Пираты Америки

Расскажу и о другом, не менее примечательном дерзком нападении. Один пират, уроженец Португалии, по прозвищу Бартоломео Португалец, вышел с Ямайки на лодке с тридцатью людьми и четырьмя небольшими пушками. У мыса Корриентес на Кубе он встретил большой корабль, шедший из Маракайбо и Картахены в Гавану. На нём было двадцать крупных пушек и семьдесят человек — пассажиров и матросов. Португалец сразу напал, а люди на корабле столь же решительно дали отпор. Выдержав первое столкновение и почти не понеся потерь, пират решил атаковать с ещё большей силой. Он действовал так упорно, что после долгого и опасного боя всё же завладел кораблём. Португалец потерял убитыми только десятерых, ещё четверо были ранены; таким образом, у него оставалось двадцать человек, способных сражаться, тогда как испанцев было вдвое больше. Захватив корабль, пираты увидели, что встречный ветер не позволит вернуться на Ямайку, и решили направиться к мысу Сан-Антонио, на западной стороне Кубы. Там они намеревались починить судно и набрать пресной воды, в которой тогда очень нуждались.

Неподалёку от упомянутого мыса они неожиданно встретили три больших корабля, шедших из Новой Испании в Гавану. Уйти от них не удалось: пиратский корабль был вновь захвачен, все пираты взяты в плен и лишились богатств, добытых незадолго до того. Груз составляли сто двадцать тысяч фунтов какао-бобов, из которых делают шоколад, и семьдесят тысяч песо. Через два дня разразилась сильная буря, и корабли разлучились. Тот, на котором находились пираты, прибыл в Кампече. Несколько видных купцов поднялись на борт приветствовать капитана и тотчас узнали Бартоломео Португальца. Они хорошо помнили его бесчинства, грабежи и убийства на своём побережье.

На другой день после прибытия городские власти потребовали выдать пленников для заслуженного наказания. Но они опасались, что предводитель пиратов снова убежит: однажды он уже побывал у них в плену и сумел скрыться. Поэтому его решили пока оставить под стражей на корабле, а на берегу поставить виселицу. На следующий день его намеревались без дальнейшего разбирательства свести с корабля и повесить. Слух об этом скоро дошёл до Бартоломео Португальца, и он стал искать способ бежать той же ночью. Он взял два глиняных кувшина, в каких испанцы возят вино из Испании в Вест-Индию, и плотно их закупорил. С их помощью он надеялся держаться на воде, как не умеющие плавать держатся за куски пробки или пустые пузыри. Приготовившись, он стал ждать, пока все заснут. Но часовой не спускал с него глаз. Тогда Бартоломео заколол его ножом, который сумел тайком купить, и бросился в море с кувшинами. Хотя плавать он так и не научился, с их помощью он добрался до берега и сразу ушёл в лес. Там он скрывался три дня, не смея показаться и питаясь одними дикими травами.

На следующий день горожане тщательно прочесали лес: они были уверены, что беглец прячется там. Португалец видел поиски из дупла, где укрылся. Когда преследователи ушли, он поспешил к Гольфо-Тристе, в сорока лье от Кампече, и добрался туда в течение двух недель после побега. Всё это время, да и позднее, его мучили голод и жажда. Из припасов у него была лишь небольшая калебаса, в которой оставалось немного воды. К тому же он постоянно боялся вновь попасть в руки испанцев. Ел он только немногочисленных моллюсков, которых находил среди прибрежных скал. На пути ему пришлось пересечь несколько рек, а плавал он плохо. Наконец волны вынесли на берег старую доску с несколькими большими гвоздями. Он вынул их и с немалым трудом заточил о камень, сделав подобие ножей. Иных орудий у него не было. Этими гвоздями он срубил несколько ветвей, скрепил их прутьями и ивовыми побегами и соорудил лодку, чтобы переправиться через реки. Так он достиг мыса Гольфо-Тристе и встретил там пиратское судно со своими товарищами, недавно прибывшими с Ямайки.

Он рассказал им обо всех выпавших на его долю бедах и попросил дать ему лодку и двадцать человек. С одним только этим отрядом он обещал вернуться в Кампече и напасть на стоявший в реке корабль, который захватил его четырнадцать дней назад. Товарищи тотчас согласились и снарядили ему лодку. Через восемь дней после отплытия из Гольфо-Тристе он добился своего. Прибыв в Кампече, он бесстрашно и без шума напал на корабль. Люди на борту приняли его лодку за лодку с берега, привезшую контрабандный товар, и не приготовились к обороне. Пираты воспользовались этим и атаковали так решительно, что вскоре вынудили испанцев сдаться.

Завладев кораблём, они немедленно подняли якорь и вышли из порта, опасаясь погони. Они радовались тому, что им досталось столь славное судно. Особенно радовался Бартоломео Португалец: ещё недавно он сидел на нём пленником, приговорённым к повешению, а теперь новый поворот судьбы вновь сделал его богатым и сильным. С этой добычей он задумал предприятия покрупнее и мог бы их осуществить: хотя серебро уже свезли в город, на корабле оставалось множество ценных товаров. Но по пути на Ямайку, близ острова Пинос к югу от Кубы, их застигла страшная буря. Корабль бросило на скалы Хардинес, и он погиб. Португалец и его товарищи спаслись на каноэ и добрались до Ямайки. Вскоре он снова пустился на поиски приключений, но с тех пор удача ему больше не улыбалась.

Не менее примечательны деяния другого пирата, который и теперь живёт на Ямайке. Ему не раз случалось совершать поступки, вызывавшие немалое удивление. Родился он в Гронингене, в Соединённых провинциях. Настоящее его имя осталось неизвестным, и товарищи прозвали его Роком Бразильцем за то, что он долго прожил в Бразилии. Оттуда ему пришлось бежать, когда португальцы отвоевали эти земли у голландцев. Тогда многие жители Бразилии — англичане, французы, голландцы и люди других народов — были вынуждены искать счастья в иных местах.

Рок бежал на Ямайку. Не зная, чем прокормиться, он примкнул к пиратам и некоторое время служил у них простым матросом. Держался он так хорошо, что заслужил любовь и уважение всех товарищей. Однажды несколько матросов так сильно поссорились со своим капитаном, что покинули судно. Рок Бразилец ушёл вместе с ними. Они выбрали его предводителем, снарядили небольшое судно и поставили его капитаном.

Через несколько дней он захватил большой корабль, шедший из Новой Испании с богатым грузом серебра, и привёл его на Ямайку. Это принесло ему большую известность. Собственными делами он распоряжался весьма разумно, но, напившись, нередко вёл себя грубо и глупо: носился по улицам, бил и ранил встречных, а никто не смел дать ему отпор.

С испанцами он всегда обходился жестоко: давняя ненависть к этому народу не утихала в нём. Нескольких человек он велел зажарить живыми на деревянных вертелах за то, что они не указали ему свиные загоны, откуда можно было бы угнать свиней. После многих подобных зверств, когда он крейсировал у берегов Кампече, его настигла свирепая буря. Корабль разбился у побережья, а матросы сумели спасти только мушкеты да немного пуль и пороха. Крушение произошло между Кампече и Гольфо-Тристе. Пираты добрались до берега на каноэ и как можно быстрее пошли вдоль моря к Гольфо-Тристе, обычному пристанищу пиратов. В пути их мучили голод и жажда, как часто бывает в безлюдных местах. Вслед за ними шёл отряд из ста испанцев. Видя грозящую опасность, Рок Бразилец стал ободрять товарищей. Он сказал, что они сражаются лучше испанцев и храбрым людям пристало погибнуть в бою, с оружием в руках, а не сдаваться врагам, которые замучают их до смерти. Пиратов было всего тридцать, но, видя, как смело их предводитель встречает врага, они решили последовать его примеру. Они повернулись лицом к испанскому отряду и так метко выстрелили из мушкетов, что почти каждый выстрел сразил всадника. Бой продолжался час, пока испанцы наконец не обратились в бегство. Пираты обобрали убитых, взяв всё, что могло им пригодиться, а тех, кто ещё был жив, добили прикладами мушкетов.

Победив врага, они сели на лошадей, оставшихся на поле боя, и продолжили путь. В этой кровавой схватке Рок Бразилец потерял только двух товарищей; ещё двое были ранены. Не дойдя до порта, они заметили стоявшее на якоре судно из Кампече с многочисленной командой. Оно охраняло несколько каноэ, в которые грузили древесину. Пираты послали шестерых товарищей следить за ними, и наутро те хитростью завладели каноэ. Они дали знать остальным, те поднялись на борт, а затем пираты захватили и небольшое военное судно, охранявшее каноэ. Теперь у них была целая флотилия, но не хватало пищи: на судах нашлось мало припасов. Выручили лошади. Пираты забили их и засолили мясо: соль, к счастью, была у лесорубов. Этим они и питались, пока не смогли раздобыть еду получше.

Они захватили и другое судно, шедшее из Новой Испании в Маракайбо. На нём везли разные товары и песо, на которые собирались купить какао-бобы для обратного рейса. Всю добычу пираты доставили на Ямайку и, благополучно прибыв туда, по своему обыкновению за несколько дней спустили её в тавернах, предаваясь всяческому разгулу. Иные из них за одну ночь тратили по две или три тысячи песо, а утром у них не оставалось даже приличной рубашки. Мой хозяин порой покупал большую бочку вина, выставлял её прямо на улице и заставлял прохожих пить вместе с ним, грозя за отказ застрелить. Так же он поступал с бочками пива и эля. Часто он разливал напитки по улице, обливая людям одежду, и ничуть не заботился о том, что может её испортить.

Между собой пираты весьма щедры: если кто-нибудь лишится всего, а при их образе жизни это случается нередко, остальные охотно делятся с ним тем, что имеют. В тавернах и пивных им легко дают в долг, однако на Ямайке им не следует задолжать слишком много: тамошние жители без труда продают друг друга за долги. Так случилось и с моим хозяином: его продали за долг перед таверной, где он истратил большую часть своих денег. Всего за три месяца до того у него было три тысячи песо наличными; за столь короткий срок он промотал всё и обнищал, как я уже рассказал.

Но вернёмся к Року Бразильцу. Растратив всё, он был вынужден снова выйти в море на поиски удачи. Он направился к побережью Кампече, своему обычному месту сбора. Через пятнадцать дней после прибытия он сел в каноэ, чтобы разведать городской порт и посмотреть, не удастся ли ограбить какое-нибудь испанское судно. Но удача ему изменила: и его самого, и всех его людей схватили и привели к губернатору. Тот немедленно бросил их в темницу, намереваясь повесить каждого. Несомненно, он так бы и поступил, если бы Рок Бразилец не прибегнул к хитрости, спасшей им жизнь. Он написал губернатору письмо от имени других пиратов, находившихся в море, и предупредил: пусть тот хорошенько подумает, как обойтись с пленниками. Если им причинят хоть малейший вред, пираты поклялись впредь не щадить ни одного испанца, который попадёт к ним в руки.

Эти пираты не раз бывали в Кампече и других испанских владениях Вест-Индии, и губернатор испугался того, что могут натворить их товарищи в море, если он накажет пленников. Поэтому он освободил их, потребовав лишь клятвы навсегда оставить пиратский промысел, а затем отправил простыми матросами на галеонах в Испанию. За плавание они получили на всех пятьсот песо и по прибытии задержались там ненадолго. Запасшись необходимым, они вернулись на Ямайку, откуда вновь вышли в море и стали грабить и чинить жестокости ещё больше прежнего. Особенно жестоко они обращались с несчастными испанцами, попадавшими к ним в руки.

Испанцы, видя, что не могут ни одолеть этих людей, ни сократить их число, решили отправлять в море меньше торговых судов. Но и это не помогло: обнаружив, что кораблей стало мало, пираты начали соединяться в отряды и высаживаться в испанских владениях. Они разоряли большие и малые города и деревни, грабили, жгли и увозили всё, что могли забрать.

Первым пиратом, предпринявшим такие нападения на суше, был Льюис Скот. Он разграбил Кампече и едва не уничтожил город: отнял и разрушил всё, до чего сумел добраться, а затем потребовал огромный выкуп и ушёл. За Скотом последовал Мансфелт. Он вторгся в Гранаду и добрался даже до Южного моря, но недостаток припасов вынудил его повернуть назад. Он напал на остров Святой Екатерины, захватил его и взял нескольких пленных. Те указали ему путь к Картахене, одному из главных городов Новой Гранады. Нельзя забыть и смелых замыслов и деяний уроженца Ямайки Джона Дэвиса — одних из самых примечательных среди пиратских предприятий. Особенного внимания заслуживают его рассудительность и отвага, проявленные в уже упомянутом королевстве Гранада. Этот пират долго крейсировал в заливе Покатауро, поджидая суда, которые должны были идти в Картахену, а затем в Никарагуа. Не встретив ни одного, он наконец решил высадиться в Никарагуа, укрыв свой корабль у побережья.

Вскоре он осуществил задуманное. Из девяноста человек, которыми располагал, Дэвис взял восемьдесят, а остальных оставил сторожить корабль. Взятых с собой он поровну разместил в трёх каноэ. Он намеревался ограбить церкви и дома самых видных жителей Никарагуа. Ночью они вошли на каноэ в реку, ведущую к городу, и поплыли вверх по течению. Днём они прятались вместе с лодками под ветвями деревьев. В тех краях деревья густо растут и по берегам рек, и вдоль моря. На третью ночь они добрались до города. Стражник у реки принял их за рыбаков, возвращавшихся с озера. А услышав, как они говорят по-испански, вовсе ни в чём их не заподозрил: большинство пиратов знали этот язык. С пиратами был индеец, бежавший от хозяина, который хотел без всякого права обратить его в рабство. Индеец первым сошёл на берег и тотчас убил стражника. После этого они вошли в город, направились к трём или четырём домам самых видных горожан и тихонько постучали. Хозяева, думая, что пришли друзья, открыли двери. Пираты ворвались в дома и забрали все деньги и серебряные вещи, какие смогли найти. Не пощадили они ни церквей, ни самых священных предметов: всё было разграблено и осквернено без малейшего почтения к святыням.