
Полная версия:
Перекрёстки солнечных дорог

Александр Носков
Перекрёстки солнечных дорог
В этой книге идет повествование обо мне и моих друзьях, в те времена, когда нам было по 15–18 лет. Действия происходят в восьмидесятые и так или иначе связаны с природой и путешествиями. В книге много загадочных, невероятных приключений, и чем дальше, тем их больше, а также о людях и даже немного о древней истории местности.
В те времена мы еще были романтиками и искали интересных впечатлений: ходили в походы с рюкзаками, отправлялись в путешествия по рекам на плотах, лодках, катамаранах.
Почему книга называется «Перекрестки солнечных дорог»? «Перекрестки» – потому что книга представляет собой сборник рассказов, которые так или иначе пересекаются между собой. «Солнечных» – потому что это слово означает радостные, позитивные моменты. Ну и «дороги» – это и в прямом смысле дороги: и асфальт, и грунтовки, и тропы, и просто направления, а также и дороги, которые мы выбираем.
Некоторые рассказы содержат описание курения табака.
Весь оригинальный текст написан автором, на основе реального жизненного опыта.
Предисловие к книге
Всё началось с книг о путешествиях Джека Лондона и Жюля Верна. И нет, мы не живём рядом с морским портом, и золотой лихорадки у нас не предвидится. Хотя и наши места, да почти, как и любые на нашей планете, чем-то по-своему интересны, есть своя история, ничем не хуже других. А неподалёку от нас – ну, если измерять по прямой, то километров 45–50 – начинается Салаирский кряж, древнейшие горы на планете, оттого сильно разрушенные. И тут-то уже давно добывают и золото, и мрамор, и уголь, и много чего ещё. А природа! Учёные называют Салаирскую черневую тайгу «дождевым тропическим лесом Сибири» из-за богатой, непроходимой, буйной растительности, высокого биоразнообразия, в том числе из-за сохранившихся здесь с доледникового периода уникальных реликтовых растений. По юго-западной границе кряжа протекает правый приток Оби – река Бердь. Салаирский кряж образовался как горное сооружение в результате слабых неравномерных поднятий в неогене на месте затопленной равнины, и тем не менее это горы. Происхождение гидронима «Бердь» пока не имеет убедительного объяснения, хотя есть мнение, что название происходит вовсе не от тюркского слова, как это чаще всего пишут исследователи, а от древнеславянского и означает вроде как «река, где живёт много медведей».
Первая книга называется «Путешествие мечты, или По реке Бердь». Это второе, переработанное издание.

В поисках реки Бердь

Пролог
Август 1986 года. Как же пойти в поход по-настоящему – пешком, с рюкзаками и ночёвками! В книгах об этом очень интересно пишут, и мне самому давно хочется проверить, а как это на самом деле: просто взять и выйти из дома рано утром с друзьями, пешком, в неизвестность и отправиться по дорогам земли, где мы ещё не бывали.
В этом рассказе мы с моим другом отправляемся в путь, как выяснилось позднее, полный приключений и опасностей.
Не то чтобы я никогда не был в походе. В какие-то небольшие походы мы с отцом ходили, например за грибами на весь день или на рыбалку с ночёвкой, но вот так, чтобы самостоятельно, самому всё делать, – такое впервые. И конечно, для похода нужен компаньон – человек надёжный, который не сдастся после первых километров, и достаточно серьёзный. И кто, как не мои лучшие друзья Серёга, Саня или Костя, подходит для этого лучше всех? Но летом сложно кого-то застать дома, а вот Серёга Портнягин, один из моих лучших друзей, как раз дома, неотложными делами не занят, а значит, с ним-то мы и отправимся в поход! Нам с Серёгой ещё только по пятнадцать лет, и мы учимся в одной группе.
Итак, для начала нам нужен маршрут. А поскольку я главный инициатор похода, то и маршрут разрабатываю я. И вот я предложил Серёге отправиться пешком на реку Бердь. Потому что только на Берди, в нашей местности, можно увидеть непередаваемо красивые места: черневую тайгу, где непроходимые дикие заросли кустарника и травы выше человеческого роста, а по берегам реки в августе много спелой ежевики и кое-где встречаются поляны, сплошь заросшие иван-чаем. А сама река Бердь берёт своё начало где-то далеко в горном массиве Салаир, на границе Кемеровской области и Алтая.
Cборы рюкзака заняли у меня совсем немного времени: одеяло, одежда на ночёвку, консервы, купленные в «стекляшке», котелок, кусок полиэтилена на ночь от дождя. Воду найдём на месте, хотя солдатскую фляжку с питьевой водой в рюкзак нужно закинуть.
Я сказал домашним, что мы с Серёгой Портнягиным идём в поход с ночёвкой, и меня отпустили без вопросов. А вот Серёгина бабуля сильно ругалась: недолюбливает она меня за то, что я Серёгу часто куда-то тащу, хотя это и не так на самом деле. Ну да ладно.
Итак план похода: во-первых, дойти до легостаевской трассы, по которой ходят КрАЗы в горловский карьер; во-вторых, доехать автостопом до горловского карьера; в-третьих, выйти на реку Выдриху и уже по берегу Выдрихи дойти до Берди. На этом пока всё, дальше – по обстановке. Время у нас есть, каникулы, значит, можно не спешить.
Глава 1

Наступило утро, на которое намечен поход. Я закидываю рюкзак на плечи и выхожу из дома. По пути захожу за моим другом Серёгой, и вместе с ним мы выходим из посёлка на дорогу в сторону Листвянки. Уж сколько по этой дороге мы в детстве катались на велосипедах купаться на речку Шипуниху! А сейчас просто идём около километра по этой асфальтированной дороге и, чуть дальше треста НЭС, сворачиваем влево, в поле, взяв направление напрямую на деревню Ургун. Где-то справа остаются река Шипуниха и дачи за речкой. Нам же нужно пройти прямо к деревне Ургун, потому что мимо неё проходит хорошая дорога до села Легостаево, на которую нам и нужно.
Интересно, почему, когда выходишь из дома в поход, появляется такое приятное ощущение необыкновенной свободы или подъёма? Может, потому что свободен в выборе пути, а может, потому что отправляешься в неизведанное, или потому, что увидишь новые места и появятся новые впечатления. Точно не знаю, но это очень хорошее ощущение. Вот ради этого и стоит собрать друзей и однажды отправиться в путешествие: пешком, по реке или ещё как-нибудь – в общем, кому как захочется.
Ну а мы довольно быстро выходим на полевую дорогу и делаем привал. Рюкзаки уже становятся всё тяжелее. Отдыхаем минут десять и двигаемся дальше.
Полевая дорога проходит через суходольные луга, поросшие всякими травами, и выходит на асфальтированную дорогу ближе к деревне Ургун, чуть выше моста через реку Шипуниху. Мне давно знакома эта дорога, ещё с тех пор, когда мы переехали в эти места из города Омска. Пару лет мы с родителями жили в деревне Ургун и часто ездили по этой полевой дороге на мотоцикле в Линёво. Похоже, что и сейчас дорога не сильно-то изменилась. Тогда у нас в Ургуне была своя избушка, скорее всего, конечно, колхозная, и участок под картошку. На участке за домом и теперь, наверное, растёт очень большая, старая, развесистая черёмуха, а под ней у нас висел огромный гамак. Но где всё это теперь, я уже, наверное, не смогу найти, да нам это и не нужно.
Идём уже часа полтора, не меньше. Это только по карте расстояния кажутся небольшими, а на местности всё оказывается совсем по-другому: идёшь-идёшь, а идти всё ещё далеко. И если, например, по асфальту без груза пешеход может легко развить скорость пять километров в час, то с рюкзаками она сильно меньше. И вроде бы старались брать с собой по минимуму, но всё же набралось прилично: это и дополнительная одежда на ночь, и одеяло, и по несколько банок консервов, и всякие продукты, а также армейская алюминиевая фляжка с водой, топор, котелок, кружка, чашка, ложка, нож – в общем, набирается. Для воды Серёга захватил с собой специальную трёхлитровую канистру, но в рюкзак мы её не клали, а несём по очереди в руках, и надо отметить, что оттягивает она руки довольно быстро.
Перед выходом на асфальтированную Легостаевскую трассу делаем ещё один привал, чтобы перекусить. Съедаем по банке консервов, кладём пустые банки в рюкзак и выходим на трассу. Как раз по этой дороге и ходят КрАЗы в Горловский разрез, а это нам и нужно. Стоило только поднять руку, как первый же водитель КрАЗа, увидев нас с рюкзаками, сразу остановился. Мы с Серёгой радостно запрыгиваем в широченную кабину, где пахнет машинным маслом и дизтопливом. Усаживаемся на широкий диван – красота!

Да, ехать – это не идти. Пока едем, болтаем с водителем. Он сначала подумал, что мы идём на рыбалку на искусственные пруды на реке Шипельке. Но мы объясняем, что нам бы до Горловского разреза доехать, а там уже мы хотим выйти к речке Выдрихе.
Если немного сказать о реке Выдрихе, то вряд ли на ней сейчас живут выдры, но, поскольку название очень старое, возможно, раньше они тут обитали.
Когда-то давно в этих местах побывал известный путешественник Пётр Паллас.
Паллас, Пётр Симон, – один из наиболее выдающихся естествоиспытателей всех стран и времён, немецкий и русский учёный, путешественник. На русской службе (1767–1810). Так вот, во время путешествия Пётр Паллас остановился на ночёвку в Медведице (ныне село Медведское), а затем отправился в деревню Беловскую (ныне Белово). И вот что он пишет: «Здесь вёрст за 15 до деревни Беловской, где течёт речка Выдриха, лежат прекрасные поля, на которых хлеб от каждого зерна даёт от 25 до 30 зёрен. А на другой стороне деревни Беловской возвышаются большие холмы, переехав кои, приедешь к большой реке Бердь, на песчаных берегах коея инде находятся прекрасные леса из соснягу».
Получается, что название Выдриха в XVIII веке уже было. И хотя мы, конечно же, не знаем маршрут известного путешественника, нам всё же интересно пройти похожим путём.
Глава 2
Прямо перед самым карьером водитель КрАЗа притормаживает и останавливает машину. Мы с Серёгой, сказав спасибо, выпрыгиваем на дорогу. Водитель гудит нам сигналом и уезжает, а мы стоим на обочине, осматриваемся, в каком направлении нам нужно идти.
– Ну и где тут эта Бобриха? – смотрит по сторонам Серёга.
– Выдриха, – поправляю я.
– Тфу, блин! Да, Выдриха.
– Да вот, прямо тут, рядом, внизу, – показываю я направление. – Дорогу только перейти, и вот там, внизу, она и течёт. Ну что, идём?
– Идём! – бодро отвечает Серёга, взваливая рюкзак на плечи.
– В наших с тобой планах, выйти к берегу Выдрихи, – поясняю я, – а уже по берегу дойдём до Берди. Такой план! Мне кажется, будет интересно! Как считаешь?
– Отличный план! – соглашается Серёга.
И мы отправляемся в путь. Но на деле оказывается не всё так просто. Река протекает в низине, и вся эта низина настолько заросла кустарником, что нам с трудом удаётся пробиться к берегу, а уж идти по нему и того сложнее. Часа три мы упорно продираемся сквозь кусты, но получается плохо, и становится понятно, что так мы вообще никуда не дойдём.
– А в книгах так красиво иногда пишут: «Пройдите берегом реки до устья…», – отмахиваясь от комаров, замечает Серёга.
– Ага, на деле не всё так красиво. Что-то пока не получается идти.
К сожалению, идти вдоль берега, как мы планировали, не выходит. Скорость нашего передвижения приближается к нулю, и нужно что-то с этим делать. Приходится корректировать маршрут на ходу.
– Может, попробуем пойти подальше от берега, там, где повыше? – предлагаю я. – Выйдем на чистое место. Хоть и не по берегу, но будем двигаться вперёд, а тут совсем засада.
– Наверное, придётся, – соглашается Серёга, вытирая лоб. – Какая же заросшая эта Бобриха, просто сплошная стена.
– Это Выдриха, но кто ж знал.
– А, точно! Выдриха, – хлопнул себя по лбу Серёга и прибил с десяток комаров.
– Ещё и комарья тучи в этих зарослях, – я яростно отмахиваюсь веткой от пищащих насекомых. – Да, надо выбираться отсюда.
Мы берём направление, по возможности, на повышение местности, хотя в зарослях ивы и тальника это определить не так-то просто. И всё же через какое-то время мы выходим на старую, узкую дорогу, проходящую сквозь заросли кустарника. Или, скорее, это направление, чем дорога: по ней если и ездят, то очень редко. Но для нас важно то, что теперь мы можем хотя бы нормально двигаться вперёд. И хотя вся эта дорога заросла травой, трава невысокая, а главное – продираться сквозь заросли не нужно.
Как нашли дорожку, сделали привал минут на двадцать и, отдохнув, неспешно двинули уже по ней, тем более направление как раз для нас подходящее. Так мы идём ещё час-полтора, пока не выходим опять к реке Выдрихе. В этом месте дорога пересекает реку вброд, а дно, похоже, хорошее, каменистое – наверняка можно перейти на ту сторону, просто закатав штаны.
– О, к Выдрихе, кажись, вышли, – говорит Серёга, скидывая рюкзак. – Или как она правильно называется, Бобриха, да?
– Выдриха, – отвечаю я. – Интересно, сколько мы вообще прошли после того, как высадились – из машины? Как думаешь?
– Не знаю. Похоже, не очень много. А вот если от дома считать, то в такую даль уже забрались.
– Да, это точно, – соглашаюсь я.
И действительно, когда идёшь с рюкзаком, расстояния кажутся очень большими. Ну что ж, вот они, приключения: хотели – получите. Но, по-моему, так даже интереснее. Если бы всё было просто, что это за поход тогда?
– А далеко ещё до Берди? – спрашивает Серёга.
– Сам не знаю, – задумываюсь я. – Мне кажется, ещё очень далеко. Но на сегодня предлагаю остановиться на ночёвку прямо тут на Выдрихе.
– А может, ещё пройдём? – предлагает Серёга. – Место получше поищем.
– Где тут искать лучше? Да и зачем? Вот река, вот поляна. Можно и тут переночевать.
– Рановато ещё вроде для ночёвки. Да и прошли ещё мало.
– Это так кажется, – отвечаю я. – А пока расположимся, пока костёр, пока приготовим что-нибудь уже и вечер наступит. Да и отдохнуть ведь нужно.
Итак, сегодня делаем большой привал. Ноги очень устали, а рюкзак все плечи оттянул, пока мы сквозь кусты продирались. Ну и всё же мы прошли пешком немало, а вместе с тем, что нас подбросил водитель КрАЗа, вообще очень прилично получается.
Справа от дорожки, по которой мы пришли, на берегу как раз подходящее место для стоянки – небольшая полянка. На ней и располагаемся.
Снимем дёрн под костровище, а потом перед уходом уложим дёрн обратно, чтоб выжженой земли не осталось, как будто тут никого и не было, – будем сохранять природу. В первую очередь насобираем сухих веток на дрова, и побольше, чтобы приготовить ужин.
Разводим костёр, устраиваемся возле него поудобнее. Я сходил к реке, зачерпнул воды в котелок, поставил на огонь. Есть уже так охота! На ужин я предлагаю сварить спагетти со сливочным маслом – обожаю их на природе. Специально захватил с собой из дома спагетти и небольшой кусок масла, как раз всё это было. Помню, нам с отцом на рыбалке так понравилось варить макароны с маслом, что, когда его не было, использовали даже маргарин, и то вкусно. И вот с собой в поход тоже взял.
Сварили спагетти, пообедали, а заодно и поужинали. Теперь пьём чай с плавленым сыром «Дружба» и хлебом.
Пока мы этим занимались, уже начало темнеть. Будем готовить ночлег. Нарвали травы, нарезали тоненьких тальниковых веток, чтобы не на земле лежать. Пока готовили ночлег, уже и стемнело. Посидели ещё у костра, потихоньку подкидывая ветки в огонь, и легли спать.
Я улёгся на заранее приготовленную лежанку, закутался в одеяло. Но уснуть оказалось не так-то просто. Несмотря на усталость, сон никак не идёт. И всё же, покрутившись с полчасика, я постепенно задремал. Но вдруг посреди ночи, не знаю во сколько, меня разбудил Серёга.
– Саня, что это за звук?
– Блин, Серёга, ты чего не спишь? – спрашиваю я. – Какой ещё звук?
– А вот, слушай.
Я осмотрелся. Темнота такая, что ничего вообще не видно. Ночь тёмная, ни луны, ни звёзд, и в этой тишине где-то вдалеке действительно раздаётся страшный звук.
Глава 3
– Этот? – спрашиваю я.– Да! – шёпотом говорит Серёга. – Что это?
– Серёга, да это же обычная выпь кричит, – сонно отвечаю я. – Давай спать уже. – И снова накрываюсь одеялом.
– А мне страшно! – честно говорит Серёга. – Слушай, а волки тут есть?
– Конечно, нет. Откуда тут волки?

Я собираюсь спать дальше, но уснуть теперь никак не получается: непроизвольно прислушиваюсь к звукам в лесу. И действительно, кроме крика выпи, в ночи ещё очень много странных звуков: то где-то ветка хрустнет, то ещё что-то произойдёт совершенно непонятное. Мои мысли теперь сами собой крутятся: а вдруг и правда волки где-то рядом? Никто ведь не даст гарантии, что их тут не может быть. А мы ещё так неудачно остановились на ночёвку: в низине, и совсем близко к нам со всех сторон подступает плотная стена кустарника. Хищники, если они есть, могут незаметно подкрасться к нам вплотную, а мы их даже не заметим. Вот же блин! И как будто этого мало, вокруг нас ещё и тучи комаров, которые непрерывно пищат и кусают. Они прокусывают, кажется, вообще всё и так противно пищат, что это начинает уже не на шутку подбешивать.
Поворочавшись минут пятнадцать, я понимаю, что теперь точно не усну. Серёга тоже не спит, тихо ругается себе под нос на комаров.
– Серёга, может, костёр разведём, накидаем свежей травы, устроим дымокур? Хоть как-то от комаров спасаться надо.
– Меня тоже уже взбесили эти комары, – отвечает Серёга. – Как тут вообще можно уснуть? Кто-то воет, комары пищат, в кустах что-то трещит.
– А ты спал хоть сколько-нибудь?
– Да, сначала уснул, а потом вдруг проснулся, не знаю отчего, а тут этот звук. Кто, говоришь, это кричит?
– Это выпь. Птица такая есть, небольшая совсем, водоплавающая. Типа дикой утки, хотя скорее ближе к цаплям. Я думал, ты знаешь.
– Никогда не слышал, – задумывается Серёга. – А ты точно уверен?
– Конечно, точно! Я этот крик ни с чем не спутаю. Я и днём его тысячу раз слышал. На озёрах особенно часто, каждое лето. Сам я, правда, не видел эту птицу, только на фото в книге, а вот отец видел. Говорит, что такая вот птичка: встанет на одной ноге в камышах, шею вверх вытянет – её и не заметишь даже, а кричит как раненый бык.
– Да уж! Посреди ночи в лесу от такого звука обделаться можно.
– Ну, если не слышал раньше, то да, – соглашаюсь я. – Но ты прав, жутковато что-то.

Как отмечает этнограф С. В. Максимов: «В Одоевском уезде, в зарослях реки Упы, поселилась птица водяной бык, или выпь, невиданная здесь до тех пор и неслыханная. Не было сил разуверить крестьян в том, что этот ночной рёв, похожий на рёв коровы, не производит водяной чёрт».
Я окончательно решаю вставать, скидываю с себя одеяло, поднимаюсь и подсаживаюсь к потухшему костру. Беру ветку, ворошу ею в костровище: угли ещё есть. Я подул на них, из-за чего в воздух взметнулась туча искр и белых хлопьев пепла. Мы с Серёгой стали потихоньку подбрасывать в угли тонкие веточки и раздувать их, пока огонь наконец не разгорелся. Ну вот, теперь можно поискать в округе сухих веток для костра. Хотя в потёмках это не так уж и просто, но от огня есть немного света, и нам удаётся насобирать дров. Ветки в основном тальниковые, или ивовые, горят плохо и щёлкают, разбрасывая искры, но других тут нет. Развели огонь, накидали сверху травы – повалил густой дым. Комары действительно такой дым не любят. Пока двигаемся, мы разогрелись, освоились в ночи, уже не страшно, да ещё и огонь горит.
– Может, перекусим чего-нибудь? – предлагает Серёга. – Тогда и уснуть проще будет.
– Да, давай. – поддерживаю я эту идею.
– Сейчас консервы откроем, хлеба нарежем. Пожуём и спать. – потирает руки Серёга.
Так мы и делаем. «А всё-таки как хорошо, что у меня есть такой друг – Серёга! Без него я бы не справился», – думаю я. А мы достаём банку консервов, хлеб и перекусываем, глядя на огонь и болтая о том о сём.
– Вот теперь гораздо лучше, – бодро говорит Серёга. – Давай ещё чайку заварим, а? Попьём горяченького.
– Согласен. Горячий чай сейчас очень хорошо пойдёт. Я за водой.
Я беру котелок – хорошо, что с вечера отмыл его. Иду к реке, тут буквально три шага, хотя в такой темноте к воде подходить как-то даже жутковато, но вида я не подаю. Зачерпываю воды, ставим котелок на огонь. Пока вода закипает, ещё дровишек поискали. А у Серёги с собой оказалась ещё и баночка варенья – запасливый. Попили горяченького, и снова в сон потянуло. Но сначала ещё рвём зелёную траву, подбрасываем на костёр, чтоб дымокур отгонял комаров, и спать.
И вот только я закутался с головой в одеяло и собрался уснуть, как понял, что опять начинаю прислушиваться ко всяким звукам в ночи: «Ну нет, так нельзя, так совсем не уснуть. Нужно прекратить прислушиваться, а просто спать, тем более сейчас костёрчик горит рядом, дымок по земле стелется». И я не знаю есть тут где-то поблизости волки или нет, но я задремал.
Глава 4
Проснулся я резко от холода. Так сильно замёрз, что слегка потряхивает. Хотя вроде лето на дворе, но на земле ночью всё равно холодрыга. Пытаюсь получше закутаться в одеяло, но, естественно, не помогает. Похоже, придётся вставать, а так неохота, поспать бы ещё. Я скидываю с себя одеяло, а вокруг-то, оказывается, уже совсем светло, хотя солнце ещё и не взошло. Я поднимаюсь, осматриваюсь вокруг: небольшой туманчик, сыро. Надо бы срочно разводить костёр, согреться у огня. Собираю веточки, что валяются вокруг, складываю в костёр: сначала тоненькие, потом те, что побольше. Углей почти не осталось, поэтому чиркаю спичкой, кладу её в середину хвороста, и веточки начинают разгораться.
Проснулся Серёга, резко скинул одеяло.
– О! Уже светло! – удивляется он и поёживается. – Холодно. Бррр.
– Да, холодно, – подтверждаю я. – Я от холода-то и проснулся, хочу вот костёр развести. Ты как, поспал?
– Еле уснул, всё казалось, что волки где-то близко в кустах, – Серёга засмеялся низким басом. – Гы-гы-гы.
Серёга говорит с хрипотцой и таким густым басом, что, наверное, за километр слышно. Такая уж особенность голоса и могучие лёгкие.
– Какие волки?! О чём ты, Серёга? – я делаю вид, что сильно удивился. – Ты тут ночью так всхрапывал, как будто разъярённый медведь ревёт. Все волки от страха до сих пор бегут, наверное.
– Ха-ха-ха! – захохотал Серёга. – А ты-то давно проснулся?
– Да буквально минут за пять до тебя. От холода, а то бы спал ещё.
Серёга поднялся и подсел к костру поближе, а я пошёл поискать ещё сухих веток, костёр надо развести посильнее.
– Давай чайку вскипятим, – предлагает Серёга, – чтоб согреться, а потом уже завтрак будем готовить.
– Да, можно. Зачерпни водички в реке. Да и умыться хорошо бы, пока вода кипятится.
Попили горячего чаю, согрелись. умываемся холодной водой из реки и снова ставим кипятиться воду. Серёга достаёт из рюкзака пару картофелин и идёт к реке, почистить их, а я слежу за костром. Когда вода закипела, закидываем сначала порезанный картофель, а чуть попозже – пару суповых пакетов «Суп вермишелевый с мясом».
Когда суп сварен, сначала охлаждаем котелок в воде, потом раскладываем суп по чашкам, присаживаемся возле костра и неспешно едим, да побольше, впереди ведь поход, а хочется вроде и полежать ещё, а может, даже и вздремнуть. Но мы собираем рюкзаки и в путь, по холодку, как говорится.
Сейчас раннее утро, вода в реке холодная, неохота в неё лезть, но нам нужно перейти на другую сторону.
– Неохота в холодную воду! – говорит Серёга. – А давай жребий тянуть на спичках.
Кто короткую вытянет, тот переносит через реку другого.
Я слушаю Серёгу и понимаю, что перенести его через реку у меня вряд ли получится, ведь он весит намного больше меня, но всё же соглашаюсь, думая: «А вдруг мне повезёт?» Серёга тем временем достаёт четыре спички, обламывает одну из них и зажимает в кулаке. Мы начинаем тянуть. Я вытягиваю длинную, а Серёга следом за мной сразу достаёт короткую и с досадой бросает остальные в воду.

