Дом напротив

Он закрыл коробку. Убрал её обратно в шкаф. Поднялся наверх.

У двери Тоби он остановился. Постоял. Послушал дыхание сына.

Потом пошёл к себе.

Глава 9. Суббота

Суббота началась с дождя.

Тоби проснулся от того, что капли барабанили по крыше — ровно, методично, как метроном. Он лежал и слушал, и ему казалось, что весь мир за окном превратился в серую стену воды.

Отец уезжал в десять.

— Ты точно не хочешь со мной? — спросил он, натягивая куртку. — В городе есть приличная закусочная.

— Не, — сказал Тоби. — Я лучше дома. Книгу почитаю.

Отец посмотрел на него. Долго. И Тоби выдержал этот взгляд — хотя внутри у него всё сжалось в комок.

— Ладно, — сказал отец. — Вернусь к двум. Может, к трём.

Дверь закрылась. Машина завелась, захрустела гравием — и звук её мотора растаял в шуме дождя.

Тоби стоял посреди гостиной и слушал тишину. Потом посмотрел на часы.

Десять ноль три.

Он поднялся на второй этаж. Вошёл в комнату отца. Открыл шкаф. Нажал на заднюю стенку — она подалась, как в прошлый раз. Он вытащил коробку, и она показалась ему невероятно тяжёлой, хотя весила всего ничего.

Он спустился вниз, сунул коробку за пазуху, накинул куртку — и вышел под дождь.

Дом Дерека был в тридцати шагах. Тоби шёл быстро, глядя под ноги, и вода стекала у него по лицу. Он уже почти дошёл до крыльца, когда услышал за спиной звук мотора.

Обернулся.

Машина отца стояла в конце улицы.

Медленно подъезжала.

Тоби замер. Коробка под курткой жгла его, как раскалённый металл. Он стоял посреди дороги, мокрый, с оттопыренной курткой, и смотрел, как машина приближается.

Она остановилась в двух метрах от него.

Стекло опустилось. Лицо отца было спокойное, как у человека, который всё-всё понял.

— Садись, — сказал он.

— Пап…

— Садись в машину, Тоби.

Тоби не двинулся. Дождь стекал ему за шиворот, и он чувствовал, как коробка под курткой становится всё тяжелее.

— Садись, — повторил отец. — Я не буду повторять.

И тут дверь дома напротив открылась.

Дерек стоял на крыльце. В коляске. Плед на коленях, руки на подлокотниках, лицо спокойное, как у человека, который знал, что этот день придёт.

— Тоби, — сказал он. — Иди ко мне.

Отец вышел из машины.

Дождь заливал ему лицо, но он, казалось, этого не замечал. Он стоял между Тоби и крыльцом Дерека, и в руке у него был нож — короткий, с широким лезвием, какой берут на охоту.

— Ты, — сказал он, глядя на Дерека. — Я знал, что это ты. Тридцать один год. Тридцать один год ты меня преследовал.

— Я тебя не преследовал, — сказал Дерек. — Я ждал.

— Ждал, — повторил отец. — Ждал. А теперь ты решил забрать у меня сына?

Он пошёл к крыльцу. Быстро, размашисто, не сводя с Дерека глаз. Тоби видел, как отец сжимает нож, как напряжены у него плечи, — и понимал, что сейчас будет.

— Пап, не надо! — крикнул он.

Отец не обернулся.

Он поднялся на крыльцо. Дерек не двинулся — сидел в коляске, неподвижный, и смотрел на него снизу вверх.

— Ты больной старик, — сказал отец. — Ты тридцать один год сидел в этом кресле. Ты думал, что сможешь меня остановить?

— А ты думал, что я в кресле? — сказал Дерек.

Отец занёс нож.

И тогда Дерек встал.

Н