Путешествие мечты, или по реке Бердь

Что чудес не бывает,

он знает со школьной скамьи.

(Александр Коваленков)

Ветер хлещет в лицо, мы налегаем на вёсла. И вот странное дело: как бы ни поворачивала река, ветер всё время дует прямо нам навстречу. Что за напасть! Тем не менее, потихоньку движемся. Прошли какую-то деревню на правом берегу, потом деревню на левом берегу, и теперь вокруг только тайга. Идти тяжело, ветер сильно тормозит нас. Поём песню группы «Волшебные сумерки»: «Сушите вёсла, вот вам Йокогама! Доплыть не просто, знаем сами! Хэй-хэй!», и налегаем на вёсла. Так и идём. Одно хорошо: сигарету прикуришь – уже не потухнет, держишь в зубах и гребёшь веслом.

Прошли от места ночёвки, наверное, уже километров тридцать, не меньше. Впереди показалась интересная гора со скальными выходами, в форме полусферы, как будто когда-то давно тут упал шар и наполовину вошёл в землю, а вторая половина осталась на поверхности. Достаём из рюкзака фотоаппарат и делаем несколько фото, какая-нибудь да получится. Красота – неожиданно и интересно.

Река перед скалой поворачивает влево и прилично ускоряется из-за сужения. Нас несёт прямо на стену скалы. Стараемся пройти так, чтобы нас не врезало в стенку, и гребём изо всей силы. Громко комментируем происходящее. Проносимся мимо каменной стены: «Уххх, быстро пронеслись!»

Пора бы и поесть что-нибудь. Положили вёсла, пустили катамаран на волю течения, чтобы перекусить прямо на воде. На обед у нас наша любимая солянка овощная из свежей капусты в банках, фабричного производства, которую мы любим брать в походы. Очень удобно, если некогда готовить, а тут практически суп готовый, только холодный. Передаём банку с ложкой друг другу, вспоминаем историю одного из наших прежних пеших походов, когда в пути на привале случайно забыли гитару, а вспомнили только километров через пять. Костя тогда отправился назад за гитарой, мы же, подождав минут сорок, решили перекусить тем, что осталось. Открыли банки солянки и заработали ложками. Но вот уже Костя подходит, он совсем близко, и чем ближе, тем быстрее мы, не сговариваясь, работаем ложками. И точно к тому моменту, как Костя подошёл, всё доели до дна, не оставив ему совсем ничего. Поступок, конечно, крокодилий по отношению к нашему лучшему другу Костяну, но теперь, по прошествии времени, этот случай кажется вполне забавным, тем более, что Костя совсем не обиделся, а просто запнул с досады пустую банку в ближайший огород километров за десять, потом взвалил свой рюкзак на спину и ушёл в даль по холмам с такой скоростью, что мы уже не смогли его догнать. Я говорю "мы", хотя, честно сказать, я в тот поход не ходил, я был занят другими делами. Но какая разница? Были наши друзья, а я узнал об этом на следующий день после возвращения Костяна, когда я с утра зашёл к нему в гости, ещё ничего не зная о его приключениях. Костя пребывал в прекрасном настроении, и рассказ его вышел очень даже весёлым. Получалось, что он себя чуть ли не виноватым чувствовал от того, что всех бросил и ушёл. А надо отметить, что Костя в тот день дошёл благополучно домой без остановок, а вот остальная группа сбилась с дороги и пришли они домой только глубокой ночью, уставшие, опустошённые и голодные. Вот так обернулась эта история с гитарой для Кости: хорошо, для остальных – не очень. В общем, все сделали выводы в этом походе: как делать не надо.

Но и прямо сейчас, на катамаране, когда открыли банку, Серёга зачерпнул ложкой солянку, сказал:

– По-моему, она совсем невкусная, – закинул ещё ложки три, – точно не вкусная! Не ешьте, вам не понравится, пахнет солярой какой-то, – а сам продолжает наворачивать.

– Эй, дай-ка мне попробовать, – я отбираю банку у Серёги, зачерпываю ложку и съедаю, потом ещё пару ложек. – Да… точно невкусная, совсем несъедобная. – Хотя надо признать, что эта банка действительно странно пахла, похоже, что нам попалась солянка не из свежей, а из квашеной капусты, такая тоже бывает.

– Похоже, история повторяется, – засмеялся Костя, – дайте мне банку быстро, а то получится как в прошлый раз! Вот отвяжу ваш баллон от катамарана и уйду на одном баллоне от вас вдаль по реке, мучайтесь потом без меня.

– Эй, эй, от коллектива не отбивайся! – тут же говорит Серёга.

Я быстрее передаю Костяну банку, он пробует.

– Вы правы, пацаны, невкусная, я сам доем, – но потом Костя передаёт банку нам, и так мы обедаем и болтаем.

Потом открываем ещё банку и достаём булку хлеба. Сегодня история не повторится, хватило прошлого раза.

А ещё вот вспомнили историю из одного похода про «коллектив». Как-то мы лежали в палатке вчетвером. Серёга лежал в середине, не хотел ещё спать, и тогда произошёл такой диалог.

– Давайте не будем пока ещё спать, – предложил Серёга, – поболтаем, пообщаемся, времени-то немного.

– Не, я спать! – сказал Сашка Пчельников, лежащий с краю, и повернулся к стенке, собираясь уснуть.

– Эй, ты куда от коллектива отвернулся? – говорит ему Серёга.

Но в это время:

– Я тоже спать! – сказал Костя и тоже отворачивается к стенке, собираясь спать.

– Эй, а ты куда от коллектива отворачиваешься?! – теперь ему говорит Серёга.

Ну а я просто молча тоже поворачиваюсь на бок, так спать удобнее, тем более мы за этот день столько пешком прошли, что уже отдохнуть охота.

– Эй, эй! – возмущается тогда Серёга. – Вы куда все от коллектива отвернулись?

– Слушай ты, «коллектив»! – заворчал Сашка Пчельников. – Не мешай спать уже!

Нам показалось это смешным, и мы стали это обсуждать. А получается, что Серёга всё-таки добился своего: никто не уснул. Так и прозвали Серёгу после этого «Коллектив», которое потом перешло в «Компания» и в конце концов во французскую фамилию – Компана, по аналогии с французским фильмом «Невезучие» 1981 года, где роль частного детектива Жана Компана сыграл актёр Жерар Депардье. А ведь действительно, Серёга – такой же могучий парень с волевой челюстью, чем не Компана. А главное, наш друг Серёга и правда всегда душа компании, балагур и весельчак, с ним всегда веселее и надёжнее. Вот и Компана!

Хотя в жизни мы, конечно, обращались к нему по имени – Серёга.

Пока мы перекусывали, сзади показался плот ПСН. Наши попутчики нас догоняют, вот это да! Я-то был уверен, что им нас уже не догнать никогда. Но, оказывается, несмотря на то что мы налегали на вёсла и несмотря на течение реки, на самом деле идём мы очень медленно. Наш катамаран оказался настоящим речным тихоходом, вот так сюрприз. Всё-таки катамаран – не скоростной вид плавсредства, он скорее для прохождения порогов и бочек. Плот или лодка в таких условиях воды начерпают, а катамарану просто некуда зачерпнуть. Ну а если просто идти по реке, то ПСН – отличное средство для сплава большой компанией, но где его взять? Хорошо ещё, что нам хотя бы катамаран удалось построить. Предполагаем, что катамаран наш погружён в воду очень мало, течение его почти не несёт, а плот, напротив, идёт по течению почти без усилия вёсел. Костян сделал предположение, что вёсла у нас маловаты. И да, действительно, нужно было делать и рукоять подлиннее, и перо раза в два больше, но кто ж знал? Вроде и так не маленькие вёсла, а раньше мы и катамаранов-то не видели, да и вёсла я делал впервые и по большей части предполагал, что течение и так сильное, а вёсла нам скорее нужны для руления. Что ж, в следующий раз сделаем их побольше. А у ребят вёсла настоящие, байдарочные, алюминиевые, перо огромное, и идут они ходко, почти не налегая.

И вот тут у нас появился настоящий спортивный азарт: оторваться от них и обогнать как можно больше. Что ж, в путешествии по такой ледяной погоде спортивный азарт – это как раз то, что нужно, придаёт сил, и появилась новая дополнительная мотивация. Так и пошли, налегая на вёсла. Непонятно, нужно ли так стараться и отрываться от кого-то или, может, спокойно себе плыть, но холодрыга, а физическая работа очень хорошо согревает.

Прошли, наверное, ещё километров восемь от круглой скалы. Видим впереди весьма интересное место: река идёт какое-то время прямо, а затем упирается в возвышающийся берег, и совершенно непонятно, куда она поворачивает – то ли влево, то ли вправо, по местности совсем не определить. Даже ощущение сюрреализма, как будто река не поворачивает, а совсем уходит под землю…

Ну, а как там на самом деле, кто знает. Может, так и есть, и придётся перетаскивать вещи и плавсредства до места, где река снова выходит на поверхность. Но нас это совершенно не напрягает, а наоборот: чем больше приключений, тем путешествие интереснее. Мы делаем ставки, куда же повернёт река: всё-таки вправо или влево? А может, мы в тупик какой-то зашли, а основное русло давно свернуло? Ну вот, дошли до тупика, и река резко, под острым углом, уходит влево и почти назад, вдобавок разбиваясь о группу островов. Ничего не пришлось перетаскивать, а всё же это было интересно.

Дальше идёт длинная прямая, и приходится бороться со встречным ветром. Почти не движемся, расстояние кажется гигантским, а скорости нет. Течение совершенно не ощущается, хотя вода чуть ли не бурлит от мощности потока. Наши попутчики снова без труда нас догоняют. Мы используем этот момент, чтобы обменяться впечатлениями и делаем фотографии. Мы их фотографируем, а они нас. Только они не для фото: у них позитивная плёнка, из которой потом слайды сделают. Как сказал парень-фотограф: «Мы вас потом на стенке смотреть будем».

Ребята на плоту решили остановиться, приготовить обед. Ну а мы идём дальше. Только подумали, а почему у нас нет флага? Нужно сделать! Причалили на удобный берег, срезали тальниковый прут для флагштока, остался решить вопрос: из чего, собственно, сделаем сам флаг. Костян достал из рюкзака мешочек из-под продуктовых запасов, он был как раз красного цвета, и оторвал узкую длинную полоску – получился флаг. Теперь разорвал один конец на две части, и получился настоящий вымпел. Его-то мы и закрепили на нашем катамаране. Вот теперь другое дело, идём под красным вымпелом.

Прямая длилась километра два, затем река поворачивает влево и снова длинная прямая, приходится налегать на вёсла. Прошли ещё пару километров, тут посреди реки остров, и река резко, под острым углом, поворачивает вправо, практически разворот. Но самое главное: на повороте видим красивое место – высокий скальный выступ в обрамлении берёз.

Предполагаю, что это скала Соколиный камень, описанная в книге «Туристскими тропами»: «Не доходя примерно километра до посёлка Хмелёвка, осмотрите высокую скалу Соколиный камень».

Достаём фотоаппарат, делаем снимки и причаливаем к берегу, чтобы сфотографироваться и размять ноги. Делаем фото возле гнутой берёзы.

Прошли ещё километров шесть. Никакого села Хмелёвка и в помине нет. Либо его уже давно нет, ведь книга выпущена десять лет назад, либо это совсем не то место. Да и вообще, где мы и сколько ещё идти, кто знает? По воде и по времени расстояния определить очень трудно, идём где-то побыстрее, где-то помедленнее.

Ещё немного прошли и понимаем, что уже вечереет, холодает и пора останавливаться на ночёвку. Причалили к правому берегу, на небольшом поросшем берёзами приступке под горой, вытащили катамаран на берег. Хорошее место для стоянки, и ветра практически нет, а сухих берёзовых веток на дрова очень много.

Только разожгли костёр, подошли наши попутчики на плоту и тоже причалили рядом с нами. По ним видно, что устали очень и уже не до романтики, хочется кушать и отдыхать. Так и не удалось далеко от них уйти. Вот и думаем теперь, а нужна была эта гонка, налегать на вёсла весь день или нет? Ну, как минимум, не отстали. Вместе на ночёвке веселее, тем более в такую погоду и неизвестно в каких диких местах. Ребята развели свой костёр, чтобы своей компанией посидеть, ну а мы быстро поели и в палатку на отдых. Они, правда сказать, ещё долго у костра сидели, во что-то играли, весело проводили время. Хорошая компания, молодцы, хотя вряд ли они сплавщики или туристы, просто один человек организовал, позвал с собой компанию.

Глава 6

Пред ними лес; недвижны сосны

В своей нахмуренной красе;

Отягчены их ветви все

Клоками снега; сквозь вершины

Осин, берез и лип нагих

Сияет луч светил ночных;

Дороги нет; кусты, стремнины

Метелью все занесены,

Глубоко в снег погружены.

(А.С. Пушкин)

Ночью я спал очень крепко, холодно не было. Просыпался, чтобы размять сильно натруженные вёслами пальцы – их сводило судорогой. Утром меня снова разбудил Костян. Достали по сигаретке, не спеша прикурили, обсудили впечатления. Вставать ещё неохота, да и не особо светло на улице. Достали ещё по одной. Заметили, что на палатку время от времени что-то падает сверху – ветки с деревьев, что ли. Проснулся Серёга, сказал, что опять очень замёрз. Лёг вроде сегодня с другой стороны, а не помогло. Похоже, просто одет недостаточно тепло, хотя он парень закалённый.

Сколько ни лежи в палатке, всё равно выбираться на улицу надо. Выбираемся из палатки и понимаем, что же это такое падало нам на палатку. Это свежевыпавший снег с веток деревьев падает, а на улице уже очень даже светло, просто палатка покрыта слоем снега. Вот это да! Красота такая, всё белым-бело, как будто зима, а ещё позавчера казалось, наступило лето. Такое нужно сфотографировать. Отыскиваем в недрах рюкзаков фотоаппарат и делаем фото друг друга на фоне палатки – романтика.

Нам, правда, не особо до веселья: во-первых, очень холодно, во-вторых, и присесть-то даже не на что – абсолютно всё покрыто мокрым снегом, штаны сразу промокнут. Разгребаем снег, расчищаем место для костра. Кое-как по-быстрому варим завтрак из суповых пакетов и начинаем параллельно собирать вещи, чтобы быстрее уже пристроить рюкзаки на катамаран и отчалить. Всё-таки в пути нам будет лучше, веселее, и перекусим прямо на ходу, зачерпывая ложками из котелка.

Сегодня нам остался только один день, чтобы дойти до места назначения – села Легостаево. Там упаковать все вещи, баллоны и автобусом с пересадкой доехать до дома. Но, похоже, что путь ещё очень и очень неблизкий, а сколько именно по реке идти, мы даже не представляем. Завтра нам нужно с утра на работу, мы хотя и практиканты, но прогуливать в наши планы не входит. В общем, работы на сегодня много: нужно включаться, заниматься катамараном, подкачать, уложить и закрепить вещи. Ну и в путь.

Спускаем на воду катамаран, машем рукой нашим попутчикам, которые уже тоже проснулись, фотографируются на снегу, радуются, что-то на костре ставят вариться, а мы отчаливаем от берега, понимая уже, что наверняка они нас нагонят на реке.

И вот снова в пути. Всё же как здорово, что мы выбрались в это путешествие, собрались, нашли силы всё подготовить, собраться и выехать! Снова поём песню: «Сушите вёсла, всё есть в Йокогаме! Здесь рок-сейшн и цунами! И бананы. Хэй-хэй». Не уверен, что это правильно, но поём как помним.

Как сказал бы Малыш в романе Джека Лондона «Смок Беллью»:

– Вот оно, медвежье мясо! Самое настоящее! Признаться, Смок, садясь в лодку, я трусил, как чёрт. А теперь я за медвежатину! Идём, переправим другую лодку!

Мы прошли длинную дугу, пару изгибов реки, и вдруг опять очень живописное место. Обязательно нужно причалить, посмотреть, ну и сфотографироваться. Ветер, хотя и не такой сильный, как вчера, но не менее холодный. Зато вымпел как развивается – аж древко гнётся!

Дальше начинается борьба с расстоянием. Сколько ещё идти, неизвестно. Неизвестность напрягает, и кажется: ну вот сейчас покажется мост в селе Легостаево, но он не появляется ни через час, ни через два, ни через три. Зато течение довольно прилично усилилось, мчимся бодро, вода местами бурлит, перекаты с высокими волнами и местами бочки. Наверное, уклон местности стал больше, вот река и ускоряется, да и не такая широкая, высокие скалистые берега поджимают реку с двух сторон, а течение усилилось.

Наши старые знакомые на плоту ПСН уже давно у нас на хвосте. Сидят плотно за нами, ну просто мистика какая-то. Мы налегаем, но оторваться никак, а они просто спокойно идут, ну да, подгребают вёслами по очереди, и уже не слегка, а целенаправленно, тоже хотят успеть сегодня до Легостаево, хотя в начальных планах у них было дойти до города Искитим, но погода подкорректировала планы. Но и мы не сдаёмся, хоть наш катамаран из камер от трактора «Белорус» и упрямо не хочет идти быстро, зато он устойчив, надёжен, имеет огромную грузоподъёмность, и это наше творение в конце концов, а значит, отличное плавсредство. Костян с Серёгой уже проявляют вполне понятное недовольство: зачем так убиваться в этой гребле, от кого бежим? Но на самом деле не бежим, стимул просто есть, спортивный азарт, как так взять и отстать, догонять – это ж совсем плохо. Я предлагаю Костяну и Серёге сесть на один баллон, они будут грести по очереди, а я один, без остановки, на другой стороне катамарана, что, впрочем, справедливо, ведь именно мне хочется держать скорость и идти первыми. Так и идём, не скучаем, места очень живописные, красивые, поражают воображение, а уж фантазия чего только не подкидывает, ведь мы впервые в этих местах. Кое-где фотографируем, получится или нет – не знаем, по такой пасмурной погоде и низком освещении могут и не получиться фотки.

И вот, ближе к вечеру, всё-таки показался мост. Уже и не надеялись, и сил потратили уйму, но всё же это случилось. Мы налегаем на вёсла, и ребята на ПСН активизировались. Совсем близко идут, получилась заруба – кто вперёд, но всё же мы пересекли мост первыми, хотя для этого и пришлось поработать. Урааааа! Но зато нашим попутчикам с моста какие-то добрые люди скинули булку свежего, ещё горячего хлеба. Они как раз подошли, когда их плот проходил под мостом. Они в ответ громко прокричали: «Спа-си-бо»! Что ж, нам победа, им утешительный приз. Да и если подумать, как бы мы смогли поймать хлеб? Он мог упасть в воду, а у плота площадь большая – не промахнёшься. Всё справедливо.

Вот и закончилась на этом такая замечательная водная часть нашего путешествия, которая показалась вечностью. Мы причалили к левому берегу, вытащили катамаран, размяли ноги. Теперь нужно скинуть раму, она нам больше не пригодится, и сдуть баллоны. Это заняло какое-то время, после чего мы, уложив рюкзаки, идём искать остановку автобуса. Остановка нашлась быстро, стоило только спросить у людей. Посмотрели расписание, и ура, есть автобус! Он отправляется всего через полчаса, и надеемся, скоро прибудет. Вот теперь стало понятно, что не зря всё это время мы так старались грести, ведь задержись мы всего минут на сорок, и уже не успели бы на последний автобус до города Искитим. Значит, не напрасно нам были посланы наши попутчики: и на ночёвках веселее, и на автобус успели, а главное – не скучно в пути.

Сейчас у нас есть ещё полчаса. Успели сбегать в магазин, купить хлеба и воды, перекусываем, пока автобус ждём. Но вот уже автобус подошёл, желающих уехать совсем мало. Мы погрузились всей компанией в автобус и едем. Минут через сорок доехали до обогатительной фабрики, и тут, в чистом поле, мы и выходим из автобуса. Дальше нам нет смысла ехать, сейчас нужно пройтись по дороге и пересесть в автобус Искитим-Линёво. А ребята поедут до самого Искитима, там пересядут в электричку, идущую в Новосибирск. Прощаемся с попутчиками и выходим из автобуса. Теперь нам нужно по дороге пройтись пешком до остановки искитимского автобуса. Ждать пришлось недолго, через несколько минут подъехал автобус, и вот мы прибываем в Линёво. Всё сложилось удачно. Теперь пешком дошли до дома Костяна, тут уже будем расходиться по домам, чтобы завтра вечером снова встретиться и всё обсудить. Ну и ещё предстоит не менее интересное занятие – проявить плёнку, посмотреть, что получилось, ну и, конечно, напечатать фотографии. А тут к Костяну как раз приехал друг из Новосибирска, он-то нас троих вместе и сфотографировал.

Вот так необычно прошло наше путешествие, к которому долго готовились. Но на этом ничего не заканчивается, а наоборот, только начинается и продолжается третья часть путешествия: воспоминания и впечатления. Ну и, конечно, новые путешествия, ведь жизнь – это путь, или, по крайней мере, часть бесконечного пути.

Рассказ второй: Как мы жили в СССР

Пролог

1988 год. Сегодня я иду к своему другу Косте Холзакову. Иду сначала по Бродвею (так мы называем Бульвар Ветеранов Войны), мимо стекляшки, и вот он – нужный мне дом. Поднимаюсь на лифте на пятый этаж. Дверь открывает Костина сестра Аня, а Костя как раз тоже дома. Это хорошо, не зря шёл.

Вообще, у моего друга дома собираются самые разные люди. Тут всегда можно найти компанию, почти клуб по интересам. Ну и, конечно, если твой дом открыт для друзей, у тебя должен быть характер и авторитет, как у Кости, чтобы дом в балаган не превратился. Поэтому дом открыт, но для тех, кого Костя сам приглашал.

У Кости всегда много всякой новой музыки: новые альбомы и на кассетах, и на виниловых пластинках. Такого ни у кого больше не найти. В комнате постоянно сразу несколько магнитофонов, причём всегда какие-то разные. Например, магнитофон-катушечник «Нота-202 стерео», выпускаемый Новосибирским электромеханическим заводом, выглядит фантастически, а дизайн так вообще вне времени. Вертушка «Вега-120» с головкой звукоснимателя с алмазной иглой и устройством для подстройки частоты вращения, и стробоскопом. Ну и акустика, конечно, куда без неё! Кроме обычных веговских колонок, прямо в комнате стоят огромные колонки, размером, наверное, метр двадцать на метр двадцать, с четырьмя широкополосными динамиками и фазоинвертором каждая. Может, они и не передают весь спектр частот, зато уж децибелы и низкие частоты раскачивают как надо. И если Костя включает погромче, то вся комната подпрыгивает.

Не знаю, как там соседи себя чувствуют, но наверняка либо как у Константина Кинчева в песне: «Один точил на меня зуб и заточил как смог, он до сих пор грызёт металл как фрезерный станок», или ещё хуже. Но, как говорит мой друг Костя, никаких проблем нет, потому что тут с одной стороны комнаты капитальная стена, сверху живёт пожарник (он и так спит двадцать четыре часа в сутки), а снизу… не помню, что там снизу, но тоже, в общем, нормально всё. Ну, это, конечно, не означает, что музыка у него грохочет постоянно. Нет, конечно, культуру мы соблюдаем.

На письменном столе у моего друга всегда царит творческий беспорядок, да такой, что нарочно не придумаешь: это и куча радиодеталей, и паяльники, и разные запчасти от магнитофонов. Костя постоянно что-то разбирает, собирает и ремонтирует. Как-то даже специально сделали фото его стола. В общем, человек очень эрудированный и всесторонне развитый. Надо сказать, мне очень повезло в жизни, что у меня есть такой друг, иначе сидел бы я дома, не знаю, чем бы занимался.

Ну а когда я учился в школе, то и там мне очень повезло с друзьями! Мои лучшие друзья – это Серёга Антошин и Лёха Зимин. Но больше всего, конечно, Серёга Антошин. Он и сейчас один из моих лучших друзей, мы с ним теперь учимся в училище, в одной группе, также как и с Серёгой Портнягиным, и с Костей. А сколько мы с Серёгой Антошиным вместе хулиганили! Ну как хулиганили: то с дамбы зимой в снег прыгаем, то там же летом пробегаем сквозь бетонную трубу внутрь самой дамбы. При этом приходится бежать непрерывно, перепрыгивая с одной стороны трубы на другую, чтобы удерживаться и не упасть в воду за счёт центростремительного ускорения. Хотя, конечно, поток воды летом совсем слабый, а уровень максимум по колено, поэтому неопасно, но зато как прикольно, и это всё Серёга Антошин придумал. Ну и главное, как мы с ним гоняли зимой на лыжах, по оврагам и горкам, да…! А в те времена в школу на уроки физкультуры приходилось носить свои лыжи из дома. Вечная маята с ними: таскать их туда-сюда, они падают, гремят, с них дужки снимают, пока урок идёт, выходишь, а дужек на крепах нету. Оставляли-то лыжи в фойе или, как тогда называли, рекреации, в общем, возле дверей в наш кабинет или класс. Хотя на самом деле, весь класс очень любил лыжи, только и разговоров, как проходят мировые лыжные гонки, да и кто не помнит Сметанину Раису или Николая Зимятова.