ВНИМАНИЕ НА ЭКРАН!

Пару раз, в моменты просветления, он замечал, как в кадре слева сверху появлялась одетая в изолирующий костюм фигура и меняла инфузионный флакон на стойке. В очередной раз, загрузившись — как ему показалось, почти на сто процентов, — он не стал торопиться открывать глаза и сосредоточился на звуках. Откуда-то сзади доносился писк в ритме ударов его сердца, лёгкое шипение и негромкий, почти как у автоинформатора, женский голос:

— Пульс девяносто, сатурация восемьдесят пять, давление подняли, но он всё ещё не приходит в себя, хотя…

Кожей лица Си почувствовал лёгкое движение воздуха — кто-то наклонился над ним. Он приоткрыл глаза, и в поле зрения резко возникла фигура в прозрачном шлеме.

— Вы меня слышите? — спросил приглушённый голос. — Моргните.

Си моргнул. И ещё раз, на всякий случай.

— О, очнулся! — голос из-под шлема зазвучал живее. — Всего-то на третьи сутки... Похоже, наш больной всё же решил вернуться с того берега реки Забвения. Или его там просто не приняли — молодой ещё…

Си попытался всмотреться в лицо в шлеме — под запотевшим пластиком удалось разглядеть очки в металлической оправе и тонкие черты, как ему показалось, усталого лица.

— Ну, победитель багов, худшее для тебя вроде бы позади, хотя кто его знает…

Она посмотрела на него с улыбкой, в которой он разглядел и сочувствие, и опустошённость, и тревогу.

«Победитель багов», — оценил про себя юмор Си. — «Самый главный баг сейчас — это моё собственное тело, и я понятия не имею, что ты, дорогая, имеешь в виду».

Похоже, это было всё, на что его хватило. Батарейка внутри села, и он снова отрубился.

Следующее пробуждение далось легче. Он смог приподнять голову и оглядеться. Знакомая обстановка дополнилась недостающими деталями, а главное — пониманием, что в четырёхместной палате он один. На тыльной стороне левой ладони он разглядел внутривенный катетер, рядом на прикроватной тумбочке стояли термос и миска с остывшей лапшой в прозрачном бульоне. Аппетита не было, как и сил, чтобы приподняться и поесть. Хотелось пить, а ещё узнать, как он здесь оказался и что ему светит дальше. Покрутив головой, Си нашёл на стене кнопку вызова персонала и, еле дотянувшись, нажал. Никакой немедленной реакции не последовало. Си уже было подумал, что кнопка не работает, однако спустя минут десять в палату зашла медсестра — в таком же изолирующем костюме, как и та, что вчера шутливо назвала его… по правде, он и забыл как. Она с порога заявила:

— Так! Я тут одна на целый этаж! Поэтому нажали кнопочку — и дальше ждём спокойно!

Си почти ничего не понял. Возражать сил не было. Он просто, как мог, показал мимикой, что хочет пить. Сестра набрала воды в кружку с трубочкой, приподняла изголовье кровати и, придерживая его голову, подала соломинку к губам. Напившись, Си слегка отвернулся и, сколь хватило сил, произнёс:

— Скажите… что со мной?

— Заболел ты, парниша, — капитан очевидность развела руками, улыбнулась и продолжила:

— Тебя привезли без сознания. Мы подозревали худшее, но обследование показало типичную картину интоксикации на фоне вирусной пневмонии с риском развития ТОРС. Тебе повезло — поражение лёгких незначительное. Полежишь пару недель, а дальше — как доктор решит.

Вопросов меньше не стало, но в первом приближении информации было достаточно. Си хотел было спросить что-то ещё, но медсестра решительно прервала его и сказала, как отрезала:

— Отдыхай, если что — жми кнопку, только не слишком часто.

Оставшись один, Си попытался осмыслить услышанное, но слабость взяла верх — и он снова провалился в сон.

Сообщение об экстренном сеансе связи с заказчиком поступило утром в субботу. День у Кларка был уже распланирован, и необходимость тратить время на деловые вопросы в выходной его откровенно бесила. Он старался разделять работу и дом, но сегодня это означало одно: придётся ехать в лабораторию.

Сейчас его ждало самое неприятное — сочинять отговорки для домашних за семейным завтраком и выслушивать, какой он эгоист. В такие моменты его несбыточной мечтой было встать из-за стола и громко заявить, чтоб, наконец, дошло:

— Пожалуйста, заткнитесь все и послушайте! Моя работа кормит нас всех! Тебе, Джулия, нравится рассекать по округе на спортивном купе и хвастаться новыми сумочками перед подругами? Тебя, Джо, за уши не оттащишь от огромного монитора с игровой консолью! Вы, миссис Стоун, ни разу не пожаловались на курс реабилитации после того, как грохнулись на горнолыжном склоне в Швейцарии!

И только в адрес младшей дочки, Софи, у него не было упрёков. Ей не было ещё и пяти. Кларк в ней души не чаял и всячески хотел оградить от всеобщего помешательства на деньгах и статусе.

Конечно, он сдержался, а счётчик извинений в его мозгу зашкалил в очередной раз. Кларк выбрался из-за стола, пообещал не задерживаться и сразу после работы направиться на эту бессмысленную тусовку, где он по какой-то неведомой причине обязан был присутствовать вместе с женой и детьми среди прочих представителей мелкой аристократии и бизнеса.

Через час он уже был в своём кабинете и привычно расхаживал перед столом в ожидании сообщения в чате. Ни секундой позже назначенного времени на экране высветилось:

— Доктор, здравствуйте. — И, без прелюдий: — Были ли у вас в последнее время какие-либо инциденты на производстве?

Кларк задумался. Недавно было одно происшествие, скорее небольшая оплошность персонала: на складе погрузчик на повороте задел коробку, и несколько капсул из повреждённых упаковок рассыпались по бетонному полу. В конце смены кладовщик, обходя стеллаж в полутьме, не заметил их и, поскользнувшись, упал, уронив кружку с кофе. Система видеонаблюдения событие зафиксировала, но Кларк не придал ему значения. Сейчас он решил ничего не выдумывать, а рассказать почти всё как было:

— Мистер Луи, да, был случай на складе. Небольшое количество препарата — буквально пару пачек — повредили при манёврах погрузчика. Мы их заменили, скорректировали траекторию движения штабелера и вынесли устное замечание сотрудникам.

— Каким сотрудникам? Где они сейчас?

Вопрос на мгновение поставил его в тупик. Он и правда не знал, кто работал в ту смену и где они сейчас.

— Мне нужно проверить табель…

На экране мгновенно высветился ответ, больше напоминавший приказ:

— Пожалуйста, жду…

Кларк проверил. Кладовщика звали Пол Уайт, уборщиком в ту смену был Джон Эванс — доктор знал его лично. Бедняга остался на старости лет без пенсии, и он взял его на работу по доброте душевной. С местонахождением было сложнее: по графику у обоих сейчас были выходные, поэтому, вероятнее всего, они могли быть дома. Кларк нажал кнопку записи голосового сообщения:

— Я идентифицировал сотрудников. Оба сейчас на выходных, поэтому с точностью утверждать, где они находятся, не могу. Вероятно, дома.

— Пожалуйста, их национальные страховые номера.

Кларк начинал выходить из себя. Наглый запрос звучал очень… по-американски. Он имел раньше дела с предприятиями из штатов и знал — там с персональными данными не заморачиваются. А ещё этот тон! Его мозг с утроенной скоростью взвешивал все «за» и «против», но решение вдруг пришло:

— Мистер Луи, вы хорошо меня видите? — Кларк вплотную приблизился к камере.

— Отлично, доктор, — в чате неожиданно появилась картинка с его лицом крупным планом, именно тем ракурсом, как его снимала камера.

— К сожалению, я не могу предоставить запрашиваемые сведения, — произнёс Кларк, одновременно поворачивая ноутбук в сторону экрана десктопа с данными сотрудников. — Но смею вас заверить, мы предпримем все усилия для их поиска и обязательно дополнительно проинструктируем.

— Понимаю вас, доктор. Вы нам очень помогаете. Мы выйдем на связь позже с дальнейшими указаниями. Всего хорошего.

На обратном пути из лаборатории Кларк по своему обыкновению безостановочно прокручивал в голове произошедшее.

«Откуда им известно об инциденте? Что с того, что пришлось утилизировать несколько капсул ветеринарного препарата? Зачем им страховые номера персонала?» Мысли замкнулись и вертелись как заезженная пластинка. Привычным способом — потоком свежего воздуха из открытого окна — он попробовал разгрузить голову.

«Разговор закончился доброжелательно. Формально он лично ничего не нарушил. Бог его знает, где они могли бы взять эти чёртовы страховые номера…»

С этими умозаключениями пришла иллюзия спокойствия. В глубине же сознания прорастало: это всего лишь свойство психики человека, который пытается уцепиться за клочок земли в надвигающийся шторм.

Глава 4

Организм Си медленно возвращался к заводским настройкам. Поначалу ему очень хотелось спать — да и что ещё оставалось делать, когда сил не хватало даже сесть в кровати?

Из ближайшего окна открывался вид на многоэтажный жилой дом, и он пристрастился наблюдать за его обитателями. Особенно Си забавлял один любитель подымить на козырьке здания — тот периодически вылезал на крышу через балкон и в одиночестве наслаждался процессом на весьма внушительной высоте.

Из редких разговоров с медперсоналом он понял, что его не выпишут, пока тест методом полимеразной цепной реакции не покажет отсутствие вируса в крови.

Спустя неделю он уже вставал, ходил по палате и отделению, болтал с редкими пациентами пульмонологии. Раздобыл зарядку для телефона и залипал в сети.

Наконец, после второго отрицательного ПЦР-теста ему назначили день выписки. Утром того дня к нему заглянула врач — та самая, которая была первой свидетельницей его пробуждения. Зайдя в палату, доктор — молодая, видно, сразу после ординатуры — присела напротив, протянула ему выписку из истории болезни и предложила внимательно её выслушать.

— Ну что, путешественник, обратный билет с того света у тебя всё-таки был, — шутливо начала она. И уже серьёзнее продолжила: — Мы с коллегами считаем, что в силу вашей профессии, а именно благодаря тому, что вы редко выходили из дома последние полтора года, вы умудрились пропустить пандемию. Но сейчас она вас догнала. Спасибо Небу и Земле — организм справился. Мы приносим извинения, что не уделили вам больше внимания. Поступает много пациентов с другими заболеваниями, и почти весь персонал задействован на других участках.

— С какими другими? — из любопытства спросил Си.

— Знаете, мне не очень удобно об этом говорить, — вопрос явно её смутил. — Заболевания разные, просто количество случаев нетипично большое. Много поступает пожилых людей, а ещё представителей умственного труда. Поэтому, собственно, мы за вас и беспокоились. Пожалуй, на этом всё. Соблюдайте рекомендации, указанные в выписке. Могу добавить вас в чат, но не обещаю, что отвечу быстро.

— Да, конечно. Благодарю вас, — Си был искренне признателен и лечащему врачу, и всему персоналу больницы. Все, кто с ним имел дело, действовали чётко и профессионально. Ему сложно было представить, что это такое — работать без отдыха в изолирующем костюме. Персонал в них казался инопланетными существами, но умом он понимал: внутри живые люди.

На выходе ему вручили респиратор высокого класса защиты и настоятельно рекомендовали не снимать, пока не окажется дома. Выбираясь пешком с территории больницы, Си осознал, что всё ещё не так силён, как хотелось бы. Дышалось с трудом, мысли путались, он не мог сориентироваться, к какому выезду вызывать такси, а наспех собранная бригадой скорой одежда была явно не по сезону.

Доковыляв до ближайшего торгового центра, он зашёл внутрь, нашёл скамейку и присел передохнуть и согреться. Определив по названию ТЦ своё местоположение, он заказал машину через приложение. Время близилось к полудню, но привычной толпы желающих отобедать на фуд-корте не было. На телефоне булькнуло уведомление от подъехавшего такси, и он потащился искать на парковке тёмно-зелёный «Джили».

Ехать нужно было почти через весь город. Неспособный к более осмысленным занятиям, Си просто глазел по сторонам из окна. Молчаливое созерцание вдруг прервал голос водителя:

— Чёрт, кажется, влипли…

Навигатор на передней панели показывал бордовую, самую плотную из возможных, степень пробки — всё вокруг стояло колом.

— Что случилось? — поинтересовался Си.

— Опять, наверное, какая-нибудь идиотская авария! Что-то их многовато в последнее время. Тебе, парень, пожалуй, будет быстрее на метро. Там, вроде, поезда пока не сталкиваются.

Си немного удивился, но не придал словам таксиста большого значения. Построив пеший маршрут до ближайшей станции метро и рассчитавшись, он вылез из машины и побрёл по навигатору в телефоне.

Преодолев с полкилометра, Си добрался до станции «Хуасиба» и спустился на платформу. Изрядно вымотавшись, он присел на первую свободную скамейку — ослабленный организм нуждался в отдыхе.

Сидя посреди платформы и наблюдая вокруг, он вдруг заметил неладное в поведении некоторых людей.

На противоположной стороне сотрудники безопасности оттаскивали от края платформы мужчину, который то и дело порывался шагнуть в отсутствующий вагон. Один из охранников кричал ему прямо в лицо, но тот не слышал и, поворачивая голову, смотрел в тоннель, будто вслед уходящему поезду. Неподалёку слева женщина средних лет, сидя на скамейке, в позе отчаяния обхватив голову руками, ритмично раскачивалась вперёд-назад, ни единым звуком не выдавая причину своего безумства.

Си и раньше видел девиации поведения, но никогда столько и сразу. Сердце, разгоняясь, неприятно пропустило удар. Он осторожно поднялся и пошёл по платформе, огибая колонны.

В двадцати метрах, прямо на полу, он обнаружил прилично одетого молодого человека в позе Будды. Тот периодически открывал глаза и громко выкрикивал какие-то цифры. Си прислушался. Цифры были не случайными — бедняга вообразил себя часами. Голос звучал механически, словно говорил не человек, а прикроватный будильник.

Вдалеке, у портала тоннеля, ещё один несчастный истово долбил своим кейсом по стене и полу. Грохот разносился по всей платформе, но никто не оборачивался и не смотрел в его сторону. Будто там никого не было.

Большинство пассажиров, между тем, вели себя вполне адекватно. Но никто не хотел помочь этим бедолагам. Люди проходили мимо, не обращая внимания, словно уже привыкли к подобным зрелищам. Си заметил лишь девочку лет семи, которая, прижавшись к матери, не в силах отвести взгляд, смотрела на женщину-маятник. Спустя несколько секунд мать, вернув самообладание, закрыла ей лицо рукой:

— Не смотри.

И сама отвела взгляд.

Подошёл поезд. Си шагнул в полупустой вагон в надежде, что дальше всё будет по-прежнему, а увиденное на станции — всего лишь случайность. Внутри он краем глаза заметил быстро метнувшуюся в его сторону девицу и еле успел отдернуть руку, когда та, видимо вообразив себя хищным животным, щелкнула зубами у самого запястья, явно намереваясь вцепиться ему в руку. Парень, до этого сидевший рядом с ней, схватил её за плечи, оттащил от Си и, бормоча извинения, уволок подальше, в другой конец вагона.

Си проводил их взглядом. Молодой человек усадил подругу на сиденье, сам сел рядом и уткнулся в экран. Та уставилась в точку перед собой и не шевелилась.

Си медленно опустился на свободное сиденье рядом с местом нападения. Сердце бешено колотилось.

«Что это было?» — пульсировало в голове.

Он посмотрел на других пассажиров. Мужчина в очках напротив уткнулся в смартфон, женщина с коляской отвернулась к окну. Никто не обратил внимания, будто их кусали в метро каждый день не по одному разу.

Си провёл ладонью по лбу, смахивая проступившую испарину. Он вспомнил лица людей на станции. Они не были в панике. Они выглядели отстранёнными, будто происходящее их не касалось. Или уже привыкли.

«Привыкли!? Как можно к такому привыкнуть?»

Он снова бросил взгляд на ту парочку — парня с «хищницей». Те сидели рядом друг с другом и спокойно о чём-то болтали, словно пару минут назад эта бешеная не пыталась вцепиться ему в руку. Будто так и надо.

Неожиданно в мозгу начала выстраиваться картина, спойлеры к которой сопровождали его, начиная с пробуждения в больнице. Он понял, что пропустил что-то важное, но сознание не было готово принять новую действительность.

Вопрос — «Неужели нормально теперь — вот это всё?» — оставался без ответа.

Чёрный Хунци с правительственными номерами на приличной скорости пробирался к зданию Министерства по восточной стороне проспекта Чанъаньцзе. Впереди, изредка покрякивая, дорогу расчищала машина сопровождения с проблесковым маячком.

Серое здание Министерства общественной безопасности занимало целый квартал, и с парадного фасада, выходящего на Чанъаньцзе, выглядело монументальным и неприступным. Кортеж из двух машин свернул в переулок справа и по специальному коридору без остановки нырнул в подземный паркинг.

В зале, отделанном панелями тёмного дерева, напротив входа висел портрет председателя, напоминая: он здесь, даже когда отсутствует физически. За длинным столом заместителя министра уже ожидали глава Национальной комиссии по здравоохранению, представитель Центра по контролю заболеваний, офицеры Министерства госбезопасности, спецпредставитель Госсовета и ещё с десяток серьёзных, сосредоточенных людей — в военной форме и строгих костюмах.

Дверь сбоку, в глубине помещения, открылась, и в зал зашёл председательствующий — заместитель министра Ли Вэй. Поприветствовав присутствующих кивком, он с порога начал:

— Мы имеем статистически значимое превышение нормы заболеваемости психическими расстройствами в провинциях Цинхай, Ганьсу, Шэньси, Хубэй, Гуйчжоу, Юньнань и Сычуань. Надеюсь, вы не думаете, что жители юго-запада страны слишком сильно перебрали с алкоголем на праздниках. Располагает ли Национальная комиссия более подробными сведениями?

Глава комиссии Чэнь Мин — невысокая, сухощавая, с проседью в короткой стрижке и цепким взглядом из-под черной оправы — была похожа на строгую учительницу. Оглядев присутствующих и кивнув замминистра, Чэнь Мин взяла слово:

— Коллеги, масштаб происходящего вы можете увидеть на слайде. — На больших экранах по обеим стенам зала появились графики роста числа случаев.

— Хочу обратить внимание: психические недуги — не то, о чём люди или их родственники спешат сообщать. Большинство случаев госпитализации — с улиц, объектов транспорта, других мест скопления людей или при непосредственной угрозе окружающим. Полагаю, реальная картина гораздо серьезнее — как минимум в несколько раз. Просто эти люди пока сидят по домам.

— Какие социальные группы наиболее подвержены? — вмешался представитель Госсовета, мужчина лет пятидесяти, в тёмно-синем костюме и белой рубашке без галстука.

— На текущий момент большинство случаев наблюдается в возрастной группе от пятидесяти до шестидесяти пяти лет независимо от рода занятий. Вероятно, потому что люди более старшего возраста менее социально активны. В остальных возрастных группах заболеваемость, по нашим данным, связана с повышенными интеллектуальными нагрузками. Много случаев среди сотрудников экстренных служб, полицейских, водителей транспорта, специалистов в сфере информационных технологий.

— Как сейчас лечат больных? — спросил кто-то.

— Пациенты получают симптоматическую психиатрическую терапию, — ответил представитель Центра по контролю заболеваний, невысокий, лысоватый, средних лет. — В клинической картине отсутствуют характерные интоксикационный и менингеальный синдромы. Мы используем стандартные протоколы, в медицинских учреждениях — на всякий случай — раздаем респираторы. Но оснований подозревать вирусную природу или внешнее воздействие на данный момент нет.

Представитель Госсовета, очевидно, не удовлетворённый ответом, поднял голову от блокнота, где до этого тщательно что-то записывал, и нашёл взглядом во главе стола заместителя министра.

— Считайте, что соответствующие основания у вас есть, — отрезал Ли Вэй, оглядев представителей блока здравоохранения. — Надеюсь, вы знаете, что нужно делать. Вы свободны.

Около трети мест за столом освободились. Следующие распоряжения замминистра были адресованы представителям администрации, в чьём ведении находились регионы:

— Для вышеупомянутых провинций — второй уровень реагирования, для остальной территории — третий. Обязательный масочный режим, усилить контроль за соблюдением. Ввести с ноля часов следующих суток. Вы свободны, действуйте.

За столом, кроме представителя Госсовета, остались люди в форме — высокие чины полиции, спецслужб и военные.

— Есть ли у коллег информация, заслуживающая внимания? — обратился Ли Вэй к присутствующим.

— Товарищ заместитель министра, полагаю, вы должны это увидеть, — представитель МГБ повернул открытый ноутбук в сторону Ли Вэя и нажал «старт».

Фрагмент видео демонстрировал, как камера наблюдения в переходе между станциями метро Чунцина запечатлела яркую вспышку в тоннеле. В замедленном повторе светящаяся сфера за считанные секунды расширялась от лежащего на полу тела до стен и потолка.

— Произошедшее не афишировали: жертв и пострадавших не было, к тому же решили не волновать общественность перед Чуньцзе. Но есть моменты, не имеющие объяснения.

Представитель МГБ обвёл взглядом присутствующих и остановился на исполняющем обязанности начальника дорожной полиции:

— Полковник, благодарим за содействие. Возвращайтесь к своим обязанностям. Мы известим вас, когда потребуется.

Служивый — подтянутый, лет сорока пяти — поднялся, кивнул присутствующим и вышел, что для оставшихся означало: уровень секретности совещания повысился.

— За взрыв никто не взял ответственность — ни одна из известных группировок, — продолжил офицер. — Тот, кто взорвал себя, специально отогнал толпу, то есть он не стремился убивать. Характер горения останков указывает на температуру свыше двух тысяч градусов. На стенах и своде тоннеля обнаружены застывшие капли титановых соединений, в том числе интерметаллид титан-алюминий. Это однозначно указывает на термитную смесь. Похоже на заметание следов. Вот только следов чего?

— Что такого из титана могло быть у подрывника? — спросил представитель Министерства обороны.

— Спектр широкий — от имплантов до ручного инструмента, — чуть медленнее ответил офицер МГБ, давая понять: на этом информация исчерпана.

— Проверьте всё — от входа этого человека на станцию до результатов спектрального анализа останков. Используйте большие данные и вероятностный подход. Срочно.

Тон представителя Госсовета не оставлял вариантов. Он снова нашёл взглядом Ли Вэя, и тот на правах председательствующего резюмировал:

— Коллеги, ситуация серьёзная, работы много. О любых значимых событиях докладывать лично в любое время. На этом всё.

— Минуту. Есть ещё кое-что, — прозвучал голос старшего офицера МГБ, до этого момента молчавшего. — Министр Фэн должен быть на месте через двенадцать часов. Точное время, координаты и способ добраться — здесь.

Он протянул Ли Вэю запечатанный конверт с пометкой «Допуск высшего уровня».

— Найдите возможность передать это министру без промедлений.

Глава 5

В глубине ангара на территории небольшого аэропорта Бьюкенен Филд стоял, отражая лучи заката, серебристый «Шевроле». Внутри, откинув сиденье назад, дремал мужчина средних лет атлетичного телосложения, накрыв лицо ковбойской шляпой.

Водитель внедорожника был отправлен в ближайший супермаркет за какой-то ерундой — чтобы не отсвечивать.

Дорога от Сан-Франциско до аэропорта занимала около часа. Но Боб Харрис предпочитал передвигаться с водителем. Почти всё время в дороге его занимали звонки и задачи в телефоне, которые, как всем казалось, требовали немедленного решения. Ближе к вечеру телефон обычно замолкал, и Боб использовал эти моменты, чтобы немного разгрузить голову, не отказывая себе в простых удовольствиях — например, поспать.

Разбудило его сообщение в мессенджере собственной разработки компании, где он работал, от контакта в Федеральном управлении гражданской авиации:

«Твой Gulfstream 650 заходит на посадку. Напиши за полчаса до обратного вылета. С тебя плюсом бутылка. Не стану возражать против Jefferson’s Select».

Боб убрал шляпу и вылез из машины. Закат догорал багровой полосой на западе. Ветерок гонял по лётному полю сухую, колючую пыль.

Где же он?

Тишину нарушил едва слышный гул. С северо-востока, снижаясь прямо к полосе, шёл «Гольфстрим». Серебристый силуэт современного джета на тёмно-синем небе над Бьюкенен Филд выглядел заблудившимся, случайно залетевшим в этот пустынный аэропорт. В общем-то, так и было.

Пилот заходил на посадку плавно, без кренов. Пятьсот метров... триста... «Гольфстрим» коснулся бетона. Из-под колёс на секунду вырвалось облачко сизого дыма, и самолёт побежал по полосе. Боб выдохнул — он всегда переживал за посадку, будь он снаружи или внутри.