Голубое пламя: Пробуждение

Он оказался в просторном зале с рядами столиков. Заведение выглядело удручающе: потрескавшаяся краска на стенах, обветшалая мебель, запах прокисшего пива и застарелого дыма. В зале сидело несколько мрачных посетителей — они уткнулись в кружки, словно прятались от чего-то.

В дальнем углу за стойкой стояла Лира — невысокая стройная девушка с тёмными волосами в небрежном пучке. На ней было простое коричневое платье с застиранным фартуком. Красные от работы руки ловко разливали напиток по глиняным кружкам. В глазах читалась затаённая грусть, но они оставались живыми и внимательными.

— Привет, я тебя тут не видела, ты издалека? — спросила она ровным тоном, но с ноткой любопытства.

— Можно и так сказать, — ответил Мартен. — Я ищу ночлег — есть свободная комната?

Лира прищурилась, изучая его потрёпанную одежду и усталое лицо.

— Для тебя найдётся. Три медных монеты за комнату и ещё одна за еду. Итого — четыре.

Мартен кивнул, похлопал себя по карманам и, слегка покраснев, вытащил кошелёк из-за пазухи. Лира заметила его неловкость и невольно улыбнулась:

— Какой ты смешной.

— Я просто хочу убедиться, что всё правильно, — пробормотал он. — У меня не так много монет, чтобы ошибиться.

— Да я не смеюсь над тобой, — смягчилась Лира. — Просто ты такой серьёзный. Будто не комнату на ночь снять пришёл, а целый дом.

Она взяла монеты, быстро их пересчитала.

— Комната на втором этаже, третья дверь слева. Ужин принесут через полчаса.

— Меня зовут Мартен, — произнёс он.

— Лира, — чуть помедлив, ответила она. — Отдыхай. Ты выглядишь уставшим.

Мартен направился к лестнице и на первой ступеньке оглянулся. Лира снова протирала стойку, но на мгновение задержала на нём взгляд — чуть дольше, чем требовалось, — а затем резко отвернулась к другому посетителю.

Он уже взялся за перила, но на мгновение задержался. Что-то в том, как она произнесла своё имя — не сама фраза, а пауза перед ней, — заставило его обернуться. Она уже отвернулась к другому посетителю, но он заметил: она смотрела на него чуть дольше, чем требовалось.

«Странно», — подумал он. И пошёл наверх, чувствуя на спине её взгляд.

Поднимаясь, Мартен почувствовал странное облегчение. В её словах звучало почти по-доброму, хотя она явно старалась это скрыть. «Почему я чувствую облегчение? Разве мгновенье назад я не чувствовал усталость?» — с этими мыслями он поднялся на второй этаж.

На втором этаже было темно и пахло плесенью. Он нашёл нужную дверь, толкнул её — петли противно скрипнули. Комната оказалась крошечной: кровать с тонким матрасом, колченогий табурет и окно с мутным стеклом.

Мартен закрыл дверь, прислонился к ней спиной и медленно сполз на пол. Усталость навалилась с новой силой. Но вместе с ней пришло и другое чувство — то самое, знакомое по лесу: ощущение, что впереди назревает что-то важное. Там он умел читать следы, отличать ядовитые травы от съедобных, чувствовать приближение грозы. Здесь, в городе, навыки были иными, но чутье оставалось тем же.

Мартен лёг на жёсткую кровать, уставившись в тёмный потолок. Сон не шёл — мысли снова и снова возвращались к завтрашнему дню. Задание с ящиками… Справится ли он? Что, если путь окажется сложнее, чем кажется? А если в казармах его встретят с недоверием или даже враждебно?

Он перевернулся на бок, подтянул к себе грубое шерстяное одеяло, но это не помогло расслабиться. В голове крутились детали разговора с Карином: обещания, договорённости, подпись на документе. Авантюрист — теперь это его статус, пусть и пока лишь на бумаге. Но что он действительно умеет? Лесные тропы и сбор ягод — это одно, а жизнь в городе с её правилами и обязательствами — совсем другое.

Где-то за стеной послышались приглушённые голоса и смех, затем всё стихло. Мартен глубоко вздохнул, попытался сосредоточиться на ровном дыхании, отсчитывать удары сердца — но тревога не отпускала. Завтрашний день маячил впереди неясной тенью: шагом вперёд или в очередную ловушку? Он закрыл глаза, надеясь, что усталость всё же возьмёт своё, и постепенно сознание начало понемногу затуманиваться, уступая место зыбким, бессвязным образам.

Ночь прошла тихо и спокойно, но Мартен проснулся резко, от крика петуха — будто кто-то толкнул его изнутри. Первым делом он проверил вещи: монеты на месте, сумка цела, флакон с мутной жидкостью не протёк. Только тогда он позволил себе выдохнуть и выйти из комнаты.

Коридор был пуст. Скрип лестницы под его шагами прозвучал слишком громко. Спускаясь, Мартен невольно замедлил шаг: внизу у стойки стоял Карин, вчерашний стражник, и о чём-то говорил с Лирой. Их голоса звучали приглушённо, почти заговорщически.

Когда Карин заметил Мартена, он тут же оборвал фразу и выпрямился, натянуто улыбнувшись:

— А, Мартен! С добрым утром. Как спалось?

Мартен на мгновение замер. Она запомнила его имя. Вчера он назвал его один раз, между заказом комнаты и ужином, — и она запомнила.

«Это нормально, — подумал он. — Она трактирщица, она запоминает постояльцев. Это её работа». Но внутри шевельнулось что-то другое. Тёплое. Не потому что она его запомнила, а потому что в мире, где он сам себя не помнил, кто-то другой удержал его имя в голове.

Он не знал, радоваться этому или бояться.

Лира обернулась. На мгновение Мартену показалось, что на её губах мелькнула улыбка — лёгкая, едва уловимая, словно отблеск солнца на воде. Но она тут же спрятала её, скривила губы и фыркнула:

— О, смотри-ка, проснулся наконец. Я уж думала, ты проспишь до вечера.

— Завтрак есть, — бросила она уже серьёзнее. — Овсянка и хлеб с сыром. Подай тарелку, я налью.

Мартен кивнул, подошёл к стойке и взял глиняную тарелку. Он чувствовал на себе взгляды обоих — быстрый, оценивающий взгляд Карина и тот самый короткий, почти незаметный взгляд Лиры, который она поспешила отвести. Что-то в их поведении настораживало, но он не мог понять, что именно.

Карин тем временем хлопнул его по плечу:

— Слушай, раз уж ты тут… Помнишь, мы договаривались, что ты отработаешь вход в город? Есть как раз подходящее задание: нужно отнести пару ящиков с припасами в казармы. Платят немного, но для начала сойдёт. Что скажешь?

Лира вздохнула. В её взгляде читалась усталая покорность — будто она уже тысячу раз соглашалась на подобные предложения, хотя и не горела желанием. Но в то же время в выражении лица проглядывал едва заметный намёк на доверие: она всё-таки верила, что на этот раз всё обойдётся без сюрпризов.

— Опять ты со своими «простыми» заданиями, Карин! Помнишь, как «просто» отнести ящик с солью обернулось беготнёй от бешеных собак?

— Да ладно тебе! — рассмеялся Карин. — Всего-то отнести пару ящиков в казармы. Никаких собак, обещаю.

Мартен посмотрел на них, но его взгляд был чуть отстранённым — мысли словно витали где-то далеко. Он пытался уловить ту самую нотку в их разговоре, которая делала эту сцену не просто бытовой, а частью чего-то большего. Лира на мгновение задержала на нём взгляд, уловив эту отчуждённость, но ничего не сказала. Карин тоже заметил, что Мартен будто не до конца здесь, однако лишь слегка нахмурился и тут же переключился обратно на уговоры.

— А вы давно знакомы? — спросил Мартен, слегка встряхнув головой, будто пытаясь прогнать наваждение.

— О, давненько! — Карин хлопнул себя по колену. — Ещё когда Лира только начинала протирать здесь стойки вместо матери.

— Слишком давно, — скрестила руки Лира. — И за это время он успел надоесть мне больше всех посетителей вместе взятых.

— Зато иногда я всё-таки что-то делаю правильно, — подмигнул Карин Мартену.

— Чистая случайность, — фыркнула Лира, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.

Мартен улыбнулся — между ними явно была давняя дружба.

— Хорошо, — сказал он. — Я согласен.

Лира подняла глаза — всего на секунду — и снова улыбнулась той же едва заметной улыбкой. Но тут же одёрнула себя, нахмурилась и строго добавила:

— Только смотри, не задерживайся. И не вздумай болтать с Карином по дороге — он тебя так заговорит, что к вечеру забудешь, куда шёл.

— И не опаздывай, — бросила она через плечо, снова отвернувшись к полке с кружками. — Карин терпеть не может ждать. А я терпеть не могу выслушивать его нытьё, когда он опаздывает.

Мартен сел за ближайший стол, чувствуя, как в воздухе повисло что-то неуловимое — не угроза, а скорее тайна, в которую его только что начали посвящать. Теперь он хотя бы понимал, что связывает этих двоих.

Перекусив тем, что было, Мартен вместе с Карином отправились к складу. Прежде чем идти за грузом, Карин повёл его в здание городской стражи.

Пока они шли к складу, Мартен с жадным любопытством озирался по сторонам. Узкие улочки древнего города поражали своей атмосферой — здесь каждый камень, казалось, хранил свои тайны. Повсюду сновали люди: торговцы торопились закрыть лавки, ремесленники запирали мастерские, а дети играли в тени домов.

Его внимание привлекали детали: как ловко уличные торговки управляются с корзинами, как мастерски кузнецы орудуют молотами, даже как кошки лениво греются на тёплых камнях мостовой. Он машинально отмечал расположение переулков, запоминая возможные пути отступления, и удивлялся собственному чутью. Это было не просто любопытство новичка — это был инстинкт выживания, отточенный в лесу.

— Смотри, — Мартен указал на группу детей, играющих с обручем, — у них такая забава интересная.

Карин улыбнулся:

— Это старинная игра. В детстве я тоже так играл. Видишь, как ловко они управляются?

Мартен кивнул, но его взгляд уже скользнул дальше — к странному зданию с резными окнами.

— А что это за дом? — спросил он, указывая на старинное строение. — Выглядит необычно.

— Это дом старейшины гильдии каменотёсов, — пояснил Карин. — Говорят, его построили ещё до основания города.

Мартен замедлил шаг, рассматривая причудливую резьбу на фасаде. Его пальцы непроизвольно дёрнулись, словно желая прикоснуться к узорам. В этот момент он вдруг осознал: именно такие детали могут однажды спасти ему жизнь.

— У тебя талант замечать детали, — неожиданно сказал Карин, наблюдая за реакцией спутника. — Это полезное качество для авантюриста.

Мартен смущённо пожал плечами:

— Просто интересно всё новое. В лесу такого не увидишь.

Они прошли мимо трактира, откуда доносились запахи жареного мяса и свежего хлеба. Желудок Мартена предательски заурчал, но он быстро взял себя в руки.

— А там, — Мартен указал на высокое здание с часами, — что находится?

— Это ратуша, — ответил Карин. — Там решаются все важные дела города. Кстати, именно там ты скоро будешь регистрироваться как авантюрист.

Мартен остановился, внимательно рассматривая величественное здание:

— Красивое. И такое большое!

Карин хлопнул его по плечу:

— Не всё то золото, что блестит. Внутри порой творится такое, что волосы дыбом встают.

По мере приближения к зданию стражи Мартен всё больше волновался. Его пальцы нервно теребили край рубахи, а взгляд то и дело возвращался к массивным дверям.

— Не переживай так, — подбодрил его Карин. — Торвин мужик суровый, но справедливый. Главное — говори правду и не юли.

Мартен кивнул, но его тревога не унималась. Он чувствовал, как учащённо бьётся сердце, словно предчувствуя что-то важное.

Когда они вошли в здание стражи, Мартен невольно выпрямился, стараясь выглядеть увереннее. Его взгляд скользил по стенам, увешанным оружием, по столам с картами, по лицам стражников, занятых своими делами.

— Здесь всё по-другому, — тихо произнёс он, скорее самому себе. — Совсем не так, как в лесу.

Карин усмехнулся:

— Привыкнешь. Главное — помни, кто ты и чего хочешь. А город… он как живой организм — со своими законами и правилами.

Мартен кивнул, впитывая каждую деталь этого нового для него мира. В его голове уже складывался план: как изучить город, как найти своё место, как стать тем, кем он должен быть. Пока они шли по коридорам стражи, Мартен не переставал задавать вопросы:

— А почему здесь такие высокие потолки?

— Зачем эти странные символы на стенах?

— А что хранится в тех сундуках?

Карин терпеливо отвечал на каждый вопрос, отмечая про себя, что этот новичок не просто любопытен — он учится видеть то, что другие пропускают.

— Ты словно ребёнок, впервые попавший в большой мир, — пошутил он.

Мартен смущённо улыбнулся:

— Может, так оно и есть. Для меня это действительно новый мир.

Просторный зал с деревянными столами и развешанными на стенах картами встретил их тишиной раннего утра. По углам ещё клубились остатки ночного сумрака, а первые лучи солнца пробивались сквозь узкие окна, рисуя на полу светлые полосы. В воздухе витал запах чернил, старой бумаги и едва уловимый аромат свежесваренного кофе.

Карин подвёл Мартена к массивному дубовому столу в глубине помещения. За ним сидел крепкий мужчина лет сорока с сединой в волосах и шрамом над левой бровью. Его лицо выглядело усталым, но глаза — внимательными и цепкими. На плече его плаща красовалась эмблема стражи — скрещённые мечи на фоне щита.

— Ну что, Карин, привёл своего подопечного? — хрипловато произнёс он. — Посмотрим, на что он годится.

— Капитан Торвин, — обратился Карин, — разрешите представить: Мартен, тот вчерашний путник. Он пойдёт с нами в Грокхарт, поможет с сопровождением груза.

Торвин поднял взгляд от бумаг, внимательно оглядел Мартена:

— Новичок?

— Да, сэр, — ответил Мартен. — Но я готов учиться и выполнять приказы.

— Карин, ты готов поручиться за него?

— Так точно, капитан. Он надёжный парень. К тому же у нас не хватает людей, а сроки горят. Предлагаю зачесть регистрационный взнос как оплату за участие в задании.

Торвин задумался, постукивая пальцами по столу, затем вздохнул:

— Знаю я тебя, Карин… «Надёжный парень», «сроки горят»… Ты всегда так говоришь. Болван ты, конечно. Но болван добрый — это уже что-то.

Карин слегка покраснел, но сдержанно улыбнулся:

— Спасибо за честность, капитан.

— Мечом владеешь? — снова обратился Торвин к Мартену.

— Не уверен, — сглотнул Мартен.

Торвин кивнул Карину. Тот протянул тренировочный клинок. Мартен сделал выпад — криво, неуклюже.

— Он умрёт в первой же драке, — констатировал Торвин.

— Не умрёт, — упрямо сказал Карин. — Груз таскать — не мечом махать.

— Ладно, — вздохнул Торвин. — Но если он подведёт — я сниму шкуру с тебя. Лично.

— Я всё понял, капитан, — кивнул Мартен.— Борвин, — Торвин повернулся к писарю, — оформи его как авантюриста ранга F.Борвин, сухощавый мужчина в очках, кивнул и протянул Мартену перо:— Подпиши здесь — о согласии выполнять экстренные задания от гильдии, здесь — об отсутствии травм и прочих повреждений, которые могут помешать выполнению заданий, и здесь — о компенсации гильдии в случае провала задания. После выполнения задания мы спишем твой долг, так что за него не беспокойся. Если сложность задания окажется выше предполагаемой, тебе повысят ранг либо выдадут премию.Мартен поставил подписи, сохраняя внешнее спокойствие. «Теперь я авантюрист. Что бы это ни значило». На мгновение в голове промелькнула мысль: «А смогу ли я вообще выполнять такие задания? Что, если не справлюсь?» Он тут же отогнал её: сейчас важнее было разобраться с тем, что перед ним, а сомнения можно оставить на потом.— Отлично, — хлопнул его по плечу Карин. — Теперь к складу!Утро выдалось прохладным. Туман ещё цеплялся за крыши домов, а мостовая блестела от росы. Мартен шёл чуть позади Карина, стараясь запомнить дорогу: узкие улочки, кривые переулки, запах печёного хлеба из приоткрытых окон.По пути Карин объяснял суть дела:— Мы должны доставить пару ящиков с оружием в соседний город, в Грокхарт. Ты разбираешься в политике?— Нет, — честно ответил Мартен.Карин на мгновение замер, слегка приподняв брови, но тут же взял себя в руки.— Тогда объясню, — понизил он голос. — Наше королевство граничит с одной варварской страной. Время от времени они устраивают набеги на наши земли. Но королевство не может послать все войска на уничтожение противника изза большой частоты появления монстров по всему королевству.Он сделал паузу, следя за реакцией Мартена. Тот слушал сосредоточенно, чуть склонив голову.— К примеру, я слышал, что за месяц истребили больше десяти тысяч тварей — от мелких гоблинов до хорошо вооружённых культистов тьмы, смешавших свою кровь с кровью монстров. Слышал даже, что гдето на юге видели чёрного дракона. Поэтому оружие быстро ломается или затупляется. Мы должны доставить в Грокхарт оружие и амуницию до начала лета, когда варвары идут со своих горных равнин сюда — в плодородные земли.— Понятно, — тихо произнёс Мартен. — Значит, наша задача — помочь укрепить оборону.Карин чуть заметно кивнул, удовлетворённый тем, что новичок быстро схватывает суть.— Именно. И хотя ты пока не боец, твоя помощь в перевозке груза может спасти чьито жизни. Так что отнесись к этому серьёзно.Мартен слушал, хмурясь. В голове роились вопросы, но один вырвался сам собой:— А почему именно мы? Почему такое важное задание поручают… — он замялся, подбирая слова, — новичку и стражнику?— Потому что важных заданий много, а людей мало, — ответил Карин. — К тому же нас будет не двое. Вон, смотри!У склада уже стояла свободная повозка, запряжённая парой крепких лошадей с густой гривой и мощными ногами. Животные переступали с ноги на ногу, изредка фыркали и били копытом о землю. Рядом с ней переминались трое молодых людей — судя по всему, авантюристы ранга D.Карин махнул рукой:— Знакомься, Мартен. Это наши попутчики.Первым выступил вперёд коренастый парень с луком за спиной. Он окинул Мартена быстрым взглядом, затем широко улыбнулся и протянул руку:— Привет, я Грей. Лучник. Прикрою с дистанции.— Приятно познакомиться, я Мартен. Постараюсь не подвести.— Мира, — шагнула вперёд девушка с рыжими волосами. — Плут и следопыт. Разберусь с ловушками и найду короткий путь.— Рад знакомству, Мира. Надеюсь, без краж обойдёмся.— Тобин, — поклонился худощавый юноша с мерцающим амулетом. — Маг начального уровня. Могу поставить барьер, развеять иллюзии и видеть в темноте.— Впечатляет, — сказал Мартен. — С магией у нас всё в порядке.— Вот и познакомились, — хлопнул в ладони Карин. — Все в сборе. Мартен только что официально зарегистрирован как авантюрист ранга F под поручительство капитана Торвина. Так что, команда, пора грузить ящики и выдвигаться. До Грокхарта два дня пути, если не будет задержек.Они вошли на склад. Внутри пахло деревом, кожей и металлом — терпкий, почти оружейный аромат. Вдоль стен выстроились ящики, связки стрел, стопки щитов, ряды копий и алебард. На полках виднелись кожаные ножны, мотки верёвки, мешочки с гвоздями и прочими мелкими припасами.Карин подошёл к кладовщику — низенькому суетливому человеку в кожаном фартуке, покрытом пятнами ржавчины и масла. Тот протирал тряпкой какойто клинок и поднял глаза, лишь когда Карин кашлянул.— Привет, Борг. Нам по списку: два ящика мечей, один — наконечников для стрел, да пара связок кольчуг поновее.Борг кивнул и махнул помощникам. Те подкатили к ним три массивных ящика, обитых железными полосами и скреплённых толстыми гвоздями. На каждом виднелась восковая печать с гербом города.— Тяжёлые, заразы, — пробормотал Карин. — Но ничего, на повозку погрузим — дотащим. Ну что, Мартен, готов к первому настоящему заданию?Мартен посмотрел на ящики, потом на Карина, затем на новых товарищей. Грей проверял тетиву лука, Мира ловко подбрасывала и ловила кинжал, а Тобин тихонько бормотал чтото, разглядывая амулет. В груди нарастало странное чувство — смесь тревоги и азарта. Впервые за долгое время он чувствовал, что делает чтото важное, что он теперь часть чегото большего.— Готов, — твёрдо ответил он и взялся за ручку ящика.Ящики аккуратно уложили в повозку, закрепив верёвками и подложив деревянные клинья, чтобы не скользили на неровностях дороги. Мира, полная нетерпеливого предвкушения, легко вскочила на место извозчика. Она поправила волосы, хлопнула по гриве ближайшей лошади и звонко воскликнула:— Ноно!Возглас разорвал тишину, колёса застучали по мостовой. Повозка тронулась с места и медленно выкатилась за ворота. Карин махнул рукой на прощание, а Торвин стоял неподвижно, провожая повозку взглядом до тех пор, пока она не исчезла за городской стеной. На его лице читалось чтото среднее между скепсисом и надеждой — будто он одновременно и сомневался в успехе миссии, и верил, что эта разношёрстная команда всё же справится.

Глава 2

— В этой ситуации слишком много нестыковок, — мысленно рассуждал Мартен. Но вместо того чтобы застыть в оцепенении, он резко выпрямился, вцепившись пальцами в борт повозки. Дерево под пальцами будто хранило ответы, и Мартен стискивал его, словно хотел выдавить из волокон хоть крупицу истины.

Потеря памяти должна была пугать, но он чувствовал лишь странное, почти ледяное равнодушие. И откуда он вообще знал, что его зовут Мартен? Это имя сидело в голове так прочно, будто было выжжено на кости, а всё остальное рассыпалось в пыль.

Лоб его пересекла глубокая морщина, но взгляд из тяжёлого и растерянного стал цепким, сканирующим. Он заново оценивал повозку, попутчиков, дорогу впереди — каждую мелочь, как будто мир внезапно заговорил на незнакомом языке, и нужно было срочно выучить алфавит.

Карин, сидевший рядом, уловил эту перемену. Он молча протянул руку и несильно толкнул Мартена в плечо — не чтобы напугать, а чтобы вернуть в реальность.

Мартен не вздрогнул. Наоборот, он сам подался навстречу прикосновению, словно искал в нём подтверждение, что всё это не сон и не наваждение. Затем резко обернулся к Карину, и в его глазах уже не было растерянности — только упрямая, стальная решимость разобраться во всём.

— Знаешь, а я ведь не просто задумался, — выпалил Мартен, перебив собственные мысли. Машинально он дёрнул рукой и смахнул с лавки небольшой мешочек с сухарями. Но тут же, без лишней суеты, молниеносно выбросил другую руку вперёд и поймал его в воздухе. Лёгкая усмешка тронула его губы: тело помнило, как ловить вещи, а голова — ни черта.

Карин слегка приподнял брови, явно не ожидая такой резкой перемены в собеседнике.

— Тебя что-то тяготит? — тихо спросил он, слегка наклонившись вперёд.

Мартен опустил взгляд, но не стал теребить край рукава, выдавая нервозность. Вместо этого он сжал ткань в кулак, будто через это напряжение мог вытащить из себя нужные слова.

— Тяготит, — признал он, удивившись собственной откровенности. Но тут же добавил с жёсткой ноткой, чтобы не дать Карин проявить жалость: — Только не надо мне сейчас сочувствия. Мне нужна ясность. Скажи, ты замечал за мной что-нибудь… странное? До того, как я начал об этом говорить?

Он не стал дожидаться ответа. Резко перегнулся через борт, проверяя, как ведут себя колёса на неровной дороге, будто в скрипе и тряске мог найти разгадку. При этом нечаянно задел локтем флягу Карина, и та чуть не опрокинулась.

— Ой, прости, — бросил Мартен, ставя флягу на место. Но в этом «прости» уже не было суетливой неловкости, которая сквозила в нём раньше. Его движения стали собранными, экономными, будто внутри щёлкнуло какое-то реле, и тело наконец-то подчинилось воле.

— Просто я не могу сидеть сложа руки и делать вид, что всё в порядке, — добавил он уже спокойнее.

Карин медленно кивнул. В его взгляде теперь читалось не столько сомнение, сколько уважение к этой внезапной решимости.

К тому времени повозка уже катилась через широкие поля, направляясь к высокой горе на горизонте. Солнце поднялось в зенит, заливая всё вокруг жарким светом. Тени стали короткими и резкими, а воздух наполнился запахом сухой травы и пыли, поднимаемой колёсами.

Мира, сидевшая впереди, лениво помахивала кнутом, не слишком подгоняя лошадей, и распевала песню:

По дороге пыльной, по дороге дальней, Каждый ищет что-то под луной печальной. Кто-то ищет славу, кто-то звон монет, А кто ищет имя, что потерялся след. Ветер знает тайны, но молчит в ответ, За спиной остался позабытый свет. Шаг за шагом дальше, сквозь закат и тьму, Дорога открывает правду лишь тому, Кто верен слову своему.

Тобин дремал, прислонившись к борту, а Грей время от времени поглядывал по сторонам, проверяя, нет ли какой опасности.

Когда лошадь ступила на каменистый склон и начала медленно подниматься в гору, повозка заскрипела и слегка накренилась. Мартен не просто удержался — он тут же переместился так, чтобы уравновесить вес, и бросил быстрый взгляд на Грея:

— Как думаешь, сколько ещё до перевала? Если там засада или обвал, лучше знать заранее.

Грей на мгновение задержал на нём взгляд, будто оценивая, стоит ли воспринимать этого нового, собранного Мартена всерьёз. Затем кивнул:

— Часа два, может, чуть больше. Но я пока ничего подозрительного не вижу.

— Хорошо, — коротко ответил Мартен, снова оглядывая горизонт. Теперь он смотрел не как потерянный путник, а как человек, готовый к любым неожиданностям. В этом взгляде читалось: он не позволит себе снова потерять контроль.