ВНИМАНИЕ НА ЭКРАН!

Лев Тиль

ВНИМАНИЕ НА ЭКРАН!

Глава 1

Шанхай, район набережной Хуанпу, 03:15

— Кофе здесь отличный! — сержант с удовольствием потягивал бодрящий американо, в котором, казалось, идеально было всё — от аромата до послевкусия.

— Без кофе, Бо, ты бы уже давно приложился лбом к баранке, — не слишком вежливо заметила его напарница, офицер дорожной полиции.

Патрульный автомобиль отъехал от кофейни в престижном районе Шанхая к западу от Хуанпу и теперь бесшумно катился по неосвещённой улице в направлении набережной.

— Сорок минут до конца смены, — бросила офицер, указывая на ближайший поворот. — Возвращайся на кольцевую и двигай в сторону управления.

Машина ехала к развязке самым коротким путем, собирая по пути все закоулки. Вдруг на очередном повороте свет фар на секунду выхватил из темноты силуэт человека, копавшегося в мусорном баке метрах в пятидесяти от перекрёстка.

— Ты видел?

— Оставь его, Мэй, бедолаге и так не повезло, ещё нас с тобой ему сейчас не хватало… — Бо не горел желанием под конец смены разбираться с каким-то бомжом.

— Что-то с ним не так… — Мэй на пару секунд задумалась… — Включи дальний, люстру и добавь газу, — скомандовала она.

В дальнем свете фигура показалась вполне отчётливо. Встреча с полицией явно не входила в планы ночного потрошителя мусорных баков. Оглянувшись на приближающуюся машину, он припустил от патруля что было сил в направлении ограды парка.

— Через парк уйдет, жми! — Мэй потянулась к матюгальнику…

Бо первым увидел вспышку в верхней части туловища убегавшего и инстинктивно затормозил. Расширяющийся огненный шар поглотил преследуемого, звук оглушил через мгновение. Во все стороны разлетались фрагменты тела самого разного размера. Через секунду что-то тяжёлое ударилось о лобовое стекло. Сержант в шоке воткнул заднюю передачу, втопил педаль газа в пол, и машина, дымя резиной, понеслась назад.

— Стой! Успокойся! — орала Мэй, но Бо не слышал. Подействовал только кофе, остатки которого она плеснула ему в лицо. — Держи себя в руках, парень! Всё, что могло, уже случилось!

Машина остановилась в нескольких десятках метров от места взрыва. Вцепившись в руль, Бо чудом никуда не въехал задним ходом. Тяжело дыша, патрульные выбрались из машины и сели на бордюр.

— Расскажешь теперь всем про его внутренний мир… — попыталась пошутить офицер.

— Обхохочешься, Мэй! — Бо снял с ремня рацию, — База, патруль четырнадцать-семьсот-тринадцать, приём! Код десять-тридцать-три…

Некоторое время спустя…

Аэробус рейсом из Фукуоки, сделав несколько кругов и дождавшись очереди, коснулся полосы в международном аэропорту Чунцина. С небольшой разницей во времени несколько молодых людей с документами резидентов прошли паспортный контроль, поодиночке спустились в метро и направились в сторону центра. С несколькими пересадками каждый добрался до временного жилья в районе Цзянбэй — недорогих квартир, снятых посуточно.

В преддверии второго новолуния после зимнего солнцестояния — на холмистых берегах у слияния Янцзы и Цзялинцзяна, где раскинулся Чунцин, — стояла влажная прохладная погода. Горы Дабашань и Улиншань, окружающие город, задерживают холодные воздушные массы с севера, поэтому зимы здесь мягче, чем в низовьях Янцзы, а снег — явление редкое.

Крупнейший муниципалитет Китая, мощный промышленный, транспортный и финансовый центр, Чунцин не избалован вниманием туристов как, например, остров Хайнань или столица Пекин. Сюда едут в основном по делам или заглядывают перед круизом по Янцзы. Город часто сравнивают с Гонконгом из-за холмистого рельефа, фуникулёров и мостов, пронизывающих ущелья. Однако ни знаменитые ночные виды с горы Наньшань, ни улочки старого района Цыцикоу в планы его неприметных гостей не входили.

Весь следующий день они потратили, мотаясь по окрестным пунктам и автоматам выдачи посылок. Командир отряда нашёл заранее арендованный бокс в промзоне на окраине города, где можно было не опасаться, что шум компрессора привлечёт внимание. К вечеру в арсенале каждого имелось по несколько упаковок с содержимым, выглядевшим как обычные биодобавки, дыхательные аппараты с масками и баллонами, флаконы с физраствором, а также устройства со сменными картриджами, напоминавшие электронные сигареты.

Странные предметы по отдельности не вызывали подозрений. Маски дыхательных аппаратов внешне не отличались от обычных защитных респираторов. Разве что компактные воздушные баллоны не имели обязательных маркировок. Связь между членами группы была под запретом. Закупившись всем необходимым, они должны были находиться по своим адресам — ждать командира.

— Привет, низкоуровневый, как поживаешь?! — в трубке журчал голос сестры. — Собираешься к нам на праздники? Будут бабушка По и дедушка Ее, мы тут собираемся столько всего наготовить, главный деликатес мама, конечно, держит в секрете, но мне кажется, это будет тушёный сом по-сычуаньски…

Си улыбнулся. Он обожал Мяо — младшую сестрёнку, которая постоянно придумывала ему новые прозвища, затейливо ассоциируя его имя с языком программирования: то Плюс-Плюс, то Си-диез, то Си-няшка и так далее.

— Привет, хранительница вольных ассоциаций, теоретик практических нестыковок! — подыграл он. — Безумно рад тебя слышать. Папа сможет забрать меня с автовокзала накануне Чуньцзе?

Мяо на секунду задумалась, переключаясь из кулинарного режима в логистический.

— «Накануне» — это восьмое февраля, — с расстановкой проговорила девчуля. — Папа будет закупать в городе фейерверки для поселка. С точки зрения логистики и теории вероятности, он сможет. Но только если его автомобиль, этот неистовый болид двадцатипятилетней выдержки, снова не закапризничает. Помнишь, как в прошлый раз мы толкали его до дома?

— О да! До сих пор коленки дрожат! — Си рассмеялся. Именно всё это он и ожидал услышать накануне Нового года. — Пока! Чмоки! Наберу, как сяду в поезд!

В этот момент он, казалось, кожей ощущал контраст между домом в горной деревушке Баошань — с едковатым дымком от вока и ароматом тёплого риса — и своей бетонной капсулой на семнадцатом этаже в спальном районе Чэнду, куда солнце заглядывало лишь на полчаса и то не каждый день.

Впрочем, времени предаваться ностальгии не было. Строгий дедлайн от заокеанского заказчика не позволял отвлекаться, если он хотел успеть на поезд до Баошань. А он хотел. Очень.

Его текущей задачей был поиск критических уязвимостей в программном обеспечении нефтеперерабатывающего завода в Вест-Тексасе. Си с детства выделялся среди сверстников способностями к точным наукам — это позволило ему одним из лучших в уезде сдать вступительные экзамены и поступить в Сычуаньский университет на престижный факультет компьютерных наук.

Учёба далась нелегко. Первые несколько лет плату за обучение, учебники и жизнь в городе собирали три поколения его семьи. Лишь на четвёртом курсе у него появились знания и возможности для самостоятельного заработка. На последнем курсе бакалавриата он увлёкся безопасностью компьютерных сетей и преуспел в этом — его магистерская работа стала тому блестящим подтверждением. К моменту выпуска — с учёной степенью — он уже не нуждался в рекомендациях или трудоустройстве в привычном понимании. Заказчики знали его и сами предлагали высокооплачиваемые проекты.

Командир появился на третий день. Объехав всех, он сообщил каждому время и место сбора.

Утром следующего дня человек с рюкзаком постучал в ворота бокса на южной окраине. Секция ворот приподнялась — и Второй (Первым был командир), пригнувшись, зашёл внутрь. Коротко поприветствовав старшего, он выложил из рюкзака баллоны и сел за тускло освещённый стол в центре. Командир сидел напротив и что-то набирал на ноутбуке. Через некоторое время он отключил от компьютера устройство — похожее на смартфон свежей модели — и передал его Второму. Тот убрал девайс во внутренний карман и без лишних слов удалился. С небольшой разницей во времени остальные проделали тем днём то же самое.

На полученных устройствах были сохранены файлы с дальнейшими инструкциями: маршрут по станциям метро, руководство по приготовлению аэрозоля и точное время, когда каждый мог забрать заправленные баллоны.

При входе на каждую станцию предписывалось задержаться в очереди перед рамкой металлоискателя — чтобы устройство успело считать поле рамки и сгенерировать сигнал подавления. Несмотря на минимум металла, в экипировке оставались «звенящие» детали: вентили баллонов, регулятор давления, другие компоненты системы подачи воздуха. Задание считалось выполненным, если при повторном проходе через рамку с металлическим предметом вроде портсигара или футляра для очков металлоискатель не срабатывал.

Операция разворачивалась с бездушной неотвратимостью — как зловещее болеро, которое должно быть исполнено до последней ноты. Действия отряда были спланированы, скоординированы, не вызывали подозрений и не оставляли следов. За неделю до Чуньцзе боевики начали вылазки на станции метро, незаметно распыляя аэрозоль в самых людных местах.

Пассажиры подземки, как всегда, спешили по своим делам, не подозревая, что привычный мир делает вместе с ними свой последний вдох.

Глава 2

Последнюю точку в трёхсотстраничном отчёте об уязвимостях для «Вест-Тексас Рефайнери»Си поставил за несколько часов до отъезда. Наблюдая за полосой загрузки документа, он мысленно благословлял свой труд, в котором, впрочем, был уверен до последней буквы. Когда финальный архив ушел на сервер в Хьюстоне и статус проекта изменился на «СДАН», он, наконец, оторвал взгляд от мониторов и осмотрел пространство вокруг. Аскетичная обстановка холостяцкой студии после семи недель аврала превратилась в объект исследования археологов: культурные слои коробок из-под лапши и пиццы, залежи банок из-под лимонада и энергетиков, разбросанная по углам одежда, незаправленная кровать и куча других мелочей, до которых нет дела, когда мир сужается до строчки в отладчике.

Выбор был невелик — прибраться в квартире или не опоздать на поезд, и он выбрал поезд. Заглянув перед выходом в домовой чат, среди споров о парковке, фотографий чужого мусора у лифта и всевозможных напоминаний, он увидел сообщение от пожилой соседки, которой он иногда помогал донести сумки и оставлял ключи от квартиры:

— Молодой человек с 17 этажа, вас давно не было видно, а ещё вы не отвечаете в чате, у вас всё в порядке? Мы волнуемся…

У Си подкатил ком к горлу. Не дождавшись лифта, он махнул пару пролетов вниз по лестнице, добежал до квартиры соседки и позвонил в дверь. Та открыла почти сразу, квартиры в комплексе были небольшие и далеко разгуливать в них было негде.

— Ой, Сяо Си, живой! Я уж думала, с тобой что стряслось, не выходишь, не отвечаешь... — тётушка Чжан мило улыбалась, поправляя наспех надетые очки.

— Всё хорошо, было много работы, — Си учтиво поклонился, — спасибо, что не забываете, Чжан Шэнь! Простите, бегу на поезд, привезу вам что-нибудь вкусненькое из дома!

— Беги, милок, а то опоздаешь, передавай поклон родителям!

— Счастливого Чуньцзе! — оборачиваясь на бегу, прокричал Си.

Его настроение, подпорченное оставленным дома бардаком, после встречи с соседкой значительно улучшилось. Совсем же хорошо ему стало после того, как на телефоне булькнуло уведомление о пополнении счета точно на оговоренную и достаточно круглую сумму с комментарием заказчика:

— Отличная работа. Вовремя, как всегда. С наступающим! — Си привык к немногословности техасских нефтяников и понимал: написанное означает высшую степень их удовлетворенности.

Вынырнув из глубин метро у Северного вокзала, он оказался в бурлящем человеческом океане. Вместе с густым влажным воздухом, пропитанным запахами уличной еды, пота и табачного дыма, Си накрыло волной воспоминаний о временах, когда он студентом возвращался отсюда домой на каникулы, праздники и в связи с другими, не столь радостными событиями.

Множество раз он проходил через этот портал между настоящим и прошлым, и каждый раз возвращался другим. Воодушевление от поступления в университет в какой-то момент сменилось измождённостью от насыщенной учебной программы и ритма большого города. Радость ожидания предстоящих каникул спустя время переросла в желание поскорее восстановить дома силы и вновь вернуться к любимым дисциплинам и работе. Четыре же года тому назад предвкушение встречи с родными затмили боль и слёзы в подушку на верхней полке плацкарта, когда он уезжал провожать в последний путь прадеда и прабабушку, ушедших с разницей в один день.

На автопилоте Си добрался до нужного вагона за пару минут до отправления. Закинув рюкзак наверх, он отправил сообщение сестре, забрался на третью полку и… отрубился, едва его голова коснулась подушки, полностью доверив свою телепортацию в мир, откуда он был родом, «зелёному дракону» — видавшему виды пассажирскому поезду класса «К» сообщением Чэнду — Куньмин.

Несмотря на все меры предосторожности и конспирацию, без инцидента всё же не обошлось.

В предпоследний день старого года на станции Цзялин заменили вышедший из строя металлоискатель. Наутро в час пик при входе на станцию, мобильное устройство Пятнадцатого не смогло подавить сигнал рамки новой модели. Устройство сработало на содержимое рюкзака — сотрудник службы безопасности попросил молодого человека снять маску и пройти более тщательный осмотр. Пятнадцатый понимал, что его автономная дыхательная система вызовет подозрения, а при обыске полиция найдёт замаскированный под вейп распылитель аэрозоля, закреплённый чуть выше запястья.

Действовать нужно было быстро. Улучив момент, когда охранник на мгновение отвлёкся, он сиганул через турникет и рванул к эскалатору. Скатившись вниз, Пятнадцатый увидел приближавшихся со стороны платформы полицейских и устремился в переход. Отличная физподготовка позволила ему оторваться от преследования, но осознание неизбежного пришло ещё на бегу — на том конце тоннеля его наверняка будут ждать…

— Чёрт, как нелепо! — пульсировало в его сознании. Не останавливаясь, он осмотрелся вокруг — по переходу, соединявшему вторую и третью линии, в обе стороны шли люди, ближайшая точка тревоги находилась в десяти шагах. На ходу он нацепил нарукавную повязку красного цвета с надписью «сотрудник безопасности», разбил стекло и активировал сигнализацию.

Двигаясь влево-вправо и размахивая руками, Пятнадцатый оттеснял людей из «опасной» зоны. Громкий звук сирены и уверенные действия «стража порядка» подействовали — толпа начала отступать назад в направлении выходов из тоннеля. Убедившись, что все находятся на достаточном расстоянии, Пятнадцатый достал из внутреннего кармана мобильное устройство и выставил таймер, затем сложил руки ладонь к ладони на уровне груди. Наблюдатели с северо-восточного выхода заметили, как молодой человек в маске, который только что их разгонял, повернулся к ним, держа руки перед собой и немного согнувшись в талии. То же самое вскоре увидели очевидцы с юго-западной стороны перехода. Затем странный «сотрудник» лёг на пол лицом вниз. Не считая своих последних поклонов со сложенными в гассё ладонями, он действовал строго по инструкции.

Поездки домой всегда оставляли в душе Си двойственные ощущения. С одной стороны, встреча с родителями, сестрой, бабушкой По и дедом была ему необходима почти физически — он любил своих родных той простой и безусловной любовью, что живёт глубже всяких смыслов.

С другой — стоило разговору зайти о жизни за пределами уезда, между ними будто опускалась ширма из противоречий — разного жизненного опыта, разного отношения к происходящему и слов, часто означавших одно и то же, но отзывавшихся в каждом по-своему.

Далеко не всегда Си мог уловить смысл, который вкладывали в сказанное его родственники, особенно старшего поколения. Его самые обстоятельные ответы на вопросы о том, как он зарабатывает свою «железную чашку риса», воспринимались с трудом. Да и сам он «не догонял», как объяснить родне, десятилетиями измерявшей успех размерами урожая с горных террас, что сейчас он работает над проектами в сфере безопасности встроенных систем, и ничего понятнее слова «компьютерщик» на ум не приходило.

Он давно был в состоянии вернуть средства, которые семья потратила на его обучение, но они наотрез отказывались их принимать — и он не мог понять, почему. Дисбаланс ценностей неизменно усугубляли вопросы о девушке, семье и детях, на которые у него не было ответов. Мяо обычно молчаливо сочувствовала Си, оказавшемуся под напором критики домашних, но он ощущал, что в этом дискурсе поколений сестра скорее на их стороне.

Он старался не задерживаться дома после наступления Чуньцзе дольше официальных выходных. К этому моменту на противоположной чаше весов с его добродушием успевала накопиться критическая масса недовольства, а вид праздного «городского» начинал вызывать молчаливое недоумение у окружающих, вынужденных без лишних церемоний возвращаться к будничной жизни и труду.

В обратный путь на автобусную станцию они, как обычно, отправились с отцом на его стареньком головастике Дунфэн тысяча тридцатой серии, который, несмотря на солидный возраст, бодро вытягивал во все угоры — хозяйский уход за «верной лошадкой» творил чудеса. У вокзала батя легко взвалил на плечо тяжёлую сумку со снедью, которую семья собрала сыну в дорогу, и аккуратно уложил её в грузовой отсек двухосного Ютонга. Си каждый раз поражала эта лёгкость движений, будто отцу не было и тридцати. На его фоне он сам казался себе анемичным дрищом, с трудом тащившим своё тело и рюкзак.

Отец коротко с ним попрощался, проследил, как Си устроится в салоне, жестами наказал ему не забывать звонить и ещё долго стоял, провожая взглядом отъезжающий автобус. В такие моменты Си почему-то очень переживал за отца — он догадывался, что тому сейчас хочется ещё многое сказать сыну, но взгляд, пожалуй, говорил громче слов.

Дорога обратно отняла все силы — сумка с гостинцами в этот раз казалась просто неподъёмной, будто её набили камнями. У подъезда Си даже попросил таксиста донести багаж до двери и щедро отблагодарил его за помощь. Хаос, оставленный с отъезда, вгонял в ступор — сил наводить порядок не было решительно никаких. Он разместил в приложении службы уборки срочный заказ, отправил исполнителю код от входной двери и, не раздеваясь, рухнул на кровать.

Десять часов сна не принесли бодрости. Он чувствовал себя разбитым, радовала лишь чистота, наведённая в его жилище, пока он спал. Причиной слабости и ломоты в теле он счёл переутомление и недосып. Сваренный как обычно кофе показался ему отвратительным. Прошарахавшись с полчаса как зомби по квартире, он свалился на кровать и опять отрубился. Ему снились бессмысленные отрывочные сны — короткие сетевые ролики с причудливо сплетёнными эпизодами из прошлого. Последний сюжет был о том, что у него почему-то очень сильно болит голова и ему нужно обезболивающее. Наблюдая себя будто со стороны, он поднялся с мокрой от пота простыни и потащился в ванную. Боль в висках ритмично пульсировала, сводя с ума. В памяти всплывала жёлтая упаковка с остатками рецептурного анальгетика, который ему прописали после удаления зуба мудрости.

— Только при невыносимой боли, не больше трёх дней подряд, — наказал тогда врач. Си с трудом дополз до аптечки и выдавил из блистера последние две таблетки на ладонь.

Через полчаса боль сменилась тяжестью, которую можно было терпеть, и сонливостью.

— Кажется, всё серьёзно… — мелькнула отстранённая мысль, прежде чем сознание снова поплыло. Раньше ему иногда снились сны, в которых он пытался набрать номер на телефоне, но ничего не получалось. Сейчас это было реальностью. Проваливаясь в небытие, он накорябал с ошибками в домовом чате:

— Чжан Шэнь, скорую, пожалуйста…

Глава 3

Доктор Питер Кларк монотонно нарезал круги по стильно обставленному кабинету в ожидании сеанса связи с деловым партнёром. Их общение всегда сводилось к бездушным сообщениям в зашифрованном чате. Кларк никогда не видел человека «с той стороны» и не слышал его настоящего голоса. Порой он сомневался, есть ли там вообще кто-нибудь.

К своим пятидесяти он выглядел состоявшимся профессионалом, прочно стоящим на ногах: его биолаборатория полного цикла по выпуску ветеринарных препаратов была успешна и рентабельна. Настоящей опорой его благополучия стал грант, выигранный полтора года назад. Средства шли на производство нового иммуностимулятора для профилактики респираторных болезней у скота. Проект не просто удался — он приносил сверхприбыль. Покупателем выступала структура, неосязаемый представитель которой вот-вот должен был написать в чат.

С пугающей — секунда в секунду — пунктуальностью в оговоренное время на экране появилось стандартное приветствие:

— Здравствуйте, Доктор Кларк! Как поживаете?

— Благодарю, вполне хорошо, мистер… Кстати, вы никогда не представлялись, а я не придавал этому значения… Могу ли я вас называть хоть как-нибудь? — Пауза затянулась. Ответы с той стороны обычно приходили незамедлительно, теперь же курсор в строке диалога мигал значительно дольше обычного. Кларк забеспокоился, не оборвалось ли соединение, и не спросил ли он чего лишнего.

— Зовите меня… ну, например, Луи, — произнёс механический голос. — Между прочим, так звали одного из моих первых учителей.

— Отлично, очень приятно, мистер Луи!

— Перейдём к делу, — резко оборвал обмен любезностями собеседник. — У нас есть поручение: в течение ближайших пяти суток вам необходимо нарастить выпуск препарата в форме капсул стандартного размера. Итоговое соотношение теперь будет следующим: пятьдесят процентов объёма — порошковая форма, двадцать пять — крупные болюсы, остальные двадцать пять — стандартные капсулы. В соответствии с условиями контракта мы вправе регулировать данное соотношение.

Доктор понимал, что капсулы стандартного размера предназначены для молодняка небольшого веса, а их производство требует иной рецептуры и другого, более дорогого субстрата. Словно читая его мысли, собеседник выдал:

— Не беспокойтесь о логистике. Дополнительные объёмы необходимого сырья и упаковки уже в пути.

Кларк, выглядевший последние несколько минут напряжённым, выдохнул:

— Ничего серьёзного, клиент доволен, просто нужно скорректировать соотношение.

Всё-таки эта форма коммуникации была для него непривычна — он не чувствовал собеседника, не видел его мимики, жестов, взгляда. Опытный переговорщик, он впервые не знал, как управлять беседой. Ему ничего не оставалось, кроме как ответить:

— Конечно, мистер Луи, будет сделано. — Погасший курсор в чате означал, что разговор окончен. Сообщений больше не последовало. В голове у Кларка вертелась назойливая мысль: — А зачем я тут, собственно, нужен? Производство может полностью управляться по сети, логистика на подряде, персонала почти нет… — по спине пробежал холодок: — что, если завтра на моем месте окажется кто-нибудь другой или вообще никого, и прощай выгодный контракт!? — Подобные мысли посещали его регулярно с начала проекта, но внушительные суммы, регулярно появлявшиеся на счетах компании действовали успокаивающе.

Кларк открыл на своём десктопе экран управления производственным процессом, назначил в планировщике перезагрузку линий по окончании дневной смены и отправил в рабочий мессенджер несколько распоряжений, после чего накинул ветровку и энергично сбежал по лестнице к припаркованному у крыльца Рейндж-Роверу последней модели. Забравшись на водительское место и захлопнув дверь, он ощутил себя «в домике». Запах и тактильные ощущения нового автомобиля вернули ему самообладание и хорошее расположение духа.

Дорога от корпусов Оксфордского биокластера до дома в Ньюбери занимала чуть меньше часа. Понуро пропетляв тихим шагом по улочкам Харуэлл-кампуса, табун в пятьсот тридцать лошадей под капотом вырвался, наконец, на прямой участок А34 и с задором понес Кларка со всеми его переживаниями на юг.

Проносясь мимо развилки на Солсбери, Кларк невольно прокрутил в голове маршрут до одного объекта, расположенного чуть дальше на северо-восток, за деревушкой Портон. Он знал это место — и слухи, о нём ходившие, не сулили ничего хорошего.

Кларк приоткрыл окно с пассажирской стороны — в щель ворвался бодрящий, почти ледяной воздух, а вместе с ним ритмичные хлопки от чередующихся сжатий и разряжений атмосферы в салоне. Низкочастотная барабанная дробь, бившая прямо в грудную клетку, отвлекла его от навязчивых мыслей, а свежий ветер унес наружу и развеял тревожность по поводу соседства его успеха с секретной лабораторией Минобороны — локации с, пожалуй, самой неоднозначной репутацией во всём туманном Альбионе.

Кларк закрыл окно и добавил газу. Мужа и отца семейства уже ждали дома.

Видеоряд в голове у Си, преимущественно состоявший из бессвязных скринкастов и таймлапсов, всё чаще сменялся статичной картиной: белый потолок, бледно-голубые стены, свет из-под ламелей жалюзи, кислородная разводка на противоположной стене и инфузионная стойка почти прямо над ним. Си.exeне запускался, сознание загружалось со скоростью коммутируемого доступа, выдавая одну критическую ошибку за другой.