Правка

✻

К полудню здание окончательно проснулось. На первом этаже выстроилась очередь за кофе. В лифтовом холле люди разговаривали по телефонам, спешили на встречи, ругались из-за потерянных пропусков. На парковке заняли последние свободные места. За прозрачными стенами офисов сотрудники сидели перед большими мониторами, проводили совещания, кому-то что-то доказывали.

Илья шёл по седьмому этажу с планшетом в руках и отмечал выполненные заявки. Возле стеклянной перегородки стоял молодой мужчина в дорогом костюме. Он говорил по телефону, расхаживая взад-вперёд.

— Нет, Саш, я тебе ещё вчера сказал. Если они хотят выйти на эту сумму, пусть пересматривают условия. Мне эти качели уже надоели.

Он повернулся к окну.

— Да какая разница, сколько они вложили? Меня интересует результат.

Илья прошёл мимо. Он иногда невольно прислушивался к разговорам арендаторов. Не специально. Просто некоторые говорили настолько громко, что не услышать было невозможно. Одни обсуждали миллионы, другие жаловались на налоги, третьи собирались открывать представительства в других городах. Для них здание было местом, где принимались решения, заключались договоры, зарабатывались деньги.

Для Ильи — местом, где нужно было обеспечить температуру двадцать два градуса, давление в системе и бесперебойную подачу электричества. Он знал, что без инженерной службы вся эта деловая жизнь очень быстро остановится. Впрочем, большинство арендаторов вспоминало о его существовании только тогда, когда что-нибудь ломалось.

Илья остановился возле окна. Внизу по Ленинградскому проспекту медленно двигались машины. С высоты седьмого этажа они казались одинаковыми. Дорогие и дешёвые, новые и старые — все стояли в одной пробке. Он невольно улыбнулся этой мысли. Потом посмотрел на часы и пошёл дальше.

✻

В половине первого его вызвал управляющий зданием. Олег Петрович занимал небольшой кабинет на втором этаже. Ему было около пятидесяти. Аккуратно подстриженные седые волосы, очки в тонкой оправе, спокойный голос человека, который привык не повышать его даже тогда, когда очень хочется.

— Илья, заходи.

На столе перед ним лежала распечатка утреннего происшествия.

— С восьмым разобрались?

— Да. Дренаж передавили при обслуживании. Датчик протечки неправильно поставили.

— Кто обслуживал?

— Подрядчик. Будем разбираться.

— Оборудование работает?

— Работает. Проверили.

Олег Петрович снял очки.

— Мне нужен акт до конца дня.

— Сделаю.

— Только давай без лишних подробностей. Укажи, что была неисправность дренажа, устранили, оборудование в норме.

Илья посмотрел на него.

— А датчик?

— Что датчик?

— Он неправильно стоял. Поэтому сигнал и не пришёл.

— Ну напиши в техническом журнале.

— Он и в акте должен быть. Иначе подрядчик скажет, что ничего не знает.

Олег Петрович помолчал.

— Илья, я не предлагаю ничего скрывать. Просто не хочу разводить бумажную войну из-за одной трубки.

— Понимаю. Но если ещё раз потечёт, виноваты будем мы. А подрядчик покажет акт, где всё исправно.

Управляющий потер переносицу.

— Ладно. Пиши как есть.

— Хорошо.

— Только без твоих любимых сочинений на три страницы.

— Постараюсь уложиться в две.

Олег Петрович слегка улыбнулся.

— Илья, ты же понимаешь, что я не из вредности?

— Понимаю.

— У меня уже было четыре звонка от собственника. Ему с утра рассказывают, что у нас здание разваливается.

— Ну пока не разваливается.

— Вот и хорошо.

Он протянул Илье распечатку.

— И ещё. Посмотри вентиляционную камеру номер четыре. Жалобы опять пошли.

Илья поднял глаза.

— Заслонка?

— Наверное. Ты же сам её слушал на прошлой неделе.

— Я заявку на узел крепления заслонки отправлял. Ответа нет.

— Ну придумайте что-нибудь временное.

Илья взял бумагу.

— Посмотрим.

— Спасибо.

Уже у двери Олег Петрович окликнул его:

— Илья.

— Да?

— Хорошо сегодня сработали. С переговорной особенно.

— Денис помог.

— Передай ему тоже спасибо.

Илья кивнул и вышел. В коридоре он задержался у окна, достал телефон и отправил Денису сообщение:

«Олег Петрович просил передать спасибо за восьмой этаж».

Ответ пришёл почти сразу.

«О! Тогда можно премию?» — написал Денис и добавил смеющийся смайлик.

Илья напечатал:

«Можно попросить».

Подумал и добавил:

«Я тоже попрошу».

✻

В столовую он спустился только в начале третьего. Обедать раньше не получилось. В зале было почти пусто. За одним столом сидели две девушки с ноутбуками, возле окна мужчина в рубашке с закатанными рукавами доедал суп. Илья взял котлету, гречку и чай. Когда он сел, следом появился Денис.

— Можно?

— Садись.

Денис поставил поднос напротив. Некоторое время они молча ели.

— Слушай, Ильич, — сказал Денис, — а ты давно здесь работаешь?

Илья поднял глаза.

— С две тысячи восьмого.

— Восемнадцать лет?

— Получается.

Денис покачал головой.

— Офигеть.

— Спасибо.

— Да я не в этом смысле. Просто долго.

— Долго.

— И не надоело?

Илья пожал плечами.

— Работа как работа.

— Ну можно же было куда-нибудь ещё уйти.

— Можно.

— А почему не ушёл?

Илья подцепил вилкой кусок котлеты.

— Не звали.

— Да ладно тебе.

— Ну, звали, конечно. Просто здесь привык. Людей знаю, оборудование знаю.

— Понятно.

Денис некоторое время размешивал сахар в чае.

— Я вот иногда думаю своё что-нибудь открыть.

— Что именно?

— Ну обслуживание. Кондиционеры, вентиляция. Небольшие объекты брать.

— Нормальная тема.

— Только клиентов где искать?

— А вот это уже вопрос.

— Ты бы смог?

— Что?

— Сам работать. На себя.

Илья задумался.

— Не знаю.

— Почему?

— Потому что чинить оборудование и вести фирму — немного разные вещи.

— Ну можно же научиться.

— Можно.

Денис кивнул.

— Я просто смотрю, сколько некоторые зарабатывают на обслуживании. Мы всё делаем, а они счета выставляют.

— Они ещё зарплаты платят, налоги, материалы покупают, с заказчиками ругаются.

— Ну это понятно.

— И когда ночью что-нибудь прорвёт, ты не позвонишь начальнику. Ты сам начальник.

Денис улыбнулся.

— Зато деньги другие.

Илья отпил чай.

— Возможно.

— Ты бы попробовал?

— Сейчас?

— Ну да.

Илья посмотрел в окно. Во внутреннем дворе бизнес-центра водитель разгружал небольшую машину. Из кузова доставали коробки с офисной бумагой и ставили на тележку.

— Сейчас, наверное, нет, — ответил Илья.

— Почему?

— Привык уже.

Он сказал это спокойно, почти машинально. Денис принял ответ и переключился на другую тему. А Илья ещё некоторое время думал о собственных словах. Привык уже. Он даже не сразу понял, почему они ему не понравились.

✻

Впервые Илья пришёл сюда весной 2008 года. Ему было двадцать шесть. Софье недавно исполнилось два, Марина тогда работала обычным специалистом в отделе закупок, и денег постоянно не хватало. После собеседования Илья несколько дней ждал звонка. Когда ему сообщили, что берут, он обрадовался так, словно выиграл что-то большое.

Стабильная зарплата. Нормальные условия. Возможность расти. Первое время он приходил на работу раньше остальных, изучал схемы, разбирался с оборудованием. Иногда оставался после смены, чтобы просто понять, как устроен очередной узел. Он хорошо помнил свой первый серьёзный ремонт. Тогда остановилась насосная группа системы отопления, и Илья вместе со старшим инженером почти четыре часа искал неисправность.

Они нашли её ближе к вечеру. Оказалось, что проблема была в электрическом контакте, который периодически пропадал под нагрузкой. Когда насос наконец заработал, Илья испытал настоящее удовольствие. Не из-за денег. Не из-за благодарности начальника. Просто потому, что разобрался. С тех пор прошло восемнадцать лет.

Илья стал старшим инженером, получил отдельный кабинет, научился руководить людьми, договариваться с подрядчиками и не терять голову в аварийных ситуациях. Зарплата выросла. Семья переехала в собственный дом. Дочери выросли. Он купил машину, научился отдыхать за границей, несколько раз получал премии, однажды даже был признан лучшим сотрудником технической службы.

Грамота до сих пор лежала в нижнем ящике рабочего стола. Илья не помнил, когда последний раз доставал её.

✻

В половине четвёртого он наконец добрался до четвёртой вентиляционной камеры. Дверь находилась в длинном техническом коридоре, куда обычные сотрудники не заходили. Здесь всегда было немного прохладнее, чем в офисах. Пахло металлической пылью, старой краской и машинным маслом. И здесь дребезжало.

Негромко. Ритмично. Др-р-р... др-р-р... др-р-р... Илья остановился. Слушал несколько секунд. Потом открыл дверь вентиляционной камеры. Шум стал громче. Большая приточная установка работала ровно. На дисплее контроллера горели обычные значения температуры и давления. Вентилятор не вибрировал, ремни были натянуты нормально.

А где-то за корпусом, в воздуховоде, продолжало дребезжать. Илья уже знал причину. У одной из заслонок разболталось крепление. При определённом потоке воздуха металлическая створка начинала слегка вибрировать и задевала ограничитель. Ничего критического. Система работала. На температуру в помещениях это почти не влияло.

Но звук раздражал. Он проверил положение привода, убедился, что автоматика управляет заслонкой, затем ещё раз послушал. Др-р-р... др-р-р...

— Да заткнись ты, — негромко произнёс Илья.

Заслонка не отреагировала. Он достал телефон и набрал Дениса.

— Ты где?

— На шестом.

— Закончил?

— Почти.

— Зайди потом в четвёртую камеру.

— Опять эта хрень?

— Она.

— Ильич, да не трогай ты её. Пока новое крепление не привезут, чего там делать?

— Посмотреть хочу.

— Мы её уже три раза смотрели.

— Значит, четвёртый посмотрим.

— Ладно. Сейчас приду.

Илья убрал телефон. Он прислонился к стене и несколько секунд слушал этот монотонный металлический звук. В здании было оборудование куда более сложное и дорогое. Оно требовало постоянного внимания, правильного обслуживания и точных настроек. Большинство неисправностей Илья мог определить по показаниям системы диспетчеризации ещё до того, как кто-нибудь успевал позвонить с жалобой.

А эта маленькая заслонка в обычном техническом коридоре уже второй месяц действовала ему на нервы. Видимо, потому, что с ней вроде бы всё было понятно. И всё равно она продолжала шуметь.

✻

Денис пришёл минут через пятнадцать.

— Ну что, будем лечить?

— Давай сначала посмотрим, можно ли закрепить до замены изношенного узла.

Они открыли техническую документацию, проверили положение заслонки, сняли размеры крепления. Для нормальной работы нужно было менять изношенный узел. Но можно было временно устранить люфт.

— Если остановим установку минут на двадцать, сделаем, — сказал Илья.

Денис посмотрел на часы.

— Сейчас нельзя. Там офисы ещё работают.

— Я знаю.

— Вечером?

— Вечером.

— Я могу остаться.

— Тебе домой надо. У тебя ребёнок болеет.

— Ну двадцать минут-то...

— Денис, езжай. Я сам сделаю. Валера потом поможет, если понадобится.

— Да ладно, Ильич.

— Я сказал — езжай.

Денис не стал спорить. Он собрал инструмент и вышел. Илья ещё раз взглянул на дисплей контроллера. Др-р-р... др-р-р... Он закрыл дверь. Шум стал тише. Но полностью не исчез.

✻

После пяти часов вечера здание начало постепенно пустеть. Сотрудники выходили из кабинетов, переговаривались в коридорах, обсуждали пробки и планы на вечер. В лифтах появились люди с сумками для спортзала. На первом этаже очередь за кофе исчезла. Илья сидел в своём кабинете и заканчивал акт по утренней протечке.

Он подробно указал причину неисправности, неправильное положение датчика, выполненные работы и результаты проверки. Приложил фотографии. Подписал. Отправил управляющему. Через несколько минут пришёл ответ:

«Принял. Спасибо. Завтра обсудим подрядчика».

Илья закрыл почту. На столе лежала связка ключей, рабочий планшет и старый блокнот, в котором он записывал мелочи, не попадавшие в электронную систему. На верхнем листе значилось:

«П-4. Заслонка. Проверить крепление».

Ниже:

«Заменить датчик температуры в 612».

И ещё:

«Позвонить поставщику по креплению заслонки».

Он перечеркнул второй пункт. Датчик уже заменили. Первый и третий остались. Илья посмотрел на часы. Пять сорок восемь. Можно было собираться домой. Рабочий день официально закончился. Он открыл телефон. В семейном чате висело несколько сообщений. Ника прислала короткое видео. На нём маленький человечек из её игры бежал по коридору, останавливался возле двери, а потом внезапно попадал в ловушку.

Снизу дочь написала:

«Пап, я добавила новый уровень. Тут уже сложнее». В конце Ника поставила улыбающийся смайлик.

Илья улыбнулся. В субботу они с Никой всё-таки провели почти час за компьютером. Он трижды не смог пройти её первый уровень и дважды попался на ту самую мультяшную крысу. Ника смеялась так, что прибежала Софья посмотреть, что происходит. В итоге игру он прошёл. Правда, только после того, как дочь подсказала, где спрятан ключ.

Илья пересмотрел видео. Напечатал:

«Вот теперь точно без подсказок не пройду».

Ответ пришёл сразу.

«Ага! Вечером покажу», — написала Ника и добавила ещё один улыбающийся смайлик.

Он убрал телефон. Посмотрел на блокнот. Потом на часы. И снова взял ключи.

✻

В шесть двадцать Илья вернулся в четвёртую вентиляционную камеру. На этот раз с инструментом. Здание работало уже в вечернем режиме. Большая часть сотрудников разошлась, нагрузка на вентиляцию снизилась. Он согласовал короткую остановку установки с диспетчером и отключил оборудование. Шум вентилятора постепенно стих.

Через несколько секунд стало почти совершенно тихо. Илья проверил, что привод обесточен и заслонка больше не двигается, затем открыл сервисный люк. Проблема действительно оказалась в креплении. Один из элементов был изношен, из-за чего створка получала небольшой свободный ход. Илья снял крепёж, осмотрел ограничитель и установил временную упругую прокладку, чтобы металл не бил по металлу до замены узла.

Работал он аккуратно, без спешки. Иногда останавливался, проверяя, как двигается створка вручную. Когда закончил, закрыл люк, собрал инструмент и попросил диспетчера вернуть установку в работу. Вентилятор запустился. Воздух снова пошёл по каналам. Илья прислушался. Тишина. Точнее, привычный ровный гул оборудования.

Без дребезжания. Он постоял ещё немного. Подождал, пока автоматика изменит положение заслонки. Звук не появился.

— Ну вот, — сказал он.

В камеру заглянул Валера.

— Получилось?

— Пока да.

— А я тебе говорил, что там ерунда.

Илья посмотрел на него.

— Валер, ты сегодня утром тоже думал, что датчик на восьмом исправен.

— Ну я же не знал.

— Вот именно.

Валера усмехнулся.

— Всё, домой?

— Да. Инструмент уберу и поеду.

— Давай. Я тут посмотрю.

Илья кивнул. Уже выходя, он оглянулся. Вентиляционная установка работала ровно. Он закрыл дверь.

✻

На первом этаже почти никого не осталось. За стойкой ресепшена сидела другая девушка. На экране телевизора без звука шёл выпуск новостей. У кофейного павильона сотрудник протирал столешницу. Илья прошёл через турникет и остановился возле стеклянных дверей. На улице моросил дождь. Опять. Он посмотрел на часы.

Без десяти семь. Дорога домой займёт минимум час, а если на Ленинградке что-нибудь случилось — все полтора. На телефоне появилось сообщение от Марины.

«Ты сегодня опять задерживаешься?»

Илья ответил:

«Да, уже выхожу. Скоро буду».

Следом пришло:

«Мы пока поужинаем. Тебе оставлю».

Он написал:

«Хорошо, спасибо».

И добавил сердечко. Постоял несколько секунд, глядя на переписку. Потом убрал телефон в карман и вышел на улицу.

✻

Выйдя с территории бизнес-центра, Илья направился к стоянке. Между машинами тянулись неглубокие лужи. На мокром асфальте отражались окна верхних этажей. Он открыл свою машину, положил сумку на пассажирское сиденье и сел за руль. Телефон достал из кармана и положил рядом с сумкой. В салоне было прохладно. Илья завёл двигатель, включил обогрев и несколько минут ждал, пока запотевшее стекло станет прозрачным.

Рядом освободилось парковочное место. На него почти сразу заехал большой чёрный седан. Из машины вышел мужчина лет сорока в тёмном пальто, достал с заднего сиденья портфель и направился к зданию. Илья узнал его. Один из руководителей компании с десятого этажа. Фамилию он не помнил, но несколько раз видел этого человека на совещаниях по аренде помещений.

Мужчина говорил с кем-то по телефону.

— Да, я подъехал. Поднимайся ко мне. Сейчас всё обсудим.

Он прошёл через турникет и исчез за стеклянными дверями. Илья посмотрел на часы. Почти семь. Для него рабочий день закончился. У того человека, похоже, только начиналась очередная встреча.

Но чем конкретно зарабатывала эта компания, толком не представлял. Когда у них ломался кондиционер, звонили ему. Когда всё работало, они почти не пересекались. Он уже собирался выезжать с парковки, когда на соседнем сиденье завибрировал телефон. Сначала Илья подумал, что это опять рабочий чат, но на экране высветилось другое имя.

Сергей Лебедев. Илья удивился. Они не общались уже несколько месяцев. Последний раз, кажется, созванивались весной. Сергей тогда предлагал встретиться, но у Ильи не получилось. Потом дела, работа, семья. Обычная история. На экране появилось сообщение:

«Илюха, привет! Ты вообще живой? Сто лет не виделись!»

И почти сразу ещё одно:

«Тут старые фотки разбирал. Наткнулся на одну, сразу тебя вспомнил». Сергей добавил смеющийся смайлик.

Следом пришла фотография. Илья посмотрел на маленькое изображение. На нём были какие-то люди, стол, солнечный свет из окна. Разобрать подробности на таком размере было невозможно. Он открыл переписку. Внизу появилось новое сообщение.

«Слушай, надо бы как-нибудь встретиться. Посидеть, вспомнить молодость. А то совсем потерялись».

Илья улыбнулся. Серёга. Когда-то они виделись гораздо чаще. Он уже давно не вспоминал, как всё начиналось, но сейчас, глядя на знакомое имя, вдруг почувствовал что-то похожее на радость от неожиданной встречи со старым другом. Илья напечатал:

«Привет, Серый! Живой, куда я денусь! Да, надо встретиться». Илья тоже добавил улыбающийся смайлик.

Нажал «Отправить». Потом ещё раз посмотрел на фотографию. Увеличил её двумя пальцами. И узнал себя. Молодой, худой, в светлой рубашке с закатанными рукавами, он стоял возле Сергея и ещё двух мужчин. Все четверо улыбались. Илья даже не сразу вспомнил, где был сделан снимок. Потом вспомнил. И улыбка постепенно исчезла с его лица.

Он сидел в машине, держа телефон перед собой, и смотрел на фотографию, сделанную четырнадцать лет назад. За окном шёл дождь.

Глава 3

14 октября 2026 года

Софья пела одну и ту же строчку уже в пятый раз. Илья успел заглушить машину, достать с заднего сиденья сумку с продуктами, дойти до крыльца и открыть входную дверь, а строчка всё никак не заканчивалась. Сначала звучала музыка. Потом вступал голос дочери — довольно уверенно, даже красиво. Но на последних словах Софья неизменно обрывала себя.

— Нет. Не то.

Несколько секунд тишины. И снова музыка. Илья снял ботинки, повесил куртку и прислушался. Наверху что-то зашуршало.

— Сонь! — крикнула Ника из своей комнаты. — Можно потише?!

— Сейчас!

Музыка началась сначала. Илья улыбнулся. В шесть тридцать восемь он был дома. Для середины рабочей недели — почти достижение. Сегодня удалось уйти вовремя. Никаких аварий, затопленных потолков и внеплановых остановок оборудования. Даже заслонка в четвёртой вентиляционной камере, которую он временно закрепил в понедельник, больше не дребезжала.

Правда, изношенный узел крепления всё равно требовалось менять. В кармане завибрировал телефон. Илья достал его. Сообщение из рабочего чата:

«Коллеги, напоминаю: завтра в 10:00 совещание по подготовке к отопительному сезону».

Он машинально открыл уведомление, хотя прекрасно знал про совещание. Следом проверил личные сообщения. Ничего нового. Палец на секунду задержался возле переписки с Сергеем Лебедевым. Илья посмотрел на маленькую круглую фотографию рядом с его именем, потом заблокировал экран. Из гостиной снова донёсся голос Софьи.

На этот раз она остановилась ещё раньше.

— Да что ж такое!

Он положил телефон в карман и пошёл к ней.

✻

Софья стояла посреди гостиной в спортивных брюках и широкой футболке. Волосы были собраны в высокий хвост, на журнальном столике лежал телефон, подключённый к колонке. Перед ней стояла стойка с микрофоном. Илья купил её несколько лет назад, когда дочь всерьёз занялась вокалом. Тогда он долго выбирал между двумя моделями, читал отзывы, сравнивал характеристики, а Софья в итоге сказала, что ей вообще-то нужна была самая обычная стойка.

Теперь стойка была обмотана чёрной изолентой в двух местах и прекрасно работала. На диване валялась тетрадь с пометками, рядом стояла бутылка воды. Софья увидела отца.

— О, ты уже дома?

— Сам удивился.

— Что-то случилось?

— Нет.

— Точно?

— Сонь, я просто пришёл с работы.

— Ну обычно ты позже.

Она взяла бутылку и сделала несколько глотков. Илья поставил пакет с продуктами на край стола.

— Чего воюем?

— С песней.

— Кто побеждает?

— Пока не я.

Он присел на подлокотник дивана.

— А что не получается?

Софья задумалась.

— Всё вроде получается. Но как-то не так звучит.

— В смысле?

— Ну вот слушай.

Она включила минусовку. Илья узнал мелодию. Ту самую песню, запись которой Софья показывала семье в пятницу. Правда, сейчас она звучала немного иначе. Барабаны стали плотнее, бас заметнее, а в припеве появились какие-то новые электронные звуки. Софья пропела несколько строк и уверенно вошла в припев.

На последнем слове голос слегка дрогнул. Она тут же остановила музыку.

— Вот!

Илья посмотрел на неё.

— Что «вот»?

— Ну слышишь?

— Что именно?

Софья прикрыла глаза.

— Пап, ну как тебе объяснить...

— Как есть.

— Там нота высокая. Я её беру. Но когда пою всю фразу целиком, у меня не хватает воздуха. Начинаю давить, и получается некрасиво.

— А отдельно ноту берёшь?

— Да легко!

— Ну спой отдельно.

Софья без музыки пропела нужную ноту. Чисто и довольно громко.

— Ну вот, — сказал Илья. — Нормально.

— Так я и говорю, что отдельно нормально!

Он развёл руками.

— Тогда я не понимаю, чего ты от меня хочешь.

Она неожиданно рассмеялась.

— Я тоже не понимаю.

Илья встал с подлокотника.

— Может, отдохнуть тебе?

— Я уже отдыхала.

— А сколько ты сегодня поёшь?

— Часа два.

— Ого.

— Пап, это нормально.

Он посмотрел на тетрадь. Страницы были исписаны карандашом. Стрелки, подчёркивания, какие-то знаки над словами. На полях Софья несколько раз написала одно и то же: «Не торопиться».

— А почему именно эта песня? — спросил он.

— В смысле?

— Ну у вас же много других.

Софья положила микрофон на диван.

— Потому что мне хочется её нормально сделать. Мы с ребятами уже неделю спорим из-за аранжировки. Они хотят, чтобы я пела жёстче. А я начинаю жёстче — и вся мелодия куда-то девается.

— А как тебе самой нравится?

— Мне нравится, когда она звучит легко. Но не слабо. Понимаешь?

Илья кивнул. На самом деле понял он не до конца. Софья опустилась на диван и подтянула под себя ноги.

— Иногда кажется, что я вообще не умею петь.

— Не говори ерунды.

— Я серьёзно.

— И я серьёзно. Ты столько лет занимаешься.

— Пап, можно десять лет заниматься и всё равно плохо петь.

— Можно, наверное. Только к тебе это не относится.

Она посмотрела на него.

— Ты же мой папа.

— И что?

— Ты необъективный.

— Я в пятницу сказал тебе, что ты во втором куплете торопишься.

— Ну это да.

— Значит, объективный.

Софья улыбнулась, но почти сразу снова стала серьёзной.

— Просто иногда слушаю других девчонок и думаю: почему у них так легко всё получается?