Э(П)РОН. Книга 4. Взгляд бездны

- Ты чего, племяш?

- Да так, о последствиях задумался...

- Ха! Наконец-то! И что надумал?

- Нельзя этот вопрос на самотек пускать, дядя Герман.

- Ты про Машку?

- Именно. Сам же прекрасно понимаешь, что ее появление – прецедент. И с ним нужно что-то делать. И насильственное решение проблемы не выход. То есть с Машкой ты, конечно, разберешься. А где гарантия, что других таких не будет?

- Алекс, так уж и говори: Мария – первая ласточка. И именно поэтому от нее сейчас очень многое зависит. Но ты прав, племяш, проблему решать придется...

- А я предупреждал.

- А я слышал, - не повелся дядька. – Напомни-ка, что я тебе тогда ответил?

- Да у тебя на все один ответ: не вовремя.

- А что делать, если так оно и есть? – развел руками дядя Герман.

- Сдается мне, эта проблема всегда будет отменно не вовремя. Так что давай-ка прямо сейчас что-то решим.

- Вот именно, что-то, - буркнул дядька. – Нельзя сейчас ее клану показывать. Ничем хорошим это не кончится. И в первую очередь для нее.

- Да ладно тебе, дядя Герман! Зато подумай, насколько все сразу упростится, если ты ее сейчас под крыло возьмешь. Она же несовершенноле...

- Чего осекся-то, племяш?

- Черт...

- Вот именно! По документам, строго говоря, если признавать факт ее смерти ошибочной, она уже совершеннолетняя. А на самом деле соплюшка неуправляемая...

- Ты это так быстро понял?

- А у меня опыт богатый! – парировал дядька. – Короче, племяш, не могу я ее с собой забрать. Никак. Вернее, могу, если ты еще одни похороны запланировал. И нечего на меня так зыркать! Правда, как она есть!

Да я что, я ничего... но сдержался, конечно, с трудом. Только и исключительно ввиду абсолютной правоты дядьки.

- В общем, если ты не хочешь ее в гроб загнать, пусть сидит на Картахене. И я даже приблизительно не могу представить, как долго придется держать ее здесь. Но другого выхода нет. Юридическая машина весьма неповоротлива, сам знаешь.

- Предлагаешь начать лоббировать Совет Протектората?

- А куда деваться?.. – пожал плечами Герман Романович. – Раньше начнем, раньше закончим... хоть с каким-то результатом. Но вообще мне сначала с юристами нужно ситуацию обмозговать. Неплохо бы определиться, что именно лоббировать будем. Ты вот, например, за какой вариант: признавать возраст по стандартному счету, от даты рождения, или учитывать биологический? Что задумался-то?..

Дилемма, конечно. С одной стороны, взрослым людям пофиг – подумаешь, будешь по документам столетним старцем. Верхней границы дееспособности законодательством не предусмотрено, так что и проблемы нет. А как быть с детьми? А с совсем мелкими? А с родителями их, если их вместе из подпространства извлекли? Согласится хоть кто-то из них считать кроху-трехлетку совершеннолетним, если они в «пузыре» хотя бы лет двадцать покуковали? В общем, надо сильно думать... как бы безграмотно это ни звучало.

- Похоже, прав ты, дядя Герман, - со вздохом признал я. – А я так надеялся на тебя хотя бы часть забот спихнуть!

- Так и спихнул, - усмехнулся дядька. – Юридические консультации и лобби в Совете Протектората. Или сам займешься?

- Издеваешься?

- Имею право. Ладно, ладно, не буду больше. Закрыли тему.

- А тетке ты что сказал? – спохватился я.

- Чтобы не вздумала лезть. С нее станется, решит мелкую под крыло взять.

- Это вряд ли, - хмыкнул я, припомнив разговор с теткой Никой. – Ей обуза точно не нужна.

- Молод ты и горяч, племяш! – сокрушенно покачал головой Герман Романович. – Верка тебя с потрохами съесть может, если такой целью задастся. А уж вокруг пальца обвести вообще на раз. Но я ее и на этот счет особо предупредил.

- Спасибо?..

- А что так неуверенно? Не заслужил благодарности старик?

- Слушай, вот как у тебя так получается?! – возмутился я.

- Что именно?

- Отмазываться технично! Столько хотел тебе предъявить, помощью заручиться... и что в результате? Все остаются при своих! А я еще и с малолеткой безбашенной в состоянии перманентной депрессии!

- Терпи, ты брат. И единственный прямой родственник.

- Да куда я денусь, с космической станции-то...

На том, собственно, обсуждение щекотливой ситуации и завершилось, разговор зашел о других не менее насущных проблемах, да и новостей с обоих сторон накопилось изрядно...

- Алекс Владу!

- На связи! – вынырнул я из воспоминаний, с сожалением покосившись на пустую тарелку – сам не заметил, как последний пирожок сжевал. – Что у вас?

- Объект доставлен. Ждем тебя.

- Принял. Две минуты, засекай.

-//-

Влад Пахомов встретил меня в коридорчике, перехватив прямо перед дверью моего «вечного» персонального номера. И его наличие (номера, а не Влада), кстати, ещё один показатель моего заметно возросшего социального статуса – мало иметь много денег, чтобы добиться подобной привилегии от Дэвида Деррика. Нужно ещё быть как минимум его партнёром по бизнесу. Ну, или сестрой партнёра по бизнесу.

- Алекс, перетереть надо, - без обиняков заявил он, сцапав меня за рукав «бомбера» – видимо, для того, чтобы я мимо не просквозил. – И это важно.

- Ну, раз важно, давай перетрём, - не стал я спорить. – Что, прямо здесь, в коридоре?

- Нет, конечно, - недоуменно покосился на меня Пахомов. – Внутрь зайдём. Холл свободен, Машка в спальне заперлась. То есть это она думает, что заперлась.

- И что делает? – живо заинтересовался я.

- Да кто бы знал! У тебя же здесь какой-то знатный спец порезвился, всё подсматривающее и подслушивающее под корень извёл. Вот бы с ним познакомиться...

Я вовремя прикусил язык, чтобы не ляпнуть, дескать, уже – герр Нойманн в пределах досягаемости, хоть сейчас его вызвать можно. Но вот нужно ли? Хотелось бы пообщаться с вероломной сестрицей первым... из близких, я имею в виду. С одной стороны, Степаныч её расколет в два счёта, с другой – после его визита я сам вряд ли чего-нибудь от Машки добьюсь, потому что она замкнётся и уйдёт на очередной виток чёрной депрессии. Плавали, знаем. Нет, нужно сейчас момент ловить, пока она ещё на нервах и может сболтнуть лишнего. В этом, в принципе, и весь смысл предстоящего разговора. Меня не интересуют следствия, мне нужны причины. А обо всём остальном мне Влад доложит – иначе нахрена ему меня перехватывать?..

- Может, сведёшь? – с надеждой покосился на меня Влад.

- Возможно, - хмыкнул я. – Когда-нибудь. Но это неточно.

- Да ну тебя! – Влад сдвинул дверь вбок и проскользнул в прихожую, сразу же посторонившись, чтобы и я поместился. – Вы тут все такие вредные, что ли? Дрю, вон, чуть до белого каления не довела, пока уговаривал впустить.

- Молодец, - заочно похвалил я Милашку. – Ибо нефиг. Проходи, чего встал? И в кресло, вон, падай. Я, уж так и быть, пешком постою. Или лучше сесть, в преддверии новостей?

- Чего косишься?! – возмутился Пахомов. – Я не косячил!

- Ой ли? А сестру мою кто упустил? И где?! В техническом секторе!

- Ладно, ладно! До этого не косячил!

- То есть можно и не садиться, на ногах устою?

- Ты сильный, ты справишься, - заверил меня начальник СБ Корпорации. – И вообще, я в тебя верю.

- Это правильно. Должен же хоть кто-то...

- В общем, мы отследили перемещения и контакты Марии Завьяловой за предыдущие пятнадцать дней процентов на восемьдесят, - приступил, наконец, к делу Влад. – Остальное требует времени, и сомневаюсь, что картина сильно изменится. Короче, предварительные выводы мы можем сделать уже сейчас.

- И?.. – вопросительно заломил я бровь.

- Ничто не предвещало беды, - развёл руками Пахомов. – Реально. Она вела себя как обычно. Никаких внезапных новых знакомств, никаких длительных переговоров по дальней связи с неопределяемыми абонентами…

- Уверен? Насчёт дальней связи?

- Практически. А что?

- Карту на предъявителя она же где-то взяла… да ещё с такой суммой…

- Да это, в принципе, не проблема. Могли через любую камеру хранения обмен устроить, в любой забегаловке, или даже в клубе… надо, кстати, на этом моменте внимание заострить. Глядишь, и выйдем хотя бы на посредника. Скажу парням. А договориться и элементарно по электронной почте можно.

- Пожалуй, ты прав… ещё что-нибудь интересное?

- Абсолютно ничего, - помотал головой Влад. - Стандартное расписание: сон, питание, развлечения...

- Вот с этого места поподробнее.

- Говорю же, всё, как обычно. Все магазины, все кафешки, все клубы, куда она наведывалась, она неоднократно посещала и раньше. Все на данный момент выявленные контакты тоже отследили: ни одного нового фигуранта. Все так или иначе засветились ранее. Подозрительных движений средств с банковского счёта тоже не было. Единственный замешанный в деле фигурант – Ник Быстров. Но, не засветись он сегодня, тоже подозрений бы не вызвал – он не соврал, знакомы они уже почти полгода, неоднократно пересекались лично, причём в различных обстоятельствах – и в заведениях общепита, и в увеселительных. За контрольный период, например, пересеклись трижды в клубе, и один раз в кафешке. Именно после этой встречи он и занялся поиском исполнителя для «розыгрыша», то есть той барышни, Эмили Байер. Она, кстати, тоже оказалась той ещё штучкой...

- Не отвлекайся, Влад, о ней позже.

- Как скажешь. В общем, старину Ника Машка проинструктировала в кафе, после этого они снова встретились в клубе через три дня.

- Что за клуб?

- «Поларис» в торговой зоне, он у них вроде штаба, судя по частоте встреч.

- Пробили заведение?

- Естественно! Тоже много чего интересного вскрылось, но не по твоей части, тут скорее Дэвид лицо заинтересованное...

- С ним тоже потом.

- Хорошо. Итого, можно заключить: твоя сестра стала тщательно шифроваться. И, что самое хреновое, у неё это получается. Талантливая девчонка, мне бы такая не помешала в штате.

- Обойдёшься, - помотал я головой. – Хотя идея на первый взгляд неплохая, хоть чем-то занялась бы... но она не согласится.

- Ты подумай, Алекс. На будущее, когда перебесится чуток. Мы бы её к делу однозначно пристроили.

- Я сказал на первый взгляд неплохая, - напомнил я Владу. – Ну её на фиг. Ты прикинь, если она самостоятельно настолько успешно действовала, на случайности прокололась, по сути... то что она начнёт вытворять, если пройдёт спецподготовку?! Да я же спать спокойно не смогу! Будем все, как на ножах.

Пахомов задумчиво хмыкнул – зуб даю, хотел самого себя в пример привести. Но передумал и просто уточнил:

- Думаешь, она настолько... честолюбивая?

- Вот именно, очень правильное слово подобрал, Влад. Раньше она такой не была. Да, упрямая, да, тяготилась своим подчинённым положением, но отцу не перечила. Была вся из себя примерная девица почти на выданье.

- А теперь что?

- А теперь я её вообще не знаю! – сорвался я на рык. – М-мать! Достала, однако... ф-фух...

- Это нервы, Алекс.

- Они, проклятые... ладно. Резюмируя: вы нифига не выяснили. Она умудрилась провернуть довольно сложный план втайне от СБ Корпорации. Подкупила Быстрова, организовав отвлекающий маневр, и сумела проникнуть на борт независимого перевозчика, которого каким-то образом ввела в заблуждение и относительно своей личности, и относительно возраста. Внимание, вопрос: как?! Как, чёрт возьми?!

- Ну, это у вас семейное, видимо, - усмехнулся Пахомов. – Я, уж не прогневайся, твою историю изучил. Это надо же, пять лет шифроваться! И где! На «Савве Морозове», в апартаментах главы клана! Так чему ты удивляешься?

- У тебя неправильное представление о моей ситуации, - покачал я головой. – И шифровался я не пять лет, а только три. Первые два года тупо плыл по течению. И только потом немного оправился от потери и включил мозг. Так что Машка, по факту, управилась впятеро быстрей. Мало того, умудрилась водить за нос целую службу безопасности и штат медиков! Что-то мне подсказывает, что как минимум парочка последних обострений депрессивного психоза была искусной имитацией.

- Думаешь? – с сомнением покосился на меня Влад. – Я бы так не сказал. Сейчас она реально на взводе.

- Сейчас – может быть. Облом у неё случился неслабый. Тут любого заколбасит.

- Ты бы с ней осторожнее... она себя почти не контролирует, парни еле вдвоем с ней совладали. Я имею в виду, чтобы и доставить, и не покалечить.

- Не переживай, справлюсь.

- Ну, удачи.

- То есть у тебя всё?

- На данный момент да.

- Ник сказал, что её две недели назад как подменили, - напомнил я.

- Мы учли этот нюанс. Но... извини, конечно, Алекс, но на поведении её состояние никак не отразилось. Она вела себя стандартно. По крайней мере, на взгляд со стороны. Сам знаешь, какая у большинства камер наблюдения разрешающая способность, эмоциональный фон по такой картинке не особо определишь.

- А записи разговоров?

- Пока не добыли, - развел Влад руками. – И вряд ли сумеем.

- Надо в её «нейр» программного «жучка» подсадить.

- Хорошая мысля. Жаль, что пришла, как это водится, опосля. Хотя я тебя предупреждал, Алекс. И даже предлагал нечто похожее. Помнишь, что ты мне ответил?

- Помню, - выдохнул я сквозь зубы. – Но я ей доверял.

- А почему? – заинтересовался Пахомов.

- Что «почему»? – опешил я.

- Почему доверял?

- Потому что она моя родная сестра. Единственная оставшаяся в живых кровная родственница. Если не ей, то кому вообще?

- Никому? – с намёком предположил глава СБ.

- Да ну тебя!

- Нет, Алекс, я серьёзно... ты же слышал обо мне... всякое?

- Что ты тоже из аристократов? Да, доходили слухи.

- Тебе я, так уж и быть, признаюсь: часть этих слухов вовсе не слухи. И я прекрасно представляю, что такое аристократическая среда. Поэтому и удивился.

- Если бы это был брат, я бы себя совсем иначе вёл. Но Машка девушка.

- И что это меняет?

- Многое, если не всё! – отрезал я. – У тебя сестры нет, что ли?

- А кто ж знает-то? – усмехнулся Пахомов. – На момент моего, скажем так, отбытия не было. Только братья.

- Сочувствую.

- Я тебе тоже.

- У меня сестра хотя бы есть, - огрызнулся я. – В отличие от.

- Да я не об этом, - отмахнулся Влад. – Ты, друг мой, пал жертвой стереотипов. Почему ты не опасался сестры? Потому что она девушка, правильно? А девушка в любой аристократической семье по большому счёту лишь разменная монета, но никак не самостоятельная тактическая единица. Им просто не дают возможности проявить себя, а потому и не боятся.

- Хм, – вынужденно задумался я, – похоже на правду. У тебя всё?

- Вроде бы. Если что-то ещё вдруг выяснится, дам знать.

- Буду надеяться, - буркнул я, потеряв к собеседнику интерес. И так уже задержался изрядно, кто знает, чем там Машка взаперти занимается? Дождался, когда за главным безопасником закроется дверь, и обратился к мини-гексу: – Кумо, готовь «жучка», даю официальную санкцию. Действуй при первой же возможности, не запрашивая подтверждения. И включи запись.

- Принято, капитан Заварзин.

- Н-да... чего-то мне не по себе, - замешкался я перед дверью спальни. – Влад заразил, что ли?

- У вас проблемы этического плана, капитан Заварзин? – не сдержал любопытства мини-гекс.

- Они самые... ладно, открывай.

Будем надеяться, что Машка не притаилась сбоку от дверного проёма с занесённым стулом в руках. А что, вполне возможная ситуация. И это так, навскидку. Она явно и на большее способна, как показал печальный опыт...

Ф-фух, вроде обошлось – как минимум, по башке ничем тяжёлым не прилетело в первую секунду. Ровно так же, как и во вторую, третью и четвёртую. Больше я ждать не стал, шагнул в помещение и мазнул взглядом по внутренностям хорошо знакомой спальни. Вот только сестру почему-то не заметил...

- Кумо?

- Объект «Мария Завьялова» прячется за кроватью, - незамедлительно сдал Машку тот.

Вот что значит непредвзятое отношение и отсутствие заинтересованности! Я-то на нервах, и вообще... а моему голографическому помощнику всё пофиг. Кстати, а чего это Машка так бездарно укрылась? Будь я чуть спокойнее, и сам бы сразу заметил её макушку – тёмная, лишь чуток не дотягивающая до рыжей шевелюра довольно контрастно выделялась на фоне светлого пледа. Так что вряд ли пряталась, скорее пыталась отгородиться от жестокого мира. По мере возможностей, конечно же. Бьюсь об заклад, что сидит сейчас, поджав ноги и обняв колени руками. Этакий комочек, беззащитный и жалкий... а ещё всхлипывает. Н-да... как я теперь понимаю собственных предков! У самого что-то такое в груди шевельнулось...

Ну, что я говорил? Так и есть. Стоило немного сместиться в сторону, и Машка предстала перед взглядом во всей сомнительной красе восемнадцатилетней девчонки-нигилистки. Единственное, насчёт всхлипываний попал пальцем в небо – Машка сейчас настолько сурова, что рыданий от неё не дождёшься. Максимум всхлипнет и шмыгнет носом, но и только. И случилась с ней сия метаморфоза довольно давно, месяцев пять-шесть назад. Если обратиться к моему собственному опыту депрессий, скорее всего, именно тогда она и «перегорела» – осознала и приняла смерть родителей и собственное незавидное положение в этом жестоком мире. А так да, коленки обнимает и смотрит в никуда. И взгляд, что характерно, абсолютно пустой. Аж жутью обдало, когда на него случайно наткнулся. Хорошо хоть, Машка на меня среагировала: встрепенулась, и в глаза вернулась осмысленность.

- Маш?

- Чего припёрся?!

Показная грубость, призванная замаскировать тщательно скрываемую боль. Плавали, знаем. Но это ничего, это даже хорошо, потому что прогнозируемо. Теперь бы ещё из равновесия вывести и развести на откровенность. А на форму плевать, потерплю, не барин. Уже больше года как.

- Может, расскажешь, что это было? – как можно спокойнее поинтересовался я.

Знали бы вы, с каким трудом оно мне далось, это самое спокойствие!

- Да пошёл ты!

Хм... и это тоже ожидаемо. Ладно, попробуем с другой стороны зайти.

- Может, на кровать переберёшься? Неудобно с твоей макушкой общаться.

- А тебе не всё ли равно?!

- Представь себе, нет.

- Да неужели?! – яростно зыркнула на меня Машка. – А я-то думала, что мебелью тут работаю! Всем на меня пофиг!

- Совсем дура?! – возмутился уже я. – Додумайся ещё Лизке такое сказани!

- Не сахарная, переживёт! – огрызнулась сестрица.

- Она-то переживёт, а что насчёт тебя? – вкрадчиво осведомился я. – Вдруг обиду затаит?

- И что? Что она мне сделает?! Такая же безвольная кукла, как и я!!!

- Ошибаешься, - холодно сказал я. – Она не безвольная кукла. Она живёт полной насыщенной жизнью...

- Когда мелкие позволяют!!!

- Это её осознанный выбор. И ты прекрасно знаешь, что он далеко не самый плохой. Скорее, наоборот – практически идеальный для женщины. И семья есть, и любимое дело. Вот представь на мгновение, что она обиделась и запретила тебе видеться с Алексом-младшим и Ксюхой...

- Ты зубы-то мне не заговаривай, Алёша!

Ух, как она! Особенно вот это «Алёша» – столько презрения в довольно короткое слово затолкать это ещё надо умудриться. И ведь получилось! Хотя чего она к имени-то привязалась? Или?.. Нет, не ухватил – догадка мелькнула на периферии сознания, но и только. Рановато ещё. Слишком мало информации для выводов. Но вроде бы ведётся, что тоже плюс. Так что продолжаем в том же духе.

- А вы, Мария Фёдоровна, берега-то не путайте, - чуток добавил я льда в голос.

- А то что?! – с вызовом уставилась та на меня. – Поколотишь? Или вообще убьёшь нахрен?! А, Алексей Алексеевич? Ну давай, не стесняйся!

Чёрт, опять презрением обдала. И чего ей в моём новом имени не нравится? То, что оно новое? Хм… пожалуй. Не одобряет, значит, моего отречения. Впрочем, оно и понятно – аристократка и по происхождению, и по воспитанию.

- Хорошо подумала?

- Более чем! Лучше так, чем клетка!!!

- А не охренела ли ты, сестрица?

- Вот, молодец! Уже и глаза кровью налились! И кулаки, вон, побелели! Верной дорогой идешь, Алёша! Давай, вперёд!!!

Ха! Ну, как хочешь. В эту игру можно и вдвоём поиграть.

Не говоря более худого слова, я с решительным видом шагнул к Машке, навис над ней, с удовлетворением отметив, как она сжалась в предчувствии удара... и рухнул на койку пятой точкой. Реакция, надо сказать, превзошла все ожидания: кровать ухнула и задрожала, а Машка в ужасе вскрикнула, вжавшись боком в стенку.

- Дура ты, Машка, - устало процедил я.

Злость куда-то улетучилась, осталась лишь пустота. И глухое раздражение – и на самого себя, и на безмозглую сестрицу, и на весь мир в целом. Хорошо хоть, поддающееся контролю.

- А ты вообще... дебил! – всхлипнула отлипшая от стены Машка.

- Поверила, что ли? – усмехнулся я. Но усмехнулся невесело – мало радости осознавать, что тебя до такой степени боятся. И кто?! Собственная родная сестра! Врагам как бы и положено, но она-то с чего?.. – Слушай, это даже оскорбительно. Ты же меня знаешь...

- Ой ли?..

Хм... а ведь верно... сам же недавно что-то такое Владу втирал, а взглянуть на ситуацию с Машкиной стороны и не догадался. Ей ведь как бы не хуже пришлось, чем мне – был брат младший, бестолковый, как младшим и положено, а стал взрослый женатый мужик с детьми. Целая пропасть между нами, если подумать. А ведь когда-то были погодками, что лишь добавляло проблем родителям.

- Ещё как знаешь, не прибедняйся! – всё же возмутился я. – Я тебе хоть раз повод дал настолько плохо обо мне думать?

- Да сколько угодно!

- Ладно, уточним формулировку, - поморщился я. Для неё наши детские конфликты ещё очень свежи в памяти. Разве что она технично обошла один скользкий момент – их инициатором обычно она же сама и являлась, на правах старшей. – После нашего воссоединения я тебе хоть раз повод дал? Чего молчишь?

- Гад ты, Сашка!

- Маш, я же просил.

- Ладно! – рыкнула сестрица. – Гад ты, Алекс!!! Так лучше?!

Конечно, лучше! Особенно после этого презрительного «Алёша». Вот только ей об этом знать не обязательно. Но и промолчать тоже неправильно будет.

- Не особо, - вынужденно признал я. – Слушай, давай поговорим как взрослые люди. Вот чего тебе не хватает? Только честно!

- Жизни мне не хватает!!! – даже на миг не задумалась сестра. – Хочешь честно? Получай! Я не живу, я существую! Плыву по течению, расту, как какой-нибудь куст, и всё! Я никто и звать меня никак! Хватит, или ещё?!

- Э, мать, да у тебя обычный подростковый кризис! Только затянулся что-то…

- Дебил!

- Вы хотите поговорить об этом? – хмыкнул я, чуть отодвинувшись от сестрицы – знамо дело, чтобы её лучше видеть.

Нравится ей в щели между кроватью и стеной ютиться, ну и пусть её. А я предпочитаю не отказываться от удобств там, где это возможно. Потому что с моим образом жизни никогда не знаешь, как долго маленькие радости будут доступны. Ловлю момент, короче.

- О, господи! – застонала Машка, для пущего эффекта схватившись за голову. – Ты совсем дурак?! С тобой серьёзно разговаривают, а ты шутом гороховым прикидываешься!

- Надо уметь смеяться над собой. Гораздо проще жить становится.

- А я не хочу! – заявила сестра, рывком поднявшись на ноги. - Решительно не желаю! Я не ты, я простых путей не ищу! И не отказываюсь от… ладно, не важно! Но и смеяться над собой не позволю, понял, ты?!

- Понял, понял, - хмыкнул я, беззастенчиво развалившись на застеленной кровати.

А чего? Ей, значит, приспичило нервно вышагивать из угла в угол, а мне теперь у неё под ногами путаться? Фигушки. Сейчас ещё подушку под голову засуну, да руки на затылок закину. Поза максимальной открытости, призванная усыпить бдительность потенциального противника, а на самом деле уже скрытый замах. Если, к примеру, в воротнике стрелка припрятана, или метательный нож между лопаток прилеплен, то уже на твоей стороне преимущество первого удара. Это меня Степаныч научил, если вы ещё не догадались. Кто бы сомневался, говорите? Ну-ну…

На Машку, кстати, тоже подействовало – она встала посреди остававшегося свободным пространства и гневно на меня уставилась:

- А… Алекс?! Ты совсем офигел?!

- Ну, ты же не захотела прилечь на кушеточку и поведать доктору Заварзину о своих самых сокровенных желаниях… тайных чаяниях… возможно, извращениях?

- Дурак!

- Знаю. Короче, выкладывай. Что за дичь ты творишь? И какого тебе вообще не хватает?!

Сестрица явно вознамерилась было ляпнуть ещё что-то резкое и обидное, но пересилила себя и промолчала.

- Не хочешь, как хочешь, - пожал я плечами после небольшой паузы. Ага, с руками на затылке. Вполне нормально получилось, между прочим. – Значит, сама напросилась. Будешь сидеть теперь в технической зоне. И за её пределы ни ногой.

- Клеткой пугать вздумал?! – зло прищурилась сестрица. – Хрен ты угадал! Думаешь, для меня хоть что-то изменится?!

- А разве нет?