Осколки времени

Осколки времени

ПРЕДИСЛОВИЕ

Дорогие читатели!

Для своего повествования я выбрал один из самых драматичных и малоизвестный широкой публике эпизод русской истории – героическую оборону Пскова от войск Стефана Батория в 1581-1582 годах. Это событие, часто остающееся в тени более известных сражений, определило исход Ливонской войны и сохранило для России важнейшие стратегические территории.

Работая над книгой, я стремился к исторической достоверности. Вместе с тем, я позволил себе некоторые художественные допущения, необходимые для развития сюжета и раскрытия фантастической составляющей романа.

Отдельно хотел бы обратить внимание читателя на язык диалогов в книге. Сознательно отказавшись от полной стилизации под старорусскую речь и архаичные обороты, я старался сделать общение персонажей понятным современному читателю. Подлинная лексика XVI века, изобилующая устаревшими словами и конструкциями, могла бы создать дополнительные барьеры в восприятии текста. Надеюсь на ваше понимание этого художественного решения, которое было принято для того, чтобы история стала более доступной и увлекательной.

Однако «Осколки времени» – это не только историческое повествование с элементами художественного вымысла. В первую очередь это история о человеке на перекрёстке времён, чьи решения определят судьбы многих людей, включая его самого.

Надеюсь, что это путешествие через века будет для вас таким же увлекательным, каким оно стало для меня во время работы над книгой.

Приятного чтения и до встречи в XVI веке!

ГЛАВА 1. Обычный день

«Любуемся Псковом! Господи, какой большой город! Точно Париж!» – из дневника секретаря канцелярии короля Стефана Батория Пиотровского.

Августовское солнце лениво пробивалось сквозь облака, словно нехотя выполняя свою работу. Точно так же, как и Алексей Александрович Новиков, который уже двадцать минут стоял перед большим производственным календарём в своём кабинете и пытался вспомнить, что же такого важного он планировал сделать в этот вторник.

Отдел технического контроля фабрики «Невские грани» располагался на втором этаже административного корпуса, и из окна Алексею открывался унылый вид на пыльную парковку и серую бетонную стену соседнего цеха. Тридцатитрёхлетний начальник ОТК, шатен среднего роста, с высоким сократовским лбом и аккуратной бородкой, вздохнул и плюхнулся в офисное кресло, которое отозвалось протяжным скрипом, словно разделяя его утреннюю апатию.

– Алексей Александрович, я отчёты за июль принесла, – в кабинет заглянула Наталья Сергеевна, его заместитель, женщина со строгой причёской и ещё более строгим взглядом. – И вас Петров из второго цеха ищет, говорит, срочно.

– Что у него опять стряслось? – Алексей потёр переносицу. – Только вчера с ним говорил по поводу красителя.

– А мне почём знать? – Наталья Сергеевна пожала плечами с таким видом, будто мысль о том, чтобы поинтересоваться причиной, даже не приходила ей в голову. – Но по лицу видно – очередная катастрофа вселенского масштаба.

– Как обычно, – хмыкнул Алексей, вставая. – Пойду погляжу, что у него там. А вы пока сводку по расходу красителей за прошлую неделю сделайте. И счета на подпись подготовьте.

Он вышел в коридор и неторопливо двинулся в сторону производственных помещений. «Невские грани» было единственным в Северо-Западном регионе предприятием, производящим специальную бумагу для сигаретных фильтров. Ещё пятнадцать лет назад тут работало больше двухсот человек, теперь – едва ли сотня. Автоматизация. Оптимизация. Модернизация. Старожилы, помнившие советские времена, говорили, что на этих словах держится современная промышленность. Впрочем, Алексею грех было жаловаться: должность начальника ОТК приносила стабильные сто тысяч рублей, тринадцатую зарплату в декабре и неплохой социальный пакет. Для Пскова – очень даже прилично.

Спустившись по гулкой лестнице, он вошёл в цех №2, где стоял равномерный шум машин, перемалывающих целлюлозу и формирующих непрерывные полотна бумаги, которую потом нарезали, пропитывали специальными составами и отправляли заказчикам.

– Александрыч! Наконец-то! – Петров, бригадир смены, невысокий суетливый мужчина с вечно всклокоченными волосами, подбежал к нему, размахивая какими-то листками. – У меня тут ЧП! Эта партия не проходит по плотности! И краситель C-28 закончился! А нам ещё три тонны по графику сегодня выдать надо!

Алексей взял протянутые ему бумаги, мельком взглянул на цифры и вздохнул.

– Виктор Палыч, а от меня-то вы что хотите? У вас прямо в цехе шкаф с запасами красителей стоит, – он указал на металлический шкаф в углу помещения.

– Так там только базовые! А мне специальный нужен, C-28, который только у вас в отделе контроля хранится! – Петров вытер пот со лба. – Сам знаешь, он под строгим учётом, мне без твоей подписи не выдадут!

Алексей снова вздохнул. C-28 был дорогим импортным красителем, необходимым для особых партий продукции. И действительно хранился на складе ОТК под замком.

– Сейчас схожу, принесу, – кивнул он. – А с плотностью что делать будем?

– Я уже перенастроил оборудование, – отмахнулся Петров. – Просто в журнале отметь, что норма изменена согласно регламенту 4B. Ты краситель неси, а то встанем.

«Ни здравствуйте, ни пожалуйста, – мысленно проворчал Алексей, возвращаясь обратно в административный корпус. – И так каждый день. И ради чего? Чтобы люди могли травиться сигаретами с фильтрами нашего производства».

Мысль была непрофессиональной, и Алексей тут же её одёрнул. В конце концов, это просто работа. Он не заставляет никого курить. А людям нужны деньги. Ему – точно нужны.

Вечером Алексей, как обычно, когда задерживался на работе, поехал домой на такси. Радио негромко играло популярную песню голосом псковской певицы Ирины Камянчук: «Подай мне руку, древний Псков, чтоб я сумела ухватиться, ведь так хотелось бы сродниться с тобой – хранителем веков…», а за окном проплывали знакомые до мельчайших деталей городские пейзажи. Псков – старинный город, но его спальные районы, застроенные типовыми панельками, мало отличались от подобных районов в других российских городах.

Выйдя из автомобиля, возле своей девятиэтажки на улице Юбилейной, он на минуту присел на скамейку у подъезда, собираясь с мыслями. Дома его ждала семья – любимая жена Лена и две дочери, шестилетняя Дарина и двухлетняя Василиса. Он любил их больше всего на свете, но иногда, как сегодня, чувствовал странную опустошённость после рабочего дня, словно из него вытянули все эмоции, оставив лишь усталость.

«Надо бы в отпуск», – думал Алексей, поднимаясь на лифте на шестой этаж. Но отпуск был только месяц назад – они всей семьёй ездили в Анапу, и следующий планировался только следующим летом.

– Папа! Папа пришёл! – едва он открыл дверь квартиры, как на него налетела Дарина, обхватив своими тонкими ручками его ноги.

– Привет, принцесса! – он подхватил дочь на руки, и она чмокнула его в щёку. – Как дела у самой красивой девочки в мире?

– Я сегодня нарисовала единорога! И он получился совсем как настоящий! Пойдём, покажу!

Дарина унаследовала серо-голубые глаза от папы, а твердость характера от мамы. В сентябре она должна была пойти в первый класс, и уже вовсю готовилась к этому важному событию, раскладывая по пеналам карандаши и выводя в прописях буквы.

– Сначала папа переоденется, солнышко, – из кухни выглянула Лена, его жена, с маленькой Василисой на руках. – Ужин почти готов.

Елена Новикова, в девичестве Кротова, была родом из тихого уголка Урала – небольшого провинциального городка. Хрупкая светловолосая женщина невысокого роста обладала удивительно ловкими маленькими руками, которым была подвластна любая, даже самая тяжёлая мужская работа. До ухода в декретный отпуск она посвящала себя ветеринарному делу, а теперь всё своё время и душевные силы отдавала воспитанию двух очаровательных непосед, чьи шалости наполняли дом радостным смехом и неугомонной суетой.

– А где моя младшенькая? – улыбнулся Алексей, разуваясь. – Иди к папе, Василиска!

Двухлетняя малышка, копия бабушки, с таким же выдающимся лбом и кудряшками, радостно засмеялась и потянулась к нему с маминых рук.

– Осторожно, она только поела и может испачкать твою рубашку, – предупредила Лена, но было поздно: Василиса уже прижалась к его плечу, оставляя на рубашке следы яблочного пюре.

– Ничего, – рассмеялся Алексей, крепче прижимая к себе дочку. – Я всё равно переодеваться собирался.

Через полчаса они ужинали все вместе за большим столом на кухне. Алексей, уже в домашней футболке и шортах, слушал эмоциональный рассказ Дарины о том, как они ходили в городской парк кормить уток, как Василиса испугалась большого селезня, а она, Дарина, нисколечко не боялась.

– …И мама сказала, что я самая храбрая! – гордо закончила она.

– Конечно, ты у нас смелая девочка, – кивнул Алексей, отправляя в рот очередную порцию макарон по-флотски, которые Лена готовила особенно вкусно.

– А ты, пап? Ты храбрый?

Вопрос застал его врасплох. Был ли он храбрым? В детстве – пожалуй. Он лазал по заброшкам, прыгал с тарзанки в реку, бегал по крышам гаражей. Но потом… Потом началась взрослая жизнь. Учёба, подработки, женитьба, ипотека, дети…

– Конечно, твой папа очень храбрый, – ответила за него Лена, мягко улыбаясь. – Он же глава семьи, защитник.

– А с кем ты сражался? – не унималась Дарина, глядя на него широко распахнутыми глазами.

– Он каждый день сражается на работе с дядей Петровым, – рассмеялась Лена, и Алексей благодарно ей улыбнулся.

– Это правда, – кивнул он, подыгрывая. – Дядя Петров – страшный злодей, который всё время пытается нарушить все правила и устроить хаос. А я его останавливаю.

Дарина захихикала, представив бригадира в роли злодея, и разговор перешёл на другие темы. Но внутри у Алексея что-то неприятно кольнуло. Кого он защищал? С кем сражался? Что он вообще делал важного в этой жизни?

Когда дети были уложены, Алексей и Лена устроились в гостиной. Лена что-то читала в смартфоне, а он бездумно переключал каналы на телевизоре.

– Устал сегодня? – спросила она, не отрываясь от бумаг.

– Как всегда, – пожал плечами Алексей. – Ничего особенного. Петров требовал краситель, Наталья Сергеевна жаловалась на новую форму отчётности, директор вызывал поговорить о сокращении расходов… Всё как всегда.

– Стабильность – признак мастерства, – улыбнулась Лена, поднимая на него глаза. – По крайней мере, у нас есть уверенность в завтрашнем дне. Не то что у Светки из соседнего подъезда – её муж третий раз за год меняет работу.

– Да, – кивнул Алексей, хотя внутри снова шевельнулось странное чувство неудовлетворённости. – Стабильность – это хорошо.

Но была ли эта стабильность тем, о чём он мечтал в юности? Алексей подумал о своем отце, Александре Витальевиче. Тот в девяностые создал с нуля полиграфическую и строительную фирмы, пережил и рэкет, и дефолт, и кризисы. Сколько раз его бизнес был на грани краха – не сосчитать. Но отец всегда находил выход, всегда справлялся. Он обладал редким даром превращать самые отчаянные затеи в блестящие победы. Алексей в детстве восхищался им и мечтал пойти по его стопам.

Но после окончания института, Алексей понял, что риск – это не для него. Может, именно тогда он и решил, что стабильность важнее всего? Что лучше синица в руках, чем журавль в небе? Что спокойная, размеренная работа превыше амбиций и мечтаний?

– О чём задумался? – Лена отложила смартфон и посмотрела на него внимательнее.

– Да так… – он помолчал, но потом всё-таки спросил: – Лен, тебе не кажется, что мы как-то слишком… предсказуемо живём?

– В каком смысле? – она нахмурилась.

– Ну, каждый день одно и то же. Работа, дом, дети, компьютер, сон. И так по кругу. Никаких сюрпризов, никаких приключений.

– А тебе нужны приключения? – в её голосе появились настороженные нотки. – Тебе скучно с нами?

– Нет, что ты! – он тут же пожалел о начатом разговоре. – Я не о том. Просто… Иногда думаю, что жизнь проходит, а я ничего особенного не сделал. Ничего такого, чем мог бы гордиться.

Лена смягчилась и пересела ближе, положив голову ему на плечо.

– У тебя есть две прекрасные дочки, которые тебя обожают. Есть жена, которая любит тебя уже пятнадцать лет. Есть своя квартира, стабильная работа. Это разве не повод для гордости? Многие мужчины о таком только мечтают.

Алексей обнял её, вдыхая знакомый запах шампуня.

– Ты права, конечно. Просто иногда накатывает… Что-то вроде кризиса среднего возраста, наверное, – он попытался свести всё к шутке.

– В тридцать три? Рановато, – усмехнулась она, но потом серьёзно добавила: – Если хочешь чего-то нового, можем поехать в отпуск в какое-нибудь необычное место. Или записаться на курсы скалолазания, или…

– Лена, ты чудо, – перебил он её с улыбкой. – Но всё в порядке, правда. Просто устал.

– Тогда пойдём спать, – она встала и потянула его за руку. – Завтра будет новый день.

«Новый день, – подумал Алексей, следуя за ней в спальню. – Такой же, как сегодняшний. И вчерашний. И позавчерашний».

Но он тут же оборвал эти мысли. У него было всё, о чём можно мечтать. Любящая семья, свое жилье, достаточно денег для комфортной жизни. А те, кто гонится за приключениями и острыми ощущениями, часто теряют то, что имеют.

Нет, его всё устраивало. Просто накопилась усталость. Завтра он проснётся, поедет на работу, будет решать производственные проблемы, а вечером вернётся домой к любимым женщинам. И это правильно. Это то, что ему нужно.

Среда началась так же, как и вторник: с будильника в 6:30, с овсянки на завтрак, с дороги на работу под шум радио. Алексей вошёл в свой кабинет, повесил пиджак на спинку стула и включил компьютер.

– Доброе утро, Алексей Александрович, – Наталья Сергеевна уже была на месте, как всегда. – Вас директор к девяти вызывает. И из цеха звонили, опять что-то с красителем.

– Снова? – Алексей раздражённо поморщился. – Я же вчера им выдал полный комплект!

– Не знаю подробностей, – она пожала плечами. – Сказали срочно.

Он вздохнул и кивнул. Всё повторялось: та же Наталья Сергеевна с её педантичностью, тот же Петров с его вечными проблемами, тот же директор с его совещаниями.

«А если бы я тогда пошёл по стопам отца?» – вдруг подумал Алексей, глядя в окно на серую стену цеха. Рискнул бы, открыл своё дело? Что бы сейчас было? Возможно, разорился бы в первый же год. Или стал бы успешным бизнесменом, как мечтал в юности.

– Алексей Александрович, вы меня слушаете? – голос Натальи Сергеевны вернул его в реальность.

– Да, конечно, – он потёр висок. – Извините, задумался. Что вы говорили?

– Я говорю, что нужно подписать документы на поставку нового оборудования. И ещё напоминаю про директора в девять.

– Да-да, – кивнул он, беря в руки протянутую папку. – Спасибо, Наталья Сергеевна.

Она вышла, а он снова уставился в окно. В отражении стекла он видел своё лицо – обычное лицо обычного человека, живущего обычной жизнью. Не героя, не авантюриста, не творца собственной судьбы. Просто человека, который каждый день делает то, что должен.

Его размышления прервал телефонный звонок.

– Алексей Александрович! – в трубке раздался взволнованный голос Петрова. – Тут у нас авария! В системе подачи красителя! Немедленно спускайтесь во второй цех!

– Сейчас буду, – Алексей быстро встал, накинул пиджак и направился к двери. Может, жизнь и была предсказуемой, но сегодня она, похоже, решила внести некоторое разнообразие в виде внеплановой аварии.

Он и представить не мог, насколько радикальным окажется это разнообразие, и что через несколько часов его жизнь изменится раз и навсегда.

ГЛАВА 2. Предчувствие

Авария в системе подачи красителя оказалась не такой уж катастрофой, как расписывал Петров. Тем не менее, бригада слесарей провозилась в цеху до обеда, устраняя последствия разлива красителя и налаживая работу оборудования. Алексей внимательно наблюдал за процессом, делая пометки в журнале контроля. Возвращаясь в административный корпус, он с удивлением заметил синеватый оттенок на руках одного из слесарей, который шел рядом. «Странное дело, – подумал Алексей, – этот краситель C-28 обычно быстро смывается».

– Вы опоздали на совещание к директору, – с укоризной сообщила Наталья Сергеевна, едва он переступил порог кабинета. – Я уже думала звонить в МЧС.

– Авария в цехе, – пожал плечами Алексей. – Директор в курсе?

– Разумеется. Звонил каждые пятнадцать минут, справлялся о ходе работ. И сказал, чтобы вы зашли к нему, как только освободитесь.

Алексей кивнул, наспех вытер руки влажной салфеткой и направился в кабинет директора.

Семён Аркадьевич Ливанов возглавлял «Невские грани» уже двенадцать лет. Высокий седовласый мужчина с военной выправкой, он пришёл на предприятие в трудные времена и вытащил его из долговой ямы. Алексей уважал директора, хотя и побаивался его крутого нрава.

– А, Новиков! – Ливанов оторвался от компьютера и указал на стул. – Садись. Как ситуация в цехе?

– Взяли под контроль, – доложил Алексей. – Насос заменили, оборудование промыли, линия работает. Причину выясняем, предварительно – заводской брак в прокладке.

– Убытки?

– Около двадцати литров красителя вытекло, это примерно шестьдесят тысяч рублей. Плюс простой линии четыре часа – ещё тысяч двести по конечной продукции. Но часть наверстаем в ночную смену.

Ливанов кивнул, словно именно такого ответа и ждал.

– Нормально сработал, Новиков. А теперь слушай новость. К нам едет комиссия.

– Какая комиссия? – Алексей напрягся. Комиссии никогда не предвещали ничего хорошего.

– Из головного офиса, из Москвы. Проверять будут всё: от технологии до финансов. У них новая политика – оптимизировать бизнес-процессы. – Директор произнёс последние слова с нескрываемым сарказмом. – По факту это означает, что они ищут, где можно урезать расходы.

– Сокращение штата? – сразу понял Алексей.

– Вероятно, – кивнул Ливанов. – Но не только. Могут урезать зарплаты, социалку, объединить отделы. Даже закрытие предприятия не исключено, если решат, что нерентабельно.

– Но мы ведь показываем стабильную прибыль! – возразил Алексей. – И в регионе мы монополисты!

– Знаю, – директор поморщился. – Но у новых владельцев свои представления о рентабельности. Им нужна не стабильная прибыль, а сверхприбыль. Ладно, к делу. Через неделю они будут здесь. Подготовь все отчёты по твоему отделу за последние три года. Особое внимание удели расходу красителей и контролю качества. Если у них возникнут вопросы – отвечай уверенно, но без лишних деталей. Понял?

– Так точно, – Алексей почувствовал, как внутри всё сжалось. Угроза потери работы была уже не абстрактной, а вполне конкретной. – Что-то ещё?

– Да. Загляни на склад, проверь наличие и сохранность красителей. После сегодняшнего происшествия нужно убедиться, что там всё в порядке. Мне нужен полный отчёт к завтрашнему утру.

Алексей кивнул и вышел из кабинета. Мысли о возможном сокращении не давали покоя. На что они будут жить, если его уволят? Где в Пскове найти работу с такой же зарплатой? Ипотека, кредит за машину, коммуналка…

«Спокойно, – сказал он себе. – Ещё ничего не решено. Сначала надо подготовиться к проверке».

Складское помещение «Невских граней» располагалось в полуподвальном этаже старого корпуса, построенного ещё в советские времена. Алексей редко спускался сюда – обычно он отправлял кого-нибудь из подчинённых. Но сегодня, учитывая важность задания, решил проверить всё лично.

– Добрый день, Михалыч, – поздоровался он со складским работником, седым как лунь мужчиной, который, казалось, был на этом предприятии всегда.

– А, Новиков! – Михалыч оторвался от каких-то бумаг. – Нечасто тебя тут встретишь. Что-то нужно?

– Директор велел проверить запасы красителей, особенно C-28. Сегодня в цехе был инцидент…

– Слышал-слышал, – махнул рукой старик. – Уже весь завод знает. Ну пойдём, покажу тебе наши запасы. Всё под замком, как положено.

Они прошли вглубь склада, мимо стеллажей с запчастями, упаковочными материалами и прочими производственными припасами. В дальнем углу находилось небольшое помещение с металлической дверью.

– Вот тут у нас хранятся все химикаты и красители, – Михалыч достал увесистую связку ключей и отпер дверь. – Температурный режим соблюдаем, влажность контролируем. Всё по инструкции.

Внутри помещения стояли металлические шкафы с маркировкой опасных веществ. Михалыч открыл один из них и указал на полки с канистрами.

– Вот твой C-28. Сорок канистр, как и должно быть по накладным. Хочешь, давай сверим?

Алексей кивнул, и они начали проверять маркировку и количество канистр. Всё сходилось.

– А что с другими красителями? – спросил Алексей, закрыв шкаф.

– Всё в порядке, – заверил его Михалыч. – Можешь сам посмотреть.

Пока Алексей осматривал содержимое остальных шкафов, складской работник присел на стул у стены.

– Знаешь, Новиков, необычные дела у нас на заводе в последнее время творятся, – неожиданно сказал он.

– В каком смысле? – Алексей оторвался от проверки.

– Да вот взять хотя бы эту аварию с красителем. Третий случай за месяц. Раньше такого не бывало.

– Может, оборудование стареет? – предположил Алексей.

– Может и так, – кивнул Михалыч. – А только мне кажется, что-то тут не то. И звуки странные по ночам слышны.

– Звуки? – Алексей недоверчиво посмотрел на старика.

– Вроде как гудение. Ночной сторож, Петрович, говорит, что иногда слышит, будто кто-то ходит в старой части здания. А там ведь никто не работает уже лет пять.

– Может, бродяги какие-нибудь пробираются? – предположил Алексей. – Надо бы охрану усилить.

– Да нет, не похоже, – Михалыч понизил голос. – Петрович один раз пошёл проверить и видел, говорит, будто свечение какое-то было. Синеватое. А как подошёл ближе – исчезло. И холодно там стало, не по сезону.

Алексей с трудом сдержал улыбку. Старики и их мистические истории – классика жанра.

– Наверное, что-то с проводкой, – рационально предположил он. – Надо электрикам сказать, пусть проверят.

– Может и так, – не стал спорить Михалыч, но было видно, что его эта версия не убеждает. – Только знаешь, это здание не простое. Его ведь в сороковых строили, сразу после войны. А до того тут знаешь что было?

– Понятия не имею, – честно признался Алексей.

– Немецкий госпиталь. Во время оккупации. А ещё раньше, до революции, тут была какая-то купеческая контора. А в совсем древние времена – говорят, монастырская земля. Место, знаешь ли, с историей.

Алексей вежливо кивал, продолжая осматривать склад. Истории Михалыча были занятными, но к делу не относились.

– Ладно, я, пожалуй, закончил проверку, – сказал он, закрывая последний шкаф. – Вроде всё в порядке. Составлю отчёт для директора.

– Как знаешь, – Михалыч встал со стула. – Только, Новиков, если будешь работать допоздна – не ходи один в старую часть здания. На всякий случай…

– Обязательно, – Алексей улыбнулся. – Спасибо за предупреждение.

Уже выходя со склада, он вдруг заметил на полу что-то блестящее. Наклонившись, поднял небольшую металлическую монету.

– Что это у тебя? – поинтересовался Михалыч, заметив находку.

– Монета какая-то, – Алексей повертел её в руках. Монета была тяжелее современных, с неровными краями и загадочными символами. – Старинная, похоже.

– А ну-ка покажи! – оживился старик, и Алексей протянул ему находку. – Так и есть! Старинная! Видишь этот профиль? Это же Стефан Баторий, польский король! Монета времён Ливонской войны!

– Откуда ты знаешь? – удивился Алексей.

– Я историей увлекаюсь, – с гордостью сказал Михалыч. – Особенно историей нашего города. Стефан Баторий осаждал Псков в 1581 году. Знаменитая осада! Псковичи выстояли, между прочим, не сдались полякам. Одна из самых героических страниц в истории города.

– Интересно, – протянул Алексей, разглядывая монету. – А как она тут оказалась?

– Кто ж знает? – пожал плечами старик. – Может, завалялась у кого-то из коллекционеров, а может… – он многозначительно понизил голос, – место здесь такое. Историческое. Тут всякое находят.

– Можно я её возьму? – спросил Алексей, и что-то внутри него отчаянно хотело, чтобы Михалыч сказал «да».

– Конечно, бери, – кивнул старик. – Только… есть у меня ощущение, что это она тебя нашла, а не ты её.

– В каком смысле? – не понял Алексей.

– Да так, – Михалыч отмахнулся. – Бывай, Новиков. И помни, что я говорил про старую часть здания!

Выйдя на свежий воздух, Алексей снова взглянул на монету. Удивительная находка. Почему-то держать её в руках было приятно – словно прикасаешься к чему-то настоящему, подлинному. Не то что современные жетоны из алюминиевых сплавов.