Сибирские былицы

Долетели без происшествий. Выгрузив багаж, с неожиданной грустью проводили взглядами улетающую винтокрылую птицу. Все чувствовали, что теперь ничто не связывает их с привычным миром людей. Так происходит с каждым новичком, добровольно оставившим себя в таинственном, ещё чужом, но ожидаемо прекрасном мире дикой природы.

Андрей Николаевич сразу отметил, что вода в реке после прошедших недавно дождей сильно поднялась и помутнела. «Есть смысл остаться какое-то время на месте, пока вода не спадёт до своего обычного уровня. Заодно проведу для неопытной команды курс молодого туриста-рыбака. Ребята смышлёные, быстро освоятся. Тем более что есть опытный помощник!» – подумал отец, с улыбкой наблюдая за сыном, который с видом бывалого таёжника уже раздавал советы друзьям-товарищам.

Команда приступила к обустройству лагеря. Установив палатки, парни отправились на заготовку дров, а девчата начали готовить ужин. Никто не пытался отлынивать от работы.

Выше по течению послышался шум мотора. Через несколько минут в берег уткнулась длинная деревянная лодка. Из неё вышел седовласый абориген-охотник Мергел. Он готовился к зимней охоте на соболя и завозил в таёжную избушку необходимые запасы. Возвращаясь домой, старик услышал шум улетающего вертолёта и решил поинтересоваться, кого к ним на реку занесло.

Опытные таёжники быстро нашли общий язык, и старый Мергел, приняв приглашение Андрея, решил остаться с туристами на ночёвку. В качестве презента принёс из лодки ногу добытой утром кабарги.

Вечером у костра ребята расспрашивали Мергела о жизни в этих диких краях. Выпивший и расслабившийся старик охотно отвечал на их вопросы.

Особенно взволновали студентов слова охотника о том, что где-то рядом обитают грозные духи тайги и воды. Потому и название у реки такое – Духовая. Почувствовав неподдельный интерес молодых людей к этой теме, Мергел не спеша раскурил трубку и продолжил беседу пересказом местной легенды о проклятии хозяина тайги – золотом самородке.

В прошлом веке в верховьях этой реки нашли золото. Молва об этом быстро разнеслась по краю. Вскоре на берегу образовалось целое поселение золотоискателей. За короткое время люди разрыли до неузнаваемости русло реки у посёлка. Постепенно выбили и всю таёжную дичь в округе.

Это шибко не понравилось хозяину тайги. Подбросил он одному из копателей очень крупный самородок в виде медвежьей головы. Побежал счастливчик в посёлок похвалиться неслыханной удачей. Увидели такое сокровище остальные золотоискатели и потеряли рассудок. Все захотели завладеть самородком и стали стрелять друг в друга. Пальба продолжалась весь день и всю ночь, ещё и пожар начался. К утру посёлок сгорел дотла, а оставшиеся в живых люди покинули эти места, посчитав их проклятыми.

– А что стало с тем самородком? – поинтересовался Олег.

– Самородок больше никто и никогда не видел.

– Возможно, лежит он теперь где-нибудь на берегу, нового хозяина дожидается. Вот бы найти его! – мечтательно высказалась вслух Ольга.

– Что ты, что ты! Не дай бог! – замахал руками охотник. – Это проклятие хозяина тайги. Кому его дух явит, тому большая беда будет!

– Сказки всё это про духов! Жадность людская до беды довела! – вступил в разговор Сергей. – Уж мы бы драться за какой-то самородок не стали!

– А поехали бы все вместе на Мальдивы! – весело продолжил Данила.

– Молоды ещё судить об этом! – резко закончил Мергел ставший для него пустым разговор.

Сергей подбросил в костёр дров. Олег принёс из палатки гитару. В ночное небо вместе с искрами полетели первые аккорды.

Захмелевшие мужики курили и, глядя на огонь, молча слушали, как молодёжь поёт свои песни. Их запутанные тексты взрослым сложно было понять. Это настроило Андрея Николаевича на грустные мысли: «Как быстро всё меняется! Даже одна короткая человеческая жизнь безнадёжно отстаёт от бега времени, стремительно меняющего понятия, смыслы, устои…»

От таких умозаключений стало обидно за всё человечество в целом и своё существование в частности. Но стоило ему только поднять голову и увидеть распахнутое звёздное небо, как быстро пришло успокоение, понимание незыблемого постоянства и вечности окружающего. Осознание себя неотъемлемой его частицей. Всё остальное уже воспринималось, как мелкая суета сует. Душа снова начала очищаться, наполняясь любовью к миру – пускай несовершенному, но удивительно прекрасному.

С этим трепетно-волнительным чувством внезапно пришло прозрение: вот ради таких минут он и рвётся каждый год из тесного мегаполиса на необъятные просторы тайги.

Рано утром, пока все спали, Андрей Николаевич проводил Мергела до лодки. Прощаясь, старый охотник настойчиво приглашал «хороших людей» к себе в гости. Когда они сплавятся до его посёлка, он с радостью их примет.

Лишь на третий день вода спала, но погода опять начала портится. Группа рисковала выбиться из намеченного графика, и Андрей Николаевич, уповая на милость природы, принял решение начать сплав.

С раннего утра быстро собрали лагерь, закрепили надёжно весь груз и отчалили. Первыми поплыли на четырёхместном катамаране отец с сыном и девчата, следом за ними на двухместном – Олег и Данила.

На второй день сплава начался моросящий дождь, который не прекращался весь день. Ближе к обеду группа причалила к берегу, чтобы немного отдохнуть и перекусить. Пока остальные занимались своими делами и доставали съестные припасы, Ольга взяла собранный спиннинг Сергея, выбрала в его снастях самую крупную блесну золотистого цвета и под ехидные реплики ребят сделала первый заброс.

После второй попытки она позвала Сергея:

– Серёж, я, кажется, зацепилась!

Все с ухмылкой повернули головы в её сторону. А согнутый дугой кончик высоко поднятого спиннинга вдруг стал резко дёргаться.

– Ой! Там кто-то есть! – радостно закричала девушка.

Послышалось сладостно-волнующее для каждого рыбака стрекотание разматывающейся катушки под напором крупной рыбы. Олег бросился к катамарану за подсаком, остальные поспешили на помощь удачливой рыбачке.

Через несколько минут пятикилограммовый краснопёрый таймень бил хвостом по прибрежному галечнику. Ольга, продолжая держать спиннинг в одной руке, присела на корточки и принялась другой гладить рыбью голову.

Сергей подошёл к своей девушке и, приобняв её за плечи, торжественно объявил:

– Поздравляю с поимкой хозяина этой реки!

Андрей Николаевич, внимательно осмотрев ещё трепыхающуюся рыбу, поправил сына:

– Скорее, хозяйку!

А потом добавил:

– Будет у нас на ужин сегодня царская уха!

Счастливая Ольга оглядела всех победоносным взглядом.

– Учись, студент! – сказала она Сергею и вручила ему спиннинг.

Все дружно засмеялись.

По ходу движения в тишах часто попадались утки. Появился соблазн полакомиться на ужин ещё и дичью. К тому же Сергею не терпелось опробовать в деле свою двустволку. Он зарядил её патронами с мелкой дробью и положил рядом.

Проходя очередной поворот реки, увидели пару уток, плывущую вдоль невысокого берега, заросшего кустами. Парень вскинул ружьё и нажал на спусковой крючок. Свинцовый рой прибил к воде одну из птиц. Вторая едва успела встать на крыло, как ей вдогонку прозвучал ещё один выстрел.

Внезапно в кустах раздался рёв, и к урезу воды, осыпая вниз камни, скатился молодой медведь. Прижав к груди переднюю лапу, он встал на задние, готовый ринуться на проплывающий мимо катамаран с людьми. Свирепый рык, полный боли и ненависти, прокатился над водой.

Позади Андрея Николаевича раздался истошный крик Татьяны. Из-за этого, видимо, он и запаниковал, схватил ружьё и, почти не целясь, пальнул в медведя. Было видно, как из раны на груди фонтаном брызнула кровь. Зверь развернулся и бросился на берег. Вслед ему прогремел второй выстрел.

Трясущимися руками Андрей Николаевич стал перезаряжать ружьё, а в это время остальные члены экипажа судорожно гребли вёслами, стараясь как можно быстрее уйти от опасного места.

Катамаран вынесло на течение, и вскоре перепуганная команда оказалась за речным поворотом, где их уже ожидали Олег и Данила, плывшие до встречи с медведем вторым номером.

Опасность миновала. Все с облегчением выдохнули. Отец зло посмотрел на сына. Тот только пожал плечами и хрипло выдавил из себя: «Кто ж знал, что так будет?»

К концу дня сплавщики до нитки промокли и очень устали, преодолевая отмели и лавируя между торчащими повсюду из воды огромными валунами.

Начинало смеркаться. Дождь на время прекратился, но появилась новая напасть: неожиданно реку накрыл густой туман, из-за которого едва просматривался ближайший берег. Плывущий сзади двухместный катамаран с ребятами будто растворился в белой пелене. Надо было срочно искать подходящее место для остановки и оборудования лагеря на ночлег.

Андрей Николаевич хорошо помнил весь этот ранее преодолённый маршрут. По его прикидкам, они подплывали к Медвежьей скале, от которой до ближайшего жилья оставалось ещё километров сто. Именно отсюда начинались самые рыбные места. Но не об этом мужчина думал сейчас. После неожиданной встречи с медведем его не покидало чувство вины и тревоги. Память раз за разом прокручивала пережитые недавно ощущения, от которых по телу пробегал озноб.

Вскоре из пелены тумана проявились контуры той самой скалы, что напоминала профиль головы медведя, пьющего из реки. «За ней должна начаться небольшая тишь», – машинально отметил про себя Андрей Николаевич. Обогнув каменную звериную морду, катамаран действительно вышел на тихую воду.

Неожиданно на левом берегу сквозь туман показался дом. С крутого берега к воде вели деревянные сходни. Опытный сплавщик был удивлён, он не смог вспомнить о существовании здесь турбазы, но в их положении это был самый лучший вариант. Он дал команду причаливать. Тяжело гружённый катамаран уткнулся в прибрежные камни.

На правах старшего Андрей Николаевич первым поднялся к дому, надеясь встретить там хозяев турбазы, чтобы попроситься на ночлег. Но на его зов никто не откликнулся. Крикнув ещё раз и не дождавшись ответа, он толкнул входную дверь. Та была не заперта. После осмотра всех помещений и прилегающей территории стало ясно, что здесь никто не живёт. В общей комнате царил беспорядок. Стол, табуреты и скамья валялись на полу. Одно из окон разбито. Но всё же наличие крыши над головой было несказанным подарком для промокших и уставших путешественников.

Недалеко от дома в реку впадал шумный ручей, на берегу которого стояла баня. И вот она-то оказалась в полном порядке. Даже большая деревянная бочка в предбаннике была почти доверху наполнена водой.

Андрей Николаевич затянул куском плёнки разбитое окно и затопил в доме печь. В это время Татьяна с Ольгой расставили опрокинутую мебель и подмели пол, а Сергей почистил на берегу пойманного днём тайменя. Затем девушки принялись готовить ужин, а отец с сыном – носить с берега в дом необходимые для ночлега вещи. Олега и Данилы всё не было.

После сытной ухи и принятого «для сугрева» спиртного молодёжь заметно повеселела. Возможность поспать в тепле придала студентам оптимизма. Несмотря на отсутствие части команды, поход стал казаться им не таким уж и трудным.

Лишь Андрей Николаевич был угрюм и немногословен. Он никак не мог понять, откуда здесь взялась турбаза. На вид строению не один десяток лет, однако восемь лет назад, когда он сплавлялся этим маршрутом, здесь точно ничего не было. Беспокоило и отсутствие второго катамарана.

«Вероятно, в тумане ребята не заметили дом и проплыли мимо. Придётся им ночевать под дождём в палатке и довольствоваться сухим пайком. Вся посуда для приготовления находится с нами. Сами себе усложнили жизнь. Не будут в следующий раз далеко отрываться от нас», – так справедливо рассудил старший группы, но спокойствия это не принесло.

Всё же накопленная за день усталость давала о себе знать. Баню решили истопить на следующий день. Развесив вокруг печи ещё влажную одежду, все отправились спать. Девчата расположились поближе к печке, а отец с сыном – в соседней комнате.

Андрей Николаевич расстелил спальник на нижнем ярусе нар и попытался заснуть. Несмотря на усталость, сон никак не шёл. Наоборот, в душе с каждой минутой нарастала необъяснимая тревога.

Вокруг стояла непроглядная ночная тьма. Он поднял голову и прислушался. По крыше едва слышно барабанил дождь. На соседних нарах ворочался сын.

Вдруг за окном появился всполох. Свет выхватил из темноты погруженные в туман ветви деревьев. Белая пелена, будто живая, шевелилась и плавно перетекала из одной тени в другую. Мужчина поднялся и осторожно выглянул в окно.

К дому медленно приближалась светящаяся точка, периодически выхватывая по сторонам из кромешной тьмы ватные силуэты кустов, высокой травы и ветви деревьев. «Фу ты, чёрт! Это же налобный фонарик! – ругнулся Андрей Николаевич. – Должно быть, кто-то из девчат вышел до туалета».

Он уже отходил от окна, как внезапно краем глаза успел уловить нечто.

Между крон деревьев показалось пульсирующее кроваво-красным светом бесформенное образование. Оно начало опускаться вниз, с каждой секундой всё отчётливее приобретая контуры медведя. Когда светящийся призрак зверя опустился на землю и закрыл собой луч фонарика, все услышали отчаянный крик Татьяны.

Андрей Николаевич увидел, как несчастная девушка кинулась в противоположную от огненного монстра сторону и исчезла в непроглядном тумане. Её фонарь, слетевший с головы, упал на землю и продолжал едва светиться. Призрак на глазах стал терять форму и быстро погас, растворившись во мгле.

В это время Ольга, разбуженная криком подруги, колотила в дверь к мужчинам, испуганно причитая: «Ой, мамочки! Что случилось?! Ой, мамочки!» Сергей бросился ей навстречу.

– Кто-то напал на Татьяну! – крикнул им Андрей Николаевич, схватил ружьё и выскочил во двор. Следом, включив фонарики, выбежали молодые.

Осмотрели внимательно всю тропинку и прилегающую территорию. Кроме горящего фонарика ничего обнаружить не удалось. Сбившись в кучку, долго звали пропавшую охрипшими от страха голосами. В ответ была тишина. Лишь где-то вдалеке пару раз ухнул филин. Девушка бесследно исчезла.

Подавленные происшедшим люди собрались в общей комнате. Выяснилось, что никто в этом доме так и не смог заснуть. Сергей всё время успокаивал Ольгу, впавшую в тихую истерику.

Неожиданно где-то на другом берегу раздались душераздирающие крики. Будто кто-то рвал на части живое тело, и жертва ревела от боли. Была ли это Татьяна или другая женщина, был ли это вообще человеческий крик или крик дикого животного, – оставалось неясным. Все с ужасом прислушивались к каждому новому звуку. У Ольги мелкой дробью застучали зубы. «Я где-то ч-читала, что так к-кричат лисы!» – прошептала она и от страха уткнулась Сергею в плечо.

Это продолжалось достаточно долго. Андрей Николаевич не выдержал, вышел на крыльцо и пальнул вверх из двух стволов. Выстрел громом пронёсся по долине реки, эхом отражаясь от прибрежных скал. Крики прекратились. Все, не сомкнув глаз, просидели за столом до утра.

Лишь только рассвело, отец и сын вновь отправились на поиски Татьяны. Через пару часов блужданий в тумане они вернулись ни с чем, едва сумев отыскать дорогу к дому.

Время приближалось к полудню, но белая пелена никак не рассеивалась. Люди были растеряны и не знали, что делать дальше. Все понимали: продолжать сплав нельзя, нужно как-то прояснить ситуацию с пропавшим членом команды. Строились различные предположения – от простых до самых невероятных.

Ольга непрерывно плакала, периодически переходя на выворачивающий душу тихий вой. Сергей не отходил от неё, не зная, как успокоить подругу.

Чтобы как-то отвлечь молодых от страшных мыслей, Андрей Николаевич попросил девушку растопить печь в бане, а сына отправил подкачать баллоны на катамаране.

Ольга взяла охапку дров и зашла в баню. Ей не составило особого труда растопить печь. Вскоре поленья затрещали в гудящем пламени, помещение стало быстро наполняться теплом. Теперь требовалось согреть воду, набрав её в печной бак из деревянной бочки.

Перед тем, как зачерпнуть ковшом воду, девушка мельком заглянула внутрь. На дне что-то блестело. Присмотревшись, Ольга отчётливо разглядела золотой самородок величиной с мужской кулак. Вот так находка! Радость и удивление даже приглушили панику, не отпускавшую её всё последнее время. «Как он сюда попал? Кто его здесь оставил? Как его достать?» – один за другим задавала она себе вопросы.

Деревянная ёмкость была высотой ей почти по плечи. Ольга разделась и аккуратно сложила одежду на лавке. Держась левой рукой за край бочки, она набрала в грудь побольше воздуха и, погрузившись в воду с головой, попыталась правой дотянуться до самородка. Это ей почти удалось, но вдруг неведомая сила ухватила её за руку и неудержимо потянула вниз. Тело опрокинулось, и девушка полностью ушла в ледяную воду.

К её великому ужасу, бочка оказалась без дна, и невероятное погружение продолжилось. Отчаянный крик о помощи захлебнулся в воде. Изо всех сил барахтаясь, Ольга пыталась сопротивляться, но быстро почувствовала, как ноги немеют и перестают слушаться. Вскоре из-за холода отказала вся нижняя часть тела, зато рука её неожиданно стала свободной. Уже теряя сознание, девушка увидела над собой баллон катамарана и стала судорожно пытаться ухватиться за него.

Проверив давление в баллонах, Сергей разматывал верёвку для крепления груза, когда услышал всплеск и стон со стороны реки. Повернув голову, он увидел в воде перекошенное от ужаса лицо Ольги и её руки, отчаянно пытавшиеся вцепиться в катамаран. Парень бросился в реку, успел схватить девушку за волосы и потянул к берегу. Твёрдо встав на ноги, он перехватил под мышки обнажённое Ольгино тело и приподнял из воды. Но вместо её ног увидел тёмный рыбий хвост с ярко-красным, как у тайменя, плавником.

Руки сами разжались, и Сергей с диким воплем, скользя и падая, на четвереньках преодолел береговой подъём. Не чуя под собой ног, не видя ничего вокруг, он побежал в сторону дома. Из горла, скованного ужасом, вырывался лишь звериный рык.

На шум во двор выскочил Андрей Николаевич с заряженным ружьём. Готовый ко всему, он увидел, как, поднявшись на задние лапы, с хриплым рычанием на него надвигается чёрный медведь. Мужчина вскинул ружьё и с двух стволов в упор выстрелил в грудь зверя.

Словно в кадрах замедленной съёмки проплыло перед глазами отца, как свинец вгрызается в тело нападающего хищника, как медвежья шерсть превращается в дождевик сына и как тело Сергея оседает на землю у его ног.

Бросив ружьё, Андрей Николаевич упал на колени и стал трясти сына за плечи. Долго пытался привести его в чувство, но не смог, и только тогда осознал до конца весь ужас содеянного. Обхватил свою голову окровавленными руками и взревел диким зверем.

Его «Не-э-эт!!!» эхом металось по берегу, отражалось от прибрежных скал и билось в щупальца тумана, обвившие всё пространство вокруг. Те, будто живые, вздрагивали при каждом очередном рёве и нехотя чуть раздвигались в стороны.

Всё поплыло перед глазами. Андрей Николаевич бросился к берегу, на ходу выхватил нож и, обрезав веревку, столкнул катамаран в реку. Течение медленно подхватило его.

Из последних сил мужчина взобрался поверх кучи груза и лёг на спину. Всё тело трясло, как в лихорадке, изо рта шла кровавая пена. Дом на глазах начал расплываться и таять, тоже превращаясь в бело-ватные щупальца, которые тянулись следом по воде, пытаясь достать беглеца. Это было последнее, что увидел на берегу Андрей Николаевич.

Олег и Данила с вечера не находили себе места. Пройдя удивительно плотную полосу тумана, они уже в полной темноте прибились к берегу, так и не догнав товарищей.

С трудом нашли подходящее место для палатки, установили её и, наскоро перекусив, легли спать.

Ночью ребята услышали выстрелы выше по течению и поняли, что не заметили остановку головного катамарана. Они здраво рассудили, что так Андрей Николаевич обозначил для них место своего расположения. Парням ничего другого не оставалось, как ожидать, пока товарищи сплавятся до них.

На следующий день, когда солнце поднялось над кронами деревьев, туман почти рассеялся. Только выше по течению он продолжал стоять сплошной стеной. Близился полдень, а отставших членов команды всё не было.

Вдруг опять послышались выстрелы. Вскоре на реке из клубов тумана выскользнул большой катамаран, но людей на нём видно не было.

«Наверное, он отвязался и уплыл. Ребята решили выстрелами нас предупредить!» – предположили молодые люди и поплыли наперехват.

Догнав катамаран на середине реки, они были поражены, обнаружив на нём лишь лежащего Андрея Николаевича. Тот был в ужасном состоянии: постоянно бредил про дом на берегу, живой туман и медвежье проклятие. Стало ясно, что случилась страшная беда. Надо было срочно найти людей и просить их о помощи.

Лишь к концу вторых суток ребята на катамаране добрались до посёлка. К тому времени отец Сергея умер, не приходя в сознание.

По сбивчивым рассказам студентов местный участковый Михаил Романович определил примерно место ЧП. Доложил о нём в район и побежал по посёлку собирать народ.

Несколько добровольцев во главе с полицейским на двух моторках с раннего утра выдвинулись к месту происшествия. Олег и Данила, разумеется, тоже отправились с ними.

После обеда по обрывку верёвки на кусте обнаружили место стоянки пропавших туристов. Поднявшись на берег, посреди небольшой поляны обнаружили тело Сергея и рядом с ним двуствольное ружьё. Поодаль виднелась заваленная четырёхместная палатка.

Тщательно осмотрели и прочесали всю прилегающую территорию. Пропавших девушек ни живых, ни мёртвых не обнаружили. Лишь на плоском камне возле ручья, впадающего в реку, нашли аккуратно сложенную женскую одежду. Поиски тела в реке никаких результатов не дали.

Сидя на берегу и глядя на текущую воду, охотник Мергел произнёс мрачно:

– Духи тайги и реки дань свою опять забирали, однако!

– Что ты несёшь, старый?! Какие духи? Какая дань? – раздражённо скривился участковый. – Перепились и постреляли друг друга! А нам теперь разгребать всё это!

Он связался с начальством по «спутнику» и доложил обстановку. Ему велели возвращаться с телом убитого обратно в посёлок. В скором времени обещали выслать вертолёт и организовать большую поисковую группу МЧС.

Завершив все формальности осмотра места происшествия и дав указание грузить тело в лодку, участковый присел рядом с Мергелем. Сняв фуражку и вытирая пот со лба, Михаил Романович продолжил возмущаться: