Хакеры. Полный Root

1001

В квартире Ворм вел себя по-хозяйски. Порылся в холодильнике, нарезал бутербродов, прихватил минералки с соком и притащил все это в комнату.

– А ну брысь, гаденыш! – Ворм прогнал со стола привлеченного запахом колбасы кота, открыл бутылку с минералкой и сделал несколько жадных глотков, после чего стал с аппетитом уплетать бутерброд.

Ринату есть не хотелось, поэтому он молча сидел и ждал, когда Ворм «освободится».

Ворм освободился после второго бутерброда. Кинул кусок колбасы коту, отхлебнул еще минералки и сказал:

– Короче, хрень происходит.

– Что происходит? – спросил Ринат.

– Хрень, – повторил Ворм. – Очень непонятная. И этот твой старик – очень мутная фигура. Несколько лет назад, еще до Чистки… Дарк Соулс тогда еще не было, а мы с ТуФедом… ну, уже знали друг друга… короче, неважно. ТуФед раздобыл заказ на слив информации с одного сервака Минобороны. Заказчика интересовала инфа по проекту, который назывался «Тень».

– Точка отсчёта истории. – пробормотал Ринат.

– ТуФед собрал всю инфу о серваке, мы с Ториком сняли пару хат и сломали его. Всё скачали, что нужно. А потом обломались – заказчик ничего не перевел, и мы решили, что никому ничего отправлять не будем. Всё, что скачали, хранилось у меня, вся база, несколько лет. Прошлой зимой, помнишь, когда заказов никаких не было, я от нефиг делать расшифровал ее. Это была разработка корпорации «Волхолланд», заказ для наших вояк. Они собрали индивидуальный защитный комплекс под названием «Тень». Хотели показать прототип на международной оружейной выставке, но вмешалась госбезопасность и запретила выставляться. Я рассказал про это ТуФеду, ну и вроде как забыл даже, а через месяц ТуФед вдруг сам стукнулся в аську и сказал мне, чтобы я стёр вообще всё, что связано с «Тенью» и корпорацией.

– И ты стер? – спросил Ринат.

– Да я на компе такое и не хранил никогда. – Ворм махнул рукой. – На дисках все было записано. Просто… тогда как раз Торика закрыли, ну, я испугался… короче, диски я сжег. Да там, по сути, ничего и не было. В основном про какие-то электромагнитные поля, про гравитацию… одна показуха. Я ничего не понял и постарался забыть. А сейчас Лилу позвонила, она как только про Тень сказала, я сразу к тебе… а ты что, с ней поругался?

– С чего ты взял? – удивился Ринат. Ворм пожал плечами:

– Ну, не знаю… Ты ж ее в кабаке оставил, бабу какую-то снял и домой поехал. А у нее голос какой-то нервный был, когда она про тебя говорила.

– Как понять – нервный? – сразу же спросил Ринат.

– Все, дальше не надо! – Ворм поднял руки и скрестил их перед собой. – Сейчас начнешь – а как она это слово сказала, а как то.

– Я просто…

– Просто я к тебе не за этим приехал, – перебил Ворм. – Тут вот еще какая новость. Джет объединил Сталкеров и Волков и дал им свою крышу.

– Чего? – Ринат от удивления открыл рот.

– Джет, конечно, сволочь, но не дурак. – Ворм вздохнул, подумал секунду и взял с тарелки еще один бутерброд. – Он видит, что происходит что-то непонятное, о чем в курсе госбезопасность, но не в курсе он сам. Сил Сетевой полиции не хватит, чтобы раскопать всю эту тему, но дело даже не в этом. По-моему, Джет просто решил загрести жар чужими руками, а враги для этого подходят как нельзя лучше. Ринат, посмотри на все это со стороны. Сетевики объединяются с хакерами, корпораты в лице твоего старика – тоже.

– Думаешь, он из корпорации? «Волхолланд»?

– Тебе не кажется, что здесь что-то не так?

Теперь уже Ринат пожал плечами.

– Мне с самого начала кажется, что здесь что-то не так, – ответил он. – Мне только интересно: почему старик обратился именно ко мне? У меня такое ощущение, что он знает про меня все.

– Корпорат он, к гадалке не ходи, – бросил Ворм. – У них достаточно инфы на каждого из нас. На кого-то, думаю, даже больше, чем у сетевиков. Только они этой информацией с Сетевой полицией не делятся. Не любят они друг друга.

– Так что же, получается, что мы будем против Джета и Волков со Сталкерами?

– Ага. И мы будем работать с корпоратами.

– У Джета команда побольше.

– А у нас информация. – Ворм наставительно поднял указательный палец. – Мы знаем, что планирует Джет, а он про нас – нет. Кстати, они собираются ломать через два дня. Так что надо бы поторопиться.

– Я не успею за двое суток! – вскинулся Ринат.

– Успеешь, – сказал Ворм. – Я помогу.

– А сам? – спросил Ринат.

– Я уже написал исходники и отправил их ТуФеду и Тяпе, – пояснил Ворм, поворачиваясь и включая компьютер. – Короче, червь, можно сказать, готов.

– Ты прямо сейчас хочешь начать работать? – Действия Ворма у Рината никакого энтузиазма не вызвали.

– Завтра дел много, – ответил Ворм. – Надо еще Кеду встретить.

– Кеду?

– Прилетает в обед, – пояснил Ворм, – Илюха с Лилу не смогут, они поедут хаты искать. Придется нам.

– А зачем она приезжает? – недоуменно спросил Ринат.

Ворм хитро ухмыльнулся:

– Ты про нее не очень много знаешь. Обращал внимание, что ТуФед ни разу не давал ей никаких заданий вроде написания прог или тестов вирусов?

Ринат пожал плечами – даже если так и было, то он этого не замечал.

– Кеда не программист. Она обычный юзер, не более того. – Ворм замялся. – В наших темах вообще не шарит.

Ринат молчал. На языке вертелся один вопрос, но он чувствовал, что не имеет права его задавать.

– Ты хочешь узнать, что она делает в клане? – догадался Ворм.

– Ну… – Ринат замялся.

– Боевой отдел, – пояснил Ворм. – Мы никогда не говорим об этом вслух. И ты лучше не поднимай эту тему. Ни при ней, ни без нее.

Боевой отдел… Теперь понятно, почему во время редких встреч с Кедой Ринат чувствовал себя немного неуютно.

– Но как она…

– Без вопросов, – довольно резко оборвал Рината Ворм. – Я сказал тебе это для того, чтобы ты не разговаривал с ней о вирусах и защитных системах. А то в прошлый раз ты ее так загрузил, что она меня попросила… ладно, неважно.

Он решительно повернулся к компьютеру:

– Нужен скрипт, который запустит моего червя. Червь найдет файл с паролями и перекинет его нам. Боюсь, придется долго файл расшифровывать, но по-другому…

– А если попробовать эксплойтом? – предложил Ринат.

– Вряд ли мы сможем сами вызвать ошибку. – Ворм задумался.

– Погоди! – Ринат схватил стул и подсел к компу. – На расшифровку паролей у нас может и неделя уйти. Давай сдублируем взлом эксплойтом. У меня есть исходники одного, мы его вдвоем за несколько часов успеем доработать. Глянь сюда.

Ринат взялся за мышку.

1010

Он приехал сюда несколько минут назад – на эту темную улицу, уставленную баками с мусором, заваленную строительным хламом и прочими трущобными атрибутами. Сидя в салоне новенького «ягуара-спиди», Джет одной рукой постукивал по рулевому колесу в такт тихо играющей музыке, а пальцами другой массировал висок.

Голова начала болеть несколько минут назад, практически одновременно с остановкой машины. Конечно же, одно не было связано с другим – Джет знал и причину боли, и средство от нее. Но воспользоваться средством он собирался – Джет посмотрел на часы – да, через четыре минуты. Максимум через пять – если Транк по дороге притормозит, чтобы получше рассмотреть какую-нибудь шлюшку.

Транк не задержался. В условленное время в конце пустынной безлюдной улицы показались фары, и вскоре два громадных джипа остановились в нескольких метрах от «ягуара».

Фары погасли, послышались щелчки открываемых и закрываемых дверей. К ним присоединился и хлопок двери «ягуара».

– Привет, Транк, – радушно поздоровался Джет, подойдя поближе.

– Ты?! – с ненавистью и с изумлением воскликнул Транк.

Одновременно спутники Транка выхватили оружие, направив его на начальника Сетевой полиции.

– Планировал увидеть здесь Джамбу с бандой байкеров и двумя килограммами кокаина? – Джет развел руками. – Извини, но тебя слили. Мотобратья решили, что лучше потерять хорошего партнера, чем провести остаток жизни в Райсе.

Несколько секунд Транк молчал, осмысливая сказанное, а потом посмотрел на стены окружавших их домов и тяжело рассмеялся:

– Значит, Джет, ты решил помочь госнаркоконтролю? Или ты у них на побегушках? Ну, скажи ради интереса, сколько оперов ты притащил, чтобы задержать меня?

– Я не собираюсь тебя задерживать, – признался Джет. – Я никому не помогаю, и мне не нужны помощники, чтобы убить тебя. Зря ты гавкал на меня в клубе. Это контрпродуктивно.

Один из спутников Транка, с включённым сканером шагнул к шефу и что-то прошептал ему на ухо.

Транк хищно улыбнулся, делая знак, после которого его люди стали обступать начальника сетевой полиции.

– Видишь, Транк, – Джет тоже говорил с улыбкой на лице. – Я не вру, я один. И знаешь, что мне больше всего нравится? Спан не знает, что ты торгуешь наркотой, следовательно, кроме тебя и твоих шестерок, никто не в курсе, где ты сейчас находишься.

Они посмотрели друг другу в глаза – Транк нервно хихикнул.

– Ты шутник, Джет. Ты смелый, я даже сказал бы, ты самый наглый мусор из тех, кого я знаю, и я…

В следующее мгновение Джет бросился вперед. Или назад. Или застрейвился в сторону.

Что-то сверкнуло перед лицом Транка, и двое его вооруженных спутников, стоявших рядом с ним, упали как подкошенные на землю. Один из охранников попытался направить на Джета автомат, и тоже рухнул на землю. Еще один выстрелил в Джета, но попал в пустое место – Джет неуловимо быстрым движением уже метнулся ему за спину, и свернул шею.

Раздалась очередь – Джет швырнул прошитый пулями труп охранника на Транка, сбивая последнего с ног, и подпрыгнул вверх.

Это было невозможно для человеческого тела – Джет оторвался от земли метра на два и, кувыркнувшись в воздухе, ударом ноги сломал шею еще одному боевику, прятавшемуся за автомобилем.

Все было кончено в считанные секунды. Последнего боевика Джет с огромной силой швырнул о стену дома, после чего поднял полуоглушенного Транка с земли и прислонил к капоту джипа.

Боль в голове постепенно усиливалась. Пришло время.

Джет достал из-под рубашки пузырек и насыпал на тыльную сторону ладони порошок. Привычным движением разделил небольшую горку на две части, вдохнул одну, потом вторую.

Транк покачал головой и выдавил некое подобие улыбки:

– Кто бы мог подумать…

Джет спрятал пузырек и достал из кармана платок.

– У тебя кровь идет, Транк, – сказал он и осторожно прижал платок к шее Транка. – Ты поцарапался.

– Кто бы мог подумать, – повторил Транк. – Начальник Сетевой полиции – имп. Слуга закона сам вне закона.

– Ты же никому не скажешь? – Джет дружелюбно подмигнул, стирая платком кровь с шеи Транка. – Сам знаешь, эти борцы за правосудие, у них какая-то странная мораль. Поднимется шум, меня арестуют и снова отправят в Райсу, а я не хотел бы туда возвращаться.

Транк посмотрел на Джета, а потом неожиданно расхохотался:

– Господи… Джет, ты сидел в Райсе?

– Можно сказать, что там мне и поставили имплантаты. – Джет положил платок на капот джипа и хрустнул пальцами. – Реставрация мышц – слышал про такое?

Транк покачал головой. Впрочем, имп явно не собирался рассказывать своей жертве подробности.

– Мне было очень больно, дружище, – сказал Джет. – Мне было больно тогда, мне больно до сих пор. Ну… чем-то приходится жертвовать… Я вижу, у тебя много вопросов, братишка. Извини, у меня совершенно нет времени рассказывать тебе свою историю. Сам понимаешь, много работы и все такое.

И положил руку ему на плечо.

– Пошёл ты. – пожелал ему Транк.

– Нет, ты.

Джет повернулся и направился к «ягуару», а тело Транка, сползшее по капоту на землю, смотрело ему вслед остекленевшими глазами.

Завёлся двигатель. Фары высветили картину недавней бойни, и сетевик какое-то время удовлетворенно смотрел на лежащие вокруг джипов трупы. Потом включил заднюю передачу, и «ягуар», быстро набирая скорость, помчался прочь, оставив на безлюдной улице тела почти всего боевого отдела клана Сталкеров.

У начальника Сетевой полиции действительно было очень мало времени и много дел, которые еще предстояло довести до ума.

1011

С Вормом они просидели до утра – отлаживали, компилировались, снова отлаживали… Несколько раз связывались с ТуФедом, задавая ему такие вопросы, от которых он, судя по всему, немного одурел. Но все же отвечал, советовал.

Около десяти утра эксплойт был готов, и Ворм – уже лежа на диване с закрытыми глазами – напомнил, что вечером надо встретить Кеду, после чего вырубился.

У Рината хватило сил настроить ежедневник на «побудку» к обеду, а потом он и сам, устроился в кресле и заснул.

Сон был тяжелый, рваный. Перед глазами мелькали какие-то цифры и команды, сквозь которые прорывалось лицо старика с Тенью. Тень бросалась на Рината и превращалась в Лилу, которая укоризненно качала головой и тыкала пальцем в исходники эксплойта, словно нашла там баг.

Проснулся он не от осточертевшего уже крика: «Ринат, вставай!» – а от того, что Ворм вылил на него минералку.

– Ты что, охренел? – подскочив на диване, завопил Ринат.

– Я с ТуФедом сейчас общался. – Ворм кивнул головой на компьютер. – Короче, встречаешь Кеду – и сразу едете в Митино.

– В Митино? – еще не проснувшийся до конца Ринат потряс головой. – А что в Митино?

– Встретитесь там с Илюхой, он отвезет вас на яму. Там уже все готово. Не забудь только файлы взять с собой.

– А ты? – спросил Ринат.

– Мы с Тяпой в другом месте будем, – ответил Ворм. – Как приедете на квартиру, сразу подруби Скай, скорость проверим.

– Угу. – тупо кивнул Ринат.

– Отдупляйся быстрее. ТуФед хочет ночью или утром сервак атаковать.

– Угу. – Ринат снова кивнул.

– Мы его сделаем. – Ворм дружески хлопнул Рината по плечу и направился к двери.

– Вормыч! – окликнул его Ринат. Ворм повернулся.

– А что со стариком? – спросил Ринат. – Он…

– Уверен, он найдет тебя сам, – сказал Ворм.

– Нет, что решили с ним делать? В смысле, что делать, если мы получим доступ?

– Если получим деньги, отдадим доступ заказчику, – уверенно сказал Ворм.

– А если… – Ринат запнулся на секунду, пытаясь сформулировать мысль.

– А на тот случай, если будет «если», с тобой рядом будет Кеда.

– Смеешься? – буркнул Ринат. – Ты что, думаешь, что Кеда сможет…

– Ты ее плохо знаешь.

Хлопнула входная дверь – и Ринат остался в квартире один. Сел за компьютер, вставил флешку и стал перегонять на неё нужные файлы.

Через час он спускался в метро, еще через час стоял среди толпы встречающих белорусский рейс, а еще через полчаса выходил из здания аэропорта под руку с невысокой длинноволосой девушкой, которую звали Кеда.

Несколько нейтральных фраз: «Как дела?», «Как долетела?» – и вот уже они сидят в такси, направляясь к Митино, и Ринат набирает номер Илюхи, чтобы договориться о времени и месте встречи.

1100

Однушка, снятая Илюхой, оказалась из разряда «хуже некуда» – голые бетонные стены, потолок кухни закопчен, пластиковый пол в некоторых местах зиял проломами, а в ванную комнату заглянувшая туда Кеда посоветовала не заходить вообще.

Слава богу, кое-как работал туалет, правда, двери у него не было в принципе. В единственной комнате доморощенные мастера граффити изрисовали все стены, причем практически все рисунки были чистой порнографией. У одной из стен стояла покосившаяся одноногая кровать, остальными ножками которой служили стопки потрепанных книг и журналов. Повсюду валялись окурки, в одном из углов комнаты грудой были свалены пустые пивные банки и бутылки.

Даже открытые настежь – и, судя по всему, уже давно – окна не помогли избавиться от неприятного запаха, царившего в квартире. Посреди всей этой разрухи в комнате стоял стол, а на нем высился включенный компьютер. Монитор призывно моргал запущенным скринсэйвером с надписью «Welcome to…», и Ринату подумалось, что даже бездушная машина посмеивается над хакерами, приглашая их в этот грязный бедлам.

– Это что вообще такое? – хмуро поинтересовался Ринат, глядя на довольное лицо Илюхи.

– Объясняю. – Илюха откашлялся. – Это социальный район, здесь в каждом доме локалка, связь очень даже хорошая, я проверял. Квартиру я снял, основываясь не только на цене – в этом доме постоянно движение, каждая вторая хата такой вот притон. Люди здесь ошиваются сами знаете какие, и в чужие дела нос не суют. Здесь относительно спокойно, потому как далеко от центра, а это еще один плюс. Далее. Девятый этаж, а это значит, что всегда можно перейти по крыше в соседний подъезд и спокойно покинуть дом…

– Ладно, хватит! – буркнул Ринат.

– А что хватит? – обиделся Илюха. – Я нашел хату меньше чем за полдня. Дали бы больше времени и бюджета, подыскал бы что-нибудь поприличнее. Опять же, поприличнее – не значит…

– Ладно, ладно. – Ринат примирительно поднял руки. – Все нормально.

– В конце концов вы же здесь не жить будете, а просто проведете несколько часов. Минимальные условия для проведения здесь нескольких часов…

– Илюха, я все понял. – Ринат несколько раз щелкнул пальцами перед его лицом.

У этого длинноволосого семнадцатилетнего парня с серьгой в ухе было одно неоспоримое достоинство: он мог достать все, что угодно, в любое время суток. Квартиру-однодневку в любом районе, машину, женщину, билет в закрытый клуб, оружие…

Но он очень много говорил. Всегда. Он не замолкал.

– Ах, да, вот ещё.

Илюха сунул руку под кровать и вытащил два небольших автомата.

От Рината не укрылось, как загорелись глаза Кеды, когда она увидела оружие. Девушка шагнула вперед, взяла у Илюхи один из автоматов, отстегнула рожок, пристегнула обратно, щелкнула затвором…

– Алькор-19. – Кеда погладила рукой автомат. – Я слышала про такой. Хорошая штука.

– Если не понадобятся, здесь их не оставляйте, заберите, – попросил Илюха. – Стволы новые, нигде не светились. Еще пригодятся.

Девушка согласно кивнула. Ринат подошел к компьютеру, вытащил из кармана диск и вставил его в привод.

Илюха кашлянул:

– Тут недалеко есть пиццерия, если захотите чего-нибудь перекусить, могу организовать доставку. Пицца, спагетти, лазанья…

Илюха был отличный парень, но его желание поговорить, причем в форме не диалога, а монолога, иногда очень сильно напрягало.

Ринат был занят компьютером, Кеда осматривала стволы.

Потоптавшись на месте и, поняв, что здесь у него слушателей больше нет, Илюха с деланно-деловым видом посмотрел на часы.

– Ладно, мне пора. Соскучитесь, звоните.

– Ага, – отозвалась Кеда.

– Уже скучаем, – с иронией добавил Ринат.

– Удачи, – бросил Илюха и повернулся к выходу.

– Хороший мальчик, – сказала Кеда, когда Илюха вышел из квартиры.

– Угу, – согласился Ринат, не отрываясь от компьютера. – Только говорит много.

– Не такой уж это и большой минус, – усмехнулась Кеда.

– Угу, – снова согласился Ринат.

– В отличие от тебя, – продолжала мысль девушка. – В прошлую нашу встречу ты разговаривал со мной, а теперь, кажется, даже избегаешь на меня смотреть.

– Я… – пытаясь оправдаться, начал хакер.

– Я вижу две причины, – спокойно сказала Кеда. – Либо ты влюбился в меня, либо ты боишься меня.

– Да с чего бы я тебя боялся? – буркнул Ринат, чувствуя, как лицо заливает краска смущения.

– Влюбился?

Она засмеялась, видя смущение Рината, и парень улыбнулся в ответ.

– Значит, не боишься? – уточнила Кеда. – А ТуФед как-то сказал, что не рискнул бы остаться со мной в одном помещении, когда у меня плохое настроение.

– У тебя плохое настроение?

– У меня плохое предчувствие, – неожиданно серьезно произнесла Кеда. – Знаешь, говорят, у импов особенно развито инстинктивное чувство… Не знаю, как у других, а я своему чутью доверяю.

Ринат дослушал всю фразу до конца и только потом вздрогнул, осмыслив услышанное.

– У кого? – повернулся он к девушке.

– Брось, Ринат. – Кеда махнула рукой. – Не поверю, чтобы тебе не рассказали про меня.

Ринат покачал головой.

– Вчера Ворм сказал мне, что ты не хакер, а из боевого отдела. Но я не знал, что ты… ты имп…

Несмотря на старания Рината, последнее слово прозвучало как-то отчужденно – слово, характеризующее человека как отщепенца.

Кеда заметила это:

– Ты тоже…

– Нет, нет! – торопливо воскликнул Ринат. – Просто я первый раз вижу… таких, как ты.

– Уверена, не первый, – спокойно сказала Кеда. – Просто ты мог не знать, что перед тобой имп. Это раньше, очень давно ставили имплантаты из титана, из различных сплавов. Современные имплантаты – полностью из биопластика, включая даже боеприпасы-расходники. Внешне человек ничем не отличается от других, рамки на входах не могут обнаружить биопластик. Я поэтому и летаю спокойно – сканирование не может выявить импа. Такого, как я. Нас можно вычислить только когда мы проявляем свои возможности. Либо спектральный рентген – но это пока очень дорогая штука, чтобы ставить ее в общественных местах.

– Я слышал, что у биоимплантации много побочки. – сказал Ринат.

– Не так уж и много, – ответила Кеда. – Самое заметное неудобство, часто напоминающее о себе, – приступы боли, возникающие примерно раз в несколько дней. Это как-то связано с нарушением ДНК… Я, если честно, не разбираюсь в этом. Сначала боль не очень сильная, но потом она нарастает и через несколько часов становится невыносимой. Стимуляторы помогают. Приходится иногда нюхать порошок и чувствовать себя наркоманом.

– Не жалеешь, что поставила?

– Я не ставила.

– Не понял. – удивился Ринат.

– Практически во всем мире ношение имплантатов считается таким же преступлением, как и инсталляция, – сказала она. – Люди презирают таких, как мы, называют нас нелюдями, надругавшимися над своим телом и над своей жизнью. Ты в курсе, что у импа никогда не может быть детей?

Ринат покачал головой, а Кеда уже полностью перешла на холодно-равнодушный, даже в чем-то отрешенный тон и продолжала говорить, не глядя на Рината.

– Я ведь родилась не в Белоруссии, а в России, в Воронеже. Выросла в трущобке – так у нас называются окраины города. Районы, где никогда не бывает милиции. Всё решает сила. Сила и умение владеть оружием. Мне было двенадцать, когда я впервые убила. Не из благородных побуждений, не защищаясь – мы хотели угнать машину, а ее хозяин попытался нас остановить. Нас было четверо, у всех было оружие. Стреляли все, но я была первой. И мне было наплевать. Потом были еще – в трущобке это вполне нормальное явление. Меня закрыли в шестнадцать. Восемь лет в Райсе. Там не разделяют мужчин и женщин. Я прошла через ад в первые месяцы. Потом стала привыкать. А потом к нам пришли люди из «Волхолланда» за добровольцами. Материал для опытов. Что за опыты – они не говорили, а мне на самом деле все равно было. Я была согласна на все, лишь бы хоть ненадолго вырваться из этого ада, – а им я подходила. Подходило мое тело. Они выбрали несколько десятков человек разного пола и возраста. И доставили в какой-то бункер. Вроде бы эти опыты имели отношение к некоему проекту «Вервольф», но никто не знал, что это за проект. Бункер был всего лишь чем-то вроде временной лаборатории.

– Там вам ставили прототипы боевых имплантов. – догадался Ринат.

– Не только импланты. Есть ещё реставрация мышц. Мышечная ткань заражается культурами, которые превращают мышцы в биопластик. Имп становится обладателем молниеносной реакции и невероятной силы. У меня только некоторые части из биопластика, а у тех, кто прошел реставрацию, совершенно другое строение всего тела.

Кеда замолчала, закрыла глаза и несколько минут молча сидела, вспоминая.

– Несколько человек погибло – биопластик не прижился. Как они кричали от боли… Остальных поместили в отдельные камеры под наблюдение. Нас изучали, обследовали… но это длилось недолго. До тех пор, пока охранники не допустили ошибку. Ошибку, которую мы сразу же использовали. Мы освободили друг друга, сквозь охрану прорваться удалось не всем, я не знаю, сколько точно человек бежало, но как минимум десять импов покинули лабораторию. Дальше все было легко. С моими новыми способностями я достала денег. В одной подпольной клинике сделала пластику. Там же купила документы – и уехала из России уже гражданкой Белоруссии. Благо в то время впервые после Беловежского конфликта стали более-менее налаживаться отношения, и к белорусским гражданам российские власти относились помягче.

Она словно хотела выговориться – и в то же самое время казалось, что ей не хочется вспоминать об этом.

– Я никогда не слышал о таких экспериментах, – признался Ринат.

– И никогда не услышишь, – равнодушно произнесла Кеда. – «Волхолланд» проводит эти эксперименты по заказу государства, и никто не захочет, чтобы информация всплыла. Из того бункера меня бы никто никуда не выпустил – разве что прямиком в могилу. Впрочем… Импы много не живут, знаешь… Как выяснилось, не больше десяти лет после инсталляции биопластика, хоть полной, хоть частичной. Еще один небольшой такой побочный эффект.