Правка

У входа в столовую Илья задержал Дениса за рукав.

— Слушай. Я там зря огрызнулся.

Денис посмотрел на него.

— Да я понял.

— Ты правильно сказал. Насчёт соседней комнаты.

— Я знаю, Ильич.

Илья убрал руку. Денис не улыбался, но и обиженного вида не делал. Илье хотелось, чтобы тот сейчас сказал что-нибудь привычное, смешное, и можно было бы считать разговор законченным. Денис молчал.

— Извини.

— Да нормально. Пошли есть.

В столовой перед ними закончились котлеты.

Денис посмотрел на пустой лоток, потом на Илью.

— Вот теперь я расстроился.

Илья засмеялся и взял курицу.

За обедом он дважды тянулся к телефону. В первый раз ответил на звонок, во второй только посмотрел на экран и положил аппарат рядом с подносом. Денис доедал молча, с такой сосредоточенностью, будто у него наконец появилась работа, которой никто не мешал.

Илья тоже взялся за вилку.

* * *

Марина позвонила, когда он вернулся в кабинет. Илья поставил на стол стакан чая, отодвинул накладную и сел.

— Ты можешь говорить?

— Могу. Что случилось?

— Ничего. Хочу понять, во сколько тебя ждать.

Илья посмотрел на график с зачёркнутым временем.

— Пока всё к тому, что уйду вовремя.

— Это примерно когда дома?

— К половине восьмого должен.

— Хорошо. Тогда рыбу попозже поставлю. Соня сегодня тоже дома.

— Репетицию отменили?

— У неё сегодня нет репетиции. Она утром говорила.

Илья вспомнил утреннюю кухню. Соня стояла у холодильника, Марина искала крышку от контейнера, сам он пытался прочитать сообщение из рабочего чата и одновременно налить кофе. Что говорила дочь, он не вспомнил.

— Значит, пропустил.

— Угу.

— А ты обедала?

— Только собираюсь. Мне наконец прислали исправленный расчёт доставки. Теперь пытаюсь понять, почему в нём пропал один магазин.

— Может, закрыли?

— Судя по таблице, да. Осталось сотрудников предупредить.

Илья рассмеялся. За её спиной кто-то заговорил; Марина попросила положить бумаги рядом.

— У тебя как? — спросила она.

— Люк стеной зашили. Теперь ищем, кто должен её разбирать.

— А кто зашивал?

— Хороший вопрос. Тебя бы к нам.

— Нет уж. У меня тут магазин пропал, мне некогда.

Он улыбнулся и потянулся за чаем. Стакан оказался горячим, пришлось сразу поставить его обратно.

— Ты только напиши, когда поедешь, — сказала Марина. — Чтобы я понимала, когда ужин делать.

— Хорошо.

— И поешь сейчас чего-нибудь. А то дома скажешь, что с утра не ел.

— Уже поел.

— Точно?

— Марин, мне сорок четыре года.

— Я помню. Так поел?

— Да. Курицу. С гречкой. Могу у Дениса подтверждение взять.

— Не надо, я ему верю.

Рядом с Мариной заговорили громче. Она попросила подождать минуту и вернулась к телефону.

— Всё, Илюш, вечером. Целую.

— И я тебя.

После разговора Илья взял стакан обеими руками. Чай ещё обжигал. Он осторожно отпил и посмотрел в окно. По стеклу ползли капли, за ними расплывались окна соседнего здания.

До конца рабочего дня было почти четыре часа. Впервые за сегодня он подумал об этом без раздражения. Если успеют с установкой, дома можно будет спокойно поесть, принять душ и никуда больше не выходить.

Он поставил чай, открыл присланные подрядчиком документы. На этот раз пришло нужное.

* * *

Денис заглянул около трёх.

— Ильич, можно на минуту? Не про наш офис.

— Уже хорошо.

— Помнишь, я рассказывал про знакомого? Магазины обслуживает.

Илья кивнул.

Денис развернул сложенный вчетверо листок. На нём от руки был нарисован план небольшого помещения: несколько прямоугольников, стрелки, размеры, дописанные сбоку мелким почерком.

— Он ещё один берёт. Попросил посмотреть вентиляцию. Сам пока не успевает, я в субботу съезжу.

Илья повернул лист к себе.

— Что там?

— С одной стороны, говорят, дует, с другой вообще ничего. Тут перегородку убрали.

— Ты сам был?

— Пока нет. Он по телефону объяснил.

— А это что?

Денис наклонился.

— Склад, по-моему.

— По-моему или склад?

— Не спросил.

— Спроси.

Илья взял ручку. Уже хотел сказать, что начинать надо с нормальной схемы, а не с квадратиков на бумажке, но посмотрел на Дениса и отложил её.

— Ты что хотел узнать?

— С чего начать. Чтобы там полдня не провозиться и потом не оказалось, что зря всё разбирал.

— С людей начни. Пусть покажут, где им дует и когда. А то тебе объяснили про вентиляцию, а у них продавец у двери сидит.

Денис улыбнулся.

— Не, там точно с установкой что-то.

— Может, и с установкой. Сначала посмотри. Что стоит, что переделывали, как воздух идёт. Схему себе набросай. Замеры сделай.

Илья снова взял ручку и вписал на полях два вопроса. Обвёл участок, который нужно было проверить.

— Прибор знакомый даст?

— Да.

— Тогда разберёшься.

Денис перечитал пометки.

— Можно я тебе оттуда наберу, если что?

— Набери.

— Это же суббота.

— Я знаю, когда суббота. Звони, если понадобится.

Он подвинул бумагу обратно. Хотелось добавить ещё кое-что: проверить фильтры, посмотреть, где стоят решётки, узнать, давно ли появились жалобы. Но Денис не первый год этим занимался. Илья отложил ручку.

— Выезд-то оплатят?

— Договорились. Пока за осмотр. Дальше посмотрим.

— А сколько?

Денис назвал сумму. За несколько часов получалось неплохо.

— Только ты сначала посмотри, — сказал Илья. — А то сейчас на осмотр едешь, а потом попросят за те же деньги полмагазина переделать.

— Не, мы отдельно обсудили. Жена сказала, до обеда. Потом у неё свои дела.

— Ну ты время на дорогу заложи.

— Поэтому и спрашиваю. Чтобы там до вечера не остаться.

Денис сложил бумагу по старым сгибам и убрал в карман.

— Спасибо, Ильич.

— Да не за что.

Он ушёл. Илья откинулся на спинку стула и потянул затёкшую шею. На мониторе всё ещё были открыты документы подрядчика. Илья закрыл их, немного подумал и набрал в поиске вакансии главного инженера по эксплуатации.

Одно из объявлений уже попадалось ему раньше. Зарплата выше, обязанности знакомые, объект на другом конце Москвы. Он открыл карту, посмотрел дорогу от Нахабино и вернулся к списку. Ездить ещё дольше ему совсем не хотелось.

Во втором объявлении точную сумму не указали. Илья дочитал требования, открыл форму резюме и принялся заполнять.

С датой начала работы всё было просто: весна две тысячи восьмого. С обязанностями получилось хуже. Он написал два предложения, перечитал, добавил про руководство службой. По тексту выходило, что он весь день преимущественно руководил. Илья посмотрел на пыльный рукав и усмехнулся.

Нужно было написать нормально. Он ведь действительно руководил: составлял графики, отвечал за оборудование, принимал работы, разбирался с подрядчиками. И опыт у него был такой, что приходилось выбирать, о чём рассказать. Только на экране всё это почему-то выглядело бледно.

Илья стёр начало второго предложения и стал печатать заново.

Телефон зазвонил прежде, чем он закончил. Валера искал запасной комплект ключей от теплового пункта. Ключи нашлись под журналом на соседнем столе. Илья отнёс их в диспетчерскую, по дороге ответил ещё на два звонка, а когда вернулся, уже не помнил, какую формулировку собирался поправить.

Он сохранил черновик резюме и открыл почту.

* * *

В половине пятого они с Денисом стояли у вентиляционной камеры с инструментами, когда отключение попросили перенести ещё на полчаса.

Илья слушал объяснения про видеоконференцию. Ему говорили, что люди заканчивают, что сейчас остались буквально последние вопросы и что никто не мог знать заранее. Он смотрел на Дениса. Тот поставил ящик на пол и сел на крышку.

— В пять начинаем, — сказал Илья. — Дальше переносить не получится.

— Да-да, конечно. Мы понимаем.

Он убрал телефон.

— Ну что? — спросил Денис.

— До пяти.

— Понял.

Денис достал свой телефон, что-то написал и сунул обратно в карман. Илья посмотрел на него.

— Ты не обязан сидеть. Можешь идти, я с Валерой закончу.

— Да ладно. Сейчас сделаем.

— Точно?

— Я уже настроился. Давай сделаем.

Илья кивнул. Сходил в диспетчерскую, подтвердил время остановки, ответил на повторный запрос, отправленный через семнадцать минут после первого. Последнюю фразу из ответа стёр перед отправкой.

Потом вернулся к Денису.

В пять установку отключили. Илья проверил, что привод обесточен, и открыл сервисный люк.

Временная прокладка ещё была целой. Он вытащил её, положил в коробку вместе со снятым креплением. Новый узел встал на место, но к одному болту никак не получалось подвести ключ. Илья сменил положение, попробовал ещё раз. Металл упёрся в костяшки.

— Да чтоб тебя.

— Дай я с этой стороны, — сказал Денис.

Илья отступил. Денис просунул руку за корпус, нащупал крепёж.

— Есть.

— Держишь?

— Держу.

Они затянули соединение, проверили ход заслонки. Илья закрыл люк и попросил диспетчера вернуть установку в работу.

После запуска они ещё немного постояли рядом. Автоматика изменила положение заслонки. Потом ещё раз. Ровно гудел вентилятор.

Денис посмотрел на Илью.

— Всё?

Илья прислушался и кивнул.

— Всё.

Денис начал собирать инструмент. Илья поднял коробку со старой деталью и прокладкой. Прежде чем выйти, ещё раз оглянулся на закрытый люк.

— Спасибо, что остался.

— Да нормально. Зато закончили.

В коридоре Денис разогнулся, потёр поясницу и сказал, что теперь поедет домой, пока там тоже не придумали перенести ужин.

Илья засмеялся.

— Давай. До завтра.

Он отнёс коробку в кабинет, сфотографировал снятое крепление для отчёта. Прикрепил снимок, написал время остановки и запуска, убрал заявку из незаконченных. Несколько секунд смотрел на экран, проверяя, не осталось ли ещё чего-нибудь.

По освободившемуся офису пришёл ответ: замечания получили, утром обсудят доступ к оборудованию. От него на сегодня больше ничего не требовалось.

Илья закрыл рабочие окна. Напоследок увидел сохранённый черновик резюме, но открывать его уже не стал. Выключил компьютер, оставил планшет на зарядке и пошёл мыть руки.

У лифта встретился Олег Петрович.

— Закончили?

— Да. Отчёт отправил.

— Видел. Спасибо. По офису завтра поговорим.

Илья кивнул. Управляющий посмотрел на его сумку.

— Домой?

— Домой.

— Правильно. Я ещё посижу.

Он пошёл к кабинету. Илья вошёл в лифт, прислонился спиной к стене и только тогда почувствовал, как устали ноги. Ничего особенного за день вроде бы не случилось, а сесть хотелось прямо здесь.

На посту Степаныч принял служебные ключи и придвинул журнал.

— Там поливает, — сказал он.

— Вижу.

— Зонт-то есть?

— В машине.

Степаныч посмотрел на него поверх очков.

— Удобно.

— Очень.

Илья расписался, вернул ручку и поднял воротник.

* * *

До машины было меньше минуты, но плечи успели промокнуть. Илья поставил сумку на пол перед пассажирским сиденьем, сел и захлопнул дверь. В салоне пахло влажной тканью. Он завёл двигатель, направил тёплый воздух на стекло и достал телефон.

«Выехал», — написал Марине.

Она ответила почти сразу:

«Хорошо. Ждём».

На часах было восемнадцать ноль восемь. Навигатор обещал довезти его к половине восьмого. Илья закрепил телефон в держателе, пристегнулся и выехал с парковки.

В Москве ещё пришлось постоять на светофорах. Автобусы выбирались от остановок, в зеркале светили чьи-то слишком высоко настроенные фары. Илья переключил зеркало в ночное положение. По радио спорили о чём-то, чего он не успел расслышать с начала. Он нашёл станцию с музыкой и убавил звук.

Дождь постепенно перешёл в морось. Встречные фары растягивались на мокром покрытии, дворники смахивали со стекла мелкие капли. Илья чуть приоткрыл окно. В лицо потянуло холодным влажным воздухом.

За городом ехать стало свободнее.

Рабочие разговоры понемногу перестали крутиться в голове. Илья вспомнил, как Денис смотрел на пустой лоток в столовой, и улыбнулся. Завтра надо будет отдать ему номер поставщика: если на том выезде понадобятся детали, пусть хотя бы знает, где спрашивать. Он прикрыл окно и удобнее перехватил руль.

Есть уже хотелось. Марина собиралась запечь рыбу, и он подумал, что хорошо бы к ней картошку. Вспомнил разговор с женой. Денису она, значит, верит. Надо было взять чек в столовой и вечером предъявить. Он усмехнулся и стал негромко подпевать радио.

После семи машин стало совсем мало. Илья прибавил газ, стрелка спидометра поднялась чуть выше ста. До дома оставалось минут пятнадцать.

Поверх карты появилось уведомление.

«Сергей Лебедев. Новая публикация».

Илья снял телефон с держателя и открыл запись, продолжая вести машину левой рукой.

Сергей подводил итоги первого месяца работы комплекса. К сегодняшнему посту он снова прикрепил знакомую фотографию с открытия двадцатого сентября. Трое перед стеклянной стеной: Сергей в центре, Максим справа, Кирилл слева. В глубине зала улыбалась официантка.

Илья дважды коснулся экрана, увеличивая снимок. Попытался представить, как стоял бы рядом с ними. Куда дел бы руки, как смотрел бы в объектив.

Вверху появилась новая плашка.

Марина.

«Ты скоро? Мы ужинать собираемся».

Он смахнул сообщение в сторону и вернулся к фотографии. Большим пальцем чуть сдвинул снимок, задержался на лицах.

Илья поднял глаза.

Красные стоп-сигналы были уже перед самым капотом.

Он ударил по тормозу и рванул руль.

У самого уха хрустнуло стекло.

Глава 8

22–23 октября 2026 года, четверг — пятница

Илья открыл глаза и попробовал повернуться на бок. Под рёбрами потянуло так, что он замер, не закончив движения.

— Не торопитесь, — сказали рядом. — На спину пока.

У кровати стоял врач в синем костюме. Илья опустился на подушку. Над головой светилась длинная лампа, возле неё на потолке остался прямоугольник чуть более светлой краски. Здесь раньше висело что-то другое.

— Как себя чувствуете?

— Нормально.

Врач посмотрел на него и подождал.

— Голова болит, — добавил Илья. — И вот тут.

Он положил ладонь на бок.

— Тошнит?

— Уже нет.

— Хорошо. Фамилию назовите.

Илья назвал. Потом ответил, какой сегодня день, где он находится и сколько ему лет. На последнем вопросе захотелось спросить, зачем это всё, но врач уже попросил следить глазами за пальцем.

Илья следил. Хотелось уже закрыть глаза, но врач попросил посмотреть ещё раз в другую сторону.

— Что произошло, помните?

Красные огни. Он потянул руль, и ремень сразу врезался в плечо. Потом у левого уха что-то лопнуло, очень громко, будто звук остался внутри головы.

— С дороги ушёл.

— Дальше?

Илья провёл языком по губам. Во рту было сухо.

— Не всё.

— Сознание ненадолго теряли. В скорой уже отвечали. Обследование помните?

Он вспомнил белое кольцо над лицом и просьбу не двигаться. Ещё помнил, как его перекладывали и он злился, что никто не даёт сделать это самому. Потом его куда-то везли по коридору. На повороте коляска задела дверной косяк, и человек за спиной тихо выругался.

— Помню. Я здесь уснул?

— Задремали. Мы вас будили несколько раз.

Илья огляделся. За шторкой виднелись ноги другой кровати и тапок, стоящий на ребре. На подоконнике стояли два пластиковых стакана, вложенные один в другой. Из коридора доносился скрип колёс.

— А сколько времени?

— Начало десятого.

Он хотел приподняться. Врач положил ладонь ему на плечо.

— Вам куда?

— Жене позвонить. Она ждёт.

— Ей сообщили. Она едет.

Илья перестал двигаться.

— Кто сообщил?

— Из приёмного. Вы номер давали, когда оформляли.

Этого он не помнил. Вернее, помнил, что его спрашивали про родственников, а он зачем-то начал искать телефон в кармане, которого на больничной рубахе не было.

— А телефон где?

— Вещи сдали на хранение. При выписке получите. Что срочно — скажете медсестре.

Врач взял листы с тумбочки.

— По снимкам переломов нет. На томографии головы тоже ничего опасного не увидели. Но сотрясение есть, ушибы. После такой аварии сегодня остаётесь у нас. Посмотрим, как пройдёт ночь.

— То есть завтра можно домой?

— Если состояние позволит. Утром ещё осмотрим.

Илья кивнул. Домой хотелось сейчас, в своей одежде, с телефоном и ключами. Встать, пройти по коридору, сесть в машину.

Он посмотрел на врача.

— А машина?

— Это уже не ко мне.

Врач говорил спокойно, без раздражения. Объяснил, что нужно сразу звать медсестру, если усилится головная боль или снова начнёт тошнить, спросил про лекарства, которые Илья принимает постоянно. Илья ответил. На пальце остался красный след от зажима, который только что сняли.

Когда врач ушёл, Илья потянул одеяло повыше и увидел ссадины на предплечье. Кожу вокруг уже чем-то обработали. Он осторожно сжал кулак, разжал. Рука работала.

От этого стало немного легче.

* * *

Марина вошла с открытой сумкой на плече. Пальто было расстёгнуто, волосы у висков прилипли от дождя. Она остановилась возле кровати, посмотрела на его лицо и только потом поставила сумку на стул.

— Илюш.

— Привет.

Она наклонилась поцеловать его и не сразу решила, куда. Коснулась губами щеки с правой стороны, где не было пластыря, выпрямилась.

— Что у тебя с головой?

— Сказали, сотрясение. Ничего не сломал.

Марина убрала край одеяла с его руки.

— Это тоже оттуда?

— Угу.

— Болит?

— Не очень.

Она посмотрела на него. Илья отвёл глаза к окну.

— Бок болит. Когда двигаюсь.

— Я с врачом поговорила. Он сказал, на ночь оставят.

— Да. Проверят ещё.

Марина сняла пальто, сложила его поверх сумки. Садиться было некуда. Илья хотел подвинуться на кровати, но она придержала его за плечо.

— Не надо. Я постою.

Потом всё-таки сняла вещи со стула, поставила сумку на пол, села и уложила пальто на колени.

Некоторое время они молчали.

— Ты представляешь, как мне позвонили? — спросила она.

Илья посмотрел на неё.

— Сначала спросили, я ли Руднева. Потом — кем прихожусь. Потом сказали: из больницы. Я за эти три секунды…

Она прижала ладонь ко рту, убрала.

— Надо сначала говорить, что человек живой. Господи.

— Марин.

— Что «Марин»? Я тебя на ужин жду. Ты не отвечаешь. Потом чужая женщина звонит и спрашивает, жена я или нет.

Он протянул руку. Марина взяла её, обхватила пальцы обеими ладонями. Руки у неё были холодные.

— Прости.

— Ты живой, — сказала она. — Вот пока всё. Остальное потом.

Илья смотрел, как она большим пальцем растирает ему костяшку. Хотелось сказать, что испугаться надо было ему самому, но он пока ещё не успел. Было больно, неудобно, хотелось пить. А главное событие словно произошло с кем-то, кого ему только предстояло увидеть.

— Девчонки где?

— Дома. Соня с Никой. Я им сказала, что ты разговариваешь, что врачи смотрят. Обе собрались ехать, я не взяла.

— Правильно.

— Не знаю, правильно ли. Ника ревела.

Он сжал её пальцы. Марина поморщилась, и он сразу ослабил руку.

— Позвоним им?

— Сейчас. Дай я на тебя посмотрю хоть.

Она откинула со лба прядь, которую всё время пыталась убрать за ухо.

— Как это случилось?

Илья посмотрел на их руки.

Он помнил фотографию гораздо лучше, чем то, как его везли сюда. Сергея посередине. Палец на стекле. Сообщение Марины, закрывшее верхнюю часть снимка.

Сдвинул в сторону, чтобы не мешало.

— Скользко было, — сказал он. — Передо мной машина затормозила. Я тоже по тормозам, и повело. Пришлось рулём…

Он чуть качнул свободной рукой и остановился: в боку отозвалось.

Марина смотрела на него, ожидая продолжения.

— В кювет ушёл.

— Ты в неё врезался?

— Нет.

Он помнил, как край чужого бампера ушёл влево. До него оставалось совсем мало, но удара тогда не было. Под колёсами вдруг загрохотало, и руль дёрнулся уже сам.

— Точно никого не задел?

— Нет, Марин. Никого.

Она выдохнула и провела ладонью по его рукаву.

— Мне сказали, машина перевернулась.

Илья кивнул. Этого он ещё не мог толком собрать. Помнил, что тянулся куда-то рукой, хотя не успел понять, куда теперь надо опираться. Потом — темнота. Следом чей-то голос совсем рядом, мешающий открыть глаза.

Марина отпустила его ладонь и встала.

— Я воды купила. Врач сказал, можно понемногу.

Она достала из сумки бутылку и пластиковый стакан. Налила немного, подала ему. Илья взял левой рукой, чтобы не задеть ссадины на правой. Вода оказалась тёплой. Он выпил всё и протянул стакан обратно.

— Ещё?

— Пока хватит.

Марина поставила бутылку и стакан на тумбочку, достала телефон.

— Только без «у меня всё отлично». Они не маленькие.

— Я понял.

— И не шути про машину. Пожалуйста.

Она набрала Соню и, когда та ответила, включила громкую связь. Телефон остался у Марины в руке.

— Девочки, я у папы. Сейчас он скажет.

— Привет, — сказал Илья.

— Пап?

— Да, Сонь.

— Как ты?

— Лежу. Голова болит немного. Меня посмотрели, на ночь здесь оставляют.

На том конце что-то зашуршало.

— Тебе операцию делали? — спросила Ника.

— Нет, Ник. Никакой операции. Снимки сделали, царапины обработали. Я просто спал, пока мама ехала.

— А почему тогда ты такой?

Илья посмотрел на Марину.

— Какой?

— Голос.

Он прокашлялся и сразу пожалел: под рёбрами кольнуло.

— Пить хотел. И устал. Я нормально разговариваю?

— Сейчас да, — ответила Ника.

— Ну вот.

Соня попросила сестру подождать.

— Пап, тебе привезти что-нибудь? Зарядку, одежду?

— Завтра мама привезёт.

— Я могу собрать.

Марина наклонилась к телефону.

— Сонь, положи, пожалуйста, серые брюки и футболку. Я потом посмотрю. И зубную щётку новую, в ванной в шкафчике есть.

— Хорошо. Мам, ты долго ещё?

— Скоро поеду.

— Вы ели? — спросил Илья.

— Да, — ответила Соня.

— Что?

— Пап. Рыбу.

— А. Точно.

Марина поправила стакан на тумбочке, хотя он и так стоял ровно.

— Пап, — сказала Ника после паузы.

— Что?

— Ты завтра точно домой?

— Если врач отпустит, домой.

— А если не отпустит?

— Тогда вы к нему приедете, — сказала Марина. — Сейчас надо дать ему отдохнуть.

Они ещё немного поговорили. Соня сказала, что дверь закрыта и ничего покупать по дороге не надо. Ника попросила утром сразу написать. Илья обещал.

Когда Марина убрала телефон, он снова посмотрел на окно. В чёрном стекле отражались лампа, плечо жены и край его кровати. С улицы не было видно ничего.

— Я Андрею сказала, — произнесла Марина. — Он хотел сейчас ехать. Попросила не надо пока.

— Угу.

— Ты не против?

— Нет. Завтра поговорю с ним.

Она кивнула, застегнула сумку. Потом опять расстегнула и стала искать что-то во внутреннем кармане.

— Что там?

— Салфетки. Взяла и не могу найти.

Илья подождал. Марина вытащила пачку, положила возле бутылки.

— Вон они.

— Спасибо.

Медсестра заглянула в палату и попросила заканчивать. Марина ответила, что уже уходит, но ещё посидела немного, держа его за руку.

— Ты на такси? — спросил Илья.

— Да.

— Напиши, как доедешь.

Она посмотрела на него.

— Куда?

Он вспомнил про свой телефон.

— Тогда утром расскажешь.

Марина надела пальто, наклонилась, поцеловала его ещё раз. Теперь не торопилась отстраняться.

— Спи. Я утром приеду.

Он проводил её взглядом до двери. Марина обернулась, поправила сумку на плече и вышла.

Он ещё немного прислушивался к шагам в коридоре. Потом в палату вошла медсестра.

* * *

Ночью он просыпался от каждого звука.

Кто-то проходил по коридору, звякала посуда, у соседней кровати долго шуршали пакетом. Один раз Илья открыл глаза оттого, что стало тихо: мужчина за шторкой перестал храпеть и повернулся на другой бок.

Хотелось сделать то же самое. Илья осторожно подтянул колени, попробовал устроиться поудобнее. Рёбра ныли. Он вернулся на спину и поправил подушку одной рукой.

В темноте опять появились стоп-сигналы.

Илья открыл глаза.

Над дверью горел дежурный свет. По потолку медленно прошла полоса от фар с улицы.

Он видел, что места впереди нет. Поэтому и дёрнул вправо. Машина ещё слушалась, он успел обойти чужой задний бампер. Потом колёса заскочили на обочину, справа мелькнула трава. Он попытался вернуть машину на дорогу, но её уже несло вниз, и фары светили куда-то под самый капот.