Проект Эволюция. Книга 2

Александр Лазарев

Проект Эволюция. Книга 2

Глава 1. Возвращение

Володя не ожидал, что ботинки, которые он носил последние полгода, на самом деле такие неудобные. Раньше ему было важно, чтобы ногам в них было свободно, чтобы нигде не давило, чтобы они как можно проще и быстрее одевались и снимались. Находясь в коляске, он не задумывался о том, как обувь сидит на ноге. Главное — тепло и не тесно.

Теперь, когда он шёл, ботинки норовили свалиться. Приходилось волочить ноги, шаркать, чтобы удержать их на ногах. Это было досадно, неудобно, даже немного смешно.

Но Володя чувствовал себя счастливым, поэтому в придачу к нелепой походке ещё и широко улыбался, чем заставлял всех встречных сотрудников корпорации недоумённо на него оборачиваться.

Володю не задевало их внимание. Он привык к взглядам окружающих, которые обычно сопровождали его инвалидное кресло. А сейчас он шёл самостоятельно. На своих ногах. Это было здорово.

Он чувствовал, как мышцы напрягаются и расслабляются, как ступни касаются пола, как вес тела перераспределяется с одной ноги на другую. Хорошо, что он уже имел опыт ходьбы в Новом мире. Пусть это был всего лишь цифровой мир, но необходимые навыки Володя там получил. Мышцы помнили, как двигаться, и работали как надо. Пусть ещё неуверенно, но сейчас ему не нужно было осваивать всё с нуля. И это было главное.

Как он излечился, Володя не знал. Но параллель с Новым миром напрашивалась сама собой: там у него тоже была повреждена спина, там он тоже не мог ходить. В магическом мире его вылечили — и он пошёл. Сначала там. Теперь здесь.

Каким образом лечение в том мире повлияло на выздоровление в этом — Володя не догадывался. Но об этом он подумает позже. Сейчас главное — не упасть.

Володя пытался поспеть за широким шагом Волкова, который в настоящее время старался совместить желание идти как можно быстрее и необходимость ожидать мальчика. Поэтому походка Волкова была дёрганой: он то вырывался вперёд, то останавливался. Володя изо всех сил шаркал следом. Ноги гудели. Мышцы, которые поддерживались в тонусе умной капсулой, всё равно были непривычны к такой нагрузке. Каждый шаг давался с трудом.

— Может, всё-таки сядешь в коляску? — снова взмолился Волков. — Говорил же тебе, что утомишься.

— Нет, — отрезал Володя. — Я больше никогда не сяду в эту коляску.

Волков только вздохнул и снова сбавил шаг.

В кабинете их уже ждал Хорев.

Как и в прошлый раз, он расположился за столом — на широком кожаном кресле Волкова. Худое тело Хорева выглядело в нём карикатурно, но начальник службы безопасности держался уверенно. Его глаза — холодные, цепкие — сразу уставились на вошедших.

Волков, напоровшись на этот взгляд, остановился у входа.

— Разрешите, Денис Аркадьевич? — спросил он.

Володя чуть не уткнулся в широкую спину Волкова, когда тот резко остановился.

— Садитесь, пожалуйста.

Волков и Владимир заняли места на стульях. Володя положил руки на колени, которые слегка дрожали от усталости.

— А вот и наш герой, — сказал Хорев, глядя на Володю пристально немигающим взглядом. — Надо сказать, ты многим смог нас удивить.

Он сделал паузу, подчёркивая значительность заслуг Володи.

— Твоё путешествие уже стало легендой среди узкого круга лиц нашей корпорации. А когда секретность с проекта снимут — ты прославишься на весь мир. Даже твоё удивительное излечение — это уже повод для громких заявлений об эффективности нашего проекта. Сейчас этот феномен требует детального изучения. Но в перспективе — представь, сколько денег сможет заработать корпорация на лечении больных и инвалидов?

Володя слушал. Слава и лечение больных — всё это было важно. Но сейчас его волновал только один вопрос.

— Я смогу снова посетить Новый мир? — спросил он.

Хорев чуть приподнял бровь — на его холодном лице это выглядело как редкое проявление эмоции.

— Конечно. Погружение в Новый мир — твоя работа, и ты пока что с ней отлично справляешься. Отдохнёшь дня три — и надо возвращаться. У нас для тебя будет новое задание. А сейчас перескажи подробно всё, что с тобой там происходило.

Володя в очередной раз начал рассказ о путешествии в Новом мире.

Он говорил о плавании в капсуле, о буре, о пиратах, о Гае, о Торке, о побеге, о суде, о доме Рэма. Не забыл он изложить полученные сведения о географии мира, социальном и политическом устройстве общества, уровне развития науки и техники, состоянии медицины.

Хорев слушал внимательно, не перебивая. Волков рядом кивал, иногда комментировал и поддакивал.

Когда Володя перешёл к рассказу про магию — огненные шары, лечение, магические артефакты — Хорев единственный раз прервал изложение.

— Как это вообще возможно, Михаил Александрович? — обратился он к Волкову. — Насколько я понимаю, Новый мир с точки зрения его функционирования — это копия нашего. Но в нашем мире магии нет. Или я чего-то не знаю?

Волков эмоционально развёл руками и выпучил глаза.

— Никто не знает! Не укладывается в голове! По всем расчётам такого не могло случиться. Причина появления магии в Новом мире никому не известна.

Володя слушал их краем уха. Слова Хорева об отсутствии магии в этом мире натолкнули его на мысль.

На момент перехода сознания в реальное тело у Володи оставалось немного магической энергии. Он прикрыл глаза и сосредоточился. Попытался ощутить ту самую силу, которая привычно отзывалась в груди в Новом мире. И замер. Магия была. Немного. Тем не менее сам факт наличия магии его потряс не меньше, чем обретённая способность ходить.

Володя не стал рассказывать о своём открытии Хореву и Волкову.

Что будет, если они узнают? Когда в корпорации обнаружили, что Володя избавился от инвалидности, его часа два мучили медицинские работники. Издевались бы до сих пор, если бы Хорев его не вызвал. А узнай они про магию — с них станется вскрыть тело и изучить его богатый внутренний мир на молекулярном уровне. Даже Хорев его бы не спас. Скорее наоборот — помог бы со вскрытием.

Володя поёжился.

Это не единственное, что скрыл мальчик от корпорации. Он промолчал и про кулон.

В его рассказе получилось, что сознание вернулось в родное тело само собой — во сне. Если бы представители корпорации узнали о волшебном кристалле, наверняка отобрали бы его для исследований.

А Володя обязан вернуть кулон Кате. В целости и сохранности.

— Я вижу, Володя, ты устал, — сказал Хорев, когда беседа подошла к концу. — Езжай домой. Твои родные заждались. У входа тебя ожидает машина.

Он посмотрел на Володю долгим, изучающим взглядом.

— Молодец. Ты отлично поработал.

Володя хотел встать, но ноги затекли и не слушались. Пришлось опереться руками о подлокотники и с трудом подняться.

— Кстати, — добавил Хорев уже в спину. — Своё внезапное выздоровление всем объясняй новой экспериментальной методикой лечения. Это хорошо ложится в нашу легенду о том, что корпорация отправляла тебя лечиться.

Володя кивнул.

Он шёл по коридору следом за Волковым. Ноги гудели, мышцы протестовали. Каждый шаг давался с усилием.

У выхода его ждал унылый пейзаж: стеклянный купол и погружённое в туман серое небо. Где же яркое солнышко, такое же, что сейчас, наверное, светит в небе над Дамраном?

Водитель в тёмно-синей униформе открыл перед Володей дверь знакомого белого микроавтобуса с синей надписью «Техномир».

Володя забрался в салон, сел на мягкое сиденье и откинулся на спинку. Ноги гудели, но это была приятная боль. Боль жизни. Боль свободы.

Машина тронулась и вскоре остановилась у лужайки, напротив дома 141 с зелёной дверью.

Глава 2. Дом

Микроавтобус с тихим шелестом шин свернул за угол и наконец скрылся из виду, оставив Володю одного посреди идеально зелёной лужайки. Под куполом никогда не было ветра, поэтому трава стояла неподвижно, как нарисованная. Вокруг было безлюдно и тихо.

Володя постоял с минуту, прислушиваясь к себе. Внутри его наполняло тепло магической силы. Немного, но на один небольшой огненный шар хватит. Просто чтобы удостовериться, что магия работает.

— Ну-ка, — прошептал он, обратившись к своей энергии. Перенёс её в руку. Вращая кистью, представил, что из неё вырывается огненный шар — ослепительный, жаркий, с рыжими искрами по краям. От усердия Володя прикусил губу. И — ничего.

— Эй, — позвал он тихо. — Магия?

Выходит, что магия есть, а колдовства нет.

Володя вздохнул. Ну конечно. Это же реальность, а не мир меча и магии. Здесь никто не кидается огненными шарами. Даже странно, что он на что-то надеялся.

Он опустил руку, вернул пятку в сползший ботинок и пошаркал к двери. Глупо, конечно, надеяться на чудо в мире, где чудес не бывает.

Дверь узнала его — панель радостно мигнула зелёным, и замок приветливо щёлкнул.

Володя переступил порог.

И мир взорвался.

Золотые и серебряные нити дождя обрушились сверху, воздух наполнился оглушительным «БАХ!», и Володя вздрогнул от неожиданности. Первым делом подумалось, что это внезапно сработало его заклинание, но тут он услышал:

— Сюрпри-и-из! — заорали два голоса прямо у него над ухом.

Он выдохнул — то ли с облегчением, то ли с сожалением. В прихожей, среди свисающих с потолка блестящих лент и бумажных снежинок, стояли Вера Андреевна и Катя. В руках у них горели бенгальские огни, а с потолка на голову сыпались разноцветные конфетти.

Напротив входа, на стене, висел большой плакат, на котором разноцветными буквами было выведено:

«С ВОЗВРАЩЕНИЕМ ДОМОЙ, ВОЛОДЯ!»

— Вы… вы меня напугали, — выдохнул он.

— Так и задумывалось, — сказала Катя с довольной улыбкой.

Вера Андреевна обняла мальчика, и только теперь Володя почувствовал, что он действительно дома.

Торт был большим, с кремовыми розами и неровной надписью, которую явно писала Катя: «С возвращением!» — с восклицательным знаком и маленьким кремовым сердечком в конце.

— Мы всегда так встречали твоего дядю Сергея, — сказала Вера Андреевна, разрезая торт. — Когда он возвращался из командировок. Устраивали маленький праздник. Хлопушки, бенгальские огни, торт с кремом. Он говорил, что это лучший способ ощутить себя дома.

— А ещё он говорил, что если съесть слишком много торта, то попа слипнется, — добавила Катя, пододвигая к себе самый большой кусок.

— Катя! — строго посмотрела на неё Вера Андреевна.

Катя отвела взгляд, уставившись в тарелку.

— Ну так правда же, — сказала она, чуть погодя.

Володя, отсмеявшись, спросил:

— А как вы узнали, что я вернулся?

— Мне из корпорации ещё с утра позвонили, — ответила Вера Андреевна. — Сказали, что ты сегодня приедешь. И что ты… — она посмотрела на его ноги, — можешь ходить. Я сначала не поверила, мне три раза повторили. Вот мы и решили это дело отпраздновать. Весь день к твоему приходу с Катей готовились.

Катя отпила чай и поинтересовалась:

— Ты теперь вообще креслом не пользуешься?

— Вообще. И даже не знаю, где оно сейчас.

— Я сначала не поверила, когда ты сказал, что корпорация тебя на лечение направляет, — заявила Катя, жуя торт.

— Везде тебе заговоры видятся, — прервала дочь Вера Андреевна. — И не разговаривай с набитым ртом!

Катя проглотила кусочек и спросила:

— Как у них получилось тебя вылечить?

Володя задумался. К сожалению, говорить правду ему запретили. А как бы хотелось рассказать им всё о Новом мире! Какое там море, небо, какие невероятные приключения он пережил. Эх...

— Экспериментальная разработка, — ответил он. — Уснул, проснулся — встал и пошёл.

— Не больно было? — снова задала вопрос Катя и потянулась за добавкой.

— Временами было неприятно, а иногда страшно, но твой кулон очень мне помог.

— А не знаешь, почему корпорация для тебя так старается? — продолжила Катя.

— Перестань надоедать Володе с расспросами, он из-за тебя есть торт не может, — упрекнула Катю Вера Андреевна.

— Так я этого и добиваюсь, — пошутила Катя, запивая очередной кусочек чаем. — Чтобы мне больше торта досталось.

В своей комнате Володя заметил следы ремонта. Розовые обои исчезли. Стены покрашены в более подходящий для мальчика синий цвет. Всё остальное было как раньше, только у шкафа стояли новые ботинки. Видимо, Веру Андреевну предупредили, что старые мальчику велики.

За окном темнело.

Юкка в это время обычно вылета ла на охоту, — подумал мальчик. — Как она сейчас там, одна?

Катя стояла на пороге, прислонившись к косяку, и смотрела, как Володя осматривает комнату.

— Знаешь, — сказал он, — ты можешь забрать свою комнату обратно. Теперь я вполне могу жить наверху.

— Это ты говоришь после того, как я целый день потратила на покраску стен? — ответила Катя. — Нет уж. Мне не идёт синий цвет. И я уже привыкла к комнате на втором этаже.

Володя не стал спорить. Он снял с шеи цепочку и протянул ей чёрный кристалл.

— Держи. Он мне очень помог. Правда.

Катя посмотрела на кулон, но не взяла.

— Мама сказала, что ты скоро снова уедешь. Вдруг он снова тебе пригодится? Так что оставь.

— Даже не сомневайся. Точно пригодится, — не смог скрыть радости Володя.

— Но не привыкай к нему, — перебила она. — Всё-таки это папин подарок. Один — для мамы, второй — для меня.

Володя сжал кулон в руке.

— Спасибо, я буду его беречь, — сказал он.

— Надеюсь. А сейчас садись за уроки.

Она вышла и через минуту вернулась, нагруженная стопкой тетрадей и учебников такой высоты, что её самой было почти не видно.

— Вот. Всё, что ты пропустил. И скажи мне спасибо, что я всё для тебя отметила.

Володя посмотрел на гору бумаг. У него было такое чувство, будто ему только что вынесли смертный приговор.

— Спасибо… — упавшим голосом сказал он.

— Занимайся, — наигранно ласково сказала Катя. — Завтра в школу. Елена Александровна будет очень рада тебя видеть.

— Она всё такая же злющая? — без тени ностальгии спросил Володя. Елена Александровна, его классный руководитель, невзлюбила его с первого дня. Причина была не в нём: у неё самой рос сын-инвалид, которого отказались принять в школу — не было условий. А Володю приняли и все условия создали. Месяц назад её хотели уволить, но Володя вмешался — её оставили, а её сыну разрешили учиться.

Катя об этом не знала. Она просто фыркнула:

— Что ты. Её теперь не узнать. Сама любезность. Только вчера тебя вспоминала. Добрым словом. Сказала, что ты бездарь и прогульщик, и что будет тебя каждый день после уроков оставлять и высасывать тебе мозг через трубочку.

— Вот прямо так и сказала?

— Ну, — замялась Катя, — может, и не дословно, но по смыслу верно. Уверена, что именно так она и хочет с тобой поступить. И сделает, если ты не выполнишь домашнюю работу.

Володя учился изо всех сил. Он сидел за столом до тех пор, пока звёзды за окном не начали моргать от усталости. Уравнения, тексты, правила, даты — всё перемешалось в голове в один огромный клубок.

Неужели в Академии магии будет так же сложно учиться? — подумал он. — Тогда я точно из неё убегу. Пусть лучше магистр Сэд посадит меня в тюрьму. В тюрьме хоть не надо учить математику.

Он лёг в кровать уже далеко за полночь. Голова шла кругом, а ноги гудели. Но это не помешало Володе тут же провалиться в глубокий сон.

И снилось ему, что он с Верой Андреевной и Катей идёт по зелёной траве босиком, а в небе светит яркое и тёплое солнце Нового мира.

Глава 3. Школа

На следующее утро Катя зашла за Володей ровно в семь. Он уже стоял у двери, переминаясь с ноги на ногу — новые ботинки оказались в самый раз, но мышцы болели после вчерашней прогулки, а ещё гудела голова от усиленной подготовки к занятиям и недосыпа. В общем, утро не казалось добрым.

— Готов? — спросила Катя, окинув его оценивающим взглядом.

— А есть варианты? — вздохнул Володя.

Микроавтобус ждал у крыльца. Водитель, как всегда молчаливый, кивнул и открыл дверь. Катя села на своё обычное место у окна, Володя — напротив. Всю дорогу они молчали. Володя смотрел на проплывающие за стеклом таунхаусы, затем высокие офисные здания, больницу и наконец школу. Катя листала телефон, изредка поглядывая на него.

— Что? — спросил Володя.

— Ничего, — ответила Катя и снова уткнулась в экран.

Школа встретила его гулом голосов и десятками любопытных взглядов.

Слух о том, что «тот самый мальчик на коляске» теперь ходит, был главным событием этого дня.

— Володя! — раздалось сбоку.

К ним подбежал Матвей. Рыжий, в очках, с рюкзаком за спиной. Он приветливо улыбнулся.

— Ты ходишь?! Рад за тебя. Ты из-за лечения целый месяц школу не посещал?

— Точно. Из-за неё, — улыбнулся Володя.

— И как это было? — Матвей решил получить всю информацию от первого лица. — Что сказали врачи? Ты теперь вообще здоров?

— Здоров, — коротко ответил Володя. — Сначала уснул. Потом открыл глаза и здоров.

Матвей хотел спросить ещё что-то, но Катя дёрнула Володю за рукав.

— Пошли, а то опоздаем.

В конце коридора, прислонившись к стене, стояла троица. Димон, Колян и Паша. Димон скрестил руки на груди и смотрел исподлобья. Колян жевал жвачку и лениво разглядывал потолок. Паша — мелкий, язвительный — открыл рот, чтобы что-то сказать, но Димон положил руку ему на плечо.

— Забей, — сказал он тихо. — Не связывайся.

Паша удивлённо посмотрел на него, но промолчал.

Володя прошёл мимо, стараясь не обращать внимания.

Первым уроком была математика. Володя сидел за первой партой с Матвеем.

Когда в класс зашла Елена Александровна и посмотрела на него ледяным взглядом, Володя понял, что за время его отсутствия отношение к нему со стороны классного руководителя не поменялось.

— Самойлов, — сказала она, не поднимая головы от журнала. — Явился наконец. И как ты намерен сдавать контрольные за пропущенный месяц?

— Я готовился, — тихо сказал Володя.

— Свежо предание, но верится с трудом. Что же, тогда в конце этой недели останешься после уроков и будешь писать контрольную индивидуально под моим личным наблюдением.

— Я не смогу. Я уеду через два дня. Корпорация направляет... Реабилитация… — промямлил Володя. Вот, вроде ничего плохого не сделал, а как будто оправдываешься, — подумал он.

— Ах, даже так? То есть ты намерен пропустить ещё месяц? Возможно, тебе и учиться незачем, сразу диплом об окончании школы получишь и всё. Тогда иди к доске и поделись с нами своими познаниями.

Димон и Колян негромко засмеялись. Паша гаденько захихикал.

Володя нехотя поднялся и прошёл к доске. У него было устойчивое предчувствие, что ничего хорошего там его не ждёт. Елена Александровна превзошла себя. Она пытала мальчика вопросами в течение десяти минут. Каждый его неправильный ответ сопровождался ироничными комментариями под смех класса. Володя отвечал сбивчиво, путался в формулах, забывал теоремы. За один вечер невозможно было выучить то, что класс проходил целый месяц.

— Двойка, Самойлов, — холодно сказала Елена Александровна, когда он окончательно замолчал. — Опять двойка. Всего два занятия посетил и на каждом по двойке. Это рекорд, Самойлов. Поздравляю тебя.

Володя поплёлся на место под смешки класса. Катя смотрела на него с сочувствием.

— Странно, — продолжила учительница, глядя на него. — Для тебя корпорация все условия создала. Ремонт в школе сделала, вылечила тебя, на ноги поставила. За что такие преференции? Ты же палец о палец не ударил. Даже уроки не можешь выучить.

Володе было обидно, но он промолчал.

— Через четыре месяца, — напомнила Елена Александровна, — состоится ежегодная олимпиада среди школ корпорации «Техномир». Грандиозное мероприятие, сотни участников. Победители получат ценные подарки, стипендии и даже места в высших учебных заведениях. Советую готовиться. Тем, кто хочет что-то добиться в жизни, а не как некоторые.

Она бросила взгляд на Володю.

Затем последовал сдвоенный урок Новейшей истории.

Учитель — невысокий, сухонький старичок в сером костюме — не задавал вопросов. Он просто читал лекцию, мерно расхаживая между рядами и время от времени поправляя очки. Голос у него был ровный и заученный. Этот голос действовал на Володю не хуже снотворного.

— В конце прошлого века человечество столкнулось с величайшим кризисом за всю свою историю, — говорил учитель. — Причиной стало противостояние между национальными государствами, которые цеплялись за устаревшие представления о границах, и транснациональными корпорациями, которые стремились объединить мир ради общего блага. За этим последовал ряд вооружённых конфликтов с применением ядерного оружия, что привело нашу планету к первым очагам экологической катастрофы. Мир оказался на грани уничтожения.

Он остановился, посмотрел на класс, словно проверяя, прониклись ли ученики трагизмом момента.

— Именно корпорации, — продолжал он, — взяли на себя ответственность за спасение человечества. Они остановили войну, объединили ресурсы и начали восстановление планеты. Да, это требовало жертв. Да, экологическая ситуация долгое время оставалась тяжёлой. Но благодаря корпорациям мы имеем то, что имеем: купола, фильтры, чистый воздух в секторах. Конечно, были и ошибки. Были и перегибы. Но в целом корпорации действовали в интересах человечества. Они создали рабочие места, обеспечили людей жильём, едой, медицинской помощью. Именно благодаря им у нас есть секторы с чистым воздухом, купола с настоящей травой, парки для отдыха. Мы живём в условиях, которые прошлым поколениям казались фантастикой.

От монотонного голоса учителя Володя находился на грани между сном и бодрствованием. Ему привиделось, как он приводит Гая в свой мир и хвастается условиями жизни — куполами, небоскрёбами, фильтрами. И Володе обидно, что друг не хочет его слушать, а морщится от смога, наотрез отказывается есть синтетический шоколад, пугается людей в противогазах, с недоумением глядит в тяжёлое серое небо, где никогда не бывает солнца.

От погружения в сон Володю спас звонок — лекция закончилась.

Урок физкультуры был после большой перемены.

Володя переоделся в спортивную форму — впервые в жизни. Футболка была чуть великовата, но после того, как он заправил её в штаны, смотрелась нормально. На построении в спортзале он выглядел как все и впервые чувствовал себя как все.

— Сегодня занимаемся на улице, — объявил учитель, молодой подтянутый мужчина с короткой стрижкой. — Три километра на время по беговой дорожке. Разминаемся, потом марш-бросок.

По строю учащихся раздался разочарованный гул. Кто-то застонал, кто-то тяжело выдохнул.

— Отставить нытьё. Готовимся к межшкольной олимпиаде. На беговую дорожку марш!

Володя отправился в сторону выхода на улицу, но почувствовал чью-то руку на своём плече. Он обернулся. Рядом стоял учитель физкультуры.

— Володя, подожди. Меня зовут Александр Александрович, я, как ты понял, учитель физкультуры.

— Володя, — не нашёл ничего лучше, чем представиться, Володя.

Александр Александрович усмехнулся.

— Володя, — обратился он, — знаю про твою ситуацию с ногами. Если хочешь, можешь не бегать.