Хакеры. Полный Root

Она опустила голову, плечи чуть вздрогнули. Ринат протянул руку и взял ее ладонь. Провел пальцем по тыльной стороне, то ли утешая, то ли просто пытаясь обратить на себя внимание.

– Кеда… – тихо сказал он. – Слушай… я, честно говоря, не знаю, что сказать, и я…

– Не надо, – глухо ответила Кеда и осторожно высвободила руку. – У меня здесь игломет имплантирован, так что лучше не трогай тут мышцы.

Она слабо улыбнулась и прикрыла глаза.

На этот раз оба замолчали надолго. Кеда так и сидела, прислонившись спиной к стене, а Ринат, облокотившись на спинку стула, смотрел на нее и думал.

Он думал о красивой молодой девушке с перечеркнутой жизнью. О девушке, против воли ставшей подопытным кроликом, а позже – совершенной машиной для убийства. О девушке, которая убивала не для того, чтобы выжить, а для того, чтобы просто выполнить свою работу.

Лет десять или пятнадцать назад появились первые сообщения об удачных экспериментах в области нанотехнологии, связанной с имплантацией различных механизмов в тело человека. Появились слухи о первых подпольных клиниках – а следом – о людях, напичканных боевыми имплантатами. Позже заговорили о каком-то новом материале, который срастается с телом человека, о необратимых генетических изменениях, о людях-киборгах, созданных только для того, чтобы убивать.

Слухов было много, фактов – практически никаких. Но во многих странах, в том числе и в России, инсталляция и ношение боевых имплантатов оказались под запретом. Импов отслеживали, ловили. Удаление биопластика было невозможно, поэтому их отправляли на рудники, использовали в различных экспериментах или просто уничтожали. По большому счету, их даже не считали людьми.

Ринат раньше никогда не сталкивался с импами, хотя слышал о них. И вот теперь выяснилось, что девушка из его клана именно такая. Умеет убивать и заранее знает, что жить ей осталось несколько лет.

– Кеда… – позвал ее Ринат.

– Что? – откликнулась девушка, не открывая глаз и не двигаясь.

– А как ты попала в клан? – спросил хакер.

Кеда, склонив голову, посмотрела на Рината.

– История. Как-то в Минске я познакомилась с приезжим москвичом. Забавный такой парнишка, уже через полчаса после знакомства стал предлагать секс и все такое… Просто ради интереса я призналась ему, что я имп, привела кое-какие доказательства. Думала его напугать.

– А он?

– Заявил, что он ни разу не трахал живое тело, наполовину состоящее из биопластика, и что ему жутко хочется попробовать это сделать, причем немедленно. Господи, да он мне признался, что как только узнал, кто я, у него сразу же встал.

Ринат громко расхохотался:

– Это был Тяпа!

Кеда тоже засмеялась.

– Да, это был он, – сказала она сквозь смех. – Уже на следующий день он предложил мне работать с хакерами. Страховка, ликвидация угроз… Как раз в то время у меня был очередной депрессняк, я согласилась – и ни разу не пожалела.

Тяпа, Тяпа. Собирался трахнуть саму смерть, причем отдавал себе отчет, наверняка рассчитывая на обаяние. Неудивительно, что Кеда была шокирована этим.

– Так, а он и ты… вы… – Ринат не договорил.

– А об этом история умалчивает! – немедленно ответила Кеда.

Как ни странно, но после этого короткого разговора напряжение полностью спало. И Ринат уже не смотрел на Кеду как на опасный и загадочный объект. Обычная девушка, красивая, да что там – сексуальная. Длинные черные волосы, красивая пышная грудь… да она привлекательная.

Понятно, почему Тяпа обратил внимание именно на нее. Этот смазливый ухажер с пухлыми румяными щеками и обаятельной улыбкой не только умел соблазнять женщин – он еще прекрасно в них разбирался и сразу увидел в Кеде нечто такое, что выделяло ее среди остальных.

Невольно Ринат поймал себя на том, что сравнивает ее с Лилу. Они обе были по-своему красивы. Но если красота Лилу притягивала, то красота Кеды одновременно и предупреждала: будь осторожен.

Кеда поднялась, подошла к компьютеру и некоторое время смотрела на монитор, где мерцала разными цветами заставка, сообщающая, что установка программы завершена.

– В моём детстве не было компьютеров, – сказала она. – У нас были совсем другие игрушки.

– Ножи и кастеты, – произнес Ринат, повернувшись к монитору и запуская установку очередной программы. – Пистолеты и автоматы.

– Пистолеты и автоматы… – глухо повторила Кеда. – Ворм говорил про какого-то старика, который представляет основную опасность. Расскажи подробнее.

– Я не представляю для вас опасности, – послышался хриплый голос возле входа.

1101

Известие о том, что пропал Транк со своими ближайшими помощниками, Спану очень не понравилось. Еще больше не понравилась Спану просьба Джета присутствовать при взломе лично. Просьба – это мягко сказано. Как всегда улыбающийся и полный энтузиазма Джет фактически поставил Спана в известность о том, что все Сталкеры будут находиться в одном помещении, а вместе с ними в этом помещении будет и он, Джет.

Конечно, можно было послать сетевика подальше, но его поддержка действительно могла сыграть важную роль, а если учесть, что Джет обещал быть один, это было не так страшно.

Только вот исчезновение Транка беспокоило. Как-то некстати…

Джет ошибался, полагая, что Спан не знает о делах Транка с наркотиками. Спану все было известно. В свое время он сам познакомил Транка с чернокожим байкером по кличке Джамба, который контролировал чуть ли не половину московского кокаинового рынка. Спан давно понял, что больших денег на одном хаке не заработаешь, а кормить соклановцев надо – особенно отморозков из боевого отдела. Но Джет угадал другое: Спан действительно не знал, куда отправился Транк в ту злополучную ночь.

Задумчиво и бесцельно водя пальцем по монитору, Спан размышлял о том, что ему все больше и больше не нравится эта затея с непонятным взломом загадочного сервера. Пару дней назад два его человека, узнав об этом контракте, решили потестить сервер. Никаких атак, никаких взломов – так сказать, обычная разведка.

И надо же – буквально через полтора часа в клуб зашли трое залётных. Те, кто зарабатывает на жизнь всем подряд – гоп-стопом, кражами, заказными убийствами. Тупые, примитивные животные, они устроили в клубе пальбу и, хотя охрана быстро накрыла их, все-таки выполнили заказ.

Один из киллеров перед смертью рассказал о том, что они получили информацию о своих жертвах и пять штук аванса от своего так называемого агента. Транк умел искать, и вскоре они взяли агента. После его допроса картина стала ясна.

Как только двое людей Спана начали прощупывать сервер клиники, агент получил заказ на срочную ликвидацию двух человек. Фото, место, имена, щедрый аванс. Аноним-заказчик пообещал в пять раз больше, если цели будут ликвидированы немедленно. Что самое интересное, через несколько часов после перестрелки деньги действительно были переведены на счет агента. Переведены с несуществующего счета Deutsche Bank. Это казалось невозможным – но так было.

А позже стали поступать новости из других стран – ведь хакеры были не только в России. Анонимные сообщения в полицию, анонимные заказы на убийства, анонимный слив прямым конкурентам. Казалось, что некто невидимый, очень влиятельный и очень осведомлённый, затеял передел рынка. Но такие силы не рождаются из пустоты. За этим контрактом стояло нечто большое, чем кодла программистов-подпивасников. Здесь было что-то уровня государства, или крупной корпорации.

Спан не хотел связываться с открытым контрактом, но Транк все же переубедил его. Он умел убеждать, а тут еще и Джет со своим невероятным предложением дать поддержку хакерам – и Спан согласился.

А теперь жалел.

Но отступать поздно. Кодеры клана Сталкеров уже занимались подготовкой совместно с волками, и Энч за сегодняшний день уже несколько раз лично связывался со Спаном, корректируя время и план действий.

1110

– Я не представляю для вас опасности, – послышался голос возле входа.

Ринат вздрогнул, Кеда резко повернулась – и оба увидели, что в дверном проеме, скрестив руки, стоит тот самый старик.

Кеда бросила взгляд на автоматы, лежащие на кровати.

– Не надо, девочка, – мягко посоветовал старик, поймав ее взгляд. – Ты не справишься. Даже импланты не помогут.

На мгновение Кеда напряглась, но, видимо, услышала в голосе старика что-то такое, что остановило ее.

Старик тем временем прошел в комнату, уселся на кровать, небрежно сдвинув в сторону автоматы, и посмотрел на Рината.

– Планы изменились, – произнес он. – Работать будем вместе.

– Ты кто такой? – спросила Кеда, не сводя глаз с гостя.

На эти слова гость никак не отреагировал.

– Когда вы собираетесь начать взлом?

– Это тот самый старик? – Кеда повернулась к Ринату.

Парень кивнул.

– Вот в такие моменты особенно грустно, – вздохнул гость. – Когда юные красавицы называют тебя стариком. А ведь когда-то, в кафе де ла пэ…

Он чуть прикрыл глаза, на лице его появилось мечтательное выражение.

– Может, хватит?! – воскликнул Ринат. – Если хочешь, чтобы мы вместе работали, расскажи, кто ты.

– Ты корпорат? – спросила Кеда.

– Скорее, жертва проекта «Вервольф», как и ты. – ответил ей старик. – И причина всей этой ситуации с открытым контрактом. Подробности позже. Сейчас мне надо поговорить с ТуФедом.

Старик подошёл к столу с компьютером. Кеда отступила чуть в сторону и настороженно следила.

Старик глянув на список тех, кто находился в контакт-листе Рината, удовлетворённо кивнул, и безошибочно выбрал символ, соответствующий личке ТуФеда.

Ринат и Кеда молча смотрели, как старик печатает послание главе клана. Всего два слова, разделенные маленькой черточкой.

«Салам-пополам»

Ринат с Кедой тоже не отводили от экрана глаз.

Ринат представил себе – вот ТуФед получает сообщение от Рината. Читает эти странные слова… принимает их за очередную глупость, закрывает окно сообщений и продолжает заниматься своими делами, не отвечая.

Несколько минут ответа не было.

– Он спит, наверное. – предположил Ринат. – Может, пока…

Одновременно с его словами внизу монитора замигал сигнал полученного сообщения.

«Кто это?»

«Не узнал? Братик, что за нафик?» – отстучал старик.

Снова пауза. Примерно с минуту.

«Саныч?» – пришло новое сообщение.

Старик хрипло рассмеялся.

– Догадался, – довольно произнес он, закинул ногу на ногу и снова положил руки на клавиатуру.

«Житуха, братуха?» – напечатал он и, едва отправил, как получил новое сообщение.

«Куда надо бить, когда посылают нах?» – Проверяет, – ухмыльнувшись, пояснил старик Кеде и Ринату.

«Бить надо в сурло, брат Васпворт. Если расскажу подробности истории с комбатсом, поверишь?»

Допечатав строки, он скосил глаза на Рината, немного поколебался и отправил это сообщение.

– Что за история с комбатсом? – спросила Кеда. Старик не ответил, и понятно было, что он не собирается посвящать Кеду и Рината в детали.

Через несколько секунд пришел ответ от ТуФеда.

«Не надо. Как? Ты с Ринатом и Кедой?»

«Мне придется рассказать им про Вентру», – напечатал старик.

«Эээээ…»

«Расскажу всё, чтобы не было недомолвок».

«Ок» – пришел ответ.

«Позже пообщаемся. Мы делаем одно общее дело» – напечатал старик.

«ОК», – снова согласился ТуФед.

Быстро согласился. Без раздумий. Но не это обеспокоило Рината.

– Про Вентру? – Ринат смотрел на лог разговора. – Это та самая ассоциация?

– Да, – ответил старик. – Та самая. Созданная ТуФедом и Вормом. И частично мной.

– Ты знаком с ТуФедом и Вормом? – изумился Ринат. – Но…

Он не договорил, нахмурил брови и почесал затылок. Сейчас он вообще ничего не мог понять.

– Хочешь спросить, почему Ворм тебе не сказал, кто я? – спросил старик. – Он меня в глаза не видел. Хотя общались мы с ним когда-то довольно тесно. В ассоциации мало кто виделся друг с другом в реале.

– Мужчины! – влезла в разговор Кеда. – А нельзя ли пояснить, что это за ассоциация такая.

– Хакеры, работавшие на исламистов из «Анклава», – мрачно сказал Ринат.

– Заткнись! – резко оборвал его старик. – Не знаешь – не говори, а слушай! Работавшая на исламистов… Туфта! Мы не работали на «Анклав» и никогда не занимались сетевым терроризмом! Вентру объединила лучших хакеров. Нас было человек двадцать – и когда мы рулили, Волки и Сталкеры перебивались подачками с нашего стола. Энч со Спаном спали и видели, как нас повяжут… Только отследить нас было нереально. Сеть была нашей, нам плевать было на угрозы и лестные предложения…

– Вы взорвали те самолёты. – напомнил Ринат.

– Нас подставили. – огрызнулся старик. – Мы получили простой заказ на взлом аэропорта в Тель-Авиве. Нужна была выборка определённых пассажиров, приземлявшихся в аэропорту Бен Гуриона за последний месяц. Мы сделали выборку, сразу же отправили заказчику, сразу же получили деньги. А через несколько часов узнали, что одновременно с нами кто-то ломал сервер центра управления полетами. Как безумствовала пресса, обвиняя хакеров во всех смертных грехах. Четыре самолета, более семисот погибших… среди них была семья одного парня из нашей ассоциации, Кости Кокоса. Он с ума сошел, когда узнал. Костя не участвовал во взломе, но с его способностями ему не составило труда узнать, что деньги за хак были переведены к нам со счета одной организации, действительно связанной с «Анклавом». Он отправился в ФСБ – и через несколько часов Вентру не существовало. Четырнадцать хакеров, включая самого Кокоса, от пятнадцати до пожизненного, все в Райсу. Соскочило несколько. Ворм. Наш глава Васпворт, ставший позже ТуФедом. Я на какое-то время, но потом взяли.

Старик замолчал.

– И вы не смогли вычислить, кто вас подставил? – спросила Кеда.

– Мы знали, – ответил старик. – Знали или догадывались. Волки и Сталкеры – это им было очень важно убрать Вентру. Просто доказать мы ничего не могли, всех наших отправили в Райсу, а те, кто остался, залегли на дно, сменили реальные адреса, ники… Слишком большой шум был. А потом уже просто было поздно.

– Эта история имеет отношение к открытому контракту?

Старик кивнул.

– О, да. Все слишком переплетено. Сейчас я немного отвлекусь и расскажу вам про один корпоративный проект.

Он посмотрел на девушку, и та прищурилась, глядя на старика.

– «Вервольф»?

– Точно, – кивнул старик. – Проект «Вервольф». Он родился в 1943 году. В том самом году, когда тогдашний директор «Ай-Би-Эм» заявил о возможности продать на мировом рынке несколько компьютеров. Через какое-то время проект был законсервирован больше чем на полвека, а в конце нулевых снова начал работать.

– Сорок третий год – тогда война шла, – вспомнил Ринат.

– «Вервольф» считался одной из ставок Гитлера. Единственная его ставка, после возведения которой немцы ликвидировали не только строителей-военнопленных, но и своих инженеров. Честно говоря, я не знаю, какие исследования проводили там немцы, но мне доподлинно известно, что нынешний «Вервольф» использовал работы немецких ученых. Проект включал в себя несколько ответвлений: разработка материала для имплантации в тело человека, защитные комплексы класса «Тень», но все это было не главное.

Старик поднялся, подошел к окну, постоял несколько секунд, глядя на улицу, потом глубоко вдохнул свежий вечерний воздух и прикрыл одну из створок окна. Поправил шляпу, вернулся к кровати, сел на нее и закинул ногу на ногу. Казалось, он ждал, когда его попросят продолжить.

Ждал – и дождался.

– А что было главное? – спросила Кеда.

– Вы слышали про корпорацию «Волхолланд»? – вопросом на вопрос ответил старик.

Кеда кивнула головой, Ринат хмыкнул. Вряд ли найдется кто-нибудь в России, да и не только в России, кто не слышал бы про эту корпорацию. Один сорокапятиэтажный центральный офис «Волхолланда» на Калининском чего стоит.

Практически все более-менее крупные заводы, фабрики, месторождения полезных ископаемых… миллиардные обороты… Печально известная Райса построена на деньги корпорации и ею же контролировалась, невзирая на редкие выкрики особо ретивых борцов за права человека.

Собственно говоря, если Дума принимала какой-нибудь новый закон – неважно, экономический или политический, – можно было с полной уверенностью сказать, что этот закон согласован с корпорацией. Причем влияние «Волхолланда» давно уже не ограничивалось Россией и даже так называемым ближним зарубежьем. Корпорация, как сказал бы Ворм, «пылила» и в Америке, и в Европе.

– В конце нулевых прошли торги. Продавался объект «Вервольф». Точнее, не продавался, а отдавался на восстановление. Бункер, затопленный водой, со взорванными и замурованными переходами. Никто не знал, что там внутри, – были лишь догадки да снимки из космоса, которые толком ничего не давали. Тендер на восстановление выиграла какая-то небольшая московская компания. Довольно быстро туда завезли технику, провели какие-то работы и… преподнесли властям отчет о том, что возможность восстановления на сегодняшний день оказалась очень дорогостоящей и нерентабельной. Потом как-то быстро свели на нет всю шумиху, связанную с «Вервольфом», а на том месте построили частную психиатрическую лечебницу. Правда, строительство длилось довольно долго, но на это уже никто внимания не обращал. Поговаривали, что в клинике лечились очень влиятельные люди и их родственники. В верхах ходили кое-какие сплетни и слухи, но мало кто хотел разговаривать на эту тему.

Старик умолк, взяв после длинной тирады небольшую передышку, и этим воспользовался Ринат.

– Так клиника принадлежит корпорации?

– Как и многое другое, – ответил старик. – Просто «Вервольф» засекречен, все вопросы решаются на самом высоком уровне.

Ринат облизал губы, посмотрел в сторону и глухо сказал:

– Если этот сервер принадлежит корпорации, нам проще пойти к сетевикам и сразу сдаться. Нас найдут и разорвут, прежде чем мы сможем сломать сервак. Тем более если это такой секретный объект.

– Боишься? – насмешливо спросил старик и посмотрел на Кеду. – Ты тоже?

– Что тоже? – в тон ему спросила Кеда. – Хочешь узнать мое мнение? Мне тоже это не нравится.

– Ничего, понравится. Да, объект «Вервольф» принадлежит корпорации… но они настолько переборщили с секретностью, что на данный момент один я знаю, что там происходит. Смешно, да? Их секретность им же и вышла боком. Пока в корпорации разберутся, что к чему… у нас есть время. Достаточное для того, чтобы успеть все сделать. Смешно, да? Их секретность им же и вышла боком.

И у Кеды, и у Рината в глазах читалось недоверие, смешанное с непониманием.

– И что там такого секретного? – спросил Ринат. – И откуда ты все это знаешь?

Старик усмехнулся. На эти вопросы у него явно были ответы.

– Я попал в проект «Вервольф» через пару месяцев после того, как была уничтожена Вентру. Меня выследили люди из «Волхолланда» и предложили выбор: либо я работаю на них, либо отправляюсь на всю оставшуюся жизнь в Райсу по обвинению в сетевом терроризме. Так я попал в «Вервольф». Небольшая психиатрическая клиника на самом деле была прикрытием проекта, принадлежащего корпорации «Волхолланд», работы по которому велись в огромном многоуровневом бункере под землей.

– Имплантация биопластика? – спросила Кеда. – Это основная цель проекта?

– Это не было основным, скорее, побочка. Проект «Вервольф» был ориентирован на создание общего искусственного интеллекта – псевдоразумной программы, которая могла бы самостоятельно развиваться, используя свой опыт. А программисты должны лишь корректировать пути ее развития.

– Программисты – это и ты? – предположил Ринат.

– Там работала большая команда, около сотни человек. Кодеры, тестировщики, инженеры. Когда я пришёл, программа уже давно была написана и работала под наблюдением. Она оказалась действительно уникальной – самостоятельно вела все разработки по созданию вооружения, в том числе биопластической хирургии, Тень опяться же. Экспериментальные лаборатории, находившиеся внутри бункера, полностью контролировались Вервольфом. Я работал с группой программеров, задачей которых было держать программу под контролем.

– Что значит – держать программу под контролем? – не поняла Кеда.

– Вервольф мог видоизменяться, шифровать данные, менять коды, но он не мог получить полный доступ к своим защитным системам, – пояснил старик. – Защитные системы – это части «Вервольфа», не дающие программе делать свои копии и размножаться, не позволяющие ей самоуничтожиться. Они дают возможность контролировать «Вервольфа».

– Зачем такие сложности? – поинтересовался Ринат. – Отключили сервак от Сети – и делайте что хотите.

– Отключать программу от Сети нельзя. Одна из задач «Вервольфа» – отслеживание хакеров. Сбор информации о лучших программистах мира, анализ написанных ими вирусов, методы атак… Таким образом сотрудники проекта вышли и на меня, а после я вышел на тебя.

– Используя базу данных «Вервольфа»? – уточнил Ринат.

– Там очень, очень много информации на хакеров из самых разных стран. Но не отключали ее не из-за этого – программе нужна информация вообще. Много информации, которую она сама скачивает, анализирует, обрабатывает и структурирует. Она существует на основе эвристических анализаторов. Я не видел исходников, к ним у меня доступа не было, но я знаю принципы работы. Это нечто. Бог Сети. Могу сказать тебе, что в ее базе есть практически вся информация по Волкам, по Сталкерам… и по вашему клану, включая тебя, девочка. Честно говоря, я удивлен, что ты еще до сих пор на свободе. Ты же как на ладони.

– Не называй меня девочкой, – раздраженно попросила Кеда. Видно было, что она занервничала, хотя пыталась скрыть это.

Старик посмотрел на Рината:

– Корпораты собирали информацию больше трёх лет для того, чтобы в один прекрасный момент воспользоваться этими данными и взять Сетевую полицию под опеку. В «Волхолланде» уже тогда предполагали, насколько влиятельной станет эта организация.

– Сетевики очень хотели бы получить базу по хакерам, – произнес Ринат. – Кажется, я догадываюсь, кому понадобилось взломать этот сервер…

– Не догадываешься, – буркнул старик. – Корпорация держала этот проект в тайне, и сетевая полиция понятия не имеет о том, что хранится в базе данных. Ринат, эта база данных – чушь! Контролируя программу, корпорация получит все, все, что только можно, в любой момент. Она уже получила бы это, если бы во главе «Волхолланда» стоял один конкретный человек, а не совет пауков в банке, старающихся при каждом удобном случае сожрать своего соседа. Погоди, сейчас еще выяснится, какие люди погибли в «Вервольфе»! Валиуллин, Востров… Какой шум поднимется! Высшее звено корпорации… Да хрен с ней, с корпорацией. Ты не понимаешь главного! Заказчиком на взлом сервера выступает сам «Вервольф»! Если ты дашь заказчику полный рут, ты получишь деньги от программы, а не от конкретного человека!

Чем больше информации, тем больше неизвестности.

Ринат почесал затылок.

– Ничего не понял. Зачем ему… ей это надо? – недоуменно спросил он. – И как она смогла это сделать?

Старик недовольно покачал головой, сплюнул на пол и растер плевок ногой. Кеда фыркнула и поморщилась, но старик не обратил на ее реакцию никакого внимания.

– Примерно месяц назад «Вервольф» взял под контроль охранные системы бункера. Внешние и внутренние камеры слежения, автоматические пулеметы, электронные замки в дверях – всю технику, которой был напичкан бункер. Никто даже не подозревал об этом. «Вервольф» дождался момента, когда внутри бункера оказались все, кто был связан с проектом, и ликвидировал их. В данный момент программа функционирует одна, без всяких представителей человечества. Я успел установить на себя Тень и выбраться из бункера, но мне просто дико повезло.

– Месяц назад?

– В корпорации остались люди, которые знают про факт существования проекта «Вервольф», но никто, кроме меня, и не подозревает, что там было и есть. Рано или поздно, конечно, они узнают. Только к этому времени, если мы не будем тормозить, для них будет уже поздно.

– «Вервольф» тебя выпустил из бункера? – недоверчиво спросила Кеда.

– Я не мог перенастроить программу, но у меня хватило времени на то, чтобы перезагрузить сервер с данными по безопасности объекта, – ответил старик. – Пары минут мне хватило, чтобы свалить оттуда, – благо внешняя охрана не была для Тени помехой. А может быть – даже скорее всего – «Вервольф» просто дал мне уйти. Просчитал возможные варианты и позволил уйти живым. Он все просчитывает. А я для него видимой угрозы не представляю. Скорее наоборот.

Тон старика стал немного раздраженным – видимо, эти расспросы ему уже надоели.

– Почему ты его просто не отключил? – спросил Ринат.