Остаться рядом…

Она улыбнулась и почти шепотом добавила.

– Ты ведь не откажешь ленивой школьнице? – совсем по-детски спросила она.

Видя лицо Саши, Марина торжествовала. Она попала в самую десятку.

Саша остановился, внимательно глядя на нее. В его взгляде смешались легкое удивление и что-то похожее на растерянность.

– Хитрая, – сказал он, покачав головой. – Теперь понятно, зачем я тебе нужен. Не для прогулок и разговоров, а, чтобы шпаргалку живую иметь под рукой.

Марина рассмеялась и, слегка толкнув его в плечо, ответила.

– Ну зачем ты так! Я правда хочу, чтобы ты помог. В моей просьбе действительно есть доля шутки, но в целом я серьезно. Мне трудно сосредотачиваться. Поможешь?

Саша вздохнул, но все же не сдержался и уголки его губ дрогнули в улыбке.

– Ладно. Помогу. Но с условием.

– С каким? – настороженно, спросила Марина.

– Если учеба – то по-настоящему. Никаких пустых разговоров, никаких «давай еще пять минут подождем» или «я устала, давай лучше погуляем». Мы вместе планируем – ты соглашаешься, выполняешь, отчитываешься. Договорились?

Марина кивнула, но ее глаза сияли, и в них было больше радости, чем страха по поводу строгих правил.

– Договорились, – сказала она. – Только учти: я могу задавать много вопросов.

Саша улыбнулся.

– Хорошо, хватит об этом. Пойдем сегодня в кино?

Они побежали к остановке, чтобы успеть на вечерний сеанс, а в душе Марины было тепло: теперь у нее появилась возможность снова часто с ним встречаться – и это выглядело естественно, правильно.

Когда они расстались после фильма, Саша вернулся в общежитие и долго не мог взяться за конспект. Он сидел на кровати и, едва заметно улыбаясь, снова и снова прокручивал в памяти их сегодняшний разговор.

«Вот тебе, и девчонка… Я ведь собирался сделать паузу, держать дистанцию. Всё продумал: учёба, меньше встреч, холодная голова. А в итоге – сам же согласился на её условия. И как тонко она это сделала. Несколько фраз, улыбка – и я уже готов помогать ей с подготовкой. Умно. Очень умно».

Он усмехнулся, потому что считал свою логику безупречной. Но, похоже, в таких вопросах она работала не всегда. У неё и ум, и находчивость – не меньше. И это почему-то нравилось ему даже больше, чем следовало. Саша покачал головой и тихо вздохнул.

– Может, это и не совсем правильно. Но отказаться я не смог бы, – тихо произнес он.

Он откинулся на подушку и закрыл глаза. Ему было понятно, что взял на себя ответственность за успех Марины. Ее неудача станет его провалом, а успех и его победой тоже.

Теперь она вошла в его жизнь так, что вычеркнуть ее оттуда вряд ли получится, потому что теперь связан еще и обещанием помочь.

Он и сам не желал прекращения встреч. Она была ему интересна. С ней можно было быть простым, без масок.

Но он видел и другое. Ее отношение к нему, с момента знакомства, изменилось. Это было видно по ее глазам, взгляду, словам, поведению, но ничего с этим он поделать не мог.

А Марина, вернувшись домой, едва сдерживала радость. Она закрылась в комнате и, глядя на учебники на столе, шепнула сама себе.

– Получилось!

Сердце билось быстрее от предвкушения приятных встреч. Она вспомнила слова мамы и Светы за ужином. Именно мама своей мыслью: «…он думает о твоём будущем», – подтолкнула ее к действиям, и теперь эта помощь становилась реальностью.

Она улыбнулась, поправила тетрадки на столе и почувствовала – в ее жизни появилось, что-то настоящее, важное. Ей не хочется просто так отступить и сдаться. Наступил новый период и новое время.

Следующая встреча была уже в воскресенье, хотя Саша поначалу говорил, что будет занят. Они снова встретились в своем кафе, заказали фирменные булочки, горячие напитки и стали беседовать. Потом Саша разложил перед собой тетрадь и, глядя на Марину, серьезно сказал.

– Мариш прежде, чем начать готовиться к экзаменам, надо научиться управлять своим временем. Это главное. Без режима, без дисциплины все твои старания будут впустую.

Марина кивнула, но с легкой улыбкой сказала.

– Сань ты как будто сейчас новый урок для всего класса объясняешь.

– Марин давай без шуток. У тебя сейчас с одной стороны школа, домашние задания, потом выпускные экзамены, и параллельно надо готовиться к вступительным. Если не будет плана, то ничего не успеешь.

– Ну хорошо, мой строгий наставник, – ответила она игриво.

Саша спокойно описывал необходимые шаги по подготовке.

Марина сделала серьезное лицо и спросила.

– А если я буду уставать?

– Маринка, это не все. После возвращения домой вечером, два часа, сидишь над новой темой.

– Вначале будешь уставать. Но со временем ты привыкнешь. И два часа превратятся в три, четыре. Ты должна выработать в себе этот распорядок дня.

– А если я не сделаю? – кокетливо, спросила она.

– Будешь наказана, – отрезал он. – Все просто. В этот день мы отменим нашу следующую встречу.

Марина слегка склонила голову. Она впервые увидела лицо и взгляд Сани таким серьезным. Оно не воспринимало возражений. Тогда решила разрядить обстановку и мягко сказала.

– Но ведь нельзя все время быть серьезной. Разве в твоем плане нет места для отдыха, для улыбок?

Саша хотел продолжить в том же тоне, но, посмотрев на нее, смягчился.

– Улыбки будут…, в перерывах. – сказал, он чуть мягче.

– Отлично! – оживилась Марина. – Значит, перерывы будем делать чаще, и это тоже будет частью плана.

Он покачал головой, сдерживая смех.

– Вот умеешь же ты все перевернуть.

– Зато теперь учеба не кажется такой страшной, – подмигнула она.

Саша вздохнул, но от строгого его вида не осталось следа.

– Ладно. Пусть будет так. Главное – чтобы результат был.

Марина радостно закивала:

– Договорились! – и уже серьезно добавила.

– А результат будет Сань – обещаю тебе.

Встречи их продолжались…

В один из дней Саша предложил пройти чуть дальше обычного маршрута – в сторону своего института.

– Хочу показать тебе, где я пропадаю большую часть времени, – сказал он с лёгкой улыбкой. – Чтобы ты представляла масштаб того, что тебя ожидает.

– Настолько всё серьёзно? – с улыбкой спросила Марина.

– Настолько, – кивнул он. – Здесь даже стены, кажется, разговаривают с тобой.

Они остановились у ограды. За ней – длинное здание, строгие окна, редкие прохожие в форме. Вечер только начинал сгущаться, и стекла отражали холодный свет неба.

– Вот здесь и проходят мои лучшие годы, – сказал Саша.

– А ты говоришь без сожаления, – заметила Марина.

– Потому что сам выбрал…

В этот момент дверь открылась, и по ступеням быстро сбежала девушка в форменном пальто. Увидев Сашу, она сразу изменила направление и подошла ближе.

– Сань, хорошо, что ты здесь. Я тебя искала, – сказала она уверенно и привычно. – Ты завтра дежурство меняешь или остаётся как в списке?

– Меняю, – спокойно ответил он. – Я уже договорился.

– Отлично. Тогда я тебе конспект вечером занесу. Там важные правки по расчётам. Иначе опять всё перепутаешь, – добавила она с лёгкой насмешкой.

– Не перепутаю, – так же спокойно ответил он.

Она мельком посмотрела на Марину – быстрым оценивающим взглядом.

– Ладно. Тогда до встречи. Не исчезай.

– Не исчезну.

Она ушла так же быстро, как появилась.

Марина всё это время стояла молча. Лицо её оставалось спокойным, но взгляд стал другим – более закрытым.

– Это кто? – спросила, она, глядя на окна института.

– Ирина, однокурсница. Мы с одной группы.

– Близкая?

– Обычная, – ответил он. – Мы часто вместе готовимся.

– Понятно.

Пауза получилась длиннее обычного.

– Ты замолчала, – заметил Саша.

– Думаю.

– О чём?

– О том, что у тебя здесь целая жизнь. Отдельная. Я в ней – как гость.

Он повернулся к ней полностью.

– Марин, она другое, ты другое.

– Какое?

– По крайней мере не для совместной учебы.

Она усмехнулась – тихо, без веселья.

– А с ней – по учебному?

– С ней – по формулам.

Марина наконец посмотрела прямо на него.

– А со мной?

Он выдержал взгляд.

– Без формул…

Она хотела ответить – но не нашла слов. Только поправила ремешок сумки – медленным, выдающим волнение движением. Ей показалось, что это признание – просто сказанное его языком. Значит, она для него не случайная.

– Ты что…ревнуешь? – спросил, он негромко, без улыбки.

– Нет, – слишком быстро ответила она. – С чего бы?

– С того, что ты перестала дышать спокойно.

Марина смутилась.

– Саш, ты всегда всё замечаешь?

– Когда важно – да.

– Получается, что для тебя важно, когда я неспокойно дышу?

– Пойдём, – мягко сказал Саша. – Здесь холоднее, чем кажется.

Она кивнула – и пошла рядом. Но теперь – ближе, почти касаясь рукавом его рукава.

День закончился быстро, и они уже подходили к дому Марины, когда она вдруг замедлила шаг.

– Подожди… – сказала она и посмотрела вверх.

В окне их квартиры горел свет и было видно, как Света стоит у окна и смотрит во двор.

Саша поднял голову следом за ней.

– Кто это?

– Света, – коротко ответила Марина. И почти сразу добавила быстро, как оправдание, которого не просили.

– Она… просто волнуется. Мы сегодня чуть задержались.

Саша улыбнулся.

– Я не против познакомиться.

Марина остановилась.

– Нет… – сказала она слишком резко, потом смягчилась. – Не сегодня. Потом… Ладно?

Он посмотрел на неё внимательнее.

– Ты уверена?

Она кивнула, не поднимая глаз.

– Да… Просто не сейчас.

Повисло неловкое молчание, и Саша решил, что пора уходить.

– Тогда я пойду, – сказал он спокойно.

– Да Сань…, ты иди, – ответила Марина, и в голосе её прозвучала благодарность за понимание.

Она у двери подъезда обернулась. Саша, как всегда, стоял и провожал ее взглядом. В эту минуту она думала, что есть часть её жизни, куда он пока не допущен. И не потому, что он плохой. А потому, что сама ещё не готова его впустить.

Когда Саша вернулся в общежитие в коридоре давно погасили свет, только из соседней комнаты доносился приглушённый смех, а вокруг была тишина.

Саша открыл конспект, пролистал несколько страниц и снова закрыл. Мысли упорно возвращались к сегодняшнему вечеру. Он поймал себя на странном ощущении: рядом с Мариной ему не хотелось думать о будущем.

И именно это почему-то настораживало. Саша подошёл к окну. Во дворе моросил дождь, редкие фонари освещали пустую дорожку.

– Не торопись… – тихо сказал он сам себе, будто предупреждая кого-то невидимого.

Глава 7.

Не уходи

Весна между тем брала своё. Дни становились длиннее, воздух – мягче, но именно в это время неожиданно случилось то, чего никто из них не ждал.

Когда наступил конец апреля, и воздух еще не совсем прогрелся, Саша почувствовал недомогание. Одетый налегке и поработав во время общегородского субботника, он вспотел и не понял, как хватил простуду. Несмотря на это все же пошел на встречу с Мариной, потому как обещал обсудить ее успехи.

Вернувшись домой Саша почувствовал дрожь, а измерив температуру понял, что простыл. К утру заложило нос так, что дышать было трудно, а вечером разболелось еще и горло. Он с трудом глотал слюну, есть было невозможно.

Из-за этого вынужден был позвонить Марине и отменить встречу. Обеспокоенная его состоянием, она хотела узнать, чем может помочь, но Саша ее успокоил, что ничего серьезного нет и к утру все пройдет. Ночью, вдобавок ко всему, разболелся зуб. Он не давал возможности уснуть и утром Саша был весь разбитым. На занятия он естественно не пошел. Надев на голову вязанную шапку, натянув до носа одеяло, он то и дело крепко засыпал, проваливаясь куда-то глубоко вниз.

Около полудня в дверь комнаты постучали. Из-за боли в горле, он слабым голосом отвечал. Когда в дверь постучали в третий раз, то собрался с силами и выкрикнул.

– Дааа.

Послышался робкий и тихий девичий голос.

– Простите…, а Саша здесь живет?

Открыв спросонья глаза, и глядя в сторону дверей, Саша не сразу сообразил, что перед ним стоит Марина. И она тоже не сразу узнала его. Глядя на бледное лицо, слегка осунувшееся, с красными щеками и блуждающим взглядом, Марина даже на секунду испугалась.

– Саня, милый мой, что с тобой…? – прошептала, она, потом подошла ближе и присела рядом.

Он смотрел на нее, и слабо улыбался. Не хотел, чтобы она видела его таким.

– Привет Мариш… Ты как меня нашла? – с трудом прохрипел он, голос был еле слышен.

Он был удивлен, потому что Марина не была в его общежитии. Потом сообразил – почти месяц назад дал ей номер телефона общежития, номер тети Маши, на всякий случай.

– Через тетю Машу. Позвонила ей, поинтересовалась видела ли утром тебя, и она сказала, что ты болен и на занятия не пошел. От нее я узнала адрес. Почему ты мне не сказал вчера?

Он не смог ничего ответить, горло сильно болело. Вместо этого только натянул уголки губ в виноватой улыбке. Потом еле проговорил.

– Думал, пройдет… Все как-то сразу навалилось.

– Глупый, – тихо сказала она, и это слово прозвучало не как упрек, а как ласкающий слух звук.

Она провела рукой по его лбу. Он был горячим, лоб влажным и вспотевшим от температуры. В глазах стояла лихорадка, но в них все еще светилось что-то, узнаваемое. Ее, живое и теплое…

– Дай я, – она приготовила влажную салфетку из его платка, и аккуратно прижала ко лбу. – Ты горишь как печка.

Он закрыл глаза. Не потому, что хотел спать – просто от ее прикосновений стало спокойно и легко. Такая заботливая, внимательная, она своим присутствием согнала с него тревогу, растерянность.

– Полежи пока я чай приготовлю? Я принесла с собой лимон… и малиновое варенье. Знаю ты любишь.

Вдруг, почти по-детски, неуверенно, словно стесняясь собственной просьбы, Саша произнёс.

– Посиди со мной…, ладно? Просто… рядом посиди.

– Конечно, родной мой, – ответила она тихо.

Эти слова сорвались сами собой. Марина никогда раньше так его не называла. Сказала и на мгновение замерла, будто испугалась этой нежности. Но отступать было некуда. Она села на край кровати, взяла его руку и крепко сжала в своей. В комнате стояла тишина. Слышны были лишь его тяжелое дыхание, и как часы отсчитывали время.

Она смотрела на него и молчала. Его рука была большой, сильной по своей природе, но сейчас – уставшей, будто вся сила осталась где-то, в другом месте.

Саша не сводил с неё взгляда. В её лице он видел не жалость, а настоящую тревогу, которая бывает только из-за близкого человека. И это понимание, что он не один, что рядом есть кто-то, кому он по-настоящему дорог – действовало сильнее любых слов.

Веки начали тяжелеть. Он ещё сопротивлялся, но тёплый, светлый светящийся её облик словно укрывал пледом и так успокаивающе действовал на него, что он начал опять закрывать глаза.

– Сань подожди, не засыпай. Я приготовлю чай, выпьешь лекарство, а потом спи. Я буду рядом, здесь.

Саша выпил горячий чай с долькой лимона и принял аспирин. Чувствуя, как озноб опять охватил его тело, он натянул на себя одеяло и провалился в глубокий сон.

Марина сидела рядом и спокойно смотрела на него. Она изучала его с близкого расстояния: брови, ресницы, рот, нос, губы. Все это, за последние два с половиной месяца, стало для нее родным и близким. Слыша ровное дыхание Саши, и смотря на его спокойное лицо, в ней поднялось такое чувство притяжения к нему, что в этот момент захотелось высказаться, что-то сказать, теплое, доброе, ласковое и не важно было слышит он или нет. Она наклонилась ближе, и начала.

– Сань… я раньше не говорила тебе этого прямо. Не могла. Не решалась. И не знаю, осмелюсь ли сказать, когда ты проснёшься… Поэтому говорю сейчас. Я люблю тебя, Саша.

Голос её звучал тихо, почти шёпотом, будто она боялась спугнуть ту хрупкую тишину, что окружала их.

– Наверное, полюбила с самого первого дня нашего знакомства. Обычно это называют любовью с первого взгляда… Не знаю. Но за это время ты стал для меня чем-то очень дорогим. Когда я рядом с тобой, всё внутри будто замирает и оживает одновременно. Я ловлю каждый твой взгляд и иногда думаю – неужели так можно измениться за такое короткое время.

Она осторожно провела пальцами по его виску, словно касалась чего-то очень хрупкого.

– Я боялась говорить об этом. Боялась, что это будет слишком откровенно… слишком по-настоящему. Но теперь понимаю – есть только правда. А правда в том, что ты стал частью моей жизни. Без тебя я уже не представляю себя. Мне не нужны громкие слова и обещания. Мне просто нужно знать, что ты рядом.

Она замолчала на секунду и тихо добавила.

– Если бы ты знал Саня, сколько во мне надежды, что это чувство окажется взаимным.

Он лежал с закрытыми глазами, и крепко спал. Но будто сквозь туман сна до него доходили отдельные слова Марины. Он не знал сон это или явь, но слушая их, по всему телу распространялось тепло. Отдельные ее слова отзывались в сердце так сильно, будто оно заново училось биться. Ее слова растворялись в комнате, и казалось, будто сама тишина стала теплее, оберегая их двоих от всего остального мира.

«Она не ушла. Она держит меня за руку, как родного человека. Я не ошибался. Она действительно влюблена. А что я? Смогу ли ответить так же? Достоин ли этого чувства?»

Он хотел сказать что-то, но язык будто не слушался, губы едва шевелились. Однако, мысль работала и ему казалось, что слова звучат громко:

«Ты моя, Марина. Ты мой друг. Я не хочу тебя отпускать… Я не имею права тебя обидеть…».

В этот момент Саша проснулся и ему показалось, что последние слова он произнес вслух, но, посмотрев на Марину понял, что это не так. Он повернул голову ближе к ней, внимательно смотрел на нее, а в его глазах застыла невысказанная фраза: «Я не имею права тебя обидеть».

После сна Саня оживился. Он приподнялся на локтях и почувствовал, что дрожь наконец-то отступила. Лоб был влажным, рубашка прилипла к телу, но ему стало легче дышать, словно кто-то снял с груди тяжелый камень. Он глубоко вдохнул и позволил себе улыбнуться: температура действительно спала.

Марина, ловко распахнула дверцу шкафа и достала оттуда аккуратно сложенное белье. Она положила его рядом на стул, протянула Сане полотенце, а затем, не сказав ни слова, вышла из комнаты, мягко прикрыв за собой дверь. Перед тем как выйти, она еще раз оглянулась – ее глаза блеснули заботой и тихой радостью.

– Переодевайся, – спокойно сказала она.

В комнате стало тише. Только тиканье часов нарушали эту тишину. Саня сел на край кровати, прислушиваясь к себе. В висках еще звенело, но в теле появилась легкость, похожая на свежий ветер после грозы. Он вытер лицо и тело полотенцем, с наслаждением вдыхая запах чистоты, и осторожно начал переодеваться.

За дверью, в коридоре, стояла Марина, прижавшись плечом к стене. Она слышала каждое его движение, каждый шорох. В руках у нее оставалась легкая дрожь, а в сердце волнение, после признательной речи. Она рискнула открыться, потому что хотела, наконец, высказаться, и это был удобный момент – ей казалось, что он спит и ничего не слышит.

Через несколько минут Марина вновь вернулась в комнату. Саня уже переоделся, волосы еще были влажными, на висках блестели капельки пота. Он выглядел уставшим, но в движениях появилась уверенность. Марина облегченно вздохнула, будто с плеч свалился невидимый груз.

– Ну как ты? – спросила она тихо, словно боялась спугнуть хрупкое равновесие. После признательного монолога в ней появилась неловкость и легкость одновременно.

Саня улыбнулся краем губ, а в глазах промелькнула искра живости.

– Лучше… Намного лучше… Я будто, заново родился… – сказал он, а потом ласково добавил, – Благодаря тебе.

Марина засмущалась, хотя и приятно было слышать его оценку. Чтобы как-то скрыть нахлынувшее волнение, начала снова заваривать чай. При этом поясняла целительное его действие.

Он сел, обхватив ладонями горячую кружку с заваркой, и на миг задержал взгляд на Марине. Она стояла напротив – в простой одежде, с чуть растрепанными от усталости волосами, но такой близкой и родной, что у него сжалось сердце.

– Ты сколько времени уже здесь? – спросил он с тихим упреком.

Она опустила глаза, прикоснулась пальцами к краю стола.

– Почти три часа.

Саша обеспокоенно сказал.

– Маришка, ты ведь после школы. Проголодалась наверняка.

– Ничего. Сейчас вместе чай попьем, и я пойду.

Между ними наступила тишина. За окном дул холодный ветер, а в комнате царила теплая, почти домашняя идиллия. Казалось, будто болезнь была лишь испытанием, которое сблизило их еще сильнее.

Когда чай был готов, Марина налила в чашку для Сани, и то же сделала для себя. В Сашину чашку добавила ложку малинового варенья и дольку лимона.

Саня поднес чашку к губам, сделал осторожный глоток и зажмурился – сладкий горячий чай с малиновым привкусом казался ему почти эликсиром жизни. Марина молча наблюдала за ним, и в ее взгляде было что-то новое: не просто забота, но и теплая, пронзительная нежность.

Он поймал этот взгляд и застыл. Между ними на секунду словно протянулась невидимая нить. Все вокруг исчезло – остался только ее силуэт в мягком свете лампы, ее дыхание, ее тихое присутствие. Ему захотелось сказать ей что-то нежное.

– Ты не представляешь себе, как помогла мне. Что бы я делал без тебя. – произнес Саня.

Марина слегка улыбнулась, но улыбка эта была неуверенной, будто она сама испугалась того, что чувствует. Она потянулась поправить выбившуюся прядь волос, но пальцы вдруг дрогнули и задержались у виска.

Саня положил кружку на стол. Его ладонь на миг скользнула к ее руке, и он коснулся ее пальцев. Но в последний момент остановился. В воздухе повисла пауза – тягучая, насыщенная, словно еще чуть-чуть, и мир изменится. Он хотел сказать еще что-то, но слова застряли в горле.

В глазах Марины отразилась робость, смущение, но вместе с этим и нежность. Она встала и начала собираться домой.

– Сань, мне пора. Допьешь чай, ложись снова в постель. Прошу тебя, позвони мне вечером, чтобы я не волновалась. А, впрочем, сама позвоню поинтересуюсь у тети Маши.

– Маринка, я благодарен тебе и обязательно сам позвоню. Ползком дойду до телефона, но сам позвоню, чтоб не беспокоилась.

Марина от этих слов Саши была на седьмом небе. В его словах она видела благодарность, внимание, заботу, и была счастлива от этого.

Около восьми часов вечера в ее квартире зазвенел телефон, и она вылетела из комнаты с такой скоростью, что чуть не сбила с ног отца, оказавшегося на пути. Это был Саша.

– Маринка еще раз привет.

– Добрый вечер Сань.

– Чем занимаешься?

– По-разному. Скажи ты как, температура не поднялась?

– 37,4. Но пока что в постели.

– Завтра пятница, не ходи пожалуйста в институт, а потом уже суббота, воскресенье. Сань не шути со здоровьем, прошу тебя.

– Маринка я позвонил тебе, чтобы ты была спокойна. Все будет хорошо. Ты только подумай, кто ко мне прикасался? Никакие профессора не сделали бы больш-е-го. – этот комплимент был от чистого сердца. Ему хотелось сделать приятное, ведь она так за него беспокоилась.

Марина сияла от счастья.

– Да, зря я не иду в медицинский, – подыграла она ему.

– Может передумаешь, время еще есть…? Только здесь я не смогу помочь ничем. Химия и биология не мое.

– И не мое, тем более без твоей помощи.

В последующие дни она приходила еще не раз, пока он окончательно не встал на ноги. Марина превратилась в его тихого ангела-хранителя, потому что приходила не просто навестить, а заботилась, приносила с собой лимоны, варенье, домашние пирожки, которые готовила мама, или сидела с ним в комнате, разговаривала, рассказывала новости из школы.

Его товарищи по общежитию подшучивали.

– Н-у-у-у, Саня, везет тебе, – усмехался Колька. – У нас, когда бывает температура, то максимум, что получаешь, это аспирин из аптечки. А у тебя – чай с лимоном, варенье, забота, внимание. Прямо санаторий.

Саша махнул рукой, стараясь скрыть смущенную улыбку.

– Она просто… друг, – от слова «просто» даже самому стало как-то неловко.

– Короче Сань, у тебя теперь персональная сестра милосердия. С такой заботой ты еще и симулянтом станешь!

Другой друг Сережа в шутку укорял ее.

– Марина, не балуй его так. А то привыкнет к уходу и потом нас будет гонять. Подай чай! Принеси варенье! Где моя подушка?

Марина весело смеялась. Ей нравились друзья Саши, и то что они такие шутливые.

Когда Саша окончательно выздоровел, то часто думал о том, что перед в эти дни ему не хотелось казаться сильным перед ней. Да, вначале, не желал, чтобы Марина его видела таким, но после этих это чувство уже не беспокоило так, и в нем что-то изменилось.