Топь

Туман появился внезапно. Он выползал из прогалин, окутывая сначала кочки, затем кусты и деревья. Мгла уверенной поступью сменяла дневной свет, вытесняя его из-под крон.

– Когда я в детстве слушал сказки, именно так себе представлял дремучий лес. Старые деревья с кривыми ветками, которые мешают идти. И вот я вижу его наяву, – обронил Кирилл.

– Не нагнетай, и так жутко, – ответила Катя. – Лучше давай фонари достанем, уже ничего не видно.

Яркие лучи света озарили округу. Два фонаря бессильно упирались в белую пелену тумана. Где-то вдали зашелестели листья, будто поднялся ветер. Они осмотрелись в надежде почувствовать свежий ветерок, который разгонит мглу. Вместо этого шелест только нарастал, обвивая их со всех сторон.

– Ты слышал? – резко спросила Катя.

Кирилл отрицательно покачал головой.

– Вот, опять.

– Что опять? – настороженно переспросил он.

– Будто кто-то шепчет сквозь шелест.

– Нет, я ничего такого не слышу.

– С-ю-д-а, – прозвучало сквозь шум листьев, будто наваждение.

– Да, я что-то слышу.

Они замерли, пытаясь понять, откуда доносится звук. Белая мгла сгущалась, очертания деревьев начали расплываться.

– С-ю-д-а.

Повис лёгкий ветерок. Нет, он не разгонял туман. Ветер прошёл сквозь них, обдав ледяной прохладой, и устремился вперёд, расчищая в мгле путь.

– Смотри! – вскрикнула Катя, указывая на появившийся проход. – Пойдём!

– Ты уверена?

– Это лучше, чем торчать тут. Может, выйдем на какую-нибудь опушку.

Звуки вокруг нарастали: шелест, скрип, хруст веток в белой пелене. Они рванули вперёд по тропе в тумане, держась за руки, а впереди всё отчётливее звучало:

– С-ю-д-а.

Вдали, на самом краю восприятия, что-то мелькнуло – будто маяк в кромешной тьме. Сделав последний рывок, Катя и Кирилл вывалились из леса к небольшой кирпичной будке с остатками железных ворот. Кровь в висках стучала с такой яростью, что почти заглушала сознание. Они рухнули на землю, пытаясь отдышаться, жадно хватая ртом воздух. Первым пришёл в себя Кирилл.

– Что это было? – вопрос прозвучал риторически. Он параллельно освещал здание фонарём, пытаясь понять, куда они вышли.

– Часто у вас на забросах такое бывает? – с намёком на иронию спросила Катя, всё ещё тяжело дыша. Ответа не последовало.

Кирилл встал, отряхнулся и протянул руку. Катя отмахнулась. Подниматься не хотелось. Хотелось укутаться в тёплое одеяло с головой и забыть этот лес как страшный сон. Убежать. Спрятаться. Она лежала на спине, уставившись в чёрное небо. Червь сомнения точил её изнутри, осуждая решение приехать сюда. Ещё вчера эта поездка казалась лёгкой и интересной прогулкой по лесу в компании хорошего человека. Как же она ошибалась.

– Вставай, а то простудишься, – сказал Кирилл, снова протягивая руку.

На этот раз Катя не стала сопротивляться, ухватилась за неё и одним рывком встала на ноги.

– Что это?

– Похоже на КПП. Вон будка охраны, остатки ворот. Надо пройти дальше, понять, где мы, – сказал Кирилл, направляясь к зданию.

В здании царил бардак. Повсюду валялись обломки мебели, истлевшие бумаги. На подоконнике стояло несколько старых кружек. Во второй комнате обстановка была более спартанской: вешалка с лоскутами одежды, пара шкафов и стол. Большой, старый стол – единственный предмет мебели, доживший до встречи с гостями.

– О, прямо как у меня дома, – бросил Кирилл из второй комнаты.

– Что «как у тебя дома»? – спросила Катя, заходя следом.

– Телефон. И такой же красный. Смотри.

Катя увидела его. Тот самый красный телефон. Из кабинета её отца. Блестящий пластик, оборванный шнур. Она отшатнулась, ища рукой опору, пытаясь отвести взгляд, но телефон не отпускал. Он будто манил к себе, приглашал поднять трубку. Катя почувствовала, как тянется к нему. Пол под ногами поплыл, а в ушах зазвучал тот самый мокрый, захлебывающийся вздох из телефонной трубки, но в тот же миг тело ослабло, и она рухнула на пол.

Кирилл тут же подскочил, проверяя, в порядке ли она. Её лицо, ещё мгновение, назад залитое румянцем от бега, стало мертвенно-бледным. Он уложил её поудобнее и уже собрался брызнуть в лицо водой, но не успел. Катя открыла глаза.

– Что случилось? – слабым голосом спросила она.

– Ты потеряла сознание. Как себя чувствуешь? – «Взял на свою голову, теперь нянькайся», – промелькнула предательская мысль, но он отогнал её.

– Вроде… нормально.

– Ничего не болит? Пошевели ногами-руками, – не унимался Кирилл.

– Да отстань ты! – вспылила Катя. – Лучше помоги встать.

Он помог ей подняться. Она взглядом метнулась к столу, пытаясь снова найти яркий красный блеск. Тщетно. Телефон, стоявший на столе, был красным, но под толстым слоем пыли это было трудно разглядеть.

Они вышли на улицу. Катя достала воду и сделала несколько жадных глотков, потом протянула бутылку Кириллу. Тот отказался.

– Извини, что накричала, – выдохнула Катя.

– Пустяки. Бывает. Готова двигаться? Нам нужно найти место для ночлега.

– Идём.

Пройдя сквозь сломанные ворота, они замерли. Перед ними открылся он – Центральный научно-исследовательский институт №13. Луна выхватывала из тьмы небольшие здания, разбросанные по сторонам, будто часовые. А вдали, на самой грани видимости, высились два исполина – административный и лабораторный корпуса.

Глава XI: Последний удар сердца.

– Рамзан, постой! Дай две минуты, дух перевести, – прокричал Гост вслед таявшей в тумане спине товарища.

Он прислонился к дереву. Последний забег дался ему особенно тяжело. Сказывался возраст. Утерев рукавом пот со лба, Гост глубоко вздохнул и пошёл в сторону, где скрылась группа. Их уже не было видно, но слышно, как они пробираются сквозь чащу. Ветки хлестали его по лицу, цеплялись за одежду, будто невидимые руки одёргивали его, не пускали вперёд.

Он сбавил темп с лёгкого бега на шаг, а потом и вовсе остановился.

– Парни, подождите! – снова прозвучал крик в темноту.

Ответа не последовало. Выругавшись, Гост двинулся следом. Хруст веток впереди не утихал, а, казалось, становился только громче. Группа где-то рядом. В свете фонаря, сквозь белую пелену, мелькали тёмные силуэты. Но почему его не ждут? Не слышат? Он же кричал что есть мочи.

«Разберусь, когда догоню», – мелькнула усталая мысль.

Уже должно появится здание и могила – когда отстал, оставалось идти минут пять. «Ещё не хватало заблудиться тебе, дурень», – отругал он себя, но тут же успокоился, заметив в луче фонаря очередные тёмные силуэты впереди.

Туман, белым саваном окутывал Госта всё плотнее. Силуэты товарищей растворились в нем окончательно, а шум ломающихся веток будто распался на составляющие – он был слышан ото всюду. Окончательно выбившись из сил, он прислонился к дереву, тяжело дыша.

Внезапно за спиной что-то с грохотом переломило большой ствол, на который он опирался, и неведомая сила рванула его в гущу леса, словно тряпичную куклу. Гост сопротивлялся изо всех сил, цепляясь за кусты и ветки. Он ободрал в кровь все руки, поломал ногти – его лицо было исполосовано сучьями. В какой-то момент, почувствовав, что хватка ослабла, он дёрнулся, вложив в рывок все оставшиеся силы.

Бежать было тяжело, фонарь давно потерян. Но та, невидимая сила, не отставала. Нет, она не бежала и не рычала. Не было слышно ни шагов, ни рёва. Лишь монотонный, неумолимый хруст ломаемых ветвей.

В очередной раз споткнувшись, Гост кубарем покатился вниз, завершив полёт в ледяной воде прогалины. Невольный холодный душ придал ему сил. Но, с трудом поднявшись, он оцепенел. Тело налилось свинцом, а в сознание вполз леденящий ужас. Прямо перед ним стояло высокое, сухопарое существо с безобразно вытянутой головой. Длинные руки, похожие на иссохшие ветви, неестественно тянулись к нему. Оно не издавало ни звука, лишь слегка покачивалось, словно дерево на ветру.

Гост попытался дёрнуться, оказать сопротивление, но тело больше не слушалось. Теперь он мог только наблюдать. Существо резко качнулось вперёд, раздался отвратительный хруст – и оно исчезло, растворившись в чёрной дымке. В тот же миг оно материализовалось прямо перед ним. Обхватив его тощими руками, существо потащило Госта вглубь лесной чащи. Холод от его пальцев прожигал одежду, в нос ударил запах сырой земли и гниения.

Лес замер, погружённый в безмолвную тишину. Туман, всё тем же белым саваном, скрывал всё вокруг. И вдруг ночь пронзил крик. Последний крик, сотканный из страха и отчаяния, – он на миг пробил собой завесу и растаял, не встретив ответа.

– Гост! Гост! – их крики терялись в безмолвии леса. Лучи фонарей рыскали среди тёмных стволов, бессильно рассекая белую пелену и то и дело натыкаясь на непроглядную стену тумана. Но это было тщетно.

– Надо идти за ним, – сказал Сашка, натягивая рюкзак.

– И куда ты собрался в такую темень? – огрызнулся Пумба. – Потом ещё и тебя искать?

– А что делать?!

– Муравью хуй приделать, – зло ответил Пумба, сплёвывая.

– Не горячись, это всё равно не поможет, – встрял в разговор Рамзан.

– Да иди ты! – Пумба с силой швырнул окурок на землю. Было видно, что он переживает.

– Командир, надо идти, искать, – не унимался Сашка. – Вдруг с Гостом что-то случилось, плохо ему стало, и он упал…

Аракс молча курил в стороне. Красный огонёк сигареты то угасал, то ярко вспыхивал в такт его затяжкам. Он смотрел в темноту, и порой ему казалось, что сама тьма, сгустившаяся вокруг их маленького убежища, пристально смотрит на него в ответ. Сзади раздались тяжёлые, слегка шаркающие шаги. Аракс резко развернулся, его рука потянулась к кобуре, но он замер.

Перед ним стоял Кузнецов. Глаза старика вновь были полны ясности, а взгляд – твёрдым и пронзительным, будто сверлил насквозь.

– Не думаю, что нужно сейчас идти в лес. Это будет опрометчиво, – тихо, но отчётливо произнёс Кузнецов. Его голос звенел сталью, а тон не допускал возражений.

Внезапное преображение немощного старика поразило Аракса. Весь день они возились с ним, таща на себе его полубессознательное тело. А теперь перед ним стоял другой человек – с жёстким взглядом и командным голосом.

– Почему? – спросил Аракс, прикуривая новую сигарету. Он машинально протянул пачку Кузнецову, но тот резким движением отказался.

– Если вы хотите дожить до утра, вам не стоит идти в лес сейчас, – тем же безапелляционным тоном ответил старик.

И тут его тело вновь обмякло. Он прислонился к стене, сжимая виски пальцами.

– Что это было? – спросил Рамзан, подходя к ним. Пумба и Сашка тоже замерли, внимательно следя за разворачивающейся сценой.

– Чертовщина какая-то, – произнёс Аракс, и в его голосе впервые с начала контракта прозвучали нотки растерянности.

Воздух наполнился тяжёлой тишиной. Все отводили взгляд, думая о своём.

– Так нельзя, – возмутился Сашка. – Надо идти Госта искать! Его трясло от нервного возбуждения и шока после увиденного.

– Нет, – жёстко оборвал его Аракс. – Пумба прав. Не хватало ещё кого-то потерять. Гост – опытный. Или сам выйдет, или заляжет до утра. Надо отдохнуть. Дежурим парами. Я и Рамзан – первые, потом ты и Пумба. И затащите его внутрь, – кивнул он на Кузнецова. – Не хватало, чтобы ещё окочурился.

Они зашли внутрь уже знакомого здания и стали размещаться на ночлег. Помещение, будто по заказу, озарил лунный свет, пробившийся сквозь облака и туман. Кузнецова уложили на спальник в углу, рядом пристроились Сашка и Пумба. Аракс помог Рамзану забаррикадировать дверь и занял позицию напротив. Рамзан, притаившись у окна, вглядывался в непроглядную темень снаружи.

Утро встретило их самой мерзкой погодой, какую только можно представить, – с неба моросил дождь в сопровождении ледяного ветра. Возникало ощущение, что на дворе не середина лета, а промозглый ноябрь, готовившийся к наступлению зимы.

Сашка сидел у окна, вглядываясь в потемневшие от влаги стволы деревьев. Его взгляд раз за разом возвращался к свежей могиле и самодельному кресту. Пумба, подняв остальных, колдовал над походной горелкой. Комнату постепенно наполнял горьковатый запах свежезаваренного кофе.

– Подъём, – прогрохотал он своим басом. – Кофе почти готов.

– Откуда? – спросил Рамзан, зашнуровывая ботинки.

– Припас немного, старая привычка.

– Я в тебе и не сомневался, – сказал Аракс, осматривая помещение. – Гост не объявился?

– Нет, – раздался усталый голос Сашки. Он всё время тер глаза, и было видно, что ночное дежурство далось ему нелегко.

– А что-то необычное было? – продолжил Аракс.

Они отрицательно покачали головами.

– Вообще ничего. Только странная, звенящая тишина. Ни скрипа, ни шороха. Даже вы спали словно мёртвые.

– Что случилось? – раздался голос Кузнецова у них за спинами.

– Ничего нового, – буркнул Пумба.

Аракс резко развернулся и подошёл к старику, нависнув над ним.

– Какую херню ты вчера нёс?

– Я? Вчера? Я… не помню, – дребезжащим голосом ответил Кузнецов. – Всё, что я помню, как рассказывал тебе про институт и свои дела, а потом прихожу в сознание в этом углу.

– Неужели?

– Ну да. Я поэтому и спросил, что случилось.

– И ты не помнишь, как мы тебя таскали по лесу вчера? И странный туман? И как ты сказал: «Не ходить в лес, если хотим жить», когда мы собирались отправиться искать Госта? Ты этого ничего не помнишь?

На Аракса смотрели старые, но растерянные и испуганные глаза. Губы Кузнецова слегка тряслись. Было видно, что он пытается выдавить из себя хоть какое-то объяснение, но у него ничего не получалось. Наконец он ответил:

– Я правда ничего не помню. Ни леса, ни того, как я с тобой говорил. Вот ничего! Можешь меня ударить, мой ответ от этого не изменится.

– Надо собираться, – вклинился в разговор Рамзан. – Вдруг с Гостом что-то случилось, а мы тут лясы точим. С этим и потом разберёмся.

– Да, ты прав, – ответил ему Аракс. – Десять минут на сборы и выдвигаемся.

Все торопливо стали собирать свой скарб, упаковывать рюкзаки, сворачивать спальники.

– Кофе кто будет допивать? Выливать жалко, – спросил Пумба, но его вопрос повис в воздухе.

Спустя отведённое время группа была собрана и готова двигаться. Даже Кузнецов выглядел бодро и сказал, что может сам передвигаться. Они отперли дверь и вышли. Улица встретила их холодной, промозглой погодой. Ветер то и дело норовил залезть в каждую складку одежды, заставляя ёжиться и двигаться быстрее.

– Как в ноябре. Так же противно и мерзко, – сказал Сашка, посильнее застёгивая свою куртку. – Знал бы, шапку бы прихватил.

Они смотрели в сумрак старого леса, и никому из них не хотелось возвращаться. Страх, посеянный в душах вчера, не ушёл – он прятался, таился, но теперь вышел вновь, окутывая их и сжимая сердца.

– Надо, парни. Мы своих не бросаем. Я всё понимаю, но надо, – сказал Аракс уставшим, севшим голосом. – Найдём Госта и снова попытаемся выйти.

– Тссс. Тихо. Слышите? – прошептал Рамзан, прикладывая палец к губам.

– Я здесь… – едва ощутимо, на самой грани слышимости, прозвучал голос.

– Я вроде что-то слышу, – сказал Пумба.

– Парни, помогите… – снова, уже громче, прозвучал человеческий голос где-то за их спинами.

– Да, теперь и я слышу. Голос похож на Гостов, но откуда он? – сказал Сашка.

– Не из леса, это точно. Откуда-то со стороны института, – сказал Аракс, вращая головой.

– Вот, опять. Да, это, с другой стороны, – подтвердил Пумба.

– Может, он ночью вышел в другом месте периметра? И где-то в зданиях залёг? – предположил Сашка.

– Скорее всего. Двигаем в сторону института? – откликнулся Пумба, вопросительно глядя на командира.

– Да, так и сделаем. Идём на голос. Возможно, ему нужна помощь. Идём тихо, не болтаем, – отдал приказ Аракс.

Группа, обрадованная знакомым голосом, развернулась и с облегчением двинулась на поиски. Впереди шли Аракс и Кузнецов, который рассказывал, что и где здесь находилось. Они двигались по небольшой дороге, с обеих сторон окружённые невысокими строениями. А впереди, на грани восприятия, виднелись два исполина – лабораторный и административный корпуса. Голос Госта доносился именно оттуда.

Он указал рукой на трёхэтажное здание, расположившееся по левую руку.– Стойте! – окрикнул Рамзан, шедший замыкающим. – Мне кажется, я слышу голос оттуда.

– Что там? – спросил Аракс, оборачиваясь к Кузнецову.

– Там было техническое здание. Компрессоры, генераторы и прочее. Нужно было для работы лабораторий.

– Нет, мне кажется, голос идёт с той стороны, – встрял в разговор Сашка, показывая на большой одноэтажный корпус.

– Непонятно. А мне кажется, что голос идёт из центра, – сказал Пумба.

– А там что? – продолжил Аракс.

– Там была, с одной стороны, столовая, а со второй – КБО.

– КБО? – удивлённо спросил Сашка. – Что это?

Было видно, что к нему возвращаются надменность и гонор. – Там стирали халаты, простыни и прочее, что было нужно.– Комбинат бытового обслуживания, – нравоучительным тоном ответил Кузнецов.

– Может, эхо так играет? Как в горах, командир, помнишь? – продолжил Пумба.

– Возможно, – ответил Аракс, на мгновение задумавшись. – Значит, так. Придётся обыскивать все здания, иначе Госта мы не найдём.

– Вот тебе и лёгкая прогулочка, – проворчал Пумба. – С какого начнём?

– Думаю, со столовой. Она одноэтажная, быстрее осмотрим. Я с Кузнецовым и Сашкой зайдём с главного входа, а вы с Рамзаном – со стороны КБО. Там же есть отдельный вход в КБО, Олег Иванович?

– Да, разумеется. Он как раз с противоположной стороны от главного входа.

– Значит, так и сделаем.

– Рации включаем? – спросил Рамзан.

Аракс утвердительно кивнул.

Они спешным шагом двинулись в сторону заброшенной столовой, на ходу проверяя рации и фонари.

У главного входа они разделились. Пумба и Рамзан двинулись вдоль стены к входу в КБО, а группа Аракса, задержавшись на минуту, вошла в тёмный проём двери. Внутри их встретили полный мрак и запах тлена. Вдали, куда едва доставал свет севших фонарей, виднелся ржавый остов гардеробных вешалок, напоминающий скрюченное в агонии существо.

Пройдя фойе, они попали в обеденный зал. Столы, словно и не прошло тридцати лет, всё ещё стояли, накрытые скатертями. Сгнившие столы под истлевшим полотном. Повсюду валялись осколки посуды и столовые приборы. Казалось, будто люди только что тут ели, а потом внезапная сила заставила их бросить всё и бежать.

Их наполняло странное ощущение от увиденного, давившее со всех сторон всё сильнее. Аракс жестом приказал Сашке проверить дальнюю часть зала, а сам с Кузнецовым направился к входу на кухню. Он старался двигаться как можно тише, но попадавшиеся под ноги осколки посуды предательски хрустели, наполняя зал звуком ломающихся костей. Осмотрев дальний угол, Сашка присоединился к ним.

– Там чисто. Ничего нет, – сказал он еле слышным шёпотом.

– Хорошо. Тогда идём на кухню, – подтвердил Аракс.

«Бух. Бух». Где-то в отдалении раздались два выстрела.

– Слышал? – спросил Аракс у Сашки.

– Да.

В тот же миг ожили рации. Эхом из них донеслись те же два выстрела, а потом – невнятные, неразборчивые звуки.

– Пумба, Рамзан, что у вас? – зажав кнопку, нервно запросил Аракс в рацию.

В ответ – лишь те же странные шумы.

– Пумба, Рамзан, приём.

Аракс ещё несколько раз попытался вызвать их, затем обернулся к Кузнецову:

– Тут есть проход напрямую в КБО?

– Да, был. Надо пройти через кухню, потом через склады. Но та дверь всегда была закрыта на замок. Чтобы повара продукты не таскали.

– Веди! – рявкнул Аракс. В его глазах впервые блеснул оскал загнанного зверя. Кузнецов было решил возразить, но, увидев этот взгляд, двинул вперёд.

Они двигались быстро. Слишком быстро. Огибая старые плиты, шкафы и холодильники. Наконец, в узком коридоре Кузнецов остановился. По его лицу струился пот, дыхание было тяжёлым.

– Дверь в конце коридора. Но я больше не могу так быстро. Мне надо передохнуть.

– Стой тут. Сашка, за мной! – скомандовал Аракс, и они рванули дальше.

Справа и слева мелькали громоздкие двери складов – овощного, мясного, рыбного. Внезапно в лучах фонарей, будто из-под земли, возникла деревянная дверь. Она отличалась от всех предыдущих в коридоре. Простая, деревянная, с железной ручкой. Аракс схватился за ручку и дёрнул изо всех сил. Ничего. Ручка лишь с жалобным стуком оторвалась и упала на кафельный пол.

– Ломаем, Сашка!

Они вдвоем навалились на полотно и почувствовали, как поддаётся дверной косяк. Дверь с глухим грохотом рухнула внутрь.

Коридор встретил их завалами старых тележек и корзин. Всё было ржавое, переполненное истлевшими тряпками. Рации вновь подали признаки жизни. На этот раз слышались белый шум и чьё-то тяжёлое, хриплое дыхание.

– Рамзан, Пумба, приём! – снова запросил Аракс в рацию.

Не дождавшись ответа, они двинулись вперёд, пробираясь сквозь железные остовы.

Пройдя эту полосу препятствий, они попали в большой зал с гигантскими устройствами.

– Что это? – удивлённо спросил Сашка, указывая фонарём на один из агрегатов.

– Стиралки, видимо. Промышленные. Не отвлекайся, ищи парней.

Они методично осматривали каждый угол помещения, но всё было безрезультатно. Рация по-прежнему шипела, но как ни пытался Аракс, ответа он так и не получил.

– Гильза. Свежая, ещё пахнет, – сказал Сашка, поднимая её. – Похоже, наша.

– Где?

– Вот тут лежала.

Гильза валялась у входа в один из коридоров, уходящего в тёмную глубину.

Внезапно в лицо им ударил луч света, а следом раздался голос:

– Аракс? Сашка?

Голос был полон страха и звучал словно из ниоткуда.

– А кто же ещё? Рамзан, ты? – ответил Аракс.

– Да.

– Где ты?

– В конце коридора, комната с двойными дверями. Мы тут.

Аракс с Сашкой рванули вперёд что есть мочи и через мгновение уже входили в комнату.

Это было странное помещение. Вокруг стояли агрегаты, чьё назначение было сложно определить. Центр заполнял собой массивный металлический стол, на котором лежал Пумба. В углу, у одного из механизмов, сидел Рамзан. Весь его вид говорил, что он на грани.

– Что случилось? – спросил Аракс, подходя к Пумбе.

– Я не знаю. Это было что-то непонятное, а потом… – с трудом проговорил Рамзан.

Аракс видел такое. У молодых, ещё не обстрелянных юнцов, которых присылали к нему во взвод – и всегда после первого боя. Но Рамзан… Он уже закалённый, он не раз проходил через ад.

– Так, успокойся и давай по порядку. Сашка, осмотри Пумбу.

– Дышит ещё, – кивнул Сашка.

– Х-х-хорошо, – ответил Рамзан и замолчал. Было видно, что слова даются ему с огромным трудом. – Мы вошли. Всё было нормально. Пумба шёл первым, я замыкал…

Рамзан снова замолчал.

– Видимых ран нет. Только большая ссадина на голове, – встрял Сашка.

– Это хорошо, – ответил Аракс и снова повернулся к Рамзану. – Продолжай.

– Мы вошли, осмотрели холл – ничего интересного. Двинули дальше. Пумба всё шутил, в своей манере… Ну, ты знаешь. Есть сигарета? А то я свои найти не могу, – попросил Рамзан.

Аракс протянул ему пачку и зажигалку, а сам сел рядом.

– Вечно он шутит не вовремя, – ответил Аракс и тоже закурил.

– Там был один коридор. Мы двинули по нему, попали в большой зал с какими-то машинами. Стали осматривать. Тут между этими штуками что-то мелькнуло. Или так показалось. Пумба взвёл ствол. Решили, что показалось. А потом что-то мелькнуло ещё раз, и он дважды выстрелил. А его… будто схватили за ногу и швырнули об стену, как котёнка. Ты понимаешь? Как котёнка.

– Кого как котёнка? Нашего Пумбу? – с неподдельным удивлением переспросил Аракс.

– Да. Его. Я зажался в угол, тоже приготовился стрелять. Но ничего больше не происходило. Пытался в рацию вас вызвать, а там… – Он достал и включил рацию. Из динамика доносился только белый шум и хриплое, тяжёлое дыхание. – Вот что было в рации.

– У нас так же. Мы услышали выстрелы, стали вас вызывать. Сначала в рацию, словно эхом, повторились выстрелы, а потом то же самое.

– Вот. Я отдышался, подошёл к Пумбе, проверил, что он живой. Схватил за шкирку и потащил наружу. Но, видимо, ошибся коридором и попал сюда, – проговорил Рамзан, докуривая сигарету.

– Интересные дела, – отозвался Аракс. – Саш, посмотри у Пумбы под штанинами. Может, там след остался какой.

– Хорошо.

– Дай ещё сигарету, – попросил Рамзан.

Аракс достал пачку и протянул ему:

– Оставь себе, у меня ещё есть.

– Командир, глянь. Как будто ожог какой-то, – позвал Сашка.

Аракс и Рамзан подошли. На правой ноге Пумбы, чуть выше ботинка, виднелся чёткий след, напоминающий отпечаток руки. Кожа вокруг следа была обожжена.

– Это ещё не всё, – вдруг резко сказал Рамзан. – Пойдём, покажу.

– Что там ещё?

– Сейчас увидите.