, теперь точно убедились в ветрености и глупости хозяйки. Но все же попыталась еще. — Не хотите продолжить работать на меня, не на постоянной основе. Вам же Алан рассказал фронт работы? Сколько возьмете?

В ответ получила пару кивков. Хоть кто-то слушал помощника.

— Пять медяков за весь день и столько же вперед. — Били несмело пробубнил, избегая смотреть мне в глаза.

Вот вроде широченный шкаф, но опасается меня больше, чем я его.

— По рукам! Завтра жду тебя с утра, — чуть ли не пританцовывая, отдала еще пару монет, опуская их в раскрытую ладонь, и быстро пожала, скрепляя сделку.

Пусть пока только один желающий, но как только поймут, что теперь я не обманываю, будут в очередь вставать подзаработать в поместье.

— Раткен, завтра жду тебя у себя после работы. Обсудим текущие дела, — переключила внимание на старосту. С ним мне хотелось переговорить с глазу на глаз.

— Как скажете, — слегка поклонился. — Разрешите покинуть вас. Алан же с вами? — немного взволнованно спросил, осматриваясь вокруг.

Хороший он человек и воспитанный, не может оставить даму одну.

— Конечно, идите, отдыхайте, Алан скоро вернется, — на прощанье помахала рукой, довольно улыбаясь.

Как только мужчины скрылись, пошагала к двери, не дождавшись хороших новостей о лечении, тихонько постучала. Вышел Алан, перекрывая мне обзор. И мне кажется, получая удовольствие от того, что хоть кто-то имел смелость выставить меня за порог. Сообщил, что первый этап закончился и старший приходит в себя, необходимо еще несколько дней лечения и наблюдений, но опасность миновала.

Облегченно выдохнула, услышав радостную весть, и устало присела.

— Как хоть зовут нашего спасителя? — спросила у застывшего Алана, но он не успел ответить.

— Дил, госпожа, — бесшумно появился на пороге старик.

— Как мальчики? Как вы себя чувствуете? — подскочила, усаживая на скамью рядом наверняка утомившегося лекаря.

— Не беспокойтесь, с ними все будет отлично. Но боюсь, я не осилю обратный путь, — печально проскрежетал еще более сиплым голосом.

— Так оставайтесь у нас. Дом большой, комнат много. Тем более мальчиков нужно понаблюдать. Что скажете? — сама не знала, как предложить остановиться на пару дней у нас, а тут вон как удачно все складывается. Может, удастся уговорить осмотреть остальных, но об этом потом.

— Если я вас не стесню, то не буду отказываться. Давненько мне не приходилось спать на удобной кровати. Моя спина ноет от тонких матрасов.

— Если наша помощь больше не нужна, то предлагаю отбыть в особняк, — помогла подняться дедушке Дилу и аккуратно посадила в повозку.

Женщины, занятые мальчуганами, не вышли попрощаться, но это мелочи. Благополучно добрались в полночной тьме, благо у Алана оказалась лампа, очень похожая на керосиновую девятнадцатого века. И стоило переступить порог, как на меня запрыгнул пушистый малыш, жалобно скуля, жалуясь на нерадивую хозяйку, что оставила его одного. Не спуская с рук, гладила жалобный комочек, что тыкался мокрым носиком в щеку.

Проверила, все ли готово к приему гостя, проводила в комнату на первом этаже, рассудив, что дедушке тяжело подниматься и спускаться по лестнице несколько раз в день. Отдала распоряжение Алану приготовить легкий ужин для нашего лекаря и со спокойной душой поднялась к себе. Не найдя в себе силы даже переодеться, устав за день как никогда, плюхнулась на кровать, отключаясь еще в процессе.

13

Следующая неделя пролетела в заботах и делах. Дил уходил рано утром в деревню и до вечера лечил всех, кого мог. Взамен я предложила достойную оплату и крышу над головой. От первого дедушка твердо отказался, а на предложение о безвременном жилье отреагировал очень бурно. Чуть ли не кланялся мне в самые ноги. Странный он.

Алан от денег не отказался, новость о своем жалованье никак не прокомментировал. С достоинством забрал монеты, спрятав в карман, и откланялся заниматься текущими делами, а их у него было много. Я попросила объехать мои владения и оценить состояние земель. Не зря же люди жалуются, что урожай с каждым годом все хуже и скоро сами начнут голодать.

Все проблемы без прикрас я узнала от Раткена, который пришел, как и договаривались, на следующий день. Перезаключила с ним заранее подготовленный договор с отсрочкой в год по уплате аренды. Вернула прежние цены, что были ранее без всяких непонятных надбавок. Раткен не верил, что такие возможно — хозяйка смилостивилась и дала возможность восстановить свои бюджеты в первую очередь. Клятвенно заверила, что договор действителен с данной минуты и теперь все деньги, заработанные с продаж за следующий год, будут только их и я не имею права на них претендовать.

Долго думала и считала. И пришла к выводу, что мне проще не брать за аренду и налоги целый год, чем вернуть единым платежом все, что наворовал управляющий. Так я убила всех зайцев.

И прозрачно намекнула, что нам нужны еще желающие перебраться в Блэккет, так как земель еще много и они не пристроены, да и пустых домов хватает в деревне. Раткен в свою очередь посмеялся, сказав, что слухи быстро распространяются и отбоя от желающих не будет. На это и расчет.

В планах было нанять служащих к себе в поместье и самой заняться земледелием для пропитания себя, а излишки продавать. Может, позже придет идея, и я организую маленькое производство, но пока еще не могу оценить дефицит рынка и маржинальность продукции, что продают в городе.

В рабочие часы следующие дни ко мне наведались остальные жители, с которыми я так же заключила новые договора. Били и еще двое работали над домом, отремонтировав забор и поставив большой вольер для моего питомца, который целыми днями от меня не отходил и только вечером, дождавшись, когда я зайду в комнату, покидал на ночь, уходя в свой новый домик.

В свободные минуты я пыталась его дрессировать, но получалось откровенно паршиво. Он сидел на задних лапах, смешно дергая ушами, глядя на меня, как на дурочку. В глазах-бусинках читалось широкой полосой: «Зачем тебе моя лапа?»

И я бросила это дело. Потому что когда просила о чем-то нормальном, он меня понимал. Например, не мешать, встретить дедушку Дила у ворот, позвать Били или Алана. Тогда он убегал и, весело тявкая, приводил того, кого просила. Все-таки он не обычная собака, по крайней мере, непривычная моему миру. Хоть он еще очень маленький, в будущем станет отличным помощником, не хуже Алана.

Кстати, о нем. С ним все было сложно и просто одновременно. Он оставался все тем же незаменимым помощником, который незамедлительно и безупречно выполнял любое поручение с непременно каменным лицом, которое не выражало и толику эмоций. А я терялась в водовороте чувств, что просыпались, стоило ему оказаться в моем поле зрения. И с каждым разом они одолевали с удвоенной силой. И по прошествии недели я уже не могла обманывать себя. Я безответно влюбилась в черствого подчиненного. Искала всюду глазами, ловила каждый взгляд.

А с наступлением ночи ревела в подушку, заглушая завывания. И так становилось жалко себя в эти минуты от несправедливости судьбы. Умерла одинокой в своем мире и здесь никому не нужна. Так и помру одна-одинешенька в огромном доме и грядками в саду.

Но днем продолжала держать лицо перед домочадцами, только проницательный дедушка Дил, закончив лечение в деревне, вызвался помогать мне в кабинете. Он сразу заметил красные глаза и темные круги под ними. Спросил, что меня так расстроило, но, получив резкий ответ, больше не лез с расспросами, однако каждое утро капал пару капель бодрящей настойки в напиток, похожий на земной кофе. Заметив в первый раз, никак не прокомментировала, а после, уже не таясь, он лечил меня за завтраком, что мы делили только вдвоем. И каждый делал вид, что ничего не происходит.

— Госпожа Камелия, я больше не могу смотреть на ваши страдания. Расскажите, что вас так расстраивает, и я приложу все усилия, чтобы вы улыбались, а не плакали по ночам, — в очередное утро не выдержал дедушка Дил за завтраком.

— Не хочу вас обидеть, но вам это не под силу, — уткнувшись в тарелку, медленно жевала, не чувствуя вкуса еды.

— Это из-за вашего супруга? Вы не подумайте, я не расспрашивал, но до меня дошли слухи, что вы сильно поссорились. Но все же поправимо? Я думаю, милорд в скором времени осознает свою вину и приедет мириться, — простодушно сказал старичок, неловко сжимая кисть в поддержке.

Ох, за всеми делами совсем вылетел из головы тот факт, что я по-прежнему замужем. И хоть брачные узы мне никак не мешали пока, но я совсем не планировала в них оставаться. Не нужен мне балласт, который в любой момент потянет на дно. Я не верила в благородство милорда. Возможно, он до сих пор пребывает в шоке и отходит от измены супруги. Но, зная человеческую натуру, стоит ожидать мести.

— Сегодня у нас с вами будет другого рода работа и до поры прошу оставить ее в тайне.

— Госпожа, не оскорбляйте меня своим недоверием, я лучше лишусь руки, чем предам вас, — воскликнул Дил звонким голосом, но тут же зашелся кашлем.

— Ох, ну что же вы, — поспешила подать стакан с водой. — Не в коем случае не хотела вас оскорбить, но дело очень деликатное и раньше времени не должно выйти за стены поместья. Может, вам лучше отдохнуть, а я справлюсь сама? — предложила в очередной раз, с жалостью глядя на сгорбленного старичка, прекрасно зная, что не послушает.

— Нет, я вполне здоров и нужен вам. Приступим? — встал и по-джентльменски предложил свой локоть.

В молодости он точно был дамским угодником и разбил немало женских сердец. Жалко, что сейчас скрывает часть лица под повязками, но я деликатно молчала, не спрашивая, что же с ним произошло.

— Что в них хотите найти? — стоя перед большим стеллажом из темного дерева, набитого доверху книгами, спросил дедушка Дил.

— Все, что связано с браком и как его законно расторгнуть, — ответила, с ужасом глядя на бесчисленное количество книг, представляя, сколько нам предстоит перелопатить.

— Госпожа? — неверяще перевел на меня мутный взгляд Дил. — Как же так? Я думал, вы любите супруга.

— Любовь приходит и уходит, в жизни ничто не живет вечно, — безразлично философствовала, попутно читая корешки.

Дедушка предусмотрительно промолчал, но я еще долго чувствовала изучающий взгляд на себе.

Каждый начал поиски со своей стороны, идя от края к центру. Так мы отобрали книг десять, из которых по теме были только две. Остальные я отложила отдельно для изучения. Там были общие законы, география, этикет и история. Когда-то мне придется выйти в свет, я не могу ударить в грязь лицом и дать повод для новых сплетен.

Усевшись в кресла возле камина, принялись изучать каждую страницу. Боясь забыть, я конспектировала все, что казалось важным.

Из прочитанного уяснила, что браки тут заключались в большинстве случаев договорные и каждый искал для себя выгоду. Мужчины выбирали жену по нескольким критериям. Магически одаренная (такая сможет родить сильных наследников), богатая (если сам мужчина не мог похвастаться состоянием, то шел вторым, третьим или четвертым супругом, но только не первым, ведь первый практически всегда был состоятельный и магически одарен, потому что именно первый супруг принимал все последующие решения в семье).

Отвела взгляд, стараясь не выдать, что меня ошеломила новость — здесь законно многомужество. Вот это да! Какие еще сюрпризы подкинет этот мир?

Собравшись с мыслями, включила холодную голову и продолжила.

Мужчины априори рождались с большим уровнем магии, девушки же были с крупицей или средним потенциалом, который мало кто развивал, так как аристократки считали, что за них все должны делать мужья и владение магией мужской удел. Они лишь занимались домом, детьми, ну и собой. У кого магия была средней, тем было куда легче найти себе пару, к ним выстраивалась очередь из женихов. А чей потенциал только в зачатках, довольствовались максимум тремя мужьями. Разобраться в хитросплетениях построения семьи оказалось сложнее, чем я думала. Не то что у нас: познакомились, полюбили, поженились, разлюбили, развелись. Конечно, в современном мире тоже случались договорные браки, но это были пережитки прошлого.

Припомнив, что говорил в порыве злости муженек, из прочитанного сделала вывод. Он специально выбрал себе жену с крупицей магии и нулевым счетом в банке, такая мало кому нужна. Стал первым мужем и взял обещание быть единственным. Но непонятно зачем. От меня вряд ли получил бы одаренных детей, а если он еще и высший аристократ, то и подавно — я попросту не смогла бы ему родить никогда. Не понимаю… он не хочет детей?

Но не стала сильно задумываться о мотивах муженька.

— Что-нибудь нашли про развод? — подняла голову, потирая веки.

— Нашел. Разводы редки, но прецеденты есть. С обеих сторон это пятно на репутации и впоследствии есть риск больше не вступить в брак. Но как всегда играют роль денежное состояние и магия. Женщина может разводиться с остальными мужьями сколько вздумается, каждый раз забирая деньги и имущество себе, но только не с первым. Ведь первый при разводе все свое забирает обратно. И женщину, хоть раз разведенную, могут сторониться, если она так сделала, то может повторить, а никто не желает лишаться семейного состояния.

— А если женщину обижали и она была несчастна? Разведется и больше не сможет испытать счастье. Как-то нечестно.

— Это играет в обе стороны. Мужчину мало кто примет в семью после развода и нищего, такие обречены. Поэтому терпят жен и молчат. Только первый в выигрыше, сомнительном, конечно, но все же… если только женушка не успеет спустить все. Такой уже не сможет впоследствии претендовать на роль первого супруга. Палка о двух концах. Если нет счастья, живут как могут. Поэтому разводы редки.

— Хм, то есть гипотетически я могу развестись. Он забирает свое, я свое. И впоследствии не сможет стать первым, а я могу больше не выйти замуж? Все верно?

— К сожалению, все так, — печально согласился Дил.

— Меня устраивает, — радостно воскликнула.

Не нужен мне муж (мужья), если они гонятся только за магически одаренными детьми и состоянием. Лучше быть одной.

— Уверены? Вы обрекаете себя на одиночество без детей.

— Не хочу, чтобы мой ребенок жил в семье без любви. А одиночества я давно не боюсь. — На мои слова дедушка Дил отреагировал странно, расплылся мечтательно в улыбке.

— А как вы относитесь к смешанным бракам?

— Что вы имеете в виду?

— Ну… — замялся и как-то стушевался дедуля, — С другими расами?

Глупо захлопала глазами. В этом мире есть другие расы? И почему я раньше не подумала об этом? Ведь мир магический, а из прочитанных мной фэнтези книг выходило, что вполне себе могут существовать орки, феи, вампиры, демоны и много кто еще. Срочно нужно почитать историю и выяснить.

— А такие возможны? — аккуратно спросила, когда все же совладала с собой.

— Возможны, — выпалил и замолчал.

Явно скрывая существенную часть особенностей таких семей.

— Ну если они есть и каждый счастлив в таком союзе, почему бы и нет, — никогда не была расисткой.

14

Мы еще долго просидели за исписанными каллиграфическим почерком книгами, отвлекаясь на чай. После прочитанного поняла, что мне нужно в срочном порядке узнать, кем же является мой дражайший супруг. Если простой аристократ, то можно обратиться к служащим столичной ратуши, и по обоюдному согласию нас разведут. А если из высших или, не дай бог, приближенный к королю, то только через аудиенцию с правителем. На этом я зависла. Не представляла, как общаться и вести себя в обществе монаршей персоны, владеющей целым континентом, где он один закон и правосудие и взмахом руки может лишить меня не только титула, но и жизни. Надеюсь, до этого не дойдет, но нужно основательно подготовиться.

— Прошу прощения, что отвлекаю. Пожаловал Кел Шир, просит уделить время, — раздался сзади голос, застав меня врасплох.

Алан как будто специально выбирает самое неподходящее время, еще больше вгоняя меня в уныние. А все потому, что я уже полдня занималась огородом за особняком с гулькой на затылке, вспотевшая, по локоть в земле. В общем, выглядела как взмыленная кляча.

Надев на лицо маску безразличия обернулась к Алану, отмечая, что пошитый, казалось бы, простой наряд из зауженных брюк и белой рубашки с широкими рукавами ему безумно шел. И каждый раз пускаю слюни. Не знаю, поблагодарить или больше не обращаться к умельцу Кристофу, что по моей просьбе отшил всем домочадцам по скромному гардеробу.

— Что? — Тыльной стороной убрала мешающую прядь со лба, забыв от его вида про все на свете. Рядом с ним превращалась в тупую гусыню.

— Я сказал, что к вам пришел Кел Шир, — чуть ли не по слогам проговорил Алан, прекрасно зная, как он на меня действует. И от этого еще более тошно.

Проскользнула мысль, может, сослать его в деревню или вообще уволить. С глаз долой — из сердца вон. Но от одной мысли, что больше не увижу карие глаза и не услышу холодный голос, все внутренности сжались.

Обреченно вздохнула. Жить мне так — тайно вздыхая по помощнику.

— А это у нас кто?

— Это мальчик, ради которого я привез старца, что теперь обосновался в вашем особняке. — Надо же сколько эмоций. Под эмоциями я подразумевала слегка поджатые губы и еще больше чем обычно стальной взгляд.

— А, малыш Кел. Конечно, проводи его в малую гостиную, я только умоюсь и сразу уделю ему время. Не знаешь, зачем я ему понадобилась?

— Не интересовался, — отчеканил Алан и был таков.

Ну конечно. Он безупречный помощник, но если я прямо не попрошу о чем-то, он никогда не проявит инициативу. Иногда, казалось, ему безразлично абсолютно все и всё, будто держит здесь только неведомая сила. Вот бы узнать какая…

Но не будем заставлять мальчика ждать. Быстро ополоснулась, сменив наряд на домашнее платье, и поспешила к гостью.

— Здравствуй Кел. Как себя чувствуешь? — зашла в светлую комнату с французскими окнами в пол с легким персиковым тюлем.

— Госпожа, я хотел поблагодарить вас за наше спасение, — подскочил с места щуплый мальчик, смешно поправляя сползающие штаны, явно на пару размеров больше, при этом ужасно нервничая.

— Не стоит. Присаживайся и рассказывай, с чем пожаловал? — опустилась напротив в уютное кресло, тепло глядя и стараясь подбодрить.

— Не сочтите за дерзость, я слышал, вам требуются работники в особняк. Хочу попроситься. Я могу работать хоть кем. Не смотрите, что я худой и мелкий, родители меня многому обучили. Я вам пригожусь. Могу за лошадьми ухаживать, убирать и даже готовить, только скажите, что вам требуется, — ерзая на месте, комкая грубую ткань штанин, тараторил мальчик.

Я была не против его взять, но интересно, зачем ему эта работа. С его родителями я заключила выгодный договор, и вскоре они должны поправить свое денежное положение, конечно, если будет урожай. Неужели они отправили его работать?

— Зачем тебе это? — недовольно нахмурилась, мысленно костеря родных.

— Мне нужны монеты, — совсем стушевался мальчик и весь как-то съежился. Неужто я так устрашаю?

— Только тебе? — серьезно посмотрела в глаза, — Не бойся, мне можешь сказать всю правду. Я никому не скажу.

— Обещаете? — Я кивнула, — Не хочу, чтобы узнали родители, им это не понравится. Я мечтаю учиться на мастера в Гроссе. Обучение дорогое. Если удастся накопить, у меня будет шанс, о котором я мечтал всю жизнь.

— Ты хочешь работать у меня, чтобы оплатить свое обучение. Я правильно поняла? А родители против?

— Не то чтобы против, просто не хотят меня отпускать. — Да, родителям всегда сложно выпускать кровиночку в свободное плаванье.

— Ну раз так, я не возражаю. Возьму тебя моим помощником, будешь выполнять поручения и помогать мне. Как тебе? — пока не представляла, чем он будет полезен, но не могла отказать.

Кел подпрыгнул и счастливо заулыбался.

— Готов приступить?

15

— Вот, смотри, как это делаю я и повторяй со своей стороны, — не откладывая в долгий ящик, решила просветить Кела, обучая на практике, как засеивать грядки. — А теперь нужно полить водой, но не очень обильно.

Юный помощник схватывал на лету, а глядя, с каким рвением и энтузиазмом он помогает, сама воспрянула духом. В одиночку откровенно трудно заниматься засевом будущего урожая поместья и решать текущие дела, что прибавлялись с каждым днем. Стоило решить одну задачу, тут же выплывали две.

С каждым днем мои сбережения таяли на глазах, и в ход пошли драгоценности, что прихватила с собой, спешно покидая супружеский дом. Алан уже продал два ожерелья в городе, но вырученные деньги едва покрывали затраты на ремонт особняка и новые семена, которые раздала в деревне. Я прекрасно осознавала: если дела пойдут так дальше, то уже через полгода будем голодать. Идеи, откуда брать доход, не приходили. Да и не было времени даже поразмышлять, ведь мой день с раннего утра до захода состоял из работы, что не давала ни минуты спокойно расслабиться и поразмыслить. Вся надежда на собственный урожай. Надеюсь, этот год протянем, а дальше возобновятся выплаты по аренде.

Пребывая в таком напряжении изо дня в день, я перестала походить на себя прежнюю. Какие там прическа, маникюр, расслабляющая ванна. Я даже забывала про нее, как только мое тельце касалось горизонтальной поверхности, тут же отрубалась от усталости в грязной одежде. Через пару недель уже мало была похожа на красотку леди Камелию. Волосы потускнели, вися безжизненными паклями до поясницы, круги под глазами стали еще отчетливее, ногти, обломанные и будто пропитанные землей, не желали оттираться, кожа на кистях потрескалась от холодной воды, а сама я похудела на пару килограмм, что на и без того стройной фигуре смотрелось болезненно.

Каждый день давала себе зарок остановиться, замедлиться, уделить время себе, но заботы затягивали, и только к вечеру, опомнившись, ругая себя, плелась на второй этаж в свою комнату, обещая завтра исправится.

***

Полночь, кабинет хозяйки Блэккет

— Что ты тут ищешь? — удивленно спросил Дил, застукав Алана за простукиванием задней стенки стеллажа.

— Тебя это не касается, — огрызнулся тот, расставляя на место выложенные книги. — Можешь доложить своей госпоже об этом, — лениво развернулся, брезгливо окидывая скрюченный силуэт в сером безразмерном балахоне, и грациозно опустился на хозяйское кресло, кладя ноги на письменный стол. — Только учти, тогда и я не буду хранить твой секрет, — насмешливо протянул, отмечая, как дернулся старик.

— Я хотел поговорить с тобой не об этом. — Заглушив проснувшуюся совесть и желание быть честным со своей госпожой, Дил как ни в чем не бывало продолжил разговор, будто бы они минуту назад не обменялись скрытыми угрозами, и перевел тему. — Почему ты ей мало помогаешь? Ты же видишь, как она изматывает себя работой. — Он прошел по кабинету мягкой поступью, останавливаясь у тлеющего камина.

— Я выполняю ровно столько, сколько она просит. Да и ты, смотрю, не лезешь из вон кожи, только и можешь, что подливать свои микстурки, которые ни черта не действуют. — Алан положил ногу на ногу, слегка покачиваясь в кресле.

Слова, брошенные помощником госпожи, попали ровно в цель. Дил отчаялся. Каждый день варил все новые снадобья, израсходовав все вои запасы, но должного эффекта не добился. На других его эликсиры действовали ровно так, как он задумывал, но только не на нее. Госпожа Камелия каждый день выпивала двойную, а то и тройную дозу, которая возвращала румянец щекам на крошечный час, а потом все безвозвратно угасало, она блекла и потухала на глазах. Сперва эликсиры помогали, но с каждым днем эффект сокращался, а теперь и вовсе стремился к нулю. При виде ее такой у него сжималось сердце от тоски и отчаяния, он как целитель знал, чем все может закончиться. При одной только мысли бросало в холодный пот, а пальцы дрожали от беспомощности. И вот он пришел поговорить с Аланом, снять часть обязанностей с ее плеч, облегчить ношу. Но уперся в непробиваемую стену.