Призвание варягов

Призвание варягов

ПРЕДИСЛОВИЕ

Дорогие друзья,

Перед вами – «Призвание варягов», четвертая книга цикла «Сквозь время», повествующего о необычайных приключениях Алексея Новикова – человека, которому выпала судьба стать Хранителем Времени.

В первых трех книгах читатель познакомился с невероятной историей обычного работника псковской фабрики «Невские грани», который случайно оказался в XVI веке – в осаждённом войсками Стефана Батория Пскове 1581 года. Там, среди пороховой гари и ожесточенных сражений, в атмосфере несгибаемой стойкости защитников древнего города, Алексей не просто выжил, но и предотвратил предательство, способное переломить ход осады и изменить всю последующую историю России.

Именно в этот переломный момент своей судьбы он узнал о существовании таинственной организации «Хранители Времени» – защитников исторической целостности, противостоящих могущественной группировке «Новый путь». В Киеве 988 года, спасая Крещение Руси от вмешательства врагов, Алексей заплатил страшную цену за правильный выбор – его действия изменили временную линию таким образом, что его собственная семья перестала существовать. Жена Лена, дочери Дарина и Василиса, родители – все они были стёрты из реальности, оставшись лишь призраками в его израненной памяти.

Что определяет судьбу цивилизации? Можно ли стереть государство из истории, изменив всего один, казалось бы, незначительный эпизод далекого прошлого? И какова цена сохранения исторической правды?

Алексею Новикову, всё ещё не оправившемуся от потери близких, предстоит найти ответы на эти вопросы. Когда сверхчувствительные темпоральные датчики фиксируют критическое вмешательство в 862 году – в момент легендарного призвания варягов – он вынужден отправиться в, возможно, самую опасную и морально противоречивую миссию своей жизни.

Всего пять дней на подготовку, бесчисленные часы изучения древнеславянских диалектов и скандинавских наречий, обычаев и верований – и Алексей совершает головокружительный прыжок через тысячелетие. Перед ним разворачивается мир, где соседствуют славянские поселения и финно-угорские племена, где дымятся языческие капища и кипят кровавые междоусобицы, где зарождается то, что однажды станет великой державой.

Но так ли героична эта история, как нас учили в школе? Было ли призвание варягов актом мудрости – или отчаяния? Стал ли Рюрик спасителем разрозненных племён – или умным завоевателем, превратившим приглашение в узурпацию власти?

История не бывает чёрно-белой. За каждой красивой легендой скрывается сложная, противоречивая, часто жестокая правда. И Алексею предстоит не просто защитить эту правду – но и принять её, со всеми моральными последствиями.

Как и в предыдущих томах цикла, повествование строится на фундаменте тщательно восстановленных исторических реалий. Автор скрупулёзно воссоздаёт быт, обычаи и верования людей IX века, показывая живую картину эпохи, когда закладывались основы русской государственности. При этом фантастическая линия противостояния Хранителей и агентов «Нового пути» органично вплетается в ткань исторических событий, заставляя задаться вопросом: насколько случайными или, наоборот, закономерными были ключевые повороты нашей истории?

«Призвание варягов» – это роман о судьбоносных решениях и невозможных выборах. О готовности защищать историю, даже когда она несправедлива. О цене, которую платят те, кто помнит стёртых из реальности близких. О дружбе, рождающейся из общей боли. И о том, что иногда правильный выбор не приносит счастья – только понимание того, почему он был необходим.

Добро пожаловать в 862 год – в эпоху, когда решалась судьба великого народа, когда первые страницы русской истории только готовились быть написанными не теми, кто жил на этой земле веками, а пришельцами с севера, сумевшими превратить приглашение в завоевание. И защищать эту противоречивую правду предстоит нашему современнику, который уже заплатил за неё всем, что имел.

Желаю вам захватывающего чтения и до встречи в IX веке – веке, когда наёмники становились князьями, а князья – основателями династий.

ГЛАВА 1. КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА

Алексей проснулся от собственного крика.

Сердце билось так яростно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди и забьётся где-то на грязных простынях гостиничной постели. Холодный пот склеил волосы, футболка прилипла к спине, а в горле стоял комок из невыплаканных слёз и непрожитого горя. Он судорожно вдохнул воздух, потом ещё раз, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца, вернуть себя из кошмара в реальность.

Кошмар был тот же, что и вчера. И позавчера. И каждую ночь последние два года.

Он видел их – Лену, Дарину, Василису – смеющимися, тянущими к нему руки. Он бежал к ним, но они удалялись, становились прозрачными, словно утренний туман. А потом исчезали совсем, растворяясь в воздухе, оставляя после себя только эхо детского смеха и запах Лениных духов – ландыш с ванилью. И он оставался один в пустоте, которая была громче любого крика.

Проснуться после такого сна было всё равно что умереть заново. Каждое утро. Каждый раз осознавая: их нет. Никогда не было. Только в его памяти, в несбывшейся временной линии, которую он сам стёр, спасая историю в Киеве 988 года.

Алексей сел на постели, обхватив голову руками, и попытался совладать с дыханием. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Старая практика, которой его учили психологи Хранителей. «Дышите. Сосредоточьтесь на настоящем моменте. Прошлое ушло. Будущее не наступило. Есть только сейчас».

Но «сейчас» было пустым, как этот гостиничный номер.

Тусклый серый свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы небольшого номера в гостинице «Рижская». Скудная обстановка – продавленная кровать, прикроватная тумбочка с потёртым абажуром настольной лампы, деревянный стул с небрежно брошенной мятой рубашкой, письменный стол у окна с царапинами от чужих жизней. Пристанище временщика, хотя до его настоящей квартиры – не более получаса ходьбы. Квартиры, в которой сейчас обживалась чужая семья, не подозревающая о прежнем хозяине.

Пустой, холодный номер на третьем этаже с минимумом удобств – и никого рядом. Только он один в слишком большой для одного человека постели и гулкая тишина, нарушаемая лишь стуком собственного сердца да редкими шагами случайного постояльца в коридоре, напоминающими о существовании внешнего мира.

Словно в ответ на эти мысли о внешнем мире, пустоту номера внезапно разрезал тревожный сигнал. Маленький прибор на прикроватной тумбочке, внешне неотличимый от языческого амулета, пульсировал багровым светом. Алексей замер. Этот зловещий оттенок он видел лишь однажды, в самый первый раз, когда проходил стажировку перед миссией в Киевскую Русь на базе Хранителей Времени в двадцать втором веке. Тогда багровый сигнал означал только одно – критическую угрозу временному континууму.

Пальцы машинально потянулись к устройству. Он взял коммуникатор, ощущая его едва уловимую вибрацию, похожую на биение встревоженного сердца, и активировал, прикоснувшись к нему и дав мысленную команду. Воздух над прибором засветился холодным голубым светом, формируя объёмное послание:

«КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА ВРЕМЕННОМУ КОНТИНУУМУ. ТОЧКА БИФУРКАЦИИ: 862 ГОД. МНОЖЕСТВЕННЫЕ ТЕМПОРАЛЬНЫЕ ВТОРЖЕНИЯ ЗАФИКСИРОВАНЫ. ХРАНИТЕЛЬ НОВИКОВ, ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО».

Ниже мерцала трёхмерная карта с пульсирующей красной точкой – координаты встречи. Алексей узнал это место: круглосуточное кафе «Сундук» напротив Святых ворот псковского Крома, полуподвальное помещение в бывшем Доме культуры.

– Ну что ж, – пробормотал он в пустоту гостиничного номера, – работа зовёт.

Тишина в ответ. Лишь старый радиатор отопления глухо скрипнул, словно вздохнул в сочувствии, да за окном прошуршали шины редкой машины.

Он встал с постели, щёлкнул выключателем и, щурясь от внезапно яркого света, прошёл в тесную душевую комнату. Отражение в зеркале встретило его усталым взглядом – обычный мужчина тридцати пяти лет, с первой сединой в тёмно-русых волосах и глубокими морщинами у глаз. Тени под веками, щетина на небритых щеках, в глазах – затаившаяся боль, которую не заглушить никаким лекарством.

Ничто не выдавало в нём человека, который путешествовал через века и видел рождение империй. И ничто не говорило о пустоте внутри – там, где когда-то были Лена, Дарина, Василиса, родители. В той временной линии, которая больше не существовала.

«Не думай о них, – приказал он себе, включая холодную воду и плеская ей в лицо. Ледяные брызги обожгли кожу, отрезвили, заставили вздрогнуть. – Сейчас не время. Работа. Сосредоточься на работе».

Он быстро оделся – потёртые джинсы, тёмно-синяя рубашка, лёгкая кожаная куртка, которая скрипела при каждом движении – и вышел из гостиницы в летнее псковское утро.

Город ещё спал, когда Алексей сошёл с крыльца угловатого здания гостиницы. Пройдя рядом с вечно пустым фонтаном, чаша которого была выкрашена красной краской, он невольно замедлил шаг – дождевые лужи, невысохшие за ночь, собирались в ней тёмными пятнами, до боли напоминающими запёкшуюся кровь. Отвернувшись, он углубился в предрассветную дымку просыпающихся улиц.

Воздух пах речной свежестью, влажной травой и мокрым асфальтом. Где-то вдалеке проехала одинокая машина, её фары прорезали молочную пелену яркими лучами, на мгновение выхватив из темноты сгорбленный силуэт случайного прохожего. Потом снова наступила тишина, нарушаемая только шелестом ветра в кронах деревьев да звоном редких капель, падающих с карнизов после ночного дождя, отсчитывающих время, словно метроном.

Он глубоко вдохнул прохладный утренний воздух, ощущая, как лёгкие наполняются свежестью, и на мгновение почувствовал себя живым. Конец августа, но по ощущениям – ещё середина лета. Только лёгкий утренний холодок напоминал о том, что осень уже на пороге.

Коммуникатор снова завибрировал, обжигая кожу через ткань кармана, словно сердитое насекомое, напоминая о себе настойчивым импульсом. Торопят. Алексей ускорил шаг, направляясь к центру города. До кафе было минут тридцать пешком, но он предпочитал идти, а не вызывать такси – утренняя прогулка помогала собраться с мыслями, подготовиться к тому, что ждёт впереди.

Только вчера он вернулся из Киева героем. Спас крещение Руси, предотвратил катастрофическое изменение истории. Миссия выполнена. Временной континуум сохранен. Операция успешна.

И вчера же он убедился, что его семьи действительно больше нет. После слов Ярославы, что он существует как аномалия и его временная линия не активна с XVII века, он еще верил, что семья жива. Надеялся вопреки логике, цеплялся за иллюзию. Но… вчера он убедился, что его родителей даже не существовало в этой временной линии. Они не умерли – их просто никогда не было. Все, что он помнил, любил, чем дорожил – стало призраком несбывшейся реальности.

Квартира была та же. Улица та же. Город тот же.

Но Лены не было. Она существовала – жила в этой же квартире, работала на той же работе. Только она никогда не встречала его. Никогда не выходила за него замуж. У неё была другая жизнь, другие друзья, возможно, другой мужчина. Вчера он видел её – она стояла на пороге квартиры, смотрела на него, не узнавая. Такая знакомая и такая чужая одновременно.

А Дарина и Василиса просто не родились. Никогда. Потому что в новой временной линии, которую он создал, спасая Киев, их родители не встретились.

Парадокс путешественника во времени: ты помнишь людей, которых никогда не существовало. Любишь тех, кого стёрла временная волна. Скучаешь по жизни, которая была только в твоей памяти.

Психологи Хранителей называли это «синдромом фантомной реальности». Предлагали терапию, таблетки, стирание воспоминаний. Алексей отказался. Память о них – всё, что у него осталось. Единственное доказательство, что они были. Хоть и в другой реальности.

По пути он прошёл мимо пустой детской площадки, только утренний ветерок играл на ней бумажным стаканчиком, да вороны копошились в песке, ища что-то съестное. Качели неподвижно висели на цепях, поскрипывая, словно призрачные пассажиры раскачивались на них. Никто не играл здесь – слишком рано, дети ещё спали в тёплых кроватях, обнимая своих плюшевых медведей.

Дарина никогда не качалась на этих качелях, Василиса не стряпала куличи в песочнице. Потому что их не было. Потому что в этой временной линии Алексей никогда не встретит Лену, никогда не влюбится в её тихий смех, никогда не женится на ней.

Он ускорил шаг, отворачиваясь. Не смотреть. Не думать. Не помнить.

Работа. Нужна работа. Миссия. Что-то, что заполнит пустоту хотя бы на время.

А память – предательская, цепкая память – хранила образы людей, которых никогда не существовало в этой реальности. Заразительный смех дочерей. Запах волос Лены после душа. Тепло маленькой ладошки Василисы в его руке и её доверчивый шёпот: «Папа, я боюсь монстров под кроватью».

«Цена правильного выбора, – напомнил он себе. – Я защитил историю. Возможно, спас миллионы жизней. И заплатил за это самыми важными».

Кафе «Сундук» занимало полуподвальное помещение в обветшавшем здании советской эпохи. Выцветшая вывеска едва читалась в утреннем свете, крыльцо давно требовало ремонта, штукатурка облупилась, обнажая кирпичную кладку, как раны на теле старого воина. Но именно эта невзрачность делала место идеальным для тайных встреч – никто не обращал на него внимания.

Внутри пахло свежезаваренным кофе и сыростью – влага постоянно просачивалась сквозь старые стены. Несмотря на ранний час, за столиками уже сидели несколько посетителей – утренние жаворонки или такие же бессонные души, как он сам, с опустошёнными глазами и потухшими взглядами.

Ольга Савельева ждала его за дальним столиком у стены, сосредоточенно глядя в экран планшета. Её длинные тёмные волосы были стянуты в строгий пучок, чёрный деловой костюм подчёркивал хрупкую фигуру, но Алексей не обманывался внешней хрупкостью – знал, какая стальная воля скрывается под этой оболочкой. Она не изменилась с их последней встречи два года назад – всё та же собранность, та же непреклонность в каждом жесте, та же холодная решительность в глазах.

Она подняла глаза, когда Алексей подошёл к столику. Взгляд – оценивающий, цепкий, читающий его состояние за секунды, словно сканер на таможне.

– Двадцать три минуты с момента получения сигнала, – бросила она, не отрываясь от планшета, голосом, не терпящим возражений. – Непозволительно медленно для ситуации такого уровня. Чем дольше мы медлим, тем глубже проникают агенты противника.

– Доброе утро и тебе, Оля, – Алексей рухнул на стул напротив, чувствуя, как затекшие за ночь мышцы протестующе ноют. Стул отозвался недовольным скрипом. – Я слишком стар для этой предрассветной суеты. И слишком одинок, чтобы спешить куда-то в такую рань.

Последнее слово вырвалось само, прежде чем он успел его проглотить. Ольга на мгновение подняла глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на сочувствие – редкая эмоция для этой женщины. Она знала его историю.

– Угроза превышает все допустимые пределы, – произнесла она уже мягче, но всё так же профессионально, разворачивая планшет экраном к нему. – Смотри.

На экране пульсировала темпоральная диаграмма – трёхмерный график, показывающий вероятностные линии развития истории. Обычно эти линии расходились плавно и органично, как ветви могучего дерева. Сейчас график напоминал взрыв – сотни резких, хаотичных разветвлений, большинство из которых обрывались красными точками. Красный означал полное исчезновение временной линии – смерть целой реальности.

– Боже мой, – выдохнул Алексей, ощущая, как холодок пробегает по спине. – Что это за хаос?

– Множественные темпоральные вторжения в точку 862 года, – Ольга провела пальцем по экрану, увеличивая критический участок. Красные маркеры множились, словно капли крови на белой ткани. – «Новый путь» отправил минимум пять агентов высшей категории. Возможно, больше – наши сенсоры не справляются с такой активностью. Они хотят полностью уничтожить российскую государственность в зародыше. Превентивный удар по самому основанию истории.

Алексей провёл рукой по лицу, чувствуя накатывающую усталость и странное оцепенение. Щетина на щеках кололась под пальцами – забыл побриться.

– Почему именно этот момент? – спросил он, хотя уже догадывался об ответе.

Вместо ответа Ольга щёлкнула пальцами, подзывая официантку. Юная брюнетка с коротко подстриженными волосами и множеством пирсингов бесшумно возникла рядом со столиком, словно материализовалась из воздуха.

– Два кофе. Двойной эспрессо для меня, – коротко бросила Ольга, даже не взглянув на девушку.

– Для вашего спутника? – безэмоционально спросила брюнетка.

– Американо, если есть, – попросил Алексей, пытаясь смягчить резкость своей спутницы улыбкой. – И что-нибудь сладкое, если найдётся в такую рань.

Официантка кивнула и растворилась в полумраке зала так же беззвучно, как появилась.

– Призвание варягов, – наконец произнесла Ольга, когда они снова остались одни, понизив голос почти до шёпота. – Одна из трёх ключевых точек формирования российской цивилизации. Если нет Рюрика – нет династии, объединившей разрозненные племена. Нет единого государства. Нет преемственности власти. – Её пальцы забарабанили по столешнице – редкий признак нервозности. – Нет России. Вообще. Никогда. Вместо неё – десятки мелких княжеств, которые со временем поглотят соседние империи. Наша цивилизация просто не возникнет.

– Я знаю историю, Оля, – раздражённо перебил Алексей, потирая переносицу, где уже начинала пульсировать головная боль. – Но почему сейчас? «Новый путь» обычно бьёт по более поздним эпохам. Куликовская битва, Смутное время, революция семнадцатого года…

– Они меняют стратегию, – Ольга мрачно усмехнулась, и в уголках её глаз на мгновение проступили морщинки, делая её обычно безупречное лицо человечнее. – После того как мы сорвали их последние три операции, включая твою миссию в Киеве, они поняли: прямые вмешательства легко отслеживаются. Слишком грубо, слишком заметно. – Она постучала острым ногтем по экрану, где красные точки пульсировали, как сигналы тревоги. – Теперь они бьют по более ранним точкам и куда тоньше. – Она сделала паузу, потом добавила почти с невольным восхищением: – Используют локальные конфликты, манипулируют лидерами, разжигают вражду между племенами. Натравливают славянские роды друг на друга, подкупают старейшин, сеют раздор между союзниками. Работа ювелирная, не подкопаешься.

Официантка принесла кофе в толстостенных керамических чашках и тарелку с домашним печеньем – явно не из кафешного меню, скорее всего, своё. Алексей благодарно кивнул и отпил обжигающе горячий напиток, чувствуя, как постепенно проясняется сознание, отступает вязкая утренняя дрёма. Кофеин растекался по венам, прогоняя остатки сна и кошмарные видения.

– И в чём конкретно заключается моя миссия? – спросил он, отставив чашку. Она обожгла пальцы, но эта острая боль помогала сосредоточиться, оставаться в настоящем моменте.

Ольга достала из кожаной сумки объёмную папку – не меньше сотни страниц – и положила перед ним с глухим стуком. Пыль взметнулась над столом в луче утреннего солнца, пробившегося через грязное окно.

– Твоя задача – обеспечить призвание Рюрика и его успешное утверждение в качестве правителя, – проговорила она чётко, отчеканивая каждое слово. – Агенты «Нового пути» попытаются либо не допустить отправки посольства к варягам, либо сорвать его прибытие, либо – и это наиболее вероятный сценарий – спровоцировать такой конфликт, который приведёт к изгнанию или убийству Рюрика в первые месяцы правления.

Алексей открыл папку. Первая страница содержала краткую сводку исторических данных: даты, имена, места, ключевые события. Следующие десятки страниц были заполнены детальной информацией – схемы племенных отношений, карты поселений с археологическими данными, таблицы диалектов, образцы одежды и оружия той эпохи, даже меню типичных блюд и способы их приготовления.

– Сколько у меня времени на подготовку? – спросил он, бегло пролистывая документы. Информации было огромное количество – обычно на такую подготовку давали не меньше месяца, а то и двух.

– Пять дней, – Ольга проигнорировала его недоверчивый взгляд, продолжая невозмутимо потягивать кофе.

– Пять дней?! – Алексей резко захлопнул папку, отчего несколько посетителей за соседними столиками обернулись. Он понизил голос до яростного шёпота: – Ты шутишь? Я лекарь, а не викинг! Мне нужно изучить языки, обычаи, оружие, медицинские практики девятого века… – Он вдруг вспомнил: – Постой-ка. Мне Амир обещал, – Алексей стал загибать пальцы, – во-первых, полное психологическое обследование после прошлой миссии. Во-вторых, двухнедельный обязательный отдых. В-третьих…

– Семь, – резко перебила Ольга, стукнув ладонью по столу так, что кофе в чашках плеснул через край, оставляя тёмные пятна на деревянной поверхности. Несколько посетителей снова обернулись, но, встретив её стальной взгляд, поспешно уставились в свои тарелки. – Семь из восьми вероятностных линий, где Рюрик не приходит к власти, заканчиваются полным исчезновением России как государства и культуры. – Её голос стал жёстче, приобретая металлические нотки. – Так что да, пять дней. И благодари Совет Хранителей, что дали хотя бы столько. – Она подалась вперёд, почти шипя: – И ещё: забудь об Амире. В этой миссии куратор – я.

Они сверлили друг друга взглядами несколько долгих секунд, как два хищника, решающие, кто уступит территорию. Алексей первым отвёл глаза, сдаваясь. Она права. Проклятье, она всегда была права, и это бесило больше всего.

«Я ведь просил работу, – мрачно подумал он, разламывая печенье. – Вот и получил. Может, эта миссия позволит мне хоть ненадолго забыться и не сойти с ума окончательно».

– Какова структура миссии? – спросил он уже спокойнее, делая ещё глоток обжигающего кофе. – Я иду один?

– Нет, – Ольга немного смягчилась, откидываясь на спинку стула. – Ты будешь работать в паре с Ярославой. Возможности и навыки у неё ты хорошо знаешь.

Алексей кивнул, и в памяти всплыл образ: девушка с сильным, волевым лицом, в простом льняном платье с вышивкой по подолу и рукавам. Тёмные волосы заплетены в сложную косу, украшенную серебряными нитями. Глаза – внимательные, умные, с постоянной настороженностью загнанного зверя. Ярослава была одной из лучших полевых агентов Хранителей по древнерусскому периоду. Они работали вместе в Киевской Руси, в точке бифуркации крещения.

– Хороший выбор, – признал он, ощущая некоторое облегчение. С Ярославой работать было легко – она такая же одинокая, как и он. Понимала без слов. Не будет задавать лишних вопросов о семье, о доме, о том, что было потеряно. – Кто-то ещё?

– На месте уже работают двое Хранителей под прикрытием – кузнец Михаил и знахарка Елена, – Ольга отхлебнула остатки кофе. – Они внедрены в поселение словен несколько месяцев назад. Будут твоей поддержкой и источником информации. Коды доступа и пароли в папке, третий раздел, желтые закладки.

Она вытащила из сумки небольшой предмет, похожий на старинный славянский амулет – искусно вырезанный из дерева солярный символ, висящий на потёртом кожаном шнурке со следами долгого использования.

– Это темпоральный транслокатор новой модели, – пояснила она, вручая амулет Алексею. – Замаскирован под украшение той эпохи. Даже под микроскопом археологи не отличат от оригинала. Активируется трёхкратным нажатием вот здесь, – она показала на почти незаметную выпуклость в центре солнечного узора, – и мысленным кодом, который загрузят при подготовке. Технология прямого нейроинтерфейса.

Алексей внимательно осмотрел устройство, поворачивая его на свету. Резьба была действительно безупречной – каждая линия, каждая насечка выполнена с мастерством древнего резчика. Дерево казалось старым, с патиной времени, местами потемневшее от прикосновений рук. Совершенная имитация, неотличимая от подлинника.

– А теперь самое важное, – Ольга понизила голос до едва слышного шёпота и наклонилась через стол. Запах её духов – что-то строгое, с нотками цитруса и можжевельника – ударил в ноздри. – У нас есть основания полагать, что в этой операции замешан агент под кодовым именем «Архитектор».

Алексей вздрогнул и резко поднял глаза. Архитектор. Это имя среди Хранителей произносили почти шёпотом, с суеверным страхом. Легендарный оперативник «Нового пути», чьё настоящее имя никто не знал. Гений темпорального вмешательства, спланировавший и осуществивший десятки операций по изменению ключевых исторических событий. Человек, который переписывал историю так изящно, что даже Хранители не всегда могли обнаружить следы вмешательства.

– Архитектор? – переспросил он, надеясь, что ослышался. – Ты уверена?