Остаться рядом…

Марина молчала еще секунд десять, затем быстро ответила.

– Нормально…

Но голос не был нормальным. В нем звучали усталость, растерянность. Саша чувствовал это. Ее слова были как сквозь вату – мягкие, но неживые. Не такие, как вчера.

– Я думал, мы сегодня встретимся…, как договаривались… – осторожно начал он, оставляя ей пространство для объяснения.

Молчание. Лишь дыхание. Потом – короткие гудки. Она повесила трубку.

Саша не ожидал такого. Он прокрутил вчерашний разговор – ничего особенного. «Что же случилось? Испугалась? Передумала?».

И вдруг – слово «однокурсник». Вчера оно проскочило мимо, а теперь кольнуло: дома у нее уже все знают.

С этими мыслями Саша поднялся в свою комнату на пятом этаже. Он решил, что завтра позвонит снова, в надежде, что все изменится.

А Марина лежала, свернувшись в комок. Осталась только пустота. Будто она закрыла ту самую дверь, которую сама и открыла.

Она повернулась лицом к стене и закрыла глаза. Дверь ее комнаты приоткрылась. Внутри все сжалось – ей не хотелось, чтобы кто-то вошел. Она притворилась спящей, и через несколько секунд дверь снова закрылась.

Она думала только об одном: «можно ли будет все вернуть? Сможет ли снова увидеть Сашу и объяснить?».

Следующее утро было пасмурным. Небо затянули тяжелые облака, а недавний снег таял под ногами, превращаясь в слякоть. Воздух был сырой и плотный, день тянулся тяжело – словно отражал настроение.

Наутро всё шло как обычно – лекции, конспекты, разговоры. Только Саша был не там. Его задевало одно: он не сделал ничего плохого. Тогда почему? Этот вопрос не давал покоя, и поэтому с нетерпением ждал вечера, чтобы снова позвонить.

Вечером в общежитии Саша подошел к Ирине, своей подруге по группе, с которой вместе, частенько, готовились к занятиям, организовывали мероприятия в группе.

– Ириш, у меня к тебе просьба… – начал он неловко. —

– Можешь позвонить вот по этому номеру? Это Марина…

Ирина удивилась, и с юмором сказала:

– Ну ничего себе. Я рядом, а он какой-то Марине…

– Иришка, ты другое, здесь нужно просто понять одну проблему. Ну так будешь звонить?

– Ладно… Давай.

– Попроси ее к телефону. Когда поймешь, что она у аппарата – передай трубку мне.

Он протянул ей номер. Пока она набирала, Саша стоял рядом, и смотрел как она медленно крутит диск телефона, ожидая, пока он с тихим треском возвращается назад.

– Соединение… – прошептала Ирина, а после паузы добавила. – О, ответили. Алло? Здравствуйте, а Марину можно к телефону?

– Молчат… Но слышно, как зовут. – тихо сказала она.

Потом, убедившись, что у трубки действительно Марина, накрыла микрофон ладонью и, передала аппарат Саше:

– Говори. Это она.

Саша взял трубку.

– Марина, привет… – сказал он мягко, с легкой улыбкой в голосе, надеясь, что она это почувствует.

На том конце – тишина. Легкий шум. Кто-то дышал в трубку, но молчал.

Он подождал секунду, потом другую. Наконец услышал.

– Привет…

Саша сглотнул и продолжил.

– Я все думал… Как ты? Почему так все вышло?..

Марина крепче сжала трубку, закрыла глаза. Она слышала тот же теплый, приятный голос. И все же снова не смогла говорить, хотя вчера мечтала о продолжении.

Слова подступали к горлу, но вместо этого выдохнула.

– Саша… прости.

Он замер. Это «прости» прозвучало не как извинение, а как прощание.

– За что? Я не понимаю, Марин. Я просто…

Но договорить он не успел. Щелчок. Линия оборвалась.

Саша не сразу понял. Он стоял с трубкой в руке, словно в пустоте. Повесил не сразу – нужно было несколько секунд, чтобы поверить: разговор окончен.

Ирина, по выражению его лица поняв все, осторожно спросила:

– Просто… положила трубку? И ничего не сказала?

Он отступил на шаг и оперся о подоконник. Саша чувствовал не столько обиду, сколько внутреннее сопротивление. Он ничего не требовал, не давил, но его словно вычеркнули, не объяснив причин.

– Ничего… и это меня удивляет. Ладно, Ириш. Спасибо тебе. Будем разбираться…

Поднявшись к себе, Саша стоял у окна своей комнаты, и вглядывался в неосвещенную улицу. Свет фонаря освещал вокруг желтым цветом. Внутри него все бушевало. Разговор снова не удался и оборвался, как будто кто-то резко перерезал шнур аппарата.

Он все прокручивал заново: слова, интонацию, паузы, щелчок трубки. Он не понимал и в какой-то момент подумал: «Да ну ее… Детский сад какой-то. Может не стоит продолжать и поставить точку?». Но из-за поведения Марины, почему-то чувствовал себя виноватым, хотя ничего плохого не сделал.

Его не столько обидели – его вычеркнули. Без причины.

И это не отпускало. Утром он решил перехватить её у школы и спросить прямо: «Почему?». Не для упреков, не для сцены, а просто понять.

Марина, положив трубку дрожащими пальцами, ушла в свою комнату, села на край кровати и накрыла лицо ладонями. Не плакала. Просто сидела, слушая, как гулко бьется сердце. Слишком громко. Как будто оно кричит вместо нее.

Утро было серым, холодным. Снег почти растаял, оставив лужи и грязь по краям тропинки. Саша пришел заранее. Одет был в свою авиационную форму, чтобы прямо отсюда пойти на занятия. Выбрал удобное место у скамейки, с которой хорошо просматривалась дорожка от подъезда.

Он нервно проверял время.

7:48.

7:52.

Саша не знал, как она отреагирует. Но знал точно, что сейчас должен все выяснить.

И вот – знакомая фигура в пальто. Идет медленно, чуть опустив голову. Рядом – подруга Аня. Они тихо разговаривают между собой. В какой-то момент взгляд Марины поднимается, и она, увидев его, спокойно останавливается.

Саша делает шаг вперед. Она – словно замирает. Подруга вежливо отходит в сторону, чтобы не мешать.

Несколько секунд они молчали и спокойно смотрели друг на друга.

– Доброе утро, Марина, – сказал он тихо.

– Здравствуй Саша.

– Я не нашел другого способа переговорить с тобой. Но ты должна как-то объяснить, и я, обещаю, не буду тебя преследовать…

Она молчала. Лицо светлое, но напряженное.

– Марин я не для упреков, а просто хочу понять. Поэтому ответь мне всего на два вопроса. Из ответов я хоть пойму «почему?».

– Хорошо, спрашивай… – Марина открывает рот, чтобы еще что-то сказать, но тревога, боль внутри, сдержанные слезы не дали этого сделать.

Она вся съежилась в ожидании разбирательств, однако Саша спокойно спросил.

– Я тебя чем-нибудь обидел?

– Нет.

– Ты не желаешь общаться со мной?

Она покачала головой.

– Нет. Наоборот, – прошептала она, и в голосе ее зазвенела тонкая нота растерянной искренности.

Взгляд Саши сменился на вопросительный, что заставил ее улыбнуться.

– Я ничего не понимаю… – он делает паузу, чтобы поймать ее взгляд. – Тогда третий вопрос…Почему ты меня избегаешь?

Марина молчала. Плечи её едва заметно дрожали. Она опустила глаза, будто хотела спрятать их за собственными ресницами. Ноги будто приросли к асфальту. Она не убегала, но и не шла навстречу.

Саша чувствует, как тишина становится слишком долгой, но хочет дать ей возможность выговориться.

– Прости… – сказала она почти шёпотом.

Саша на секунду отвёл взгляд в сторону, будто собираясь с мыслями.

– За что…? Ты можешь мне объяснить за что…?

– Мне стыдно. Я чуть сквозь землю не провалилась. – наконец сказала она и медленно, запинаясь, продолжила. – Понимаешь, когда мы познакомились, и ты провожал меня, я ни о чем не думала. Я была рада нашему знакомству. Думала – появился друг… Друг из другого мира… старше меня. Я думала – смогу многому у тебя научиться. Но когда я зашла домой и узнала, что ты звонил, то я вернулась в реальность. Причина, с которой я обратилась к тебе для знакомства, показалась мне настолько глупой, что ты мог подумать обо мне, что угодно. Мне стало не по себе.

– Марина, но я не думаю о тебе плохо.

– Ты представился как мой однокурсник, – продолжала Марина.

– Да… я тогда просто… не знал.

– Я знаю. Но мне стало стыдно, как будто это я тебе соврала. Хотя я просто… не успела ничего объяснить. Эти деньги в долг… Какое впечатление я оставила о себе?

Она отвела взгляд и снова продолжила.

– А тут еще сестра моя – Света… Упреки, нравоучения, тревога, как будто я преступление совершила. Я почувствовала себя маленькой, глупой, и чужой в своем собственном доме. Но больше всего мне было неловко перед тобой.

Саша не перебивал, не комментировал. Он просто внимательно слушал, потому как ответ и объяснение Марины были достаточно неожиданными. Она не оправдывалась, не выкручивалась. Перед ним стояла девушка, которая искренне пыталась объяснить свое поведение. Саша прокручивал в голове разные варианты ответа, но такого простого, человеческого объяснения никак не ожидал.

– Я хотела прийти на встречу, – продолжала она, – правда хотела. Но не смогла, потому что было стыдно.

Она выдохнула, словно сбросила тяжелый груз.

Саша сделал шаг ближе, но остановился, будто не хотел пугать её.

– Марина… Я тебя понимаю. Мне просто важно было знать, что причина не во мне. Я не привык, когда со мной так поступают…

– Нет Сань, – спешно заговорила она, – я же сама хотела с тобой познакомиться, пообщаться, подружиться.

Выдержав паузу Саша вдруг предложил.

– Слушай, а может… начнем все сначала, как будто ничего не было? – мягко сказал он. – Давай договоримся о новой встрече сегодня, после уроков. Только не заходи домой, а то опять что-нибудь случится. Ты согласна?

– Да… Согласна.

– Договорились. Давай сейчас я провожу тебя до школы, и сам побегу на занятия, после которых встретимся в том же месте.

– Не надо. Ты беги. Я с подругой пойду.

– Ну тогда до встречи, – бросил на ходу Саша и быстрыми шагами направился к остановке, а Марина осталась стоять, глядя ему вслед.

Она провела рукой по лицу, словно стирала остатки тревоги, и прошептала себе под нос.

– Он не ушел. Он понял. И остался… Со мной. Я теперь тоже не буду прятаться.

Внутри Марины медленно расцветало ощущение новой весны. «Как хорошо, что ты такой упрямый и решил все выяснить».

Аня, все это время стоявшая чуть в стороне, подошла и с любопытством посмотрела на нее.

– Ты все объяснила ему?

Марина кивнула.

– И что…? Вы снова дружите?

– Наверное… Мне кажется он не винит меня – ответила она с улыбкой.

Подруга ничего не сказала, но понимающе кивнула и, взяв ее под руку, быстрыми шагами пошли в сторону школы.

Глава 4.

И все-таки свидание!

В том же кафе, где все началось, снова звучала знакомая эстрадная мелодия, за окном лениво падал редкий снег. Внутри было тепло, пахло булочками с корицей, запахом кофе и веяло каким-то домашним уютом.

Марина вошла первой. Она машинально подошла к тому самому столику у окна, за которым в прошлый раз сидел Саша и ждал ее. Осмотрелась, будто проверяла, все ли на месте. Все было как в день знакомства: старый абажур над столиками, теплое мерцание ламп, и даже официантка – та же.

Саша появился спустя минут десять. Вошел быстро, снял перчатки, верхнюю одежду, улыбнулся ей, помахал рукой и направился к столику.

– Привет. Хотел прийти раньше тебя, но не получилось. – сказал он, присаживаясь, напротив.

– А я хотела немного посидеть одна, но не получилось, задержалась. Здесь так уютно, хорошо думается, – улыбнулась Марина, оглядываясь вокруг, будто искала опору в привычных деталях.

– Да, верно. Я впервые здесь. Тут легко молчать.

Они заказали чай и два кусочка пирога с вишней. Музыка лилась тихим звуком. Люди за соседними столиками говорили негромко, будто и они были частью этой почти интимной обстановки.

Разговор никак не начинался, и Марина начала первой.

– Знаешь, о чем я думаю в последнее время…? Чем старше становишься, тем меньше хочется говорить о будущем. Раньше все было просто – вырасту, стану кем-то, буду заниматься тем-то. А сейчас – страшно загадывать.

– Для тебя сейчас наступает решающий этап. По-моему, страх из-за этого. У меня так же было три года назад. Все успокоилось, когда поступил… И у тебя так будет. Кстати, а куда ты собираешься поступать?

– Хочу в университет. Я люблю живопись. Наверное, искусствоведом стану.

– Почему, наверное, не уверена в выборе или сомневаешься в себе?

Марина пожала плечами. Ей не хотелось продолжать разговор о себе. Она хотела побольше узнать о нем.

– А ты как выбирал свою профессию?

– Мой выбор зависел от впечатлений, полученных от книг, фильмов, рассказов людей. Все это и повлияло на окончательный выбор. Как-то само собой все получилось. Я люблю авиацию…, и, кстати, не только ее.

– Тебе многое нравилось?

– Почему нравилось? Мне и сейчас многое нравится.

– Например?

– Например, хотел быть кинорежиссером, – смеясь ответил Саша.

– Что…? Серьезно? Не ожидала.

– Да… Монтаж делал в голове, сценарии писал не из чего. Снимал на пленку друзей, и потом смотрели по домашнему кинопроектору. А потом понял – авиация всё-таки другое. И пошел…

– Не жалеешь?

Саша задумался. Потом покачал головой.

– Нет… Я обычно долго думаю перед тем, как что-то решить, но, если решил – иду до конца. Бывает, что мечтаю и тогда вижу себя и в кино тоже… Но это в уме, а реальность другая, – немного подумав, добавил.

– Кстати наша с тобой встреча похожа на сцену из старого фильма. Немного наивно…, просто. И что главное – хочется продолжения, посмотреть куда все приведет.

Марина с интересом смотрела на него. Взгляд ее был теплым, доверчивым, а в нем – девичья робость, и что-то взрослое. Ей понравилось сравнение Саши, а главное желание продолжения.

– А кем ты еще хотел быть?

– Мариш… Кстати, ты не против если я так буду называть тебя?

– Нет…, мне приятно.

– Кем только я не хотел быть. И военным, и ученым, и врачом. Все зависело от того, какую книгу прочитал, какой фильм посмотрел, а главное какое впечатление получил.

Тут он заразительно засмеялся и добавил.

– Например, сыщиком, когда прочитал истории про Холмса…, разведчиком, после фильма «Семнадцать мгновений весны».

– Мечтательный ты, – с теплотой в голосе заметила Марина, – а у меня только одно направление, даже как-то не интересно.

– Это тоже неплохо. Зато ты точно знаешь, чего хочешь.

– Правда…? А мне кажется, что я все время опаздываю. Все вокруг спешат куда-то…, а я нет.

– Это нормально, потому что ты знаешь куда стремишься.

Они замолчали. Чай остывал, а вечер становился уютнее.

В спокойной обстановке Саша вдруг увидел её иначе. Не девчонку в шапке и шарфе – а девушку с ясным взглядом и цепкой внимательностью. Глаза, цвета морской волны, аккуратный нос и мягкие линии губ придавали ее лицу гармонию и нежность.

Ему стало немного неловко от мысли, что он не разглядел её раньше…

Саша и Марина разговаривали о многом: о школе, о планах и о разных мелочах, пока на улице не стемнело. День пролетел незаметно. Он проводил ее до дома и снова договорился о встрече.

Марина так же как в прошлый раз, уже взялась за ручку двери, но опять машинально обернулась. Ей хотелось еще раз посмотреть в его лицо и попытаться понять – какое оно в минуту расставания.

Лежа на кровати и глядя в потолок, Саша по кадрам прокручивал в голове события последних дней, словно увлекательный фильм. Марина ему понравилась – красивая, умная, с лёгким юмором. Рядом с ней он вдруг стал внимательнее к своим словам, и говорил не так, как привык обычно разговаривать.

Он ворочался в кровати, понимая, что именно из-за своего упрямства и уязвленной гордости добился продолжения знакомства, и теперь оказался в странном положении.

Но она слишком юна, и он впервые задал себе честный вопрос: «А что дальше?»

Когда она окончит школу он уже будет на четвертом курсе…. Он взрослел быстрее – учеба вдали от дома, военная кафедра, строгая дисциплина – всё это делало его другим. А она только вступает во взрослую жизнь. «Зачем она мне? Просто дружить? Но у нас нет ничего общего. Зачем она познакомилась…? Понятно, что это не ради денег на такси. А, вдруг у нее или у меня возникнут какие-то надежды на что-то серьезное. Что тогда…?», – мучал себя вопросами Саша.

Он сам еще не знал, какие дороги расстелятся перед ним, а потому не думал ни о каких серьезных отношениях с кем бы то ни было.

Была ещё одна причина… Они были представителями разных национальностей, и это тоже мешало Саше думать о серьезных отношениях с Мариной. И хотя воспитание вложило в них интернациональное мировоззрение с детства, однако вместе учиться, работать, общаться, дружить – это одно, а серьезные отношения, подразумевающие создание семьи, совсем другое.

Саша как бы разговаривая с собой прошептал.

– Если это зайдет далеко – ты будешь обязан думать не только о себе.

Поэтому он и выбрал осторожность. Не холодность – осторожность. Оставить всё пока на уровне встреч и разговоров.

– Пусть время само расставит акценты, – снова тихо сказал он сам себе.

Размышляя на эту тему веки его постепенно тяжелели, и он незаметно уснул.

Глава 5.

Разговоры ни о чем

После того дня они стали встречаться почти регулярно: гуляли по аллеям, иногда заходили к реке, а чаще всего возвращались в то самое кафе, где началось их знакомство.

Однажды они медленно шли по узкой тропинке в парке. Марина придерживала длинный шарф, чтобы ветер не унес его, и с интересом рассматривала деревья и скамейки.

– Как ты думаешь, мы и летом будем так гулять? Когда всё вокруг станет зелёным?

Саша улыбнулся.

– Летом здесь очень красиво. Ты просто не узнаешь эти места.

Марина посмотрела вдаль.

– Значит, надо обязательно дождаться лета. Я в этот парк редко захожу. У него плохая репутация. Вечером, да и днём, здесь собирается разная шпана.

– Я слышал. Но ты же будешь не одна – я буду рядом.

Она застенчиво улыбнулась.

– И всё же, Сань, ты один вечером тоже здесь не ходи.

– Хорошо.

У реки они часто молчали, слушая, как трещит тонкий лёд и редкие капли падают с ветвей в воду.

– Ты был прав, когда сравнил нашу встречу с фильмом, – однажды сказала Марина. – Иногда кажется, будто мы в каком-то кино. Только никто не знает, чем оно закончится.

Саша посмотрел на неё.

– Может, этим и интересен сценарий. Он пишется на ходу…, а конец зависит от нас.

– Конец зависит от действующих лиц… – задумчиво повторила она.

Когда становилось холодно, они заходили в своё кафе. Там их ждали свет ламп, аромат кофе и запах свежих булочек. За маленьким столиком они могли смеяться над пустяками, говорить о книгах, музыке, мечтах.

– Если бы завтра у вас отменили занятия, что бы ты сделал? – спросила Марина, щурясь над чашкой горячего чая.

– Наверное… – Саша сделал паузу. – Провёл бы день здесь. С тобой.

Она засмеялась и поправила волосы.

Чем чаще они виделись, тем яснее Саша понимал: Марина ждёт от него большего, чем дружба. И именно поэтому он не спешил. Каждая встреча приносила радость, но вместе с ней – ощущение ответственности.

Однажды вечером он сидел в общежитии над конспектом, но вместо формул перед глазами стояла улыбка Марины. Он вздохнул, закрыл тетрадь и подошёл к окну.

Во дворе играли дети.

«Она может изменить мою жизнь», – вдруг подумал он. Потом сам себе же ответил резко.

– Глупости…

Но мысль уже осталась. Он всё отчётливее видел, что Марина привязывается к нему. И это тревожило: он не был уверен в своих чувствах и потому решил держать дистанцию. Учёба сейчас важнее всего – и для него, и для неё.

На следующий день они встретились в кафе. Марина сразу заметила его задумчивость.

– Ты сегодня какой-то другой. Всё в порядке?

– Да… Просто день тяжёлый. Занятий много… Как у тебя?

Она посмотрела прямо в глаза.

– Сань, ты раньше никогда не жаловался.

Он отвёл взгляд.

– Я и сейчас не жалуюсь. Просто времени всё меньше. Скоро зачёты… практика. Может, мы не сможем встречаться так часто.

– Я понимаю… – тихо сказала Марина.

Саша заметил, как она опустила глаза, но продолжил.

– Мне не хотелось бы, чтобы ты подумала, будто что-то изменилось. Сейчас нужно сосредоточиться на главном.

– Я понимаю и не прошу многого, – ответила она. – Просто иногда встречаться.

Немного помолчав, Марина оживилась.

– Сань, а давай в воскресенье сходим в кино? Там новый фильм показывают.

Саша на секунду замер.

– В воскресенье…? – потом отвёл взгляд.

– Давай не в это. У меня дела… В другой раз.

– Хорошо, – быстро ответила она.

Они вышли на улицу. У перекрёстка загорелся красный. Марина шагнула вперёд, не заметив машину.

Саша резко взял её за локоть.

– Ты где сейчас?

– Не здесь, – честно сказала она.

– Я заметил.

Он поправил ей шарф и поднял воротник.

– Так теплее.

«Как он испугался! А может он вот так показывает свои чувства…?», – рассуждала про себя Марина. – «Не словами – жестами, беспокойством».

Но внутри все было тихо.

– Тебе не холодно? – спросил он через несколько минут.

– Нет. Всё нормально.

Она улыбнулась, но Саша заметил, что в её глазах мелькнуло разочарование.

«Она всё поняла… Но так будет лучше», – убеждал он себя, пока они шли по вечерней улице.

У её дома он задержался всего на мгновение и быстро попрощался.

Марина вернулась домой немного грустной. Теперь она ясно понимала: она влюблена. И любое расстояние между ними ей казалось слишком большим. «Что это? Любовь с первого взгляда…? Не важно, но я не могу согласиться с его предложением».

Саша говорил правильные вещи – об учёбе, будущем. Но в его словах ей почудился холод. Словно он думает одно, а говорит другое.

– Марина, ужин стынет! – позвала мама.

На кухне уже сидели мама и Света, которая заметив грустный вид Марины не сдержалась.

– С «однокурсником» поссорилась? – с иронией спросила она.

– Света… – укоризненно сказала мама.

Марина улыбнулась.

– Напротив. Мы как раз говорили, что нужно сосредоточиться на учёбе.

– Всё правильно, – сказала мама, наливая суп. – Хорошо, когда рядом человек, который думает о твоём будущем.

Света подняла брови и добавила.

– Обычно парни поступают наоборот…, отвлекают. А этот, получается, заботится о тебе.

Марина задумалась. Если он думает о её будущем – значит, не равнодушен.

– Я тоже так думаю… – сказала она загадочно.

После ужина Марина закрылась в комнате. На столе лежали учебники, но она смотрела на них рассеянно.

– Я попрошу Саню помочь мне с подготовкой к экзаменам, – тихо сказала она. – Он ведь не сможет отказать.

Она представила, как они сидят за столом, и Саша дает ей советы.

Марина тихо засмеялась.

– Ну что ж, Саша… Посмотрим, кто из нас упрямее.

С этой мыслью ей стало легче. Она легла на кровать, прижимая к груди подушку.

Холодок исчез. У нее снова появилась надежда.

Глава 6.

Пока не сказано главное

Они встретились у парка, как обычно. День был прохладный, но солнечный, и в воздухе чувствовался запах весны. Саша шел рядом, что-то рассказывал про занятия, когда Марина вдруг остановилась и посмотрела на него серьезнее, чем обычно.

– Сань, – сказала она серьезно. – Я вчера много думала над твоими словами. Ты прав. О будущем надо думать, об учебе.

Саня одобрительно кивнул. Марина сделала многозначительную паузу и потом произнесла.

– Могу тебя попросить, что-то сделать для меня?

– Конечно. Что…? – он удивленно посмотрел на нее.

– Ты, когда мне говорил про свои страхи и уверял, что у меня все пройдет после поступления, я согласилась с тобой. Но ты мужчина, тебе легко так говорить. У меня не получается так легко. Помоги мне с подготовкой к экзаменам, с самодисциплиной. Как правильно заниматься, заставить себя последовательно готовиться, а главное – научиться держаться, не раскисать? Ты через все это уже прошел и с тобой у меня точно получится лучше.

Саша приподнял брови, потому что не ожидал такого поворота, ведь планировал совершенно иной сценарий. Он удивился смекалке девушки, которая угадав его мысль, парировала встречной идеей и поставила в тупик. На такое предложение, конечно, же не мог ответить отказом. Друзья помогают друг другу.

– Экзамены…? Уже думаешь о них? Неплохо.

– Я хочу постепенно настраивать себя к этому, – тихо произнесла Марина. – И… честно говоря, я лучше схватываю, когда кто-то требовательный рядом. Ты ведь умеешь быть требовательным, и терпеливо все разъяснять?