Э(П)РОН. Книга 4. Взгляд бездны

- Размер клетки значения не имеет!

- Уверена? Я бы так не сказал…

Это она такая смелая, потому что не сидела, как я, в закупоренной наглухо коробке корабля целую неделю. На самом деле год, но это уже детали. Всё, что выпало на её долю – несколько часов, пока отец не осознал, что иного выхода, кроме погружения в анабиоз, нет. Это с её же слов, если что. Так что клаустрофобией сестрица обзавестись попросту не успела.

- Уверена! – тем не менее, набычилась Машка. – Клетка она клетка и есть, по определению.

- Не скажи…

- Да хоть золотая, она всё равно клетка!

- Ладно, так и запишем: против длительного пребывания в одиночной камере типа «карцер» фигурант не возражает… Кумо, передай Владу, чтобы озаботился оборудованием соответствующего помещения.

- Принято, капитан Заварзин.

Каюсь, я умышленно общался с мини-гексом голосом, да ещё и аудиосистему «нейра» не отключил. Хотел, чтобы Машка услышала и осознала. Но та снова изрядно меня удивила:

- Да скорей бы уже! Это хотя бы не так обидно!!!

- Чего?!

- Давай, запри сестру в камере! Чего ещё от тебя ожидать?!

- Да я не об этом… как ты сказала? Обидно?..

Да-да, именно это слово меня почему-то царапнуло сильнее всего. Наверное, я на подсознательном уровне уловил его важность. Похоже на объяснение Машкиного дурацкого поведения. Обида. Первопричина, так сказать. Теперь бы подробности не помешали.

- Э-э-э… – растерялась сестрица.

- Так, Маш, успокойся, сосредоточься, и постарайся сформулировать мысль чётче. Почему обидно? И что именно? Дать тридцать секунд на размышления?

- Да пошёл ты, доктор Заварзин! – огрызнулась Машка, но без былого огонька.

Задумалась, что ли? А ведь точно!.. Что-то сейчас будет, ей-ей…

-//-

Несмотря на Машкин решительный вид, ожидание несколько затянулось, и я в конце концов не выдержал:

- Ну, колись уже!

- Отвали, - вдруг всхлипнула сестрица.

Упс... это чего она? Глаза-то на мокром месте!

- Маш... ты родителей вспомнила, что ли?

- Да! – рявкнула та. – Вспомнила! Маму... и отца, чтоб ему!

- Тэ-эк-с... ну-ка, замри... поймай настрой... что-то с отцом? Он чем-то тебе насолил?

- А сам-то как думаешь?! – огрызнулась Машка. – Хотя куда тебе... ты же парень... мужчина! Тебе все дороги открыты! Не то, что нам, бесполезному бабью... знаешь, кому я завидовала? По-настоящему завидовала? Тётке Нике! Вот это жизнь! Никому ничего не должна, делает ровно то, что сама хочет... чего ухмыляешься?!

- Да вот поражаюсь, какая у меня сестра, оказывается, наивная... тётка Ника, и вдруг делает, что хочет! Знаешь, в чём твое основное заблуждение? Она делает не то, что хочет, а то, что ей позволяют. Единственная её свобода заключается в выборе из ограниченного списка. И список этот, что характерно, ей доступен исключительно в силу финансовой независимости. Но даже при таких делах она считается парией, почти отверженной. А уж дюзнутой так сто процентов.

- Кем считается?! – вскинулась сестрица.

- Обществом, Маш. Кем же ещё?..

- Плевать на общество!

- Ну-ну... а вот тётке не плевать. Знаешь, что она сказала, когда я предложил ей взять тебя, хм, под крыло?

- Ты ей такое предлагал?! Когда?!

- Когда она на Картахену прилетала. Ну, когда мы… в общем…

- Ясно! Надо думать, отказала под надуманным предлогом?

- Если бы. Она сказала, что не хочет для тебя такой судьбы, как у неё.

- Врёшь!

- Цитирую: «И не мечтай! Хочешь окончательно Машке жизнь испортить?»

- И она туда же…

- А ты больше брата слушай, он плохого не посоветует. И вообще, мы отвлеклись. Так что с отцом?

- Он перекрывал мне кислород! Я уже с пятилетнего возраста знала, когда и за кого выйду замуж! Как тебе такое, а, братец?! Естественно, я всей душой завидовала тёте Нике!

- Надеюсь, отцу ты об этом не говорила?

- Только маме... и она расстроилась. Сильно.

- Чего и следовало ожидать.

- Да! Теперь я это понимаю! Но тогда обиделась и разозлилась ещё сильнее! А они... они...

- Усилили контроль? Фрейлины, навязанные подружки, ни секунды одиночества...

- Откуда знаешь?!

- Сам через что-то похожее прошёл. После... ну, ты поняла. Дядя Герман и остальные из Совета клана опасались, как бы я чего не выкинул от депрессии. Но я с собой справился... но это уже другая история. Ладно, ты обиделась. Дальше что? Я-то тебе чем насолил?

- И до тебя ещё доберёмся, и до дяди Германа! – посулила Машка. – Я ещё только начала! Родители, кстати, тоже очень скоро поняли, что перегнули. Отец даже согласился, чтобы я какое-то время провела с тёткой. С ней он сам договаривался, я не ожидала...

- Так тот вояж... это из-за тебя?

- Нет, он был у отца плановый. Просто по пути получалось, вот он меня с собой и взял. А маму потащил из-за меня.

Ага! Вот он, первый «пунктик»! Она себя винит в смерти матери. С отцом всё сложно, он бы в любом случае от инспекции не отказался, а вот мать оказалась не в том месте не в то время исключительно из-за родной дочурки. И плевать оной дочурке, что это просто обстоятельства так сложились. Совпадение. Трагическая случайность.

- Маш, ты не виновата.

- Все так говорят, - снова всхлипнула сестра. – Даже тётка... тогда, на похоронах.

- Вы с ней довольно долго общались, - припомнил я. – Ты ей рассказала?

- Она сама этот разговор завела.

- Ну и?.. Чего молчишь?

- А чего рассказывать?! Она, оказывается, согласилась отцу помочь только для того, чтобы я на практике убедилась, что её жизнь совсем не сахар! Да! Ты и здесь прав! Радуйся, блин!!!

- Успокойся. Ну, прав я. Дальше что? Ты вроде бы с обиды начала...

- Вот именно! Когда был жив отец, у меня не было и тени шанса жить так, как мне хочется! Я питала пустые надежды! Создала себе кумира! Тётка Ника! Она такая! Такая!.. А на самом деле – один большой пшик!

- Это она тебе так сказала?

- Нет, это уже я сама к такому выводу пришла!

- Ладно, так и запишем: профилактическое мероприятие номер один принесло ожидаемый эффект.

- Вот ты урод! – вызверилась Машка. – Я ему, можно сказать, душу изливаю, а он издевается!

- Такова суровая реальность, дорогая сестрица. Но я, кажется, начинаю улавливать ход твоих мыслей. Ты ведь углядела в сложившейся трагической ситуации шанс, верно?

- Да! Углядела! А когда узнала, что ты отрёкся...

- Представляю, как ты развернулась! – подначил я. – В мыслях-то!

- А что?! – с вызовом уставилась на меня сестрица. – Я единственная законная наследница рода Завьяловых! Единственная! И все родовые активы мои по праву! Так почему я и теперь должна жить по чьей-то указке?! Почему я не могу сама определять свою судьбу?! Только потому, что я... баба?!

Прозрела-таки… в восемнадцать биологических лет, ага. А ещё меня тупым считала, потому что я на целый год младше. Был когда-то.

- Сочувствую, Маш. Когда мечты идут прахом... это больно. Дядя Герман тебя быстро спустил с небес на землю, не так ли?

- Старый му... мошенник!

- Всё, я тебя понял, сестричка. Тебе жутко обидно, что сейчас, когда перед тобой открываются такие перспективы, ты снова в пролёте. Просто потому, что никто из, скажем так, близких родственников тебя не поддерживает в твоих чаяниях. У всех есть какие-то свои причины, причём исключительно меркантильные. Всем удобно, что официально тебя попросту… нет. Ты пропала без вести, а поскольку срок давности вышел, теперь ещё и признана мертвой. Несмотря на твоё наличие в этой жестокой реальности. И никто – ни брат, ни дядька, ни кумир детства тётушка – не предложил объявить о чудесном спасении и восстановить справедливость, хоть все предпосылки к тому присутствуют. Больше скажу, ещё и юридических препонов к этому нет. Есть отдельные нюансы, например, как определить твой возраст, от которого будет зависеть социальный статус, это да. Но объявить тебя живой и здоровой можно хоть сейчас. Но никто – никто! – этого делать не спешит. Потому что важнее удобство и спокойствие окружающих. А справедливость... кого и когда она волновала?

- В точку! Я дядю Германа прямо спросила: почему он не хочет забрать меня на «Савву Морозова»? И он очень долго мялся, прежде чем сказал, что боится за меня. Хотя мог просто признаться, что ему это нафиг не надо. Деньги и прочую собственность ещё мне возвращать… уговаривай меня потом активы из бизнеса не выводить, каждый шаг со мной согласовывай. А кто я, собственно, такая? Отмазался, причём не напрягаясь.

- Правильно он сказал, - не согласился я с сестрицей. – Я бы на его месте вообще твою психику жалеть не стал и прямо бы заявил, что ты дура, если собираешься такое провернуть.

- Это почему ещё?!

- Да потому что грохнут тебя! Просто и без затей!

- Кто?! Он сам, что ли?!

- Как вариант. Просто будет вынужден. Я почему сбежал-то? Потому что аналогичного исхода опасался. Сам Герман меня убивать не хотел, но ситуация вела именно к этому. Тут уже не личность на первом месте, а занимаемый ею пост. Его бы просто соратники не поняли. Или вообще расценили излишнее милосердие как проявление слабости. А лидеру категорически нельзя показывать слабость. Сказать, к чему это приводит, или сама догадаешься?

- Да уж не совсем глупая!

- А раз не совсем глупая, то учись на моём примере! Я, мужчина, добровольно отрекшийся от своего прошлого, вынужден был пойти на множество ухищрений, чтобы отстоять свою позицию. И всё равно дело кончилось большой кровью! И это с учётом доступных мне ресурсов и поддержки со стороны главы клана и партнёров по бизнесу!

- Но я вовсе не собираюсь действовать во вред клану и его главе...

- Ой ли? А кто у него наследство отжать намерен? Пойми, Маш, даже если бы ты осталась единственной наследницей тогда, семь… вернее, уже восемь лет назад... то есть если бы ещё и со мной что-то нехорошее произошло... даже в этом случае ты бы не получила ни-че-го. На тебя бы оформили опекунство, а по достижении совершеннолетия выдали замуж за нужного человека. Всё. Вот твоя наиболее вероятная судьба.

- Но... почему?!

- Потому что так заведено. Потому что есть Уложение. И потому что есть основы, на которых стоят кланы. На которых зиждется их могущество. А ты, по глупости своей и недальновидности, ну и из подросткового максимализма, вознамерилась основы пошатнуть! Такое не прощают. Поэтому шанс на жизнь у тебя ровно один: остаться со мной и влиться в Корпорацию. Стань лучше для меня опорой. Гораздо больше пользы принесёшь. И достигнешь всего того, к чему стремишься – денег, власти и свободы.

- Нет.

- Почему?

- Это ничем не лучше той судьбы, что мне уготована в Клане. О какой свободе ты вообще говоришь?! Ты предлагаешь мне стать обычной наёмной работницей! А я, в отличие от, всё ещё помню, кто я и что я. И у меня ещё осталось достоинство и самоуважение! Поэтому я буду бороться до конца. Не остановлюсь, пока не верну то, что принадлежит мне по праву. И не займу подобающего положения в обществе! Но всё равно спасибо тебе, братишка. Теперь я знаю, как нужно действовать.

Упс... и почему у меня такое чувство, что я только что конкретно облажался? Выспрашивать теперь бесполезно, я свою сестру знаю... знал. Но вот конкретно сейчас это та самая Машка восьмилетней давности, стервозная старшая сестрица, упрямая и своенравная. По крайней мере, в том, что касается меня. Отцу-то она перечить не смела. Ладно, попытка не пытка.

- Хм... планом не поделишься? В благодарность, так сказать.

- Размечтался!

Что ж, ожидаемо. Тогда зайдём с другой стороны.

- Ладно, с планами определились, - заключил я. – И посвящать в них ты меня не намерена. А что насчёт чистосердечного признания?

- В чём? – округлила глаза Машка.

Реально удивилась, такое не сыграешь. Уж точно не с её актерским талантом... хотя, в свете недавних событий, и эта информация могла устареть.

- В содеянном, - ухмыльнулся я.

Признаюсь, с умыслом – надо же её как-то из обретённого душевного равновесия вывести?

- А смысл? – приняла игру сестрица.

- Ну... совесть облегчить...

- Вот уж чего не бывало!

- Тогда просто потешь моё любопытство, - упростил я задачу. – Вот реально не пойму, на что ты надеялась. И в чём вообще заключался план. Ну, допустим, предположим, сбежала ты с Картахены. Дальше-то что? Или ты даже не задумывалась, как это у тебя заведено?

- Не старайся, не куплюсь, - нахмурилась Машка.

- Почему же? Ещё немного, и дырку во мне взглядом прожжёшь...

- А, чёрт с тобой! – сдалась сестра. – Всё равно мне это никак уже не повредит.

- А на остальных плевать? Не боишься, что я всех твоих подельников разыщу...

- И?..

- Примерно накажу, - пожал я плечами. – Чтобы другие смотрели и на ус мотали. Дабы даже мысли случайной не возникло о помощи некоей Марии Завьяловой.

- Плевать!

- Врёшь!

- Вру! Не плевать, - не стала больше спорить Машка. – Но и ты так не сделаешь, потому что смысла нет. А будущим моим соратникам на тебя... как бы это помягче...

- Решила подняться на уровень выше? Поискать союзников помощнее, чем мелкий мошенник с крохотным корытом?

- Знаешь, Са... Алекс, ты как был самоуверенным зазнайкой, так и остался. Но я хорошо помню одну отцовскую присказку: даже на самого сильного бойца всегда найдётся кто-то более сильный.

- Ну-ну, флаг в руки... так что же ты намеревалась делать по прибытии… куда, кстати?

- А ты не знаешь? Странно… куда смотрят люди из твоей охранки? Я бы на твоём месте их… э-э-э… примерно наказала.

- Пункт назначения «Челленджера» – крупнейшая перевалочная станция в ближайшей округе. С неё можно рвануть куда угодно, в том числе в близлежащие Протектораты – хоть Дойч, хоть Бритт, а при желании даже в Бретонский Союз. Про Протекторат Росс и вовсе молчу. То есть по всему выходит, что ты таки не думала. Положилась на авось. Или… это и есть твой хитрый план: если ты сама не решила, куда именно направишься, то и вероятный противник этого определить не сможет?

- Хм… а с этой точки зрения я ситуацию и не рассматривала…

- Вот видишь, самой смешно! – с удовольствием добил я сестрицу. Загнал, так сказать, в логический тупик. – Признавайся, короче. Всё равно план провалился. Так куда ты намылилась? К дойчам? К бретонцам?

- К бриттам.

- К-хм…

Вот это поворот! Я аж подавился от неожиданности. Нет, правда, всего мог ожидать, но чтоб такое! Я и раньше, при живых родителях, далеко не всегда был способен постичь всю гениальность сестриных задумок, но тут она даже сама себя превзошла.

- Чего?! – обиженно вскинулась Машка.

- Да нет, ничего, - отмахнулся я, с трудом сдерживая смех.

Аж слезы на глазах выступили от упорства.

- Ф-фух… слышал бы тебя Савелий Степаныч!

- Да пошёл ты! Нормальный план!

- Был, пока я всё не опошлил… ладно, ладно, молчу! Но не могла бы ты, любезная сестрица… э-э-э… обосновать?

- А что мне ещё оставалось делать?! Свои помогать не желают, значит, нужно обратиться к чужим! Тем более, что как раз им мне есть, что предложить.

- Не там ты протекцию искать собралась, ох, не там!

- А я и не собиралась! Я хотела поднять шум, раздуть международный скандал и тем самым вынудить вас относиться ко мне серьёзно!

- Маш, Маш, притормози! – взмолился я. – Не, ну реально… я сейчас сдохну от смеха… ф-фух, блин! Вроде отпустило. Ну и как же ты собиралась… раздуть шум? Устроить одиночный пикет перед посольством Протектората Росс на столичной планете бриттов?

- Нет! Я собиралась обратиться в международную правозащитную организацию!

- Какую, блин?! Бриттскую? На которую нашим по определению класть?! Нет, ну ты, мать, и насмешила!

- Должны же хоть где-то законы нормально работать!

- Где-то должны, - кивнул я. – Вот только они обычно работают для своих – это раз. И эти самые «свои» должны либо быть богатыми, либо аристократами – это два. А лучше всё сразу и много. Ну-ка, где здесь ты?

- Я и богатая, и аристократка!

- Де-юре. А де-факто?

- Правда на моей стороне!

- Угу. Но ты чужая. А чужую сам бог велел попользовать и выбросить в мусор. А ещё лучше, закопать так, чтобы потом никто концов отыскать не смог. Ты вообще понимаешь, что тебя бы там просто использовали, как разменную монету?! Не спорю, могли и отыскаться особо циничные «правозащитники», подняли бы шумиху. Вот только… дальше-то что? Да, ты информационный повод, ты, можно сказать, новость дня. Но не более. Как думаешь, насколько быстро ты бы потеряла поддержку этих шакалов?

- Мне бы хватило времени!

- Ну-ну… а я так скажу: дня три, от силы неделю. И то лишь потому, что они бы до конца ждали реакции со стороны наших кланов. Но, как ты прекрасно понимаешь, не дождались бы. Сказать, почему, или сама догадаешься?

- Ну и почему же?!

Угу, насупилась, но всё равно не сдаётся. Упрямая, как я уже говорил.

- Да потому что реагировать по факту не на что. Ты официально мертва. А значит что? Значит, ты всего лишь самозванка. И, что ещё более вероятно, психически нездоровая. Потому что кто в здравом уме до такого додумается? Соответственно, смысл вообще хоть что-то заявлять? Подумаешь, очередная дутая сенсация. Бритты на это большие мастера. Такие затейники, честно говоря! Если у них хотя бы пару недель что-нибудь этакое в прессе не случится, то как раз вот это повод задуматься. Лучше бы ты, сестрица, к бретонцам подалась. Они хотя бы нейтральные, и репутацию настолько сильно подмочить не успели.

- Алекс, сам-то себя слышишь?! – перешла в наступление Машка. - Какие бретонцы?! Ты бы ещё сказал дойчи! В том и смысл был, чтобы привлечь к делу врагов! От них так просто не отмахнёшься, что бы ты там ни говорил! И уж они бы сумели использовать ситуацию для своей пользы! Особенно если бы почуяли выгоду!

- Ключевое тут именно «использовать», моя дорогая сестричка. Короче, повезло тебе, что мы тебя перехватить успели. Ты просто не осознаешь, во что именно собиралась ввязаться. Ты хоть раз в жизни пересекалась с людьми из СБ Протектората? Любого, даже нашего? Нет? Я тоже. Но мне хватило одного-единственного человека из транспортной прокуратуры. По гроб жизни не забуду теперь. А ты собиралась спутаться с контрразведкой бриттов! Да это всё равно, что самолично подписать себе смертный приговор! Ты бы просто исчезла по завершении операции. Причём при любом её исходе.

- Да заткнись уже! – буркнула Машка, но без огонька.

Победил, что ли? Что-то слишком легко.

- То есть к бриттам ты больше не побежишь? – всё же уточнил я.

- Скорее всего. Но это не точно.

- Ладно, тогда вот тебе ещё одна причина воздержаться от подобного безумия. Я тебе не рассказывал историю некоей леди Аннабель Рокуэлл? Нет? Странно, должен был… впрочем, сама позже ознакомишься с документацией. Мы с Рин-саном в своё время много от неё натерпелись. Но закончила она очень плохо. И это притом, что противостоял ей всего лишь отдельный клан! Даже не клан, а конкретный род этого клана. Чего нос воротишь? Реально тебе говорю, очень увлекательное чтиво. И поучительное.

- Ладно, прочитаю! Но ты упускаешь один момент…

- Что ты потенциально богатая?

- Не только. У меня и сейчас есть… были деньги!

- Кстати, вот с этого момента подробнее. Где разжилась?

- Не бойся, у тебя не воровала! – окатила меня презрением сестрица. – Да твоих подачек и не хватило бы!

- Ну, учитывая, что ты только Нику Быстрову пол-ляма отвалила, не задумываясь… кого ограбила, сестричка? Признавайся!

- А ты так и не догадался?

- Только не говори, что дядя Герман подогнал по доброте душевной… или тётка Ника? Что, оба?! От них, значит, ты «подачками» не погнушалась…

- Нет, к тётке я не обращалась. Да и дядюшка, чтоб ему почаще икалось, отнюдь не по доброте душевной расщедрился! – взорвалась негодованием Машка. – Старый урод! Совестливый какой выискался! Так бы сразу и сказал, что откупиться пытается!

- Сколько он тебе дал?

- Не твоё дело!

- Мое! И сядь, не мельтеши! Сядь, я сказал!

Окрик подействовал, но, справедливости ради, я ещё и пример подал – собрался в кучу и сел, приглашающе похлопав ладонью по кровати. Машка, чуть замешкавшись, опустилась рядом, и мне удалось облапить её за талию и прижать к себе. Правда, пришлось преодолеть довольно слабое сопротивление – сестрица телячьих нежностей не жаловала. Но смирилась, скорее всего, от безысходности – если не со мной обнимашки, то с кем ещё? Понятно, что Рин-тян вне конкуренции, но у меня преимущество, я всё-таки родной брат.

- Маш, я тебя очень прошу – включи мозг! – как можно проникновеннее сказал я, не особо надеясь на понимание. – Прежде чем что-то сделать, подумай, и желательно трижды. А ещё лучше, просто скажи мне, что намереваешься делать. Всё-таки не чужие… по крайней мере, мне ты куда дороже, чем дядя Герман. Да и тётка Ника, чего уж скрывать. Правда, с ней делить нечего, а с Германом Романовичем общий бизнес… но на что только не пойдешь ради сестры!

- Ещё скажи, обожаемой! – буркнула Машка. – Хорошая попытка, Алекс, но я отныне и впредь предпочитаю надеяться исключительно на себя.

- Что ж, это твой выбор… - Я разорвал братские объятия и встал с кровати, дав Машке понять, что разбор полетов завершён. – Делай, что должно, и будь, что будет. Но и ты не обижайся, если вдруг очередной облом случится.

- Я тебя услышала, брат.

- Вот и славно.

- Вот и хорошо.

- Бывай.

- Вали уже!

Ф-фух… как же с ней тяжко, всё-таки! Неужели мои спиногрызы такими же будут в её возрасте?! Черт, если Лизка начнёт намекать на третьего, по-любому вестись не надо…

-//-

- Ну, что скажете, господа мои?

Задался этим вопросом я не просто так, а по завершении совместного с Владом Пахомовым и Степанычем просмотра ролика моего с Машкой разговора. Да-да, Кумо ушами не хлопал, а всё записывал. И это параллельно с взломом сестриного «нейра», который он осуществил, как и было приказано, при первом же удобном случае. А таковой представился, когда я усадил сестру рядом с собой на кровать и приобнял. Вот так вот. Даже проявление братской любви у меня получилось со злым умыслом. С Машкиной точки зрения, конечно. Зато теперь у нас была программная «закладка», позволявшая отследить положение объекта с точностью до нескольких сантиметров в пределах не только Картахены, но и всей местной звездной системы. Вот если прыгнет по «струне» куда-то, то да, возникнут проблемы. Или окажется в такой заднице, где «нейр» связь потеряет с ретрансляторами. Что, конечно же, в условиях космической станции крайне маловероятно – «нейры» проектировались для работы как раз в окружении толщ из металла, пластика и камня.

- Беспокойная она у тебя, - первым разродился Влад.

- Это вы, молодой человек, нашего уважаемого предводителя в таком же возрасте не видели, - усмехнулся Степаныч. – Что, сударь? Не согласны?

- Согласен, Савелий Степаныч, - смиренно признал я. – Ещё и похуже был.

- Я бы много отдал, чтобы посмотреть на это, - хмыкнул Пахомов, но дальше тему развивать не стал.

И правильно. Всё-таки я, какой бы ни был, а босс. А Владик и сам изрядно накосячил, причём совсем недавно. А до того сунул свой любопытный нос, куда не следует. Думаете, с чего бы я при нём Степаныча Степанычем величал? Да потому что смысла уже не было шифроваться – спалились мы. Вернее, Пахомов оказался настолько классным спецом, что сумел вычислить старого слугу. Естественно, он «герра Нойманна» с первого же дня знакомства заподозрил, но поначалу ему хватало ума не лезть, куда не просят. Ну а потом дала о себе знать гипертрофированная профдеформация. Ну и… итог немного предсказуем, как говорится. Ну и что толку, что излишне любопытный Владик получил по шапке сначала от самого Степаныча, а потом ещё и от меня? Горбатого только могила исправит, а глава СБ Корпорации нам ещё нужен. Зато есть и плюсы – можно в тесной компании свободно по-русски разговаривать, ни под кого не подстраиваясь. Ближний круг, так сказать. Рин-сана только не хватает. А вот Дэвид Деррик до сих пор в блаженном неведении, но оно и к лучшему.