Неправильная связь

Александра Княжина

Неправильная связь

Глава 1

Июльское солнце заливало сад нашего загородного дома теплым золотистым светом, отражаясь в высоких окнах особняка и заставляя хрустальные бокалы на праздничных столах переливаться сотнями крошечных бликов. Воздух был наполнен ароматом белых роз, свежескошенной травы и дорогих духов, которыми благоухали многочисленные гости. Все выглядело именно так, как и должно выглядеть празднование восемнадцатилетия дочери состоятельного человека: безупречно, роскошно, с некоторой показной торжественностью, которую мой отец так любил.

Сегодня мне исполнилось восемнадцать. Возраст, который окружающие почему-то воспринимали как важную веху, словно в одно мгновение после полуночи я должна была превратиться из наивной девочки в зрелую женщину, способную принимать самостоятельные решения и нести ответственность за собственную жизнь. Мама еще несколько недель назад говорила, что восемнадцать лет – это начало прекрасного периода, когда передо мной откроется множество возможностей. Я тогда поверила ей, представляя университет, новые знакомства, путешествия и, возможно, первую настоящую любовь.

Однако, стоя посреди огромного зала, наполненного незнакомыми людьми, я с трудом могла представить, как именно моя новая взрослая жизнь должна выглядеть.

На мне было светло-голубое вечернее платье с открытыми плечами и длинной воздушной юбкой, которая мягко касалась пола при каждом движении. Тонкая ткань красиво струилась по моей хрупкой фигуре, а небольшие серебристые украшения, подобранные мамой, делали образ завершенным, не слишком броским. Светлые волнистые волосы были уложены на одну сторону, оставляя открытой шею. Мама сказала, что я выгляжу как принцесса, и я, смущенно улыбнувшись, согласилась с ней.

Но принцессой себя не чувствовала. Скорее маленькой девочкой, которую зачем-то поставили на сцену перед огромной аудиторией и забыли объяснить, что от нее требуется.

Все присутствующие были знакомыми родителей, их деловыми партнерами, друзьями и родственниками. Людьми, с которыми я почти никогда не пересекалась в повседневной жизни. Моя учеба в закрытом пансионе для девушек закончилась только в прошлом месяце, и за последние несколько лет я привыкла к совершенно другой обстановке: небольшим классам, строгим преподавателям, тихим вечерам в комнатах и редким выходным, когда родители забирали меня домой.

Я не была особенно общительной. Мне нравилось рисовать, читать книги, гулять по саду и проводить время с мамой. У меня не было привычки ходить по вечеринкам, заводить многочисленные знакомства или искать приключения. Даже на свиданиях я никогда не бывала, хотя иногда, лежа в постели перед сном, представляла, как однажды встретится мужчина, который посмотрит на меня так, словно я для него самая прекрасная девушка на свете.

Мне хотелось любви. Настоящей, красивой, немного сказочной.

Наверное, это было глупо, но я никогда не могла заставить себя отказаться от подобных мечтаний.

– Кэрри, улыбнись, дорогая. Ты сегодня именинница, – мягко произнесла мама, коснувшись моего локтя.

Я повернула голову к ней и послушно улыбнулась.

Дженнифер Гловер выглядела великолепно. На ней было элегантное платье цвета шампанского, светлые волосы аккуратно собраны в прическу, а на шее сияло бриллиантовое колье, которое отец подарил ей на годовщину свадьбы. Мама всегда была красивой, но в последнее время я замечала, что она все чаще выглядит уставшей. Возможно, дело было в подготовке к сегодняшнему празднику.

– Я улыбаюсь, – тихо ответила я.

– Ты просто немного напряжена. Это нормально. Столько гостей, столько поздравлений. Но постарайся не прятаться за моей спиной, хорошо? Ты уже взрослая девушка.

Я кивнула, хотя именно за маминой спиной мне хотелось спрятаться больше всего.

В очередной раз к нам подошла супружеская пара, которую я видела впервые. Мужчина в темном костюме широко улыбнулся, пожал маме руку, а затем повернулся ко мне с таким выражением лица, словно я была важным приобретением его делового партнера.

– С днем рождения, Кэролайн! Совсем большая стала. Помню, как вы с отцом приходили к нам на рождественский прием, а ты была еще совсем маленькой.

Я не помнила ни его, ни рождественского приема.

– Спасибо большое, – ответила я, стараясь звучать уверенно.

Женщина рядом с ним пожелала мне счастья, любви и прекрасного будущего. Я поблагодарила ее, и они отошли к другим гостям.

Мама тихо рассмеялась.

– Это мистер Уолтерс. Твой отец с ним уже много лет сотрудничает. Очень влиятельный человек.

– Я поняла.

– А вон там, возле окна, мистер Райан Нельсон. Директор финансового департамента компании Нельсонов. Он не так давно возглавил это направление бизнеса.

Я проследила за маминим взглядом. Мужчина, на которого она указала, стоял в компании двух других гостей. Он был одет в темно-синий костюм, имел черные волосы и серые глаза, а его лицо отличалось той холодной правильностью черт, которая, казалось, была характерна скорее для аристократов, чем тех, кто мог бы работать с отцом. Он выглядел серьезным и собранным, разговаривал спокойно, почти не жестикулируя.

– А рядом с ним его старший брат Бенджамин, – продолжила мама. – Заместитель генерального директора. Его жена Ингрид стоит немного дальше.

Я перевела взгляд на другую пару. Бенджамин был старше Райана, с более жесткими чертами лица и выражением, которое не располагало к непринужденной беседе. Его жена, темноволосая женщина с холодными серыми глазами, выглядела почти его копией. Они стояли рядом, но не держались за руки и не проявляли друг к другу особенной нежности.

– А где их младший брат? – спросила я, вспомнив рассказ отца про трех сыновей Нельсонов.

Мама чуть заметно улыбнулась.

– Лиам? Кажется, вон там.

Я повернулась в указанную сторону и увидела его.

Он стоял у барной стойки, слегка повернувшись к молодой женщине в красном платье. Высокий, широкоплечий, с черными волосами, которые лежали в небрежной укладке, и красивым лицом, настолько правильным, что оно вполне могло принадлежать модели с обложки журнала. На нем был черный костюм, белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей и никаких заметных украшений. Он держал бокал в руке, улыбался и что-то говорил девушке, отчего та смущенно смеялась.

Я невольно задержала на нем взгляд.

Он был очень красивым. Не просто симпатичным, как некоторые мужчины, которых я видела на фотографиях в журналах, а по-настоящему привлекательным. В его внешности сочетались уверенность, легкая небрежность и какая-то особенная свобода, которая сразу выделяла его среди остальных гостей. Казалось, он совершенно не заботился о том, какое впечатление производит на окружающих, и именно поэтому производил его особенно сильное.

– Лиам Нельсон, – негромко пояснила мама. – Младший сын Генри. Ему двадцать пять. Закончил университет по направлению бизнеса, но, насколько я знаю, пока не слишком стремится заниматься семейной компанией.

В этот момент Лиам наклонился к девушке, что-то произнес ей на ухо, и она рассмеялась еще сильнее.

Я почувствовала странное тепло в щеках.

Он флиртовал. Совершенно открыто, совершенно непринужденно, словно подобное поведение было для него естественным способом общения. Через несколько минут рядом с ним уже стояла другая девушка, а первая отошла к своим знакомым. Лиам даже не выглядел расстроенным. Он просто улыбнулся новой собеседнице, и та с явным удовольствием приняла его внимание.

– Он всегда такой? – спросила я, не отрывая взгляда от мужчины.

– Какой?

– Ну… – Я замялась. – Общительный.

Мама посмотрела на меня с легкой улыбкой.

– Очень. Лиам довольно легкомысленный молодой человек. Любит развлечения, женщин, вечеринки. Генри уже давно смирился с тем, что младший сын не слишком заинтересован в работе.

Я снова посмотрела на Лиама. Он выглядел так, будто жизнь для него была бесконечной чередой приятных возможностей, из которых можно выбирать любую. В отличие от меня, которая даже сейчас не знала, куда деть руки и как правильно отвечать на поздравления.

Почему-то мне стало немного грустно. Я никогда не была влюблена, но, наверное, именно такие мужчины и заставляли девушек мечтать о любви. Красивые, уверенные, обаятельные. Те, кто мог улыбнуться тебе, и от этой улыбки ты бы забывала все слова, которые собиралась сказать. Я понимала, что Лиам, вероятно, совершенно не такой, каким я представляла своего будущего возлюбленного. Он был слишком легкомысленным, слишком свободным, слишком привыкшим к женскому вниманию. Но все равно не могла не думать о том, что, если он подойдет ко мне сегодня вечером, я, скорее всего, растеряюсь. И, наверное, буду ждать этого с некоторым испугом. Но и с трепетом. Ведь мне исполнилось восемнадцать. Я была молодой девушкой, и мне хотелось почувствовать себя красивой, желанной, особенной хотя бы для одного мужчины.

– Кэрри, – мама тихонько сжала мою руку, возвращая меня к действительности. – Не смотри так пристально. Он заметит.

Я резко отвела взгляд.

– Я не смотрела.

– Конечно, дорогая.

Ее улыбка стала немного шире, и я окончательно смутилась.

Впрочем, Лиам так и не подошел ко мне. Он продолжал общаться с гостями, улыбаться девушкам и время от времени смеяться, а я старалась не смотреть в его сторону слишком часто.

Получалось плохо.

Мне казалось, что рано или поздно он все-таки обратит на меня внимание. Возможно, поздравит с днем рождения, сделает комплимент платью или просто улыбнется. Я не знала, как реагировать на подобные вещи, но почему-то хотела, чтобы это случилось.

В какой-то момент музыка в зале стала тише, а отец, стоявший возле центральной лестницы, постучал ножом по бокалу с шампанским, привлекая внимание гостей. Патрик Гловер всегда умел заставить людей слушать себя. Он был человеком внушительным, уверенным в собственной значимости, привыкшим к тому, что его мнение имеет вес. Сегодня он выглядел особенно довольным, и я сразу поняла, что сейчас он собирается произнести какую-то речь.

– Дорогие друзья! – громко начал отец.

Разговоры постепенно стихли. Гости повернулись к нему, некоторые подняли бокалы, ожидая поздравлений. Я почувствовала, как мама чуть сильнее сжала мою руку.

– Сегодня у нас особенный день, – продолжил отец, улыбаясь. – День, когда моя единственная дочь стала взрослой женщиной. Кэролайн!

Он посмотрел прямо на меня.

– Подойди сюда, дорогая.

Я замерла на мгновение, а затем, собравшись с силами, сделала шаг вперед. Все взгляды мгновенно устремились ко мне. Я почувствовала, как внутри все сжалось от смущения. Мне хотелось опустить голову, спрятать лицо за волосами, исчезнуть из поля зрения этих людей, но я заставила себя идти. Длинная юбка платья мягко скользила по полу, а туфли на невысоком каблуке казались неожиданно неудобными.

Когда я подошла к отцу, он обнял меня за плечи и повернулся к гостям.

– Посмотрите на нее! Какая красавица выросла. Совсем недавно была маленькой девочкой, а теперь перед вами настоящая леди. И знаете, я могу с уверенностью сказать, что моя дочь – это лучшее, что есть в моей жизни.

Я смущенно улыбнулась.

Отец продолжал говорить, перечисляя мои достоинства. Он упоминал, что я хорошо воспитана, что никогда не доставляла ему неприятностей, что закончила пансион с отличными оценками и всегда была послушной дочерью. Он говорил о том, как много сил и средств вложил в мое образование, как заботился обо мне, как гордится тем, что у него такая прекрасная девочка.

И все же в его словах было что-то, отчего мне становилось неловко. Он говорил обо мне так, словно я была очередным доказательством его успеха. Не человеком со своими желаниями, страхами и мечтами, а красивым, дорогим достижением, которое он с гордостью демонстрировал окружающим.

Я стояла рядом с ним, улыбаясь, и старалась не думать об этом.

– Кэролайн, – наконец произнес отец, – я хочу пожелать тебе счастья. Настоящего женского счастья. Любви, благополучия, прекрасной семьи. И, конечно, я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе во всем.

Гости одобрительно зашумели. Я почувствовала облегчение, решив, что речь наконец закончится. Но отец вдруг поднял бокал выше и посмотрел на Генри Нельсона, который стоял неподалеку.

– И сегодня, в такой замечательный день, я хочу поделиться с вами еще одной радостной новостью.

Мое сердце, будто догадалось раньше меня, дрогнуло. Я не знала, что именно он собирается сказать, но по выражению его лица было понятно: новость должна быть очень важной.

– Наша семья и семья Нельсонов давно сотрудничают. Мы прошли вместе немало, достигли многого и всегда доверяли друг другу. И сегодня я с огромной радостью могу объявить, что теперь наши семьи объединятся еще крепче. Благодаря браку.

По залу прокатился удивленный, но радостный гул. Я тоже удивилась. Брак? Я невольно посмотрела на маму, но она улыбалась так, словно прекрасно знала, о чем идет речь. Затем мой взгляд скользнул к Лиаму.

Он стоял возле барной стойки, держа бокал в руке. На его лице была уже привычная мне легкая улыбка, но он не выглядел особенно заинтересованным происходящим.

И тут в моей голове возникла мысль, от которой сердце забилось быстрее. Неужели… У Нельсонов был сын – Лиам, который был почти моего возраста. Красивый, обаятельный, свободный. Если отец действительно говорил о браке между нашими семьями, то, возможно, речь шла о нем.

Я почувствовала, как по телу разливается неожиданное тепло.

Это было бы странно. Очень странно. Я даже не знала его имени до сегодняшнего вечера, не разговаривала с ним, не имела представления о его характере. Но если бы мне предложили выйти замуж за такого мужчину, я, наверное, не смогла бы сразу отказаться. По крайней мере, он был красив. И, возможно, когда-нибудь я могла бы полюбить его.

– Итак, – продолжил отец, – я с огромной гордостью объявляю, что моя дочь Кэролайн станет женой Генри Нельсона!

Слова прозвучали отчетливо, громко, без малейшей возможности их неправильно понять.

Я перестала улыбаться.

На несколько секунд мне показалось, что я просто ослышалась. Что отец сказал что-то другое, а шум в зале исказил смысл его речи. Я смотрела на него, не понимая, почему он улыбается так широко и почему гости вокруг начали аплодировать.

Генри Нельсон?

Не Лиам?

Я медленно повернула голову.

Генри уже стоял рядом с отцом, опираясь на трость, хотя до этого я не замечала ее в его руках. Его седые волосы были аккуратно уложены, на лице выделялись глубокие морщины, а водянисто-серые глаза смотрели на меня с выражением спокойного удовлетворения. Он выглядел человеком, который давно привык получать все, что пожелает, и совершенно не сомневался в том, что сегодняшняя новость должна вызвать всеобщее одобрение.

Семьдесят два года.

Моему будущему мужу было семьдесят два года.

Я почувствовала, как земля словно уходит из-под ног.

– Что?.. – едва слышно выдохнула я.

Отец повернулся ко мне, и его улыбка стала чуть более настойчивой.

– Кэрри, не волнуйся. Это прекрасная новость.

Прекрасная? Я не могла понять, как он вообще мог произнести подобное. Восемнадцать лет. Семьдесят два. Между нами было больше полувека.

Я вдруг осознала, что все это время никто не спрашивал меня о том, хочу ли я замуж. Никто не интересовался моими чувствами, моими представлениями о будущем, моими желаниями. Решение уже было принято. Возможно, давно. Возможно, задолго до моего дня рождения. А сегодняшний праздник просто стал удобным поводом объявить его всем.

– Патрик, – произнес Генри, подходя ближе, – я должен поздравить тебя с такой прекрасной дочерью.

Он говорил с отцом, но смотрел на меня. Я невольно отступила на полшага. Генри протянул руку и взял мою ладонь. Его пальцы были сухими, прохладными, а кожа покрыта мелкими морщинами. Я не знала, куда деть взгляд, и чувствовала, как все сильнее краснею, но уже не от смущения, а от растерянности и страха.

– Кэролайн, – произнес он, – надеюсь, ты понимаешь, насколько тебе повезло.

Я ничего не ответила.

Он улыбнулся, а затем достал из кармана небольшую бархатную коробочку. Когда коробочка открылась, я увидела кольцо с огромным бриллиантом. Камень был настолько крупным, что на мгновение ослепил меня отраженным светом. Вокруг него располагались мелкие бриллианты, а сама оправа была выполнена из белого золота.

Генри аккуратно надел кольцо на мой палец.

Оно оказалось тяжелым. Не физически, а каким-то странным, почти болезненным образом. Я смотрела на него и понимала, что теперь все действительно стало реальностью. Это не была шутка, не было недоразумением или случайной фразой. Меня только что обручили с пожилым мужчиной, который был старше моего отца.

– Прекрасное кольцо, – восхищенно произнесла одна из гостей.

– Поздравляю, дорогая! – добавила другая женщина.

Ко мне начали подходить люди. Они улыбались, обнимали меня, желали счастья, любви, долгой семейной жизни. Кто-то говорил, что Генри невероятно щедрый мужчина, кто-то отмечал, что наша семья теперь станет еще влиятельнее, а кто-то просто восхищался бриллиантом на моей руке.

Я благодарила всех, потому что не знала, что еще делать.

Молчала.

Улыбалась.

Старалась не плакать.

И все это время я чувствовала на себе взгляд Лиама.

Когда я наконец позволила себе посмотреть в его сторону, наши глаза встретились. Он уже не улыбался так беспечно, как прежде. Его лицо стало серьезнее, а в серых глазах появилось что-то, чего я не могла понять. Возможно, удивление. Возможно, недоумение. Я смотрела на него всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы почувствовать, как внутри что-то болезненно сжалось.

Мне вдруг стало невероятно обидно. Почему именно Генри? Почему не Лиам? Я понимала, что это глупая мысль. Мы даже не были знакомы. Он не обязан был хотеть жениться на мне, и я не имела права рассчитывать на его внимание. Но все равно, если уж отец решил связать наши семьи браком, почему он выбрал именно старшего мужчину? Почему не позволил мне хотя бы надеяться на то, что моя жизнь будет похожа на ту сказку, о которой я мечтала?

Лиам отвел взгляд первым, и я почувствовала себя еще более одинокой.

***

Остаток вечера прошел словно в тумане. Генри почти не отпускал меня от себя. Он держал мою руку, знакомил с партнерами по бизнесу, рассказывал о том, какой роскошной будет наша свадьба и как скоро мы начнем совместную жизнь. Я ходила рядом с ним, стараясь не обращать внимания на то, что его ладонь лежала на моей талии, а люди вокруг смотрели на нас с нескрываемым любопытством.

В какой-то момент я услышала, как одна из женщин произнесла:

– Какая молоденькая невеста! Генри, вам невероятно повезло.

– Я всегда знал, что умею выбирать, – ответил он с довольной улыбкой.

Гости засмеялись. Я тоже попыталась улыбнуться, но почувствовала, что губы дрожат. Генри не замечал моего состояния. Или не хотел замечать. Он был занят разговорами о свадьбе, о будущих семейных планах и о том, как прекрасно будет объединить наши капиталы.

– Мы проведем церемонию через месяц, – сообщил он моему отцу. – Не вижу смысла затягивать. Все уже взрослые люди, решение принято.

– Разумеется, – охотно согласился отец. – Мы полностью поддерживаем вас.

Я стояла рядом и слушала, как мужчины обсуждают мою свадьбу так, словно речь шла о подписании важного контракта.

Через месяц.

Я должна была выйти замуж через месяц.

Мне хотелось спросить, почему все происходит так быстро. Хотелось сказать, что я не готова, что мне страшно, что я даже не знаю, как должна вести себя жена. Но я не решалась. Отец всегда был строгим, а в присутствии деловых партнеров особенно не любил, когда кто-то нарушал его планы. Я боялась его разочаровать. И, наверное, именно поэтому молчала.

Позже, когда музыка стала громче, а гости начали переходить в сад, я ненадолго осталась возле окна. Мне хотелось побыть одной хотя бы несколько минут, чтобы попытаться осознать происходящее.

Но даже там я не могла перестать думать о Лиаме.

Я видела, как он разговаривал с девушкой в черном платье, как улыбался ей, как легко касался ее локтя, сопровождая к столу. Его поведение было таким же непринужденным, как и раньше, и это почему-то причиняло мне боль.

Возможно, я просто хотела, чтобы он хотя бы раз посмотрел на меня иначе. Чтобы заметил, что я тоже здесь. Что я не просто дочь Патрика Гловера, которую сегодня выдали замуж за его отца, а молодая девушка, которой страшно, и которой очень хочется любви.

Но Лиам не подходил ко мне. Он продолжал веселиться, словно объявление о свадьбе его совершенно не касалось.

Я опустила глаза на кольцо.

Огромный бриллиант сверкал на моей руке, отражая свет люстр и вечернего солнца. Все вокруг считали его символом счастья, благополучия и прекрасного будущего.

А я видела в нем только цепь.

***

Когда праздник наконец закончился, я почувствовала такое облегчение, словно провела весь день под водой и только сейчас смогла сделать первый вдох.

Мы с родителями сели в автомобиль. Отец расположился на переднем пассажирском сиденье рядом с водителем, а мы с мамой устроились сзади. За окнами постепенно темнело, и огни загородных домов сменялись длинными полосами света на дороге.

Я молчала. Мама тоже не говорила, лишь время от времени поглаживала мою руку. Я чувствовала, что она хочет что-то сказать, но не решается начать разговор.

Отец, напротив, выглядел довольным.

– Сегодня все прошло прекрасно, – произнес он, поправляя манжету рубашки. – Генри остался очень доволен. Его партнеры тоже. Это действительно важный шаг для нашей семьи.

Я посмотрела на него.

– Папа…

Он повернул голову.

– Что?

Я сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

– Генри… он очень старый.

В салоне автомобиля стало тихо. Отец медленно повернулся ко мне, и я сразу пожалела о сказанном. Его лицо изменилось. Улыбка исчезла, а взгляд стал жестким.

– И что?

Я сжала пальцы на коленях.

– Я просто… – голос предательски дрогнул. – Я не хочу за него замуж.

Мама вздрогнула, но ничего не сказала. Отец несколько секунд смотрел на меня, словно пытался понять, действительно ли я осмелилась произнести подобное.

– Кэролайн, ты хоть понимаешь, что говоришь?

Я опустила глаза.

– Да.

– Нет, не понимаешь. Если бы понимала, не несла бы такую глупость.

Мне стало страшно.

– Но он старше тебя, папа. Он старше даже дедушки…

– Достаточно! – резко перебил он.

Я замолчала, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

– Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что происходит в мире взрослых людей. Ты всю жизнь провела в пансионе, где тебя окружали воспитатели и преподаватели. Ты понятия не имеешь, сколько труда стоит построить бизнес, сколько возможностей открывается перед человеком, если он умеет правильно выбирать партнеров. А теперь, когда тебе предоставили шанс стать частью одной из самых влиятельных семей, ты вдруг решила капризничать?

– Я не капризничаю…

– Именно капризничаешь! – его голос стал еще громче. – Генри Нельсон – уважаемый человек. Он глава огромной девелоперской компании. У него деньги, связи, влияние. Благодаря этому браку наша семья получит невероятные возможности. Ты должна быть благодарна, что мы смогли договориться о таком союзе.

Я почувствовала, как глаза наполняются слезами.

– Но я не люблю его…

Отец усмехнулся.

– Любовь? Ты еще слишком молода, чтобы понимать, что это такое. Восемнадцать лет. Ты даже не знаешь, как устроена жизнь. Любовь приходит и уходит, а положение в обществе, финансовая стабильность и надежные связи остаются.