Тройное (не) счастье

Я оплошал, да так, что теперь стыдно поднимать на нее глаза, сидеть совсем рядом, дышать одним воздухом. Как я мог не разглядеть иномирную душу, что отчаянно нуждалась во мне? Содеянного не воротишь, но я попробую объясниться и буду молиться забытым богам, отвернувшимся от своих творений, понять и отпустить…

— Более десяти лет назад твоя мать, точнее, Камелии, нашла меня еле живого на юге вблизи барьера. Она сразу поняла, кого встретила, и, наверное, тогда уже в ней созрел план. Откуда узнала о привязке, не знаю, но она смогла ее провести, пока я был слаб, в другом случае у нее бы не вышло.

Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания десятилетней давности. Как, очнувшись, в отчаянии бился о невидимую защитную стену, не в силах свернуть шею мерзкой женщине, что с любопытством наблюдала за мной, как больной исследователь за подопытной зверушкой.

— Выпытав мои способности, она решила моими руками отомстить человеку, виновному в смерти твоего отца. Одержимая местью, не гнушалась смертями, последовавшими после ее приказов. Пусть и не убивал лично, но то, что я делал: подставлял, подслушивал, подкладывал украденные вещи — привело к многим смертям. И за это я люто ненавидел Беатрис Блэккет. Я не скажу, что до попадания в руки к ней был альтруистом, но никогда не исполнял приказы, которые приведут к невинным жертвам. И все ради чего? Ради мести одному. Я просил, умолял просто позволить убить несчастного, но нет, она хотела долгого мучения и краха всего, чем дорожил Виндол. Так год за годом мы растоптали убийцу твоего отца, испепелили все, чем дорожил, и, не выдержав, он покончил с собой, оставив молодого лорда сиротой.

Я многое опустил: унизительное прислуживание все годы, безжалостные наказания за кривой взгляд, принудительный голод. Не желал видеть жалость, а еще в глубине души было бесконечно стыдно за свою беспомощность. Ведь я сломался после особо гнусного приказа, попытался оборвать свою жизнь. Но и тут открылся неприятный сюрприз. Я не мог себе навредить, только хозяйка могла приказать, чем и воспользовалась Беатрис, узнав о моем трусливом поступке. После не своими руками хлестала пощечины, и мне приходилось беспомощно наблюдать, сжимая зубы, как мои руки профессионально вырисовывают неглубокие, но болезненные порезы, оставляя ровные следы.

— Когда Камелии исполнилось семнадцать, Беатрис скончалась…

— Почему не скрылся, не вернулся домой? — Я и не заметил, что притихшая новая хозяйка поливает мою оставшуюся гордость горькими слезами. Ну зачем? Мне и так тяжело открываться, а теперь, видя океан жалости в бездонных глазах, я не мог трезво мыслить.

— Перед смертью она рассказала Камелии, кем я являюсь на самом деле. И дала рекомендации, как можно использовать в будущем.

— О боже! — прошептала она побелевшими губами, прикладывая к ним дрожащие пальцы к ним. — Ты не мог уйти, потому что привязан ко мне. — Показался блеск слез, готовых снова сорваться с пушистых ресниц. Но нет, она смогла совладать с собой. Глубоко вздохнула и решительно посмотрела прямо в глаза.

— Что нужно сделать, чтобы освободить тебя? — Я и не надеялся, что все окажется так легко. После всего что я сделал, о чем и не догадывается, она готова подарить мне долгожданную свободу.

— Произнести слова снятия оков, — медленно протянул, рассматривая будто заново хрупкую фигурку, которую хотелось защищать от всего, что несет угрозу.

— Не тяни! Говори! Ты так этого долго ждал. Если бы я только знала, в каком ты положении, в первый же день бы освободила. Разве можно пленить человека, лишая свободы? Люди не скот, да и он лучше живет, чем ты все эти годы. — Румянец от злости красиво окрасил нежные щечки, а глаза заблестели праведным гневом, направленным, слава богам, не на меня.

Она прекрасна. Осознание, что любуюсь хозяйкой, стукнуло тяжелым мешком, вышибая весь воздух. Что это со мной? Никогда не восхищался красотой Камелии, зная ее гнилую душонку.

Я не мог отследить, в какой миг все необратимо поменялось. И теперь я готов вслушиваться в перезвон бархатного голоса, отслеживать живую мимику самой красивейшей девушки во всей Неаде.

Или же это произошло, как только вновь увидел на пороге поместья, чувствуя изменения? Но, как упрямый мул, держался за кипящую ненависть, затмевавшую все в последние годы.

— Я не знаю их, — не то с сожалением, не то с облегчением выдохнул, — они записаны в тщательно спрятанном дневнике Беатрис.

— Но я не знаю, где он, — печально сказала новая Камелия. — И как теперь быть? — обреченно прошептала в никуда, падая на спинку кресла.

20

— Если позволишь пользоваться своей магией, думаю, быстро отыщу дневник, — встал с насиж