Пробужденный 2: Тень культа

Велшара ахнула, и её рука невольно потянулась к луку, лежавшему на соседнем стуле. Анна положила ладонь на рукоять клинка. Горн перестал жевать и нахмурился.

— Кто они? — спросил я, сохраняя спокойствие. — Люди культа?

— Скорее всего, — кивнул Лиссар. — Одеты как простые горожане, но под плащами угадывается оружие. И ещё… — он достал из-за пазухи маленький предмет и положил на стол. Это была серебряная булавка в виде свитка — точь-в-точь такая, какую я видел на воротнике Вэнса. — Я срезал её с плаща одного из них, когда он зазевался. Они не простые наёмники. Они — люди Вэнса, а значит, и культа.

— Значит, они знают, где мы остановились, — резюмировал я. — И наблюдают. Это плохо, но ожидаемо. Что будем делать? Предлагай.

Лиссар чуть склонил голову, обдумывая.

— Можно убрать их тихо. Но тогда культ поймёт, что мы заметили слежку, и пришлёт более опытных людей. А можно сыграть в их игру: сделать вид, что мы ничего не замечаем, а самим использовать их слежку в своих целях. Например, подбросить ложную информацию, заставить их суетиться, раскрыть их связи. Или… — его губы тронула тонкая усмешка, — можно взять одного из них живым и допросить. Узнать, что они знают о нас, и что планирует культ.

— Допрос — это хорошо, — согласился я. — Но нужно сделать так, чтобы второй ничего не заподозрил. И чтобы культ не сразу хватился пропажи.

— Предоставь это мне, брат, — Лиссар посмотрел мне в глаза. — Я знаю, как это делается. Сегодня ночью, когда они будут меняться, я возьму одного. Тихо, без шума. К утру у нас будет информация.

— Я с тобой, папа! — тут же вскинулась Велшара. — Ты обещал учить меня!

Лиссар перевёл взгляд на дочь, и в его обычно холодных глазах промелькнуло тепло.

— Не сегодня, Велшара. Это не учебная операция. Слишком рискованно. Но я обещаю: в следующий раз, когда будем работать по теням, ты пойдёшь со мной. Слово.

Она надулась, но спорить не стала — лишь кивнула, опустив голову. Я заметил, как её пальцы сжали край плаща, и понял, что ей обидно, но она сдерживается.

— Хорошо, — подвёл итог я. — Лиссар, действуй. Остальные — быть готовыми к любому развитию событий. Возможно, этой ночью нам придётся быстро покинуть таверну или, наоборот, принять бой. Проверьте снаряжение, зелья, оружие. Мириэль, будь готова исцелять. Горн, Анна — вы на подстраховке. Ильгарвен, ты со мной — прикроем Лиссара, если что-то пойдёт не так.

— Принято, — коротко ответил драконорождённый, и его чешуя блеснула в тусклом свете.

— А я? — Велшара подняла глаза, и в них блестела решимость. — Я тоже хочу быть полезной!

— Ты и будешь, — я мягко улыбнулся. — Останешься с Ауринэей и Мириэль. Будете охранять наше убежище. И если вдруг начнётся заварушка, твои стрелы нам очень пригодятся.

Она просияла, и я в очередной раз поразился, как быстро меняется её настроение — от обиды до радости за одно мгновение. Наследие суккуба, не иначе.

День прошёл в напряжённом ожидании. Мы не выходили из таверны, чтобы не нервировать соглядатаев. Лиссар исчез — он готовился к ночной операции, изучал маршруты и повадки «хвостов». Горн, чтобы занять себя, снова отправился на кухню помогать Барту (и, подозреваю, дегустировать его запасы). Анна тренировалась с клинками во внутреннем дворике, и Велшара присоединилась к ней, отрабатывая быстрые выхватывания и удары. Ильгарвен и Мириэль медитировали в своей комнате — их посох и ятаганы лежали рядом, готовые к бою. Мы с Ауринэей сидели в общем зале, наблюдая за входом, и молчали, думая каждый о своём.

— Ты волнуешься? — спросила она наконец, не глядя на меня.

— Немного, — признался я. — Не за себя. За них. За Велшару — она ещё так молода и рвётся в бой, не понимая до конца, что такое настоящая опасность. За Лиссара — он рискует больше всех. За всех нас. Мы в чужом городе, окружённые врагами, которых даже не видим.

— Но мы вместе, — она положила свою ладонь на мою. — И пока мы вместе, мы справимся. Как справлялись в Альмионе. Ты — наш лидер, Малл'Тисс. Ты ведёшь нас, и мы верим тебе.

Я сжал её руку и ничего не ответил. Слова были не нужны.

Ночь наступила быстро. Остапор погрузился в темноту, лишь редкие фонари на главных улицах разгоняли мрак. В таверне стало тихо: постояльцы разошлись по комнатам, Барт задремал за стойкой. Мы собрались в нашей комнате — все, кроме Лиссара, который уже ушёл на задание. Сидели в полумраке, прислушиваясь к звукам с улицы. Велшара прижалась к стене, обхватив колени руками, и слегка поблескивая золотом глаз. Анна проверяла клинки, Горн тихо посапывал, и даже умудрялся дремать в такой момент. Ильгарвен и Мириэль сидели рядом, неподвижные, как статуи. Ауринэя держала лук на коленях, поглаживая тетиву.

Время тянулось бесконечно. Я уже начал беспокоиться, когда в дверь раздался тихий, условный стук: два коротких, пауза, один длинный. Лиссар.

Я открыл дверь. Он вошёл, ведя за собой связанного человека с кляпом во рту. Пленник был в простой одежде, но под распахнутым плащом виднелась кожаная броня. Его глаза, полные страха и ненависти, метались по комнате. Лиссар толкнул его на стул и встал рядом, скрестив руки.

— Вот он, — произнёс полуэльф будничным тоном. — Второй ничего не заметил. Этот — с вечерней смены. Говорить будет, я уверен.

Я подошёл к пленнику, заглянул ему в лицо.

— Ты работаешь на Вэнса, — сказал я негромко, но с нажимом. — На культ «Сокола и Ветки». Расскажешь всё, что знаешь, — останешься жив. Будешь молчать — умрёшь. Медленно или быстро — решит мой друг. — Я кивнул на Лиссара, и тот чуть улыбнулся — холодно, обещающе.

Пленник затрясся и замычал, пытаясь что-то сказать сквозь кляп. Я вытащил тряпку.

— Я всё расскажу! — выпалил он, захлёбываясь словами. — Только не убивайте! Я простой наёмник, меня наняли следить за вами, ничего больше! Вэнс приказал — мы следим! Он сказал, вы опасны, что вы из Греймура и ищете что-то связанное с гербом! Больше я ничего не знаю, клянусь!

— Где находится их главное убежище? — спросил Лиссар. — Кто стоит за Вэнсом? Что они готовят?

— Я не знаю! — заскулил наёмник. — Вэнс никогда не говорит лишнего! Но я слышал, как он упоминал «доставку» через три дня. Что-то должны привезти в порт, на склад. И ещё — он говорил о «Гнезде». Я не знаю, что это, но звучало важно!

Мы переглянулись. «Гнездо» — это уже зацепка. И доставка через три дня — значит, у нас есть время.

— Хорошо, — сказал я. — Я обещал не убью тебя, если ты всё расскажешь, а мой друг — нет. Твою пропажу рано или поздно хватятся, а ты свидетель. Как думаешь, Лиссар, бывают несчастные случаи по пути домой?

Лиссар снова вставил кляп и усадил пленника в угол, привязав к стулу. Велшара смотрела на это широко раскрытыми глазами, и я видел, как в них борются страх и восхищение перед отцом.

— Думаю, да, — ответил Лиссар.

— Не ту сторону ты выбрал, парень, прости, — резюмировал я. — Три дня. За это время мы должны узнать больше. Лиссар, проверишь склад. Может, удастся выяснить, что за груз ждут. Остальные — сохраняем видимость обычной жизни. И ждём.

Я отвернулся. Остальные последовали моему примеру, а Лиссар взял пленника за шкирку и растворился в тени вместе с ним.

Глава 14

Ночь после допроса прошла без сна — по крайней мере, для меня. Я сидел в кресле у окна, глядя на тёмную улицу, где редкие фонари отбрасывали дрожащие круги света на мокрую брусчатку. Ауринэя спала на кровати, её дыхание было ровным, но я знал: она тоже неспокойна, просто умеет отдыхать, когда выпадает возможность. Велшара, свернувшись калачиком на соседней кровати, тихо посапывала, и её хвост обвивал подушку, словно ища защиты даже во сне.

Лиссар вернулся под утро. Он вошёл бесшумно, как всегда, и я уловил лишь лёгкое колебание воздуха. Его лицо было бесстрастным, но в серых глазах читалось удовлетворение.

— Всё чисто, — произнёс он, садясь на край стола. — Пленник больше никому не расскажет о нас. Второй соглядатай, тот, что должен был сменить его, ничего не заподозрил — я подбросил записку от имени его напарника, что тот заболел и ушёл домой. Теперь слежка ослаблена: остался только один, и он сбит с толку. У нас есть время до вечера, пока они не начнут искать пропавшего.

— Отлично, — я потёр переносицу. — Тогда сегодня работаем по складу. Что удалось выяснить?

— Склад находится в портовом районе, у дальнего причала, — Лиссар развернул на столе грубый набросок, сделанный углём на клочке бумаги. — Здание старое, двухэтажное, с подвалом. Охрана — четверо внутри, ещё двое снаружи, сменяются каждые четыре часа. Вэнс там появляется редко, но вчера он провёл внутри около часа и вышел с какими-то бумагами. Груза пока нет, но склад явно готовят к приёму: внутри видел ящики, пустые, но с маркировкой — змея, обвивающая ветку. Тот же символ, что и на медальонах, только без сокола.

— Змея и ветка, — задумчиво повторила Ауринэя, проснувшаяся от нашего разговора. Она села на кровати, кутаясь в одеяло. — Это может быть связано с каким-то ответвлением культа. Или с их иерархией. Сокол — высший символ, змея — низший.

— Или змея — это охрана, а сокол — жрецы, — добавил Лиссар. — В любом случае, нам нужно попасть внутрь и посмотреть, что они прячут. До доставки осталось два дня. Если мы узнаем, что за груз, сможем подготовиться.

— Согласен, — я встал, разминая затёкшие плечи. — Идём сегодня ночью. Лиссар, ты со мной. Горн и Анна — на подстраховке снаружи. Ильгарвен и Мириэль — в резерве, на случай, если понадобится целитель или грубая сила. Велшара…

— Я тоже хочу! — она тут же проснулась, будто и не спала вовсе, и села на кровати, сверкая глазами. — Дядя, ну пожалуйста! Я уже большая! И папа обещал взять меня на настоящую операцию!

Я переглянулся с Лиссаром. Тот чуть заметно кивнул.

— Хорошо, — решил я. — Но будешь держаться рядом с отцом и делать только то, что он скажет. Никакой самодеятельности. Это не игра, Велшара. Если что-то пойдёт не так, нас могут убить.

— Я понимаю, — она стала серьёзной, и в её золотистых глазах мелькнула та самая собранность, которая появлялась в бою. — Я не подведу.

— Верю, — я улыбнулся. — Тогда готовься. Выходим с закатом.

День прошёл в подготовке. Горн, узнав, что ему предстоит «стоять на стрёме», как он выразился, философски заметил, что это «лучшая работа для того, кто ценит собственный покой и не хочет бегать по крышам». Анна, напротив, была сосредоточена и молчалива — она проверяла клинки, смазывала их маслом, и в её движениях чувствовалась привычная собранность перед боем. Ильгарвен и Мириэль медитировали вместе, их ауры — огненная и целительная — мягко переплетались, создавая ощущение защитного кокона. Велшара не отходила от Лиссара, ловя каждое его слово, и он, к моему удивлению, был терпелив: объяснял, как двигаться в тенях, как дышать, чтобы не выдать себя, как читать следы и замечать ловушки.

К вечеру мы были готовы. Я облачился в лёгкую метеоритную броню, проверил клинки и метательные ножи, накинул плащ с капюшоном и маску. Ауринэя надела свой доспех, взяла лук и колчан, но я попросил её остаться в таверне — на случай, если что-то пойдёт не так и потребуется прикрытие или быстрый отход. Она неохотно согласилась, и я видел в её глазах тревогу, смешанную с пониманием.

— Береги себя, — шепнула она, целуя меня перед выходом. — И возвращайся.

— Обязательно, — ответил я, сжимая её руку.

Мы вышли через чёрный ход таверны, по одному, чтобы не привлекать внимания оставшегося соглядатая. Лиссар увёл нас узкими переулками, где тени были густыми, а фонари — редкостью. Портовый район встретил запахом соли, гниющей рыбы и водорослей. Вдалеке скрипели мачты кораблей, плескалась вода о сваи, и где-то лаяли собаки. Склад, о котором говорил Лиссар, стоял особняком — приземистое каменное здание с покатой крышей и маленькими, забранными решётками окнами. У входа горел одинокий фонарь, и в его свете прохаживались двое охранников с короткими мечами на поясах.

Мы заняли позиции. Горн и Анна остались в тени соседнего пакгауза, готовые вмешаться, если охрана поднимет тревогу. Ильгарвен и Мириэль расположились чуть дальше, у выхода из переулка — на случай, если придётся прорываться с боем. Я, Лиссар и Велшара двинулись к боковой стене склада, где, по словам Лиссара, было небольшое окно под самой крышей, закрытое лишь деревянной ставней.

Лиссар легко, как кошка, взобрался по выступающим камням, бесшумно отодвинул ставню и скользнул внутрь. Я последовал за ним, чувствуя, как мышцы напрягаются, а дыхание замедляется — привычное состояние перед боем. Велшара, к моему удивлению, двигалась почти так же ловко: цеплялась за камни, подтягивалась, и её хвост помогал держать равновесие. Лиссар одобрительно кивнул, когда она оказалась внутри.

Мы очутились на узком балконе под потолком, заставленном пыльными ящиками и старыми бочками. Внизу, в полумраке, угадывалось просторное помещение, заставленное стеллажами и контейнерами. В центре стоял большой стол, заваленный бумагами, и несколько стульев. У дальней стены виднелась лестница, ведущая в подвал. Охранников внутри не было видно — видимо, они патрулировали снаружи или находились в другом помещении.

Лиссар жестом показал: он идёт вниз, проверяет подвал, а мы с Велшарой осматриваем бумаги на столе. Я кивнул и, стараясь ступать бесшумно, спустился по приставной лестнице. Велшара — за мной. В помещении пахло пылью, старым деревом и чем-то сладковатым — возможно, ладаном или магическими благовониями.

На столе лежали свитки, бухгалтерские книги и несколько разрозненных листов. Я быстро пробежался глазами. В основном — накладные на товары: ткани, специи, металлы. Ничего подозрительного. Но под кипой бумаг я нашёл то, что искал: небольшой, сложенный вчетверо пергамент с печатью в виде сокола и ветки. Развернул. Текст был на общем языке, но с вкраплениями символов, похожих на Ти'Фар, только искажённых.

«Груз прибудет через два дня, с вечерним приливом. Судно Морской Змей, капитан Варрен. Состав: четыре ящика с артефактами из раскопок в Альмионе, два контейнера с реагентами для ритуала. Получатель — Верховный Хранитель Гнезда. Оплата по факту доставки. Печать: Сокол и Ветка.»

Ниже — приписка более мелкими буквами: «Волков Греймура не трогать до завершения сделки. Они под наблюдением. Если попытаются вмешаться — ликвидировать.»

Я сжал пергамент. Значит, они знают о нас и ждут. И груз — артефакты из Альмиона, того самого, где мы едва не погибли. И реагенты для ритуала. Какого ритуала?

Велшара, стоявшая рядом, тоже прочитала записку, и её глаза расширились.

— Дядя, они… они хотят что-то сделать с тем, что нашли в Альмионе?

— Похоже на то, — тихо ответил я. — И это что-то важное, раз они готовы нас убить, если мы помешаем.

Снизу, из подвала, донёсся едва слышный шорох — Лиссар возвращался. Он возник из темноты, как призрак, и в его руке был зажат небольшой мешочек.

— В подвале пусто, — доложил он шёпотом. — Только старые ящики и крысиный помёт. Но в углу я нашёл это. — Он развязал мешочек и высыпал на стол горсть мелких костяных фигурок. Это были искусно вырезанные змеи, обвивающие ветки, и каждая пульсировала слабой, тёмной магией. — Похоже на ритуальные предметы. Возможно, их использовали для освящения места или для связи с «Гнездом».

— Отлично, — я убрал пергамент и фигурки в пространственную сумку. — Уходим. Здесь больше нечего делать.

Мы так же бесшумно выбрались через окно и растворились в ночи. Через полчаса, убедившись, что слежки нет, мы вернулись в таверну. Ауринэя встретила нас тревожным взглядом, но, увидев, что все целы, облегчённо выдохнула.

Я собрал всех в нашей комнате и зачитал найденную записку.

— Через два дня в порт прибудет судно с артефактами из Альмиона и реагентами для ритуала, — подвёл итог я. — Получатель — некто, называющий себя Верховным Хранителем Гнезда. Они знают о нас и готовы ликвидировать, если мы вмешаемся. Но мы вмешаемся. Потому что это наш след. Артефакты из Альмиона — это то, что мы, возможно, упустили. И ритуал… нам нужно выяснить , что это за ритуал и чего они хотят добиться.

— Значит, перехватываем груз, — резюмировал Горн, и в его голосе не было и тени сомнения. — А заодно узнаем, где у этого сокола «Гнездо».

— Именно, — кивнул я. — Два дня на подготовку. Лиссар, продолжишь наблюдение за складом и портом. Нужно знать точное время прибытия и количество охраны на судне. Горн, Анна — проверьте наши припасы, зелья, оружие. Ильгарвен, Мириэль — будьте готовы к бою. Велшара… ты сегодня отлично справилась. Горжусь тобой.

Она просияла, и её хвост радостно вильнул. Лиссар, стоявший рядом, положил руку ей на плечо — редкий жест одобрения.

— Завтра утром я возьму тебя на тренировку в тенях, — сказал он. — Ты готова.

— Спасибо, папа! — она чуть не подпрыгнула от счастья.

Я усмехнулся, глядя на них, и почувствовал, как внутри разливается тепло. Скоро всё решится.

Два дня пролетели как один — наполненные подготовкой, тишиной и тем особым напряжением, что возникает перед боем, когда каждый звук кажется громче, а каждая тень — глубже. Мы не выходили из таверны без крайней нужды, чтобы не нервировать оставшегося соглядатая, который, по докладам Лиссара, всё так же торчал в таверне напротив, делая вид, что пьёт эль и читает газету. Впрочем, теперь он был один, и его внимание рассеивалось — без напарника следить за целым отрядом стало труднее. Лиссар использовал это: уходил и возвращался через чёрный ход, проверял порт, склад и докладывал обстановку.

Утром первого дня он взял Велшару на тренировку. Они исчезли ещё до рассвета, и я видел, как девочка светилась от гордости, шагая за отцом. Вернулись они к полудню — Велшара была взъерошена, на её плаще виднелись следы пыли и паутины, но глаза сияли. Лиссар, как всегда, был немногословен, но я заметил, как он слегка поправил её капюшон, прежде чем отпустить к остальным.

— Папа сказал, у меня получается! — выпалила она, подбегая ко мне и Ауринэе. — Я научилась сливаться с тенью! Ну, почти. Он говорит, ещё тренироваться и тренироваться, но начало хорошее!

— Молодец, — я потрепал её по волосам между рогов, и она, как обычно, замурчала, но тут же смутилась и отстранилась, пряча глаза. Я заметил, как её хвост нервно обвил ножку стула, и сделал вид, что не обратил внимания.

Ауринэя улыбнулась, глядя на неё.

— Из тебя выйдет отличная теневая лучница, Велшара. Умбра гордился бы тобой.

— Думаешь? — она подняла глаза, и в них промелькнула та самая искренняя благодарность, что всегда трогала меня до глубины души.

— Уверена, — ответила эльфийка.

Остаток дня прошёл в рутинной подготовке. Горн, вооружившись точильным камнем, приводил в порядок свою секиру, и металлический скрежет разносился по комнате, действуя на нервы Анне.

— Ты можешь делать это потише? — не выдержала она, отрываясь от проверки клинков. — У меня уже в ушах звенит.

— Не могу, — ответил Горн, не отрываясь от работы. — Это медитация. Я так успокаиваюсь перед боем. А ты бы лучше проверила свои зубочистки — вдруг затупились, пока ты на меня ворчала.

— Мои «зубочистки» острее твоего языка, — парировала Анна, но без злобы. — И они, в отличие от тебя, не тупят.

— Остроумно, — Горн хмыкнул. — Уела. Ладно, молчу.

Мириэль медитировал в углу, накапливая Ману в кварцевые накопители посоха. Её аура мягко пульсировала в такт бремя не сердца. Я смотрел на неё и думал о том, как далеко мы ушли от тех дней, когда каждый был сам по себе. Теперь мы — единый организм, стая, готовая разорвать любого врага. Первая серьезная операция против культа.

Вечером первого дня Лиссар вернулся с новостями.

— «Морской Змей» пришвартуется у дальнего причала завтра, за час до заката, — доложил он, разворачивая на столе грубую схему порта. — Охрана на судне — не менее десяти человек, плюс капитан и команда. На берегу их будет ждать отряд из шести бойцов. Я видел, как они репетировали выгрузку — действуют слаженно, явно не первый раз. Груз — четыре ящика и два контейнера, как и сказано в записке. После выгрузки они повезут его на склад, а оттуда — в «Гнездо».

— Значит, наша цель — судно и груз, — резюмировал я. — Берём их в момент выгрузки, когда они будут наиболее уязвимы. Лиссар, ты с Велшарой займёте позиции на крыше соседнего пакгауза — оттуда хороший обзор и возможность для стрельбы. Горн, Анна — вы на земле, прикрываете фланги. Ильгарвен, Мириэль — вы со мной, идём в центр, принимаем основной удар. Ауринэя… — я посмотрел на неё, — ты останешься здесь, в таверне. Это не трусость. Мне нужно, чтобы кто-то прикрывал наш тыл и был готов поднять тревогу или помочь с отходом. И ещё… если со мной что-то случится, ты поведёшь стаю.

Она хотела возразить, но, встретив мой взгляд, лишь кивнула. Её глаза блестели, но голос был твёрдым:

— Я поняла. Но ты вернёшься, Малл'Тисс. Обещай.

— Обещаю, — ответил я, сжимая её руку.

Второй день тянулся бесконечно. Мы проверили снаряжение, зелья, оружие. Мириэль наложила на всех лёгкое благословение Вердиса — для ясности ума и защиты от тёмной магии. Ильгарвен молча стоял у окна, глядя на улицу. Велшара не отходила от Лиссара, ловя каждое его слово, и я видел, как она старается скрыть волнение за напускной бравадой. Но иногда, когда она думала, что никто не смотрит, её взгляд останавливался на мне — долгий, задумчивый, с тенью чего-то невысказанного.

Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая крыши Остапора в медь и золото, мы собрались в нашей комнате в последний раз перед выходом. Я обвёл взглядом свой отряд — восемь Волков, готовых к бою. Горн, как всегда, нашёл повод для иронии:

— Ну что, идём на прогулку к морю? Говорят, там сегодня будет жарко. В прямом смысле — если наш чешуйчатый друг разойдётся.

— Моё пламя будет согревать только врагов, — спокойно ответил Ильгарвен. — А ты, Горн, просто держись поближе — согреешься и бороду подравняешь.

— Оценил, — хмыкнул здоровяк. — Ладно, я готов. Эх, жаль, эль с собой не возьмёшь — для храбрости.

— Тебе храбрости и так хватает, — заметила Анна. — Иногда даже слишком.

— Это не храбрость, это здоровая наглость, — поправил Горн. — А она, как известно, — второе счастье.

— Первое — это не умереть молодым, — вставил Лиссар, и все невольно усмехнулись.

Я поднял руку, призывая к тишине.

— Волки. Сегодня мы не просто перехватываем груз. Мы наносим удар по культу, который стоит за смертями невинных. За родителями Ауринэи в том числе. Это наш шанс узнать правду. И я верю — мы справимся. Потому что мы — стая. И мы не отступаем.

— За стаю, — тихо произнесла Велшара, и все подхватили:

— За стаю!

Я надел маску, поправил клинки и первым шагнул к двери. За моей спиной, в полумраке комнаты, Ауринэя смотрела мне вслед, и её шёпот был едва слышен:

— Возвращайся…

Кусок 59

Мы вышли из таверны через чёрный ход, по одному, растворившись в сумерках, что сгущались над Остапором. Вечерний воздух был влажным и тяжёлым, пропитанным солью, гниющими водорослями и дымом сотен очагов. Где-то вдалеке, над крышами портового района, кричали чайки, и их резкие голоса эхом разносились по узким улочкам, словно предупреждение. Я шёл первым, прислушиваясь к каждому звуку, каждой тени, но соглядатая поблизости не было — Лиссар ещё днём убедился, что тот сменился, а новый пост ещё не заняли. У нас было окно, и мы намеревались использовать его полностью.

За моей спиной, растянувшись цепочкой, двигались остальные. Горн, несмотря на свою массивную фигуру, ступал на удивление тихо — сказывались годы походной жизни. Анна держалась рядом с ним, её рука лежала на рукояти клинка, а взгляд сканировал переулки. Ильгарвен и Мириэль шли чуть позади — драконорождённый пригнулся, чтобы не задевать рогами низкие балконы, а его сестра, облачённая в жреческую мантию, сжимала посох, мягко пульсирующий зелёным светом. Лиссар и Велшара замыкали цепочку — отец и дочь двигались как единое целое, две тени, скользящие вдоль стен. Я видел краем глаза, как Велшара старательно копирует движения Лиссара, как её хвост подрагивает от напряжения, но шаг её был уверенным.

Мы добрались до портового района, когда последние лучи солнца ещё окрашивали горизонт в багровые тона. Здесь, среди пакгаузов, складов и причалов, пахло иначе: рыбой, смолой, мокрым деревом и солью. Ветер с моря трепал наши плащи, и я поёжился — не от холода, а от предчувствия.

Я остановился в тени огромного пакгауза, достаточно далеко от дальнего причала, чтобы нас не заметили, но достаточно близко, чтобы видеть судно, когда оно появится. Жестом приказал всем собраться вокруг.

— Перед тем как выдвигаться на позиции, проведём ритуал, — сказал я негромко, обводя взглядом отряд. — «Кора Зар'Талас». Печать единения. Для тех, кто не знает: он связывает наше зрение в единую сеть. Каждый будет видеть то, что видят другие. И каждый получит способность видеть в темноте, как я. Это даст нам огромное преимущество.