Защитник

Александр Мещеряков

Защитник

Глава

Круиз с папой.

Мне было семь лет, а папе сорок один год когда он сказал мне, что мы с ним едем в отпуск. Мы жили в двухкомнатной квартире в старом ЖАКТовском доме в центре Ростова-на-Дону вместе с папой, мамой и старшим на шесть лет братом, отец трудился инженером на заводе, выпускавшем эмаль-посуду. Только после развала Советского Союза я узнал, что основным производством на заводе было военное. Мама работала дамским мастером в самой популярной парикмахерской на пересечении главной улицы Энгельса(сейчас и до революции Большая Садовая) и проспекта Буденовского.

Дело было летом, а в сентябре начиналась моя школьная жизнь первоклассника. Папа сказал, что скоро начнутся учебные заботы и дела, до этого мы должны погостить у всех его братьев и сестёр. Для этого он получил отпускные на заводе – это было целых шестьсот рублей. В то время эта сумма для меня ничего не значила, о её покупательной способности я сделал вывод после окончания круиза.

Для начала мы с папой сели в поезд до города Киева(я не знал, что это Украина, не знал, что Алик Симонянц в моей детсадовской группе армянин). Когда я спросил папу, кто из его родственников живёт в этом городе, он ответил: «Никто. Мы едем смотреть матч команд „СКА“(Ростов) и „Динамо“(Киев), заодно немного ознакомимся с городом». С пяти лет я уже бывал на играх «СКА» и «Ростсельмаша», мне нравилось огромное скопление мужчин, которые на стадионах жили совершенно другой, не обыденной жизнью.

Проживая с рождения в миллионном городе я не сильно впечатлился республиканским центром, поэтому никаких достопримечательностей не запомнил. Яркие воспоминания у меня остались от посещения пещер Печерской лавры с мощами святых, купание с маской и трубкой в Днепре, обед варёной колбасой и хлебом в съёмной квартире(было так вкусно!) и футбольный матч с ничейным результатом. Мы, на всякий случай, громко не болели за своих, но в конце матча один из киевлян громко сказал: «Запорожские и донские казаки всегда в мире жили…» Я с ним согласен. Нас поссорили чужеземцы.

Железной дорогой мы добрались до столицы Молдавии – Кишинёва, а оттуда автобусом в пригород — Калараш. У старшей сестры папы – Нины был частный дом, её младшая дочь и старшая внучка были моими ровесниками. Папа в меру дегустировал некрепкое молдавское вино, утром мы с ним пилили двуручной пилой дрова. Это оказалось нелёгким делом, но мы напилили целую кучу. Из Кишинёва мы на электричке отправились в Одессу.

Там мы взошли на борт морской «Кометы» и больше половины пути я стоял у передней левой двери, держась за перила. Большая часть пассажиров мучилась качкой(была очень хорошая волна), но я был счастлив, что абсолютно не страдаю от неё, хотя судно постоянно вздымалось на волне, а потом до лёгкой для меня тошноты проваливалось вниз, обдавая нас троих-четверых морской водой с ног до головы. И к чести экипажа, ни один человек не выгнал детей, мол, опасно и прочее. Это было настоящее приключение! Мы заходили в Евпаторию, Севастополь, а сошли на берег в Ялте и сразу пошли купаться в море.

Ещё затемно мы сели на троллейбус до Симферополя(больше семидесяти километров) и чудесно провели время, разглядывая живописнейшие крымские пейзажи. После ночёвки в гостинице мы на маленьком самолёте ЯК-42 перелетели Чёрное море и добрались в Новороссийск к папиному двоюродному брату. Во время предполётного досмотра у папы были небольшие проблемы с двумя трёхлитровыми баллонами с молдавским вином(он даже пытался дать попробовать его из пластмассовой крышки сотрудникам аэропорта), но в итоге, убедившись, что жидкость не горючая, нас пустили в мини-лайнер. На борту самолёта впервые в моей не слишком длинной жизни мне принесли на подносе стаканчик минеральной воды. Это было так загадочно и ново.

На следующее утро мы с папой пошли на пляж(в Новороссийске он каменистый) и по неопытности уснули. Проснулись ближе к обеду полностью обгоревшими, и весь вечер и следующий день маялись высокой температурой и лежали обмазанные кефиром. Тоже опыт, которому нет цены. Не покидая пределов Кубани мы перебрались к младшему брату папы в Усть-Лабинский район. Там мы вдоволь полакомились фруктами и ягодами и через пару дней на автобусе переехали в граничащий с Ростовской областью район Калмыкии, где обычно проводили часть лета у папиных среднего брата и сестры.

Здесь мы, как обычно, ходили на рыбалку, купались в реках и пруду, питались только непривычным по вкусу мясом свежезабитых животных и птиц, а маленький горожанин получал навыки общения с местной фауной, кормил скотину и птицу, ездил с дядей(крёстным отцом) на тракторе ЮМЗ и на лошади, ведомой под уздцы взрослым.

Впечатлений за время круиза я получил множество, но оказалось, что меня ждал ещё один сюрприз. Мы с папой сели на поезд и поехали в Москву. Там мы остановились у папиной двоюродной сестры. Целью поездки был футбольный матч между ЦСКА и Спартаком на стадионе «Лужники». Собралось в аккурат сто тысяч человек. Даже для меня, видавшего виды болельщика, это было очень много. Многоголосый рёв сопровождал каждую минуту матча.

Счёт я не помню, но «бой» был очень серьёзным. После матча вокруг стадиона волновалось море людей. Тротуар был отделен от проезжей части стационарным решётчатым ограждением высотой по пояс взрослому человеку, а я был примерно такой же высоты, как и заборчик. Нам повезло, что мы оказались с этого края толпы, иначе я был бы затоптан. Огромной массой людей меня прижало спиной к ограждению, а папа стоял ко мне лицом, держась за заборчик, а я упирался руками ему в живот. Крепкие папины руки дрожали, лицо перекосило от напряжения, и впервые в жизни я услышал от отца страшный крик: «Вы ж ребёнка задавите!» И ещё несколько очень выразительных, но незнакомых мне ранее слов.

Я уже уткнулся лицом в папин живот, спина и голова были плотно прижаты к ограждению, подумалось, что это конец. И вдруг, чьи-то сильные руки выхватили меня из тесного плена и я, продолжая смотреть на отца, увидел, как два милиционера перетаскивают его к нам, в безопасность. Только тогда я обернулся к тому, кто держал меня на руках. Это был крепкий мужчина лет за тридцать в милицейской форме. Он поставил меня на асфальт, слегка подтолкнул в сторону папы и перекрикивая гул толпы сказал: «Беги, малыш, к папе!». Я бросился к отцу, мы обнялись(я не плакал). Я обернулся и увидел, что мой спаситель, обутый в высокие сапоги, садится на гнедую лошадь, которую за уздечку держит другой кавалерист.

Спасибо этим служивым людям, это их работа – спасать от беды других. Я долго мечтал быть таким же мужественным и сильным. Судьба настигла меня поздно, через 24 года. В итоге я прослужил в органах внутренних дел почти 19 лет, ушёл на пенсию с должности начальника райотдела( в льготном исчислении получилось больше двадцати семи лет).

Вот это приключение! Домой в Ростов мы опять летели, но уже на большом самолёте ТУ – 154. Месяц я рассказывал маме со старшим братом, родственникам, соседям, а затем и своим первым в жизни одноклассникам об этом круизе. К сожалению фотоаппарата у нас не было, и от этого большого путешествия остались только полустёртые воспоминания.

Я постоянно молюсь за душу давно ушедшего отца и мне жаль, что я не могу позволить себе подарить такое чудо своему сыну. В наше время путешествие на Украину и в Молдавию можно осуществить только на танке, да и стоимость такого путешествия в мирное время будет губительной для бюджета честного человека.

Кстати, через восемь лет отцу дали для нас двухкомнатную квартиру в новом девятиэтажном доме, два подъезда из трёх которого были построены на средства военного завода, где работал папа. Примерно в это же время подошла наша очередь на приобретение за пятнадцать тысяч рублей автомобиля «Волга». В семье нашлось только девятьсот рублей, папа отказался от покупки и очередь перешла к следующему работнику завода. Только через несколько лет мы узнали, что граждане продавали такую очередь за три тысячи рублей тем, у кого деньги были. Поэтому, я такой же непрактичный как и мой отец. И горжусь этим.

За базар ответишь!

Считаю, что мне очень повезло родиться и прожить 30 лет в городе Ростове-на-Дону. Уже в Советском Союзе в Ростове числился миллион жителей, соответственно инфраструктура была максимально развита и жить в городе было интересно. Детский сад находился в двух кварталах от нашей квартиры, школа – на таком же расстоянии прямо на проспекте Будёновском. В 1888 году на этом месте была обустроена гимназия, а в 1957 году построено новое здание, сохранившееся и до ныне.

В школе всё было устроено максимально разумно. Территория была в форме квадрата, на котором располагалось здание в форме буквы «Т» трёхэтажной верхней частью на проспект Будёновский, а в нижней части разместилась детско-юношеская спортивная школа: 25-метровый плавательный бассейн, над которым находился школьный спортзал. В незанятых зданием квадратах были оборудованы две спортивные площадки с ограждениями 4,5 метра из сетки-рабицы, чтобы не улетали мячи. На них всегда клубился народ, зимой на одной заливался каток.

На фасаде школы по центру были установлены четыре колонны, а с двух сторон от них, в нишах стояли ростовые фигуры школьника и школьницы с портфелями в руках. Напротив школы и сейчас стоит гостиница «Ростов», где имелась кулинария со всякими вкусняшками. Вокруг многоэтажных домов практически не было, школа была нерезиновая, поэтому все 10 классов были трёх параллелей: А, Б и В. Во втором классе к нами пришли мужчина и женщина, оказавшиеся тренерами по плаванию, и пригласили желающих. Так я четыре года и прозанимался плаванием с присвоением второго юношеского разряда. Потом заболел гайморитом (воспалением в пазухах с обеих сторон носа) и с плаванием пришлось завязать.

В двух кварталах от школы за зданием цирка функционировал спортивный клуб армии (СКА-15), где я одновременно с плаванием, с третьего класса без особых успехов занимался классической борьбой. Оттуда меня отчислили после диспансеризации, выявив какое-то нерекомендуемое борцу состояние сосудов головы. Но, база была заложена капитальная, поэтому начав через два года там же, но у другого тренера заниматься дзю-до, я в течении полутора лет стал чемпионом Ростовской области в супертяжёлом весе (свыше 83-х килограмм при весе 78). Конечно, я испытывал серьёзные физические нагрузки, но повзрослевшие сосуды уже справлялись хорошо.

Конфликты между школьниками случались во все времена, мы тоже не были исключением. Как-то мы толпой из разных классов пошли к гостинице «Ростов», рядом с которой был участок земли, огороженный подстриженными кустами высотой метра полтора - идеальное место для разборок. Причиной послужило поведение шестиклассника (назовём его Бакланом), который не следил за своим языком, употребляя нецензурные выражения, а мы уже учились в седьмом. В определённых кругах Ростов называли «папой», а Одессу, как известно «мамой», и к соблюдению не блатных, а человеческих понятий относились по строже.

Вовка, которого оскорбил Баклан, вместе со мной занимался дзю-до, они с противником были одной комплекции. Вовка быстро нанёс Баклану несколько ударов по лицу и тот упал на землю, но быстро вскочил, прихватив из под куста не пойми откуда взявшийся старый брусок длиной около метра, из которого торчал на 8-10 сантиметров гвоздь. Вовка от такого неспортивного поведения сделал несколько шагов назад, но я подошёл к Баклану сзади, вырвал дрын из его рук и сказал: «Всё должно быть честно!» Вовка ещё несколько раз дал этому козлу по морде и мы разошлись, оставив его сидеть на земле, размазывая кровь по лицу. Скоро мы об этом эпизоде забыли.

Через несколько месяцев вечером я пришёл на школьную площадку, чтобы «повисеть» на турниках-брусьях. Там уже было 5-6 человек, половина из них не из нашей школы. Я занимался около часа и уже стало темнеть. Из-за забора находящегося по соседству от школы детского сада раздавались, молодые мужские голоса, нецензурная брань, смех, какие-то удары. Ещё через несколько минут на площадку зашёл Баклан, постоял немного, встрял в мой разговор со спортсменами и в итоге безпричинно послал меня «на х…й». Я понял, что он не исправим, подошёл к нему и стукнул его разок кулаком по голове. Он скрючился и быстро ушёл.

Через несколько минут на площадку зашёл незнакомый мне ровесник и предложил отойти поговорить. Я был чемпионом области по дзю-до, в безвыходных ситуациях и переделках ещё не бывал, поэтому пошёл за ним (как баран на заклание). Мы перелезли через забор садика и около беседки я увидел Баклана в группе ребят из 9-10 человек, половина которых были не из нашей школы. Я сразу обратил внимание на известную на районе парочку наших выпускников, которые после восьмого класса ушли один в профтехучилище (ПТУ), а другой в речное училище (РРУ).

Когда они были восьмиклассниками, специально по вечерам ходили на проспект Ворошиловский, проходивший параллельно Буденовскому в четырёх кварталах к востоку. Там они выбирали себе мужчин по неизвестным мне критериям и били их до потери сознания. Они ещё больше подросли, были откровенно крупнее меня, ну и на год-два старше. Мне предложили присесть за стол в беседке. Я чувствовал, что всё закончится плохо, но убегать было поздно, мне просто не дали бы перелезть через забор.

Они окружили меня, а Баклан прятался где-то за из спинами. Я сидел, а все остальные стояли. Через стол со мной разговаривал парнишка помладше на пару лет, но наглый и с хорошо подвешенным языком, которого кто-то назвал Арсеном. Тогда никто не делил людей на нации, я был настоящим интернационалистом и относился к нему ровно. Он поинтересовался у меня, за что я ударил Баклана, я пояснил. Он пару минут понакалял ситуацию, а потом задал вопрос: «А если я тебя сейчас пошлю, что будешь делать?» К этом времени стоявший на лавке ПТУшник с десятого или двенадцатого раза выбил ногой металлическое солнышко диаметром около сорока сантиметров из стены беседки. На вопрос я не ответил. Тогда Арсен громко крикнул: «Иди на х…й!»

Я продолжал сидеть, понимая, что меня сейчас будут бить. В это время Арсен через стол ударил меня ладонью по щеке, а остальные сгрудились ещё ближе. Я продолжал молча сидеть. Кто-то крикнул: «Иди сюда!» и в беседку вошёл Баклан. «Бей его!» Баклан подошёл и через стол ударил меня кулаком правой руки в левый висок. Здоровья во мне было как в слоне, поэтому я этого почти не заметил, а собирался с силами к продолжению. Тот, что с речного училища позвал меня из беседки.

Когда я вышел эта парочка быков начала обрабатывать меня по голове и корпусу кулаками, а ногами они драться не умели (я тогда ещё тоже). Голову я прятал и уворачивался, что их ещё больше злило. Происходило это уже пару минут и они запыхались, так как оба курили, а я, кстати, тогда ещё нет. Они остановились и смотрели на меня, а я без всякого выражения на них. По лицу они пару раз случайно чиркнули кулаками, мой корпус, привычный, страхуясь, падать с высоты человеческого роста не чувствовал никакой необычной боли. Это произвело на них впечатление, они переглянулись и речник сказал: «Давай, иди отсюда!»

Я не стал ждать второго приглашения, перелез через забор и пошёл в сторону дома. Единственную боль я чувствовал на выпуклом бугорке за правым ухом, которую в анатомии называют сосцевидным отростком височной кости. Я понял, что их репутация «избивальщиков взрослых мужиков» была плодом их фантазии.

Кроме того, мне стало ясно, что понятия чести работают только тогда, когда за тобой есть сила, а в мире полно всякой нечисти, которая сбивается в стаи и творит тёмные дела, потому что в одиночку ни на что не способна. Потом, во время службы в армии и милиции, я много раз сталкивался с превосходящим по численности противником, но никогда не проиграл. Да и в тот раз я не проиграл, просто не хватило опыта. Люди добрые! Ведите здоровый образ жизни, готовьтесь к бою, ищите соратников, любите нашу Родину – Святую Русь!

Несостоявшийся международный турнир.

Лёха окончил восемь классов, поступил в техникум и бросил заниматься дзю-до(за два года до этого стал чемпионом области), потому что переехал с родителями в новую двухкомнатную квартиру в новостройке на окраине миллионного города, полученную без всякой оплаты его отцом, работавшим инженером на заводе двойного назначения(выпускали официально гражданскую продукцию, а на самом деле – военную). Советскому Союзу оставалось жить ещё три года.

Мать трудилась парикмахером, отец мог «доставать»(выписывать по госцене пользуясь своим служебным положением) на заводе дефицитную продукцию и стройматериалы, но как коммунист никогда этого не делал, поэтому лишних денег не водилось, дачу брать не стали, а подошедшую очередь на автомобиль «Волга» просто уступили следующему работнику завода, даже не зная, что по всей страны люди её продают.

Появился постоянный источник дохода – стипендия 30 рублей, а после окончания без троек первого курса добавили ещё 7,50. Старший брат-студент ВУЗа подрабатывал соцработником и разрешил обслуживать одну из его бабушек(три раза в неделю ходить для неё за покупками в магазин), за что давал 15 рублей в месяц, которыми Лёха расплачивался за тренировки по карате Кёкусинкай. На соревнования не ездил, на пояса не сдавал, занимался для себя.

Спрашивается, что тебе, скотина, ещё надо? Хотелось казаться взрослым, самостоятельным. Начал пить со старшекурсниками пиво, потом напитки по-крепче. Чтобы не бухать на улице(кабаки были не по карману), начали нагло проходить мимо вахты в общежитие техникума, а когда перестали пускать, стали лазить в окна второго этажа по спущенному жильцами покрывалу, так как выпившей компании из крепких местных парней никто не мог отказать.

В тот день Лоцман(такое морское прозвище дали Лёхе в техникуме) с тремя старшекурсниками: Хозом(Костей), Назаром(Олегом) и Егором(Олегом) пили пиво в одной из комнат общежития. Часть денег на пиво были свои, остальное «настреляли» у студентов на входе в техникум(угостить компанию и, тем самым подружиться с её членами, считалось в техникуме хорошим тоном).

В какой-то момент пьяный разговор коснулся, как водится, навыков рукопашного боя. Лоцман разошёлся, вскочил, начал наносить эффектные удары ногами по воздуху(кёкусинкай – самый жёсткий из стилей карате с очень мощной техникой ударов ногами). Все зааплодировали, а затем кто-то ляпнул: «А с Мансуром справишься?» Дело в том, что в том техникуме учились и проживали в общежитии граждане Афганистана, Пакистана, Ирака, Йемена, Камбоджи. Мансур был родом из Афганистана, на уроках физвоспитания тоже иногда махал ногами, по слухам занимался тхэ-квон-до.

Алкогольная энергия разливалась по молодому и сильному телу Лёхи, плюс Мансур был килограммов на двадцать легче, и он воскликнул: «Легко!» Жирный Назар поленился идти, а остальная троица в возбуждённом состоянии вывалилась из комнаты. В коридоре на ходу спросили, в какой комнате живёт Мансур, им сказали. Поднявшись на этаж выше каратист постучал в дверь с казалось бы нужным номером. Никто не открывал, и боец громко позвал соперника, а в ответ тишина.

Собутыльники начали подначивать и, расхрабрившись, Лоцман ударил майя-гери (прямой удар ногой) в дверь, которая сразу вместе с петлями упала внутрь комнаты. Наступила мёртвая тишина. Подождав несколько секунд, Лёха прошёл по двери в комнату, увидел, что в ней никого нет и вышел. «Никого», сказал он приятелям, смотревшим на него широко раскрытыми глазами. Хоз зачем-то зашёл внутрь и почти сразу вышел, но уже с двухкассетным магнитофоном в руках. Егор промолчал, а Лёха возмущённо рыкнул: «Зачем взял? Поставь на место!» Тот ответил: «Послушаем и вернём». Хоз был старше курсом и поавторитетней Лёхи и уже пошёл по коридору. Все вернулись в комнату и продолжили пить пиво под музыку.

Через полчаса в дверь постучали и сказали, что комната была другого гражданина Афганистана – Абдулы, он вернулся домой и теперь в общагу едет милиция. Все переглянулись, Лёха с укоризною посмотрел на Хоза и тот отдал гонцу «мофон» со словами: «Верни хозяину». По понятным причинам засиживаться не стали и покинули общагу через дверь в подвале.

Через день телефонным звонком в техникум Хоза и Лёху вызвали в ОВД и молодой оперок-лейтенант Саша Спесивцев весело убедил 18-ти и 17 летних студентов, что у них полный отказ от преступления, раз они вернули двухкассетник, и получил от них письменные показания, на основании которых было возбуждено уголовное дело по квартирной краже и они даже провели трое суток в камере предварительного заключения.

Перед залом суда маленький и дохленький Абдула, издеваясь, заглядывал Лёхе в глаза и спрашивал: «Хочещь в тьюрьму?» Пришлось, потупив глаза ответить: «Нет». Пришедшие в суд выбритыми, одетыми в белые рубашки и чёрные брюки подсудимые, вины не признали, потому что не имели умысла на совершение кражи. Но речь шла об обиженном иностранном гражданине и Хоз уехал на два года на «химию», а Лоцману дали два года с отсрочкой приговора.

Понятно, что «палочная система» в МВД сложилась давно, им нужно отчитываться за раскрытые преступления. Зачем заниматься нераскрытыми преступлениями(«глухарями»), если можно повысить процент раскрываемости оформив таких глупых мальчишек. Никто не стал разбираться, зачем ты выбил дверь, хотел ты воровать, прикасался ли ты к чужому имуществу.

И сами парни тоже хороши, скажите сразу родителям, они прибегут, помогут отремонтировать выбитую дверь, в присутствии директора техникума заставят вас извиниться перед иностранным студентом. И будет урок на всю жизнь, а не сломанная судьба. И сейчас часто бывает, что дети на каникулах лезут в помещения полузаброшенных предприятий, организовывают там себе «штабы», попутно сдавая в пункты приёма весь найденный там металл. А потом их судят за проникновение, совершённое группой лиц с целью хищения!

Капиталистическая система заставляет родителей много работать, следить за детьми им некогда, государственная система организации досуга неэффективна и неинтересна молодёжи. Со страниц различных мессенджеров в Сети на юношей и девушек льётся река развращающего контента. Храмы, спортзалы, дворцы культуры пустуют, снижается уровень здоровья и рождаемости. Против нас идёт война! Нам нужно остановиться, оглядеться вокруг и начать возрождать Великую Россию, спасать своих детей и увеличивать их количество!

Негероические шрамы.

Министерство внутренних дел России, чтобы выглядеть прилично, постоянно играет цифрами, характеризующими преступность. То прячут процент злодеяний, совершённых мигрантами, то несовершеннолетними, то в состоянии алкогольного или иного опьянения. Но и без точных цифр все люди на планете Земля знают, что человек, дошедший до определённой степени опьянения, перестаёт отвечать за свои действия и способен на любые, самые безумные поступки.

К сожалению Россия утратила патриархальный уклад жизни, где всё шло по плану, дети слушались родителей и просили у них благословения на начало каждого доброго дела, а лучше ещё у своего приходского священника (духовника). В середине 20-х годов ХХI века, правда, молодёжь стала пьянствовать меньше, больше стала налегать на энергетики, а наркотики, в основном, употребляет творческая среда (богема) и прослойка тунеядцев (некоторые из них иногда работают, но это ненадолго).

Один монах в Египте много лет сражался с бесом. Однажды бес предложил монаху следующее: «Соверши убийство или блуд или пьянство – и я от тебя отстану навсегда!» Монах задумался: «Убийство и блуд – страшно, а пьянство, вроде, ничего такого – утром просплюсь и будет всё нормально». Пошёл, напился, в процессе к нему подошла падшая женщина и он с ней развлёкся, а потом в пьяной драке убил человека.

Поэтому, алкоголь – страшный враг человека, и вообще непонятно, для какой цели люди изменяют своё сознание. Но такие выводы к дуракам приходят с множеством своих собственных совершённых ошибок, а умные люди смотрят на других и не делают глупостей, а ведут себя прилично: занимаются спортом, создают семьи, строят далеко идущие планы.

Но, именно во время учёбы в техникуме я, к сожалению, множество раз злоупотреблял спиртным, отчего получал травмы, что в будущем отрицательно сказалось на моём здоровье. Кроме того, очень стыдно, что средства на эти попойки часто добывались выпрашиванием у других студентов прямо на парапете техникума. Многие студенты сжаливались над несколькими своими спортивно сложенными коллегами с хорошо подвешенными языками и охотно делились незначительными суммами, которые в итоге складывались в достаточную для посещения некоторых увеселительных заведений Ростова-на-Дону.