Всадники Смерти

− Опять борзеешь, Степа? − мрачно проворчал Мухомор.

− Говорят, у Фалена жена умерла. Вроде как носит он ее обручальное кольцо на шее, на кожаном шнурке. После этого, кажется, он в Зону и подался. Никого у него больше нет. Не знаю, правда или просто треп, звал его Рыбачка4 к себе в клуб, да он не пошел. Одиночка он. И, похоже, убивать ему так же легко, как тебе лоб почесать. Вот об этом и подумай, дружок, если рассчитываешь его встретить.

***

− Ну и натрепал же старый черт! − мотая головой, недовольно проворчал Мухомор, выходя из бункера. − Прямо Супермен какой-то, мать твою так!

Поляк мотнул головой.

− Он был в SAS5.

− И что?

− По сравнению с ними, твой Супермен − это отстой. Школьник в песочнице.

− Да, ну, херня. Я не верю.

Пшелинский вздохнул и оглянулся, потом дал знак Сабирову, что можно снимать оцепление и готовиться к отходу. Сам бункер наемники заперли. Капитан сперва хотел сказать, чтобы хоть освободили там всех, руки развязали, но поляк только хмыкнул. Мол, ничего, переживал Сидорович и худшие времена, переживет и это. Махнув рукой, Вацлав подозвал к себе сталкера и Сабирова.

− Будем исходить из того, что перед нами профессионал, − Пшелинский вытащил электронный планшет и несколькими тычками пальцев вывел на экран карту Зоны. − Значит, район Мартыново, где была драка с твоими солдатиками, − поляк взглянул на Сабирова,− вот здесь.

− Да, это здесь, − кивнул капитан. − Если верить рапорту Дронова.

− Ему врать не с руки было. Собственные погоны спасал.

− Хорошо. Допустим, этот Фален все еще сидит там. И что дальше?

Поляк качнул головой.

− Он не сидит там. Он ушел.

− Тогда зачем мы туда едем? Раз там никого нет?

− А как ты следы искать собираешься? Или будешь на костях гадать, в какую сторону он ломанулся?

Мухомор поддержал поляка:

− У него выбор не богат. Либо он на север пойдет, к Леснику, либо на юго-восток, к Затону. Но в этом случае, ему надо будет к старой лодочной станции подойти. Не уверен, что кто-нибудь сможет преодолеть Припять вплавь, без лодки.

− А зачем ему на Затон идти? − спросил Сабиров.

− Если там Вентилятор с Маркизом все еще околачиваются, тогда нам его никогда не достать. У этой троицы есть какие-то свои правила. Вроде как кореша стали. И Маркиз знает кое-кого из охранения восточного сектора Периметра. Поможет выйти из Зоны.

Пшелинский задумчиво прищурился.

− Сколько отсюда до Затона?

− Дня четыре ходу. Это если без происшествий, − сказал Мухомор и усмехнулся, словно бы вспомнил о чем-то забавном. − А на колесах три дня.

− Тоже без происшествий? − кисло улыбнулся Сабиров.

Сталкер искоса глянул на него.

− Живыми дойдем, считай повезло.

− А ты на что? Для антуража?

Мухомор недобро сощурился. Поляк сплюнул и резко оборвал назревающий конфликт.

− Так, а ну, заткнулись. Оба, − громко сказал он и поднял планшет. − Значит, вот как мы поступим. Сейчас выдвигаемся к Мартыново. Там быстренько все обшариваем, ищем следы и оттуда уже кумекаем, в какую сторону будем перехватывать нашего дорогого гостя.

− А к байкерам он не вернется? − вдруг спросил Сабиров.

Поляк посмотрел на Мухомора. Сталкер лишь пожал плечами.

− Это вряд ли. Его в клуб уже звали, он отказался, а Гордей дважды уламывать не станет.

− Ладно, − решительно подвел итог Пшелинский. − Мы тут не на кофейные гущи гадаем. Сперва проверим его дом. И, учтите, господа, наверняка там все заминировано. Или еще какие сюрпризы будут. Не расслабляйтесь. Поняли?

И сталкер и капитан закивали в ответ. Именно этого, казалось, Пшелинский и ждал. Он убрал планшет, потом поправил ремень оружия.

− Все, пошли.

***

Фален лежал на поросшем густым кустарником гребне холма и внимательно наблюдал за околицей деревни, куда медленно вползал бронетранспортер. Перевалившее за полдень солнце тускло высветило побледневшую краску на бортах и башне, и только ствол 30-мм автоматической пушки грозно втыкался в небо, выискивая невидимых врагов черным провалом дульного тормоза. Солнечные лучи пробивались сквозь порыжелую листву, бросая редкие блики на грузовик, ехавший следом за бронетранспортером. Фален скупо улыбнулся, глядя, как из-под брезентового тента начали выпрыгивать люди, увешанные оружием. Он насчитал примерно два десятка, включая миротворцев, и еще группу из десяти человек, которых ни один опытный человек никогда не смог бы спутать с кем-то другим. Наемники. Они держались немного в отдалении от солдат, россыпью раскинувшихся по проселочной дороге. Осторожные, как голодные волки, но от этого еще более опасные, наемники медленно приближались к его дому. Фален приподнял голову и посмотрел на верхушки ближайших деревьев. Неторопливый ветерок лениво шевелил уже изрядно опавшие кроны, стряхивая на землю остатки листвы. Отметив про себя направление ветра, Фален приник к окуляру прицела.

Мощная цейссовская оптика позволяла рассмотреть даже самые небольшие детали снаряжения гостей, столь бесцеремонно вторгшихся в Мартыново. Разумеется, они догадывались, что их противник покинул свое пристанище, но, видимо, решили удостовериться в этом, а заодно и поискать следы. Стандартная тактика. Будь он на их месте, Фален бы сделал точно так же. Другой вопрос, что рачительный хозяин никогда не уйдет просто так, не оставив подарки своим незваным гостям. И Фален в этом смысле не являлся исключением. Он терпеливо ждал, машинально поглаживая пальцем спусковую скобу «маузера» 98k, и смотрел, как миротворцы берут его дом в кольцо. Фален ушел из деревни еще утром, потому что знал — во времени он сильно ограничен. Однако его враги появились намного позднее, чем он предполагал, и, хотя теперь долгое ожидание закончилось, он не испытывал облегчения.

По-хорошему, Фалену следовало бы уйти сразу, оставив парочку сюрпризов любителям поохотиться на него, однако, уйти вот так сразу он не мог, не взглянув на тех, кто пришел по его душу. Сейчас он их видел. И быстро понял кто они такие. Значит, вынужденная задержка оказалась не напрасной. Взгляд Фалена скользнул по пачкам патронов калибра 7,92 надежно укрытых в скатке брезента на рюкзаке. Он не рассчитывал, что выпустит все, потому что не собирался оставаться здесь дольше, чем необходимо. Да и боеприпасы не деньги, чтобы тратить их в Зоне без причины. А других причин все еще торчать на холме он не имел.

Несколько маленьких облаков на пару мгновений заслонили солнце, и блики стали погасли, словно задутые ветром свечи. Фален быстро отметил для себя положение первых двух противников, осторожно пробиравшихся вдоль забора, и уже хотел было нажать на спусковой крючок, как вдруг солнце вновь вынырнуло из-за облаков. Резкий отблеск металла, крутившегося в полутора метрах от крадущихся наемников, обнаружил весьма неплохую «карусель». Аномалия распласталась невысоко от земли. Медленно кружившие обломки чего-то железного, плавающие вокруг нее, выглядели проржавевшими объедками на фоне серо-зеленой травы. Глаза Фалена прищурились. Он быстро посмотрел в окуляр прицела, потом приподнял голову, несколько секунд поразмышлял, оценивая шансы, и усмехнулся.

Наемники были, конечно, не такими опытными, как бывалые сталкеры, но дураками уж точно не оказались. Они заметили странное движение воздуха, остановились и обменялись парой жестов, собираясь обойти аномалию. Правда, они не имели ни малейшего понятия, что с соседнего холма за ними следят, и даже, если бы предполагали такую возможность, сделать бы все равно ничего не успели. Движение «карусели» еще не было опасным, но один-единственный выстрел был способен вмиг изменить ситуацию. И Фален, глубоко вдохнув, плавно выдохнул и нажал спусковой крючок.

Резкий глухой треск отголоском прокатился с холма, заставив всех внизу замереть как статуи. Но лишь на какую-то долю секунды, потому что опыт подсказывал этим людям немедленно лечь, когда они услышали звук выстрела. Пуля ударила в медленно кружащиеся обломки, и «карусель» тотчас ожила, начав бешеный разгон. Одного из наемников, оказавшегося ближе, притянуло почти сразу. Он попытался ухватиться хоть за что-нибудь, но пальцы зацепились лишь за сухой кустарник возле забора, и он превратился в ком растительной трухи. Через мгновение человека подняло в воздух, закрутив не хуже космонавта в центрифуге. Его товарища тоже потянуло вверх, лямки снаряжения вздыбились, словно косогор, руки непроизвольно развело, и второй наемник так же не смог ни за что ухватиться. Между тем, получив дополнительную инертную массу, «карусель» стала кружиться еще быстрее. Фален отчетливо видел, как замелькали руки и ноги наемника, что-то сверкнуло, видимо, лопнула батарея рации, потом от разгрузки оторвались ручные гранаты.

А дальше произошло то, что обычно и происходило с «каруселью», когда она разряжалась. Только в этом случае, детонировали еще и гранаты, дав импульс намного больший, чем он был бы без них. Короткое огненное облако, взметнувшись вверх и в стороны, разметало остатки двух человек, высадило добрую треть забора и зашлепало вокруг радостным дождем осколков. Фален видел, как несколько миротворцев упали. Остальные бросились кто куда, стремясь побыстрее найти любое укрытие. Еще через мгновение, все внизу разразилось стрелковым безумием. Застрекотали автоматы, перепуганные люди, как это бывает, палили наугад, вымещая собственную ярость, смешанную со страхом, пули крошили соседние кусты, забор, деревья. Несколько фонтанчиков земли вздыбились у подножия холма, и Фален решил, что пора уходить. Гостей он поприветствовал, значит, рандеву можно считать оконченным. Он плавно, без рывка, открыл затвор и тут же ловко поймал вылетевшую гильзу. В ноздри пахнуло слабым ароматом пороха. Фален уже хотел было сунуть гильзу в карман, но заметил слева небольшой раскидистый кустарник, закрывавший тенью от солнца.

На лице Фалена снова появилась усмешка. Разумеется, он обычно так не делал, и всячески маскировал следы своего присутствия, но в данных обстоятельствах решил, что неплохо бы было оставить врагам небольшой сувенир. В конце концов, они заслужили хоть каплю, но уважения, и просто уйти было бы верхом неприличия. Пусть знают, что он был здесь. Знают, что он мог бы пострелять не один раз, но ограничился только «каруселью». Знают, что в следующий раз им уже так не повезет.

Фален повернулся на бок, вытащил нож и потянулся к кустам…

***

Крики раненых были недолгими. Миротворцы шустро сновали от грузовиков и обратно, подбирая лежавших, забелели перевязочные пакеты, которые мигом пропитывались кровью. Сабиров, стиснув зубы от душившей его ярости, молча смотрел, как уносят получивших увечья. Нет, трупов больше не было, если не считать тех двух человек Вацлава, что нарвались на аномалию, но легче от этого не становилось. Ведь было же ясно, как божий день, что можно напороться на ловушку, но все равно пошли в лоб. И так глупо попались. Хотя, если рассуждать здраво, никто на свете не попадает в ловушку по уму.

Поляк неподвижно стоял возле развороченного забора и смотрел куда-то вдаль. Мухомор был рядом, колдуя над своим детектором аномалий, и чертыхался. Сабиров подошел к ним, но его тут же оттолкнул один из наемников. Высокий хмурый бородач, совершенно бесцеремонно отодвинул капитана, и ухватил Пшелинского за плечо.

− John and Brian are dead!—Раздался хриплый голос наемника. − Do you hear that!? They’re dead!!!6

− I hear. Don’t scream.7

Бородач сжал кулаки и мотнул головой. Было видно, что он явно не в себе. Вацлав пристально посмотрел на него и сказал:

−They were paid enough. They knew what they were doing. 8

Наемник снова мотнул головой и выругался.

− Fuck! 9

Пшелинский кивнул.

− Tell the guys to be careful. We’re going after that bastard. 10

Бородач что-то пробормотал и отошел. Сабиров проводил его мрачным взглядом и повернулся к Пшелинскому. Поляк сделал вид, будто только что заметил капитана, хотя, видел его уже издалека, и улыбнулся.

− Чему радуетесь? − спросил Сабиров.

− Легко отделались.

− Легко?

− Да, всего два покойника.

Капитан миротворцев взглянул на ближайшие кусты. Все, что осталось от двух наемников, можно было соскребать с веток чуть ли не лопатой. И это называется, легко отделались? Сабиров посмотрел на грузовики, куда грузили раненых солдат. Ничего себе, шуточки у господина Пшелинского.

Поляк указал рукой в направлении холма.

− Он оттуда стрелял.

− Думаете? − Сабиров прищурился, пытаясь рассмотреть холм, но ничего подозрительного не заметил.

− Я уверен, − кивнул поляк.

− Тут полно мест для засады. Почему именно оттуда? И почему только один выстрел был?

На лице Пшелинского проскользнула снисходительная усмешка.

− А ему не надо было нас всех убивать.

− Добрый самаритянин? − ехидно осклабился Сабиров.

− О, нет. Только не он.

− Тогда что же это?

− Тактика.

Капитан миротворцев покачал головой.

− Какая на хрен тактика? Он же мог тут половину из нас укокошить!

− Да, мог, − кивнул Вацлав. − И сразу бы выдал свою позицию. А у нас броневичок ваш с пушкой. И сколько бы у него было времени, чтобы уйти? Как думаете? Или мне объяснять вам очевидные факты, капитан?

Сабиров скрипнул зубами. Он не любил, когда его выставляли дураком.

− Нет, объяснять не нужно, − процедил капитан миротворцев.

− Это хорошо, − поляк повернулся к Мухомору. − Ну, что там?

Сталкер смачно плюнул и замотал головой.

− Накрылся детектор. Кажется, ударная волна все схемы выжгла.

− Электромагнитный импульс?

− А черт его знает…может, и он…

Сабиров с сомнением посмотрел на Мухомора.

− Не слышал, чтобы «карусель» электронику жгла.

− Да хрен знает, что у этих аномалий за энергия. Но детектору точно хана.

Взгляд поляка снова устремился на холм. Вацлав качнул рукой, давая знак двум наемникам следовать за ним, и сказал:

− Ладно, господа, оставим пока дискуссию об электрике. Надо пойти и глянуть, что там.

При слове «господа» лицо Мухомора озарила веселая ухмылка. Он крякнул и посмотрел на капитана.

− Господа, значит...ну, ну…

− А сюрпризов не боитесь? − спросил Сабиров, глядя на поляка.

Тот мотнул головой.

− Нет, − он посмотрел на капитана и улыбнулся. − Не я же первый туда пойду.

***

На холм пошли группой из восьми человек. Сабиров шел вторым и постоянно чертыхался, глядя, как ловко и почти без колебаний наемники поляка поднимаются вверх. Мухомор осторожно вышагивал справа, и все время смотрел себе под ноги, очевидно, боялся, что их визави оставил сюрпризы в виде противопехотных мин. Латинос, который был впереди капитана, вдруг поднял сжатую в кулак руку. Потом пригнулся почти до земли, нырнув в густой кустарник, обрамлявший вершину. И коротко свистнул, давая понять, что все в порядке.

Поляк жестом велел идти вперед.

Сабиров поднялся, увидев, как Эмилио рассматривает что-то среди веток. Мухомор подошел ближе, присел рядом с ним, быстро осмотрелся и покачал головой.

− Вот же сукин сын, − пробормотал проводник.

− Что там? – спросил поляк.

− Автограф свой оставил. Черт бы его побрал, − Мухомор поднял с пожухлой листвы гильзу и протянул ее Вацлаву. – Даже не знаю, что и думать…

Пшелинский взял гильзу, повертел в пальцах.

− Семь девяносто два на пятьдесят семь, − задумчиво произнес поляк, обведя пристальным взглядом кусты. – Это «маузер».

Мухомор указал на чуть смятую сухую траву.

− Здесь он лежал. Точно здесь, − сталкер повернулся и посмотрел вниз с холма. – Отсюда и обзор хороший, и нам его шибко не достать было. Еще и ветки обломал. Нарочно, ведь сделал, гад.

Вацлав посмотрел туда, куда указывал проводник. Но взгляд поляка скользнул чуть дальше, на противоположный склон, где тоже была видна примятая трава, тянущаяся хорошо заметной дорожкой до самого спуска вниз.

− Это на юг, − сказал Пшелинский, внимательно осматривая склон. – Думаешь, он на юг пошел? Или это просто для отвода глаз?

Мухомор пожал плечами.

− А бес его знает, − ответил он, все еще качая головой. – Я таких утырков раньше не встречал. Хрен поймешь, что у него в башке.

Сабиров рискнул вмешаться и спросил:

− Если он мог уйти сразу, зачем стрелял?

− Это опять был глупый вопрос, капитан, − усмехнулся Пшелинский.

− Почему? – обиженно буркнул Сабиров.

− Он нас предупредил. Не ходите, дети, в Африку гулять, − снова усмехнулся поляк. – И себя показал и на людей посмотрел. Черт, а этот парень начинает мне нравиться.

Сабиров с недоумением посмотрел сначала на Вацлава, затем на Мухомора.

− Предупредил? Что значит, предупредил?

Пшелинский не ответил. Он отошел в сторону и начал о чем-то беседовать со своими людьми. Сабиров не стал прислушиваться, англоязычный говор его не интересовал, да и ни слова капитан не разобрал. Он обернулся к проводнику, лицо которого заметно побледнело. И снова спросил:

− Так что, значит, предупредил? О чем?

Мухомор мрачно мотнул головой.

− Дал понять, что лучше оставить его в покое.

Капитан хотел было возразить, что все это чепуха, но тут вернулся поляк.

− Пойдем небольшой группой, − сказал Вацлав и посмотрел на Мухомора. – Ты поведешь. Мои парни и еще человек пять твоих, капитан. Остальных, − поляк кивнул на скопление миротворцев у холма, − отправим назад.

Проводник с недовольным видом замотал головой.

− Хреновая идея.

− Поясни? – нахмурился Пшелинский.

− Этот хмырь точно знает, что делает. Если пойдет на юг, значит, до Затона у него есть маршрут, который он заранее наметил. Он не будет метаться как испуганная шавка. Устроит засаду где-нибудь у переправы и перещелкает нас всех.

− Пойдем быстрее, быстрее и нагоним, − возразил поляк. – Не успеет засаду сделать.

− Ты уверен? – с сомнением в голосе пробурчал Мухомор. – Пока нас больше. Плюс, техника есть. Останемся небольшим числом, да без прикрытия…

− Нас слишком много, шумим, сильно заметны, − покачал головой Вацлав. – Надо ловить его по-тихому. Малой группой. Точно по следу. Не давать ему передышки.

Сталкер пожал плечами.

− Ты начальник, тебе и решать. Но все равно, хреновая идея.

− Не ной, − улыбнулся поляк и похлопал проводника по плечу. – Тебе хорошо платят.

− Так если б не это, − тяжело вздохнул Мухомор и угрюмо добавил: − Черта с два пошел бы я с тобой…

***

Солнце медленно, но верно клонилось к закату, едва пробиваясь сквозь серовато-сизые тучи, и отбрасывая низкие тени на траву. Фален чуть наклонился, осторожно обходя «жарку», что распласталась на просеке через редкий березняк, и обернулся. Позади не было слышно ни звука, лишь изредка позвякивали цепи на железнодорожном перегоне неподалеку от Новоселок. Ржавые шпалы, местами уже растасканные, тянулись вдоль заросшего травой поля, кое-где окаймленного редкими деревьями. Поправив висевший на плече «маузер», Фален двинулся к ним.

Покинув Мартыново, он не сразу пошел на юго-восток. Сделал крюк в сторону Новоселок, обошел заброшенный скотный двор и завод по производству кормов, процветавший еще в советские времена, а ныне давно покинутый. Пару раз Фалену приходилось менять направление, чтобы обойти скопление аномалий, но больше ничего опасного он пока не встретил. Впрочем, условное пока еще ничего не значило. В Зоне как повезет: можешь пройти ее от начала до конца и только удивиться тому, как это людям удается найти себе приключения на пятую точку. А можешь выйти за ворота того же Ростока и попасть на зуб к слепым псам или кровососам. Судьба, порой, бывала очень изобретательной на разные фокусы.

Поравнявшись с железнодорожными путями, Фален снова остановился. Он предполагал, что его преследователи, не рискнув топать по Зоне всей толпой, пойдут за ним лишь одной или двумя малыми группами. Он понимал их цель. Гнать его без передышки, покуда не будет возможности зажать беглеца где-нибудь в таком месте, откуда уже не останется сил или возможности уйти. Это был своеобразный спринт, кто быстрее доберется до переправы через Припять. Только вот в Зоне никто, обычно, не бегает. А те, кто считал себя бегуном, давным-давно отошли в мир иной.

От Новоселок Фален свернул чуть западнее, пройдя мимо Медового, заросшего лесом дачного поселка. Водоотвод в поселке был фактически уничтожен и разграблен сталкерами и мародерами, иногда промышлявшими в этих краях, и грунтовые воды сильно развезли грунт. Фален чертыхнулся, увидев, как оставляет после себя хорошо заметные следы, но тут уж он ничего не мог поделать. С другой стороны, это было даже неплохо. Пока его преследователи поймут, что он просто сделал лишний крюк, словно петляющий заяц, Фален надеялся уйти дальше на юго-восток. Его посещали мысли устроиться на ночлег прямо в дачном поселке, чтобы оборудовать место для засады, но он почти сразу передумал. Местность была слишком заросшая, выгодная как ему, так и тем, кто шел по следу. А вступать в затяжной бой до того, как он подойдет к переправе, Фален не хотел. Чересчур неопределенными были плюсы такого боя, а уж минусов хоть отбавляй. В одиночку он мог не сдержать опытных наемников, явившихся по его душу, тем более, хорошо стимулированных наградой. И играть по правилам врага тоже не собирался. Измотать себя в подобной игре было проще простого, выиграть же, шансов почти нет.

Перебравшись через железнодорожное полотно, Фален присел, скинул рюкзак и достал карту. Он не знал, насколько экипированы электроникой его преследователи, и смогут ли они отслеживать сигнал, но решил не рисковать и не пользоваться ни ПДА, ни планшетом. Детектор включал лишь секунд на десять-пятнадцать, и только тогда, когда был не уверен, что сможет определить аномалию. Да, очень опасно, но зато не засекут сигнал. Обычная бумажная карта, упрятанная в толстый целлофан, была более предпочтительным вариантом. По карте выходило, что впереди должен показаться еще один железнодорожный перегон, за ним Рудня, а дальше был выход к Каменке, через Череметовскую делянку. Этот маршрут был рискованным. Здешние места контролировали «братки» Борова, хотя, дальше Рудни они ходили крайне редко. В другое время Фален бы обошел Каменку с севера, однако сейчас он оказался ограничен во времени. Он был уверен, что противники уже поняли, куда он идет. И попробуют всеми способами нагнать его или опередить, чтобы не дать выйти к переправе. В Затоне его не достать, они это тоже понимали, значит, будут пытаться перехватить его до реки. Впрочем, Фалену достаточно было дойти хотя бы до лодочной станции. А там уже будет легче.

Убрав карту, Фален отсоединил от строп «молли» дробовик и проверил патроны. На коротких дистанциях его SPAS-12 был бы гораздо опаснее карабина с оптикой. А Фалена терзали смутные сомнения, что ему, возможно, придется столкнуться с людьми Борова раньше, чем он минует Каменку. Надев рюкзак, Фален перекинул ремень «маузера» через плечо, взял дробовик наперевес и двинулся вперед.

Идти вдоль железнодорожной насыпи было куда легче, чем по раскисшему грунту в дачном поселке. Неудобства доставляла только высокая трава, в которой могли прятаться аномалии, и их было бы трудно заметить. Фален посмотрел на темнеющее небо. Надвигалась ночь, и пора было задуматься о ночлеге. Он присмотрелся к стоявшим на рельсах старым вагонам, как вдруг где-то впереди послышались приглушенные голоса. Фален замер. Несколько мгновений он стоял, не шевелясь, и слушал. Голоса приближались, видимо, сюда шли два человека. Это не было аномалией, что тоже не редкость, и Фален, быстро оглянувшись, скользнул под один из ближайших вагонов.

− Вот скажи мне, с какого лешего мы сюда поперлись? – один из голосов был гнусавый, словно человек глотал слова перед тем, как их выговорить. – Если Люське так хочется сделать обход, вот пусть сама и идет.

− Не, слушай, нам же платят, − вторил ему другой, более моложавый и резвый голос. – Сколько бы мы забугорили, если бы тащили хабар на Кордон? А тут тебе, считай, одна прогулка и десятка на руки. Нормально же.

− Кому, на хрен, нормально? На нас с тобой она двадцатку потратит. А сколько сшибет с этого ученого?

− Да и пофиг. Лишь бы нам перепало. Где ты еще такую работенку надыбаешь?

− Слушай, мне фиолетово как там дела делают в Затоне, но здесь-то мы с тобой торчим. И Люське я не доверяю. Сволочная девка.

− Ага, ты только не вздумай такое ее отцу ляпнуть. На ленточки порежет.

− Да пошел он. Я тоже не пальцем деланный. Если что, могу и ножиком его рожу расписать.

Послышался смешок.

− Ну, да, распишет он рожу Арлекина. Размечтался. Он у них в Затоне казначей, и за него вся их банда вступится. А за тебя кто?

− Ты, конечно.

− Иди ты на хрен, я сразу смоюсь. На кой черт мне башкой рисковать? Не, мы, с тобой напарники, и на дело вместе ходим, но мозгами-то покрути. Зачем лишний раз на рожон лезть?

− Тоже мне, друг называется. Чуть жареным запахнет и ты сразу в кусты. Погоди, мне отлить надо…