Правка

Александр Кужелев

Правка

Часть первая

Глава 1

9 октября 2026 года

Илья проснулся от того, что за стеной кто-то громко сказал:

— Ну прекрасно. Просто замечательно!

Он, не открывая глаз, потянулся к телефону. Семь ноль шесть. Будильник должен был сработать через четыре минуты.

— Ника! — крикнул он.

— Что?!

— Время!

— Я знаю!

— Тогда потише!

Ответа не последовало. Через несколько секунд что-то глухо стукнуло о стол, и Илья понял, что поспать оставшиеся четыре минуты ему не дадут. Он перевернулся на спину. За окном было серо. Мелкий октябрьский дождь шуршал по металлическому отливу, а где-то внизу, на кухне, уже звякала посуда. Марина встала раньше него. Как обычно.

Илья протянул руку к соседней половине кровати. Простыня ещё хранила тепло её тела. На прикроватной тумбочке лежали очки, зарядный провод и маленькая отвёртка. Последнюю он искал с воскресенья. Илья взял её, повертел в пальцах и попытался вспомнить, зачем вообще приносил в спальню. Не вспомнил.

За стеной снова послышалось:

— Да чтоб тебя!

Он сел на кровати.

— Вероника!

— Пап, ну что?!

— Что у тебя там происходит?

— Ничего!

— По голосу слышу!

— Компьютер обновился!

— Поздравляю!

— Папа!

Илья усмехнулся и пошёл умываться. В зеркале его встретил мужчина сорока четырёх лет с помятым лицом и заметно поредевшими волосами на висках. Вчера он лёг после полуночи: на работе опять возникла проблема с вентиляцией, а дома Марина попросила посмотреть смеситель в ванной. Смеситель он посмотрел, разобрал, обнаружил треснувшую прокладку и собрал обратно.

Прокладки нужного размера не оказалось. Теперь кран не просто капал, а иногда ещё и посвистывал. Марина сказала, что раньше он хотя бы капал молча. Илья почистил зубы, надел джинсы и спустился вниз. На кухне пахло кофе и поджаренным хлебом. У окна стояла Марина в светлой блузке и тёмных брюках. Одной рукой она держала телефон, другой пыталась открыть упаковку творога.

— Нет, Оль, — говорила она в трубку. — Ты меня не слышишь. Мне не важно, что они обещали. Мне нужно знать, когда машина фактически будет на складе.

Она посмотрела на мужа, коротко улыбнулась и указала подбородком на кофемашину. Илья кивнул.

— В понедельник? То есть они нам предлагают в понедельник получить товар под субботнюю акцию? Нет, Оль. Так не получится.

Илья налил кофе и сел за стол. В углу у батареи сохли Никины кроссовки. На спинке стула висела Софьина куртка. Рядом с хлебницей лежал чек из продуктового магазина, который никто не выбросил со среды. Кухня была небольшой, но удобной. Её переделали три года назад, когда наконец появились свободные деньги после очередного платежа по кредиту. Марина выбрала светлые фасады, Илья настоял на хорошей столешнице и дополнительных розетках.

С розетками он не ошибся. Всё остальное за три года успело покрыться мелкими следами семейной жизни: скол на краю ящика, пятно возле плиты, царапина на дверце холодильника. Илья отпил кофе.

— Ты сахар положила?

Марина прикрыла микрофон.

— Нет.

— А почему?

— Потому что у тебя есть руки.

Она снова повернулась к окну.

— Оль, послушай меня внимательно. Никаких актов задним числом не подписывай. Я сейчас свяжусь с логистикой, попробуем перекинуть часть товара с резервного склада. Ты пока предупреди управляющих магазинов, что поставка задерживается.

Она помолчала, слушая ответ.

— Нет. Не надо ни перед кем извиняться за чужую ошибку. Ты заказ отправила вовремя?

Пауза.

— Ну вот. Значит, разберёмся. И не переживай так.

Марина завершила разговор и положила телефон на стол. Несколько секунд она смотрела на экран, затем открыла рабочий ноутбук.

— Доброе утро, — сказал Илья.

Она подняла глаза.

— Доброе.

— Весёленькое у тебя начало пятницы.

— Вчера поставщик клялся, что всё отгрузил. Сегодня выясняется, что машина даже не вышла.

— Может, водитель заблудился.

— На складе?

— Мало ли.

Марина покачала головой.

— Самое противное, что Ольга теперь думает, будто она виновата. Девчонка второй месяц работает, ещё всего боится. А эти прекрасно понимают, на кого давить.

Она что-то быстро напечатала, проверила письмо и закрыла ноутбук.

— Ладно. Разберёмся.

Илья наблюдал за ней поверх чашки. За двадцать лет совместной жизни он не раз видел, как Марина решала проблемы, которые другим казались неразрешимыми. Причём делала это с той же сосредоточенностью, с какой дома разбиралась в семейных счетах или собирала девочкам вещи в отпуск. Иногда Илье казалось, что она вообще не умеет ничего делать наполовину.

— Как спала? — спросил он.

— Нормально. Ты храпел.

— Я не храплю.

— Конечно. Просто шкаф ночью вибрировал.

— Это у нас насос.

Марина посмотрела на него.

— Илья. Насос внизу.

Он улыбнулся и потянулся за хлебом. Она придвинула к нему сахарницу.

— Вот. А то опять скажешь, что жена тебя не кормит.

Он положил две ложки сахара и размешал кофе. Через минуту на кухню влетела Вероника. Ей было четырнадцать, и за последний год она успела вырасти настолько, что теперь почти доставала матери до плеча. Волосы она собрала в небрежный хвост, надела широкую серую толстовку и домашние штаны, которые Марина безуспешно пыталась отправить в стирку со вторника.

— Пап, мне нужна помощь.

— Доброе утро, папа, как ты спал? — подсказал Илья.

— Доброе утро, папа, как ты спал? Мне нужна помощь.

— Вот теперь другой разговор.

Ника села напротив.

— У меня редактор обновился. И теперь половина объектов не загружается.

— Каких объектов?

— В игре.

— Я понял, что не в жизни.

— Пап!

— Всё, рассказывай.

Она стала объяснять. Илья старался слушать внимательно, но примерно через минуту понял, что большую часть названий слышит впервые. Что-то про сцены, ресурсы, несовместимый плагин и сломавшуюся анимацию персонажа.

— А зачем ты вообще его обновляла? — спросил он.

— Я не обновляла. Он сам предложил.

— А ты согласилась?

— Ну да.

— Значит, обновляла.

Ника посмотрела на мать.

— Мам, можно я с нормальным человеком поговорю?

— Нормальный человек сейчас занят, — ответила Марина, просматривая рабочую почту.

— У меня сегодня надо показать игру на информатике.

— Так покажи то, что работает, — предложил Илья.

— Там ничего нормально не работает!

— Совсем?

— Почти.

— Ну вот. Уже лучше.

Ника шумно выдохнула.

— Илюш, — сказала Марина, — ты можешь ей просто помочь?

Илья отставил чашку.

— Показывай.

Ника тут же вскочила.

— Пойдём!

— А позавтракать?

— Потом!

— Мне или тебе?

— Пап!

Он поднялся из-за стола. Марина проводила их взглядом.

— Илья, только не начинай ей ничего переустанавливать. В прошлый раз вы два часа потом разбирались.

— В прошлый раз я всё починил!

— После того как сломал?

— Марин, это был один раз.

— Два, — сказала Ника уже с лестницы.

Илья вздохнул.

— Вот предатели.

✻

Комната младшей дочери находилась на втором этаже, рядом с их спальней. На стене висели несколько постеров, над столом тянулась светодиодная лента, которую Ника включала исключительно по вечерам. Сам стол почти полностью занимали монитор, клавиатура и системный блок со стеклянной боковой стенкой.

Компьютер Илья собирал вместе с дочерью прошлой зимой. Точнее, сначала собирал он, потом Ника стала указывать, что и куда подключать, а под конец вообще попросила его не мешать. На мониторе был открыт редактор игры. Маленький нарисованный человечек стоял посреди серой комнаты без стен.

— Вот, смотри.

Ника нажала несколько клавиш. Человечек двинулся вперёд, остановился и провалился куда-то вниз. Экран погас.

— Отличная игра, — сказал Илья. — Очень жизненная.

— Пап, я серьёзно!

— Я тоже. А где пол?

— Вот именно!

Он пододвинул второй стул.

— Дай посмотреть.

В течение нескольких минут они изучали папки проекта. Ника быстро переключалась между окнами, объясняя, какие файлы отвечают за уровни, какие за персонажей и почему нельзя просто взять и скопировать старую версию поверх новой. Илья слушал. Иногда ему казалось удивительным, сколько всего дети успели выучить без его участия.

Когда Ника была маленькой, он показывал ей, как включать компьютер и где искать скачанные картинки. Теперь дочь терпеливо объясняла ему, почему программа не видит часть ресурсов.

— Вот здесь, — сказал он наконец. — Смотри, адрес папки другой.

— Где?

— Здесь. Раньше она у тебя была в каталоге проекта, а теперь почему-то ссылается на старую папку.

Ника наклонилась к экрану.

— Подожди.

Она быстро что-то набрала. Потом ещё. На мониторе появилась прежняя комната, с жёлтыми стенами и дверью посередине. Маленький человечек перестал падать.

— О!

Ника нажала на клавишу. Персонаж пробежал через комнату, подпрыгнул и остановился возле двери.

— Работает!

— Ну вот.

— Пап, работает!

Она повернулась к нему и неожиданно крепко обняла за шею. От её толстовки пахло шампунем и чем-то сладким, кажется, вчерашними конфетами.

— Спасибо!

— Обращайся. Только у меня тариф вырос.

— Сколько?

— Бутерброд.

— Жадный ты.

— Семью кормить надо.

Ника отпустила его и снова уткнулась в монитор.

— Всё, иди. Мне ещё кое-что исправить нужно.

Илья посмотрел на часы. Семь сорок две.

— А в школу ты сегодня вообще собираешься?

— Да!

— Через сколько?

— Через двадцать минут.

— Так собирайся. Опоздаешь ведь.

— Успею.

Она уже открыла следующий уровень и, кажется, перестала его слышать. Илья задержался у двери. Он хотел сказать что-нибудь ещё, но передумал. Дочь сидела, подавшись вперёд, с совершенно серьёзным выражением лица. На экране снова двигался маленький человечек, а Ника тихо комментировала каждое его действие.

Илья улыбнулся и вышел. Ему нравилось, когда у Ники что-нибудь получалось. Особенно если он хоть немного имел к этому отношение.

✻

Софья появилась на кухне без пяти восемь. Старшая дочь была уже взрослой — двадцать лет, собственные планы, собственные деньги от редких выступлений и подработок, собственное мнение практически по любому вопросу. Но по утрам она всё ещё спрашивала, где её вещи.

— Мам, ты не видела мой чёрный провод?

Марина, не отрываясь от ноутбука, ответила:

— Какой из десяти?

— Ну который длинный.

— Сонь, посмотри в своей сумке. Ты вчера из неё ничего не выкладывала.

— Смотрела уже.

Софья открыла холодильник, несколько секунд изучала содержимое, потом закрыла.

— Есть нечего.

Марина подняла голову:

— Там сыр, яйца, творог, йогурты. Что именно из этого перестало быть едой?

— Я не хочу ничего такого.

— А чего хочешь?

— Не знаю.

Софья села за стол, взяла оставшийся тост и откусила. Илья наблюдал за ней поверх чашки. У неё были Маринины глаза и его привычка хмуриться, когда что-нибудь шло не по плану. Иногда он замечал собственные выражения лица у дочери и испытывал странное неудобство, словно кто-то передразнивал его без всякого намерения обидеть.

— Пап, ты до станции подкинешь?

— Когда?

— Сейчас.

— Сейчас — это когда?

— Минут через десять.

— А предупредить заранее нельзя было?

— Я же сейчас предупреждаю.

— Сильно заранее.

Софья поставила чашку.

— Ну если не можешь, я сама доеду.

Илья услышал в её голосе раздражение и сразу почувствовал ответное. Ему предстояло ехать на работу в Москву. Впереди была Волоколамка, привычные заторы и очередной день в бизнес-центре, где любой неисправный кран почему-то умел испортить настроение сразу нескольким десяткам людей. До станции действительно было недалеко. Но Софья могла спросить вчера.

Или хотя бы полчаса назад.

— Я не говорю, что не могу, — сказал он. — Просто надо иногда думать не только о своём расписании.

— Илья, — негромко произнесла Марина.

Он посмотрел на неё.

— Что?

Она едва заметно качнула головой.

— Соня вчера поздно с репетиции приехала. Забыла предупредить. Бывает.

Илья отвернулся к дочери.

— Ладно. Поехали. Только быстро.

— Спасибо.

Софья встала и полезла в сумку. Несколько секунд она копалась внутри, потом замерла.

— Нашла.

— Что?

— Провод.

Она достала длинный чёрный кабель. Илья посмотрел на Марину. Та сделала вид, что ничего не заметила.

✻

В прихожей началась обычная утренняя суматоха. Ника искала ключи. Софья пыталась запихнуть в сумку бутылку воды, которая никак не помещалась рядом с папкой. Марина проверяла документы и одновременно застёгивала пальто. Илья стоял у двери с автомобильными ключами.

— Всё? Все готовы?

— Я нет! — крикнула Ника сверху.

— Тебя никто не везёт!

— Я знаю!

— Тогда зачем отвечаешь?!

— Ты спросил!

Марина улыбнулась. В доме было два этажа, четыре человека и всего одна прихожая нормального размера. За годы они так и не научились расходиться по утрам, не мешая друг другу. Кто-нибудь обязательно стоял на чужой обуви, забывал телефон или перекрывал проход открытой дверцей шкафа. Марина подошла к мужу и поправила воротник его куртки.

— Ты вечером во сколько?

— Не знаю. Как получится.

— Постарайся не очень поздно.

— Постараюсь.

— Соня сегодня тоже дома ужинает. Может, хоть все вместе посидим.

— Я разве против?

— Ты никогда не против. Просто приезжаешь, когда все уже поели.

— Работа такая.

— Знаю.

Она помолчала.

— Илюш, я же не ругаюсь.

— Да я понимаю.

Марина посмотрела ему в глаза и легко дважды коснулась пальцами его запястья. Это была их старая привычка. Когда-то, ещё в первые годы совместной жизни, они придумали такой знак на случай, если хотели что-то сказать друг другу без слов. Потом почти забыли, что именно он означал. Просто иногда Марина делала так, а Илья в ответ сжимал её ладонь.

Он сжал.

— Постараюсь пораньше, — повторил он.

— Хорошо.

Она потянулась к нему и поцеловала. Поцелуй получился коротким, почти рассеянным. Так они целовались много лет — между завтраком и дорогой, между звонками, забытыми ключами и вопросами о том, что купить в магазине. Илья хотел обнять её, но Софья уже стояла рядом.

— Ну мы едем?

— Сейчас, командир.

Он открыл дверь. С улицы потянуло холодом. Дождь почти закончился. На дорожке блестели мокрые листья, с соседского участка доносился шум какой-то машины. Воздух пах сырым деревом и дымом — кто-то неподалёку снова топил печь. Илья посмотрел на собственный двор. Дом был обычным, двухэтажным, с небольшим крыльцом и тёмной крышей. Летом Марина попросила егоперекрасить забор. Он успел только половину.

Остальная часть стояла уже второй месяц и прекрасно демонстрировала разницу между старой краской и новой.

— Пап!

Илья обернулся. Ника выбежала на крыльцо с рюкзаком на одном плече.

— Что опять?

— А ты вечером сможешь мою игру посмотреть?

— Конечно.

— Только нормально, не две минуты!

— А сколько?

— Ну хотя бы десять.

— Договорились.

— И не говори, что человечек страшный. Я знаю.

— Не буду.

— И что графика плохая!

— Ника, я вообще молчать буду.

— Нет, молчать не надо.

Он рассмеялся.

— Всё, иди в школу.

Она махнула рукой и побежала к калитке. Илья проводил её взглядом. Четырнадцать лет. Иногда ему казалось, что ещё совсем недавно он держал Нику на одной руке, пока другой пытался приготовить смесь, и Марина из спальни кричала, что вода слишком горячая. Теперь дочь самостоятельно собирала игры на компьютере и объясняла ему, как работают программы, о которых он даже не слышал.

Время летело с какой-то неприличной скоростью. А вот рабочая неделя почему-то никогда.

✻

До станции ехали почти молча. Марина отвечала на сообщения. Софья что-то прослушивала в наушниках, иногда едва заметно двигая губами. Илья включил обогрев стекла. Машина была не новой. Восемь лет, почти сто сорок тысяч километров, несколько мелких царапин на кузове и неприятный звук из передней подвески, который появлялся исключительно на плохой дороге.

Он давно собирался её поменять. Не потому, что старая была плохой. Просто хотелось что-нибудь поновее. Они вполне могли позволить себе автомобиль получше. Если немного подкопить, не ехать следующим летом на море и отложить покупку новой мебели в гостиную. Но Илья знал, что летом они всё равно поедут на море.

А Марина уже выбрала диван. Возле перекрёстка он остановился на красный. Рядом притормозил большой тёмный внедорожник. Чистый, высокий, с узкими светодиодными фарами. Водитель сидел, откинувшись в кресле, и разговаривал по телефону через гарнитуру. Илья невольно посмотрел на машину. Хорошая.

Он даже немного повернул голову, чтобы разглядеть эмблему на багажнике.

— Пап, а ты вообще слушаешь? — спросила Софья.

— Что?

— Я спрашиваю, как тебе вчерашняя запись.

— Какая?

Она сняла один наушник.

— Я тебе скидывала.

— Сонь, я вчера поздно приехал.

— Ну хотя бы вечером послушаешь?

— Послушаю.

— Только не на телефоне.

— А на чём?

— На колонках. Там сведение другое.

Илья кивнул.

— Ладно. На колонках.

— И скажи нормально, что думаешь. Не просто «красиво».

— Если будет некрасиво, тоже сказать?

— Да.

— Потом не обижайся.

— Я не обижаюсь.

Марина тихо хмыкнула.

— Конечно, — сказала она.

Софья повернулась к матери:

— Мам, ну ты чего?

— Ничего, солнышко.

Светофор переключился. Тёмный внедорожник плавно тронулся с места и довольно быстро ушёл вперёд. Илья ещё несколько секунд смотрел ему вслед, потом перевёл взгляд на дорогу.

— Пап, ты точно не забудешь?

— Сонь, я же сказал. Послушаю.

Она снова надела наушники.

✻

У станции было людно. Из небольшого павильона тянуло запахом горячей выпечки. По мокрому асфальту торопливо шли люди с рюкзаками и зонтами. Несколько человек бежали к платформе, хотя до ближайшей электрички оставалось ещё минут десять. Илья остановился у тротуара.

— Всё, выгружаемся.

Марина наклонилась к нему.

— Хорошего дня.

— И тебе. С поставщиками полегче.

— Не обещаю.

Она поцеловала его в щёку и вышла. Софья задержалась.

— Пап.

— А?

— Спасибо, что подвёз.

— Не за что.

Она улыбнулась.

— Я правда вчера забыла сказать.

— Да ладно. Бывает.

— Ты только запись послушай.

— Послушаю.

Софья уже собиралась закрыть дверь, но вдруг наклонилась обратно.

— И не забудь, что обещал Нике вечером поиграть.

— Сонь, у меня память ещё работает.

— Иногда, — сказала дочь и захлопнула дверь.

Илья смотрел, как они идут к станции. Марина быстро, уверенно, чуть наклонив голову к телефону. Софья рядом, длинными шагами, поправляя сползающую сумку. На переходе жена взяла дочь под руку, чтобы пропустить встречных прохожих. Они что-то сказали друг другу и засмеялись. Илья не слышал слов.

Он дождался, пока они скроются за входными дверями, включил поворотник и выехал обратно на дорогу. Впереди была Москва. Обычная пятница.

✻

К вечеру Илья устал так, словно проработал не один день, а три. На работе с самого утра всё пошло наперекосяк. Сначала отказала автоматика вентиляционной установки, потом обнаружилась течь в техническом помещении, а ближе к обеду управляющая компания потребовала срочно разобраться с температурой на шестом этаже.

Причём температура там была нормальная. Просто одному из арендаторов было холодно, а другому — жарко. Илья успел разобраться с обоими, найти неисправный датчик, поругаться с подрядчиком и закрыть большую часть накопившихся заявок. Когда он наконец вышел из здания, на улице уже стемнело. Домой ехал больше часа.

Ближе к восьми остановился возле небольшого магазина. Собирался купить хлеб и молоко. Пока стоял у холодильника, телефон коротко завибрировал. Марина.

«Мы ужинать собираемся. Ты скоро?»

Он посмотрел на сообщение. Такие сообщения приходили почти каждый вечер. Иногда Марина писала: «Ты где?» Иногда: «Мы садимся». По пятницам чаще всего: «Мы ужинать собираемся». Илья обычно отвечал одним словом.

«Еду».

Отправил и убрал телефон. Взял молоко, хлеб, потом вернулся за сыром. На кассе вспомнил, что дома закончился кофе. У дверей магазина задержался на несколько секунд, пропуская женщину с коляской. Вечер был прохладным. На асфальте лежали мокрые листья, свет фонарей отражался в небольших лужах. По дороге изредка проезжали автомобили.

Он сел за руль, положил покупки на соседнее сиденье и несколько мгновений просто сидел, не заводя двигатель. Хотелось тишины. Не включать радио. Ни с кем не разговаривать. Ничего не решать. Илья потёр ладонями лицо, посмотрел на часы и завёл машину.

✻

Когда Илья открыл входную дверь, из кухни доносился смех.

— Я вообще такого не говорила! — возмущалась Ника.

— Ты именно так и сказала! — отвечала Софья.

— Нет!

— Мам, скажи!

— Не втягивайте меня, — произнесла Марина.

Илья снял ботинки и поставил пакет с продуктами на тумбочку.

— А что тут происходит?

Из кухни выглянула Ника.

— Пап, иди сюда!

— Дай хоть раздеться.

— Быстрее!

— Что опять сломалось?

— Ничего! Наоборот!

Илья повесил куртку и вошёл. На столе стояла большая сковорода с картошкой, тарелка салата и хлебница. Марина разливала чай. Софья сидела у окна, положив на стол телефон. Ника держала в руках ноутбук.

— Смотри!

— Ника, давай после ужина.

— Ну одну минуту!

Она поставила ноутбук на край стола и открыла свою игру. На экране появился нарисованный человечек в жёлтой комнате.

— Это тот самый, который проваливался?

— Да! Смотри дальше!

Человечек пробежал через дверь и оказался в длинном коридоре. На стенах горели лампы, где-то впереди мигал красный огонёк.

— Здесь надо найти выход, — объяснила Ника. — Только дверь открывается, если собрать три предмета.

— А если не собрать?

— Тогда не откроется.

— Очень убедительная система безопасности.

Она улыбнулась, но не стала спорить. Человечек побежал дальше. Перед ним внезапно выскочила большая нарисованная крыса. Илья даже вздрогнул.

— Это что?!

Ника захохотала.

— Напугался!

— Я?! Да просто неожиданно!

— Пап, она же мультяшная!

— Мультяшные крысы тоже имеют право пугать людей.

Софья засмеялась. Марина поставила перед мужем тарелку.

— Давайте сначала поедим. Развлечения потом.

— Мам, ну ещё чуть-чуть!

— Ник, потом, — неожиданно поддержал Илья. — Я хочу нормально посмотреть, а не между картошкой и салатом.

Ника внимательно посмотрела на него.

— Правда?

— Правда.

— Минут десять?

— Хоть пятнадцать.

— Ладно.

Она закрыла ноутбук и убрала его со стола. Илья сел. Марина придвинула ему хлебницу.

— Устал?

— Есть немного.

— Что у вас опять?

— Да как обычно. Всем жарко, всем холодно, никому не нравится.

— А тебе?

— А мне зарплату платят за то, чтобы им всем было хорошо.

— И получается?

— Судя по количеству жалоб, не очень.

Она положила ему картошки.

— Ну ничего. Завтра выходной.

— Завтра смеситель.

— А вот про смеситель я бы на твоём месте не шутила.

— Я и не шучу.

— Потому что он теперь ещё и свистит.

Софья улыбнулась.

— Пап, ты его всё-таки починил?

— Я провёл диагностику.

— И?

— Пациент стабилен.

— Но свистит, — уточнила Марина.

— От радости.

На этот раз засмеялись все. Илья взял вилку. Картошка была чуть пересолена, но горячая и вкусная. Он ел быстро, почти не чувствуя вкуса, пока Марина рассказывала о своей работе, Софья — о репетиции, а Ника периодически перебивала их новостями про игру.

— А у меня всё получилось, — сказала Марина, накладывая себе салат.

— Что именно? — спросил Илья.

— С поставкой. Перебросили товар с резервного склада. Не весь, но магазины в субботу без него не останутся.

— Ну вот. А ты переживала.

— Я не переживала. Я злилась.

— Есть разница?

— Огромная.

Илья кивнул. Он прекрасно знал эту разницу. Марина взяла телефон, прочитала новое сообщение и убрала его экраном вниз.