Мой папа — лошадь

— Не пойму. Ты что, помои готовишь?

Вика отреагировала спокойно — она привыкла и думала лишь о том, что у него, возможно, неприятности на работе.

— Вообще-то ужин, — спокойно ответила она.

Алексей снял обувь, выпрямился и посмотрел на жену серьёзным взглядом:

— Я не буду есть. Лучше кофе сделай.

Терпение Вики подходило к концу — это продолжалось уже слишком долго. Тем не менее она молча ушла на кухню и приготовила кофе. Но изменилось не только это. Диана перестала встречать отца: он стал с ней груб, очень груб. Она начала отдаляться, потому что отец отталкивал своим поведением.

Когда Алексей вошёл на кухню, Диана сидела за столом и читала книгу. Он практически никогда не интересовался тем, что она читает, и сегодняшний день не стал исключением. Алексей сел за стол. Вика принесла кофе. Он взял кружку, сделал первый глоток, а затем посмотрел на дочь:

— Как дела в школе?

Диана, не поднимая глаз, тихо отозвалась:

— Всё хорошо.

Алексею не понравилась такая манера, и он спросил грубее:

— Тебя не учили смотреть в глаза, когда отвечаешь?

Она оторвалась от книги, посмотрела на отца и переспросила:

— Извини, что ты спросил?

Лицо Алексея изменилось, стало жёстким:

— Ты что, глухая? Я говорю: в глаза не учили смотреть, когда отвечаешь на вопрос?

Не отводя испуганного взгляда от отца, она тихо ответила:

— В школе всё хорошо.

— Вот так и отвечай в следующий раз.

Он посмотрел на стол и заметил маленькую игрушечную лошадку рядом с книгой.

— А это что такое?

С неуверенной улыбкой — и, конечно же, с надеждой — она ответила:

— Это мама сегодня купила. Правда, красивая?

Диана говорила это, поглаживая новую игрушку. Алексей смотрел на всё это с презрением:

— Чтобы я больше не видел этого хлама.

Улыбка исчезла с лица девочки, будто её и не было.

— Тебе ясно? — добавил Алексей.

— Ясно…

Вика всё видела и слышала. Когда Диана посмотрела на неё, она жестом показала дочери уйти в комнату. Та собрала вещи и вышла. Как только дверь закрылась, Виктория сказала мужу:

— Ты так вообще дочь потеряешь.

Алексей посмотрел на жену бездушным взглядом:

— Не понял?

Вика подошла к столу, присела, посмотрела Алексею в глаза и заговорила:

— Всё ты понял. Ты что, не видишь, что творишь? Ты унижаешь и оскорбляешь своего ребёнка. Никогда не видела, чтобы она так тебя боялась. Что случилось? Почему ты так стал к нам относиться? Ты что, не видишь? Твоей дочери нравятся лошади.

Не дав ей договорить, Алексей грубо оборвал:

— Ага, ещё скажи, что нам стоит завести лошадь.

— Может, и стоит.

Алексей ударил кулаком по столу так, что Вика вздрогнула:

— Чтобы я больше ничего не слышал об этих вонючих тварях!

Он резко встал, озлобленно посмотрел на супругу и добавил:

— Надеюсь, я ясно выразился?

Алексей уже собирался уходить, но Вика, несмотря на страх, продолжила:

— Я только одного не пойму: почему нет? Что здесь такого? У нас море земли — почему не дать ребёнку осуществить мечту?

Они посмотрели друг на друга, и Виктория увидела в его глазах то, чего не видела раньше.

— А, ясно. Только знай: твоё тщеславие, алчность и гордыня не приведут ни к чему хорошему. Можешь выпендриваться перед кем угодно, но дочь не должна страдать из-за этого.

Алексей молча подошёл к ней, посмотрел в глаза и тихо, но жёстко ответил:

— Заруби себе на носу: пока она живёт со мной, она будет делать то, что я скажу. И копаться в лошадином навозе я ей не позволю. Надеюсь, я ясно выразился.

Вика не ответила, лишь молча смотрела ему в глаза.

— Вот и хорошо.

Он ушёл в свой кабинет, расположенный в глубине дома. Вика осталась на кухне и стала думать, как быть дальше и почему её любимый так сильно изменился.

Каждый вечер он закрывался в кабинете и о чём-то размышлял. Алексей всё больше отдалялся от семьи: это пугало Викторию, да и Диана боялась не меньше. Хоть она и была ребёнком, помнила, каким отец был и кем стал. Многие могли подумать, что Алексей ненавидит лошадей, — нет, эти животные всегда ему нравились. Но мания величия и эгоизм затмили разум: теперь всё, связанное с ними, казалось ему мерзким и недостойным его статуса.

Только вперёд

С тех пор прошло несколько недель, но в поведении Алексея ничего не изменилось: он оставался таким же эгоистом. Бизнес развивался, шёл всё дальше, но в один момент произошёл небольшой сбой.

Алексей находился у себя в кабинете, сидел за столом и изучал какие-то документы. В дверь постучались.

— Можно.

В кабинет вошёл Егор, следом — Сергей. Пока они шли к столу, Егор был напряжён: тревожный взгляд, устремлённый в пол, будто в пустоту. Алексей, держа бумаги в руках и не отводя от них грозного взгляда, недовольным, но в то же время спокойным голосом спросил:

— Скажи мне, Егор, сколько ты у нас работаешь?

Егор тревожно посмотрел на начальника и тихо ответил:

— Двадцать один день, — Егор вздохнул и добавил: — Кажется.

Услышав такой неточный ответ, Алексей положил документы на стол, посмотрел на юношу и тем же тоном, будто дразня, проговорил:

— «Кажется» — это твоя ошибка, — Алексей пододвинул их к краю стола и добавил: — Полюбуйся.

Егор знал, что совершил ошибку, и не собирался оправдываться.

— Да, знаю. Я совершил ошибку. Исправлюсь.

Алексей выслушал парня с лёгкой улыбкой, но это было вовсе не дружелюбие — плохой знак. Он начал вставать с места, приговаривая:

— Ошибка. Ошибка, говоришь?

Подойдя к нему, Алексей взял бумаги, открыл их и тем же голосом повторил:

— Ошибка, говоришь?

Егор наблюдал за каждым движением Алексея. Он был напряжён и напуган, не зная, что будет дальше. И тут голос руководителя изменился — стал грубым и злым, будто пёс сорвался с цепи. Он ткнул документы в лицо юноше и заорал:

— Ты знаешь, что твоя ошибка стоила нам недели простоя?! А?!

За всем этим наблюдал Сергей — он не выдержал и крикнул:

— Эй, ты что творишь?! — он оттолкнул Алексея от парня и добавил: — Успокойся, слышишь!

Алексей злобно посмотрел на Егора.

— Уволен!

Бедного парня трясло, он едва сдерживался, чтобы не опустить руки и не уйти. Сергей не стал стоять в стороне: посмотрел на друга и серьёзно сказал:

— Успокойся.

Алексей отвёл злобный взгляд от юноши и отошёл в сторону. Сергей посмотрел на него.

— Подожди меня за дверью.

Юноша тихо подошёл к двери и вышел из кабинета. Как только дверь закрылась, Сергей посмотрел на друга.

— Ну что ты опять взъелся на парня?

— Я говорил, я предупреждал.

— Ты так вообще без людей останешься, — сказал Сергей.

— Но и такие мне не нужны.

Сергей подошёл ближе.

— А ты не задумывался, что он ещё стажёр? Месяца не прошло с тех пор, как он работает. И потом, может, это я совершил ошибку — я ведь его учил.

Алексей выслушал и язвительным голосом ответил:

— Только не надо защищать его. Или ты ему в папаши записался?

Сергей недовольно вздохнул.

— Прекрати, пожалуйста. Ну что страшного произошло? На мой взгляд, ничего критичного. Да, произошла небольшая задержка. Да, ошиблись. Но не забывай: в работе с документами такое бывает, тем более у стажёра.

— Ты знаешь, я не прощаю ошибок, — злобно бросил Алексей.

Сергей едва сдержался, чтобы не наорать, но, взяв себя в руки, спокойно ответил:

— Послушай, тебе надо успокоиться и научиться прощать людям их ошибки, тем более что ошибка незначительная. В противном случае можешь уволить и меня — ведь не исключено, что это и моя ошибка тоже.

Алексей замешкался — возразить было нечего. Кого-кого, а лучшего друга уволить он не мог. Не сказать, что в этот момент он выглядел глупо, но и уверенным — тоже. Сергей добавил:

— Дай парню шанс. Он хорошо работает и отлично справляется со своими обязанностями. Такого специалиста ты нигде не найдёшь. Просто надо поработать с ним чуть-чуть — и всё.

Алексей задумался над словами Сергея. Он медленно повернулся к окну, подошёл и посмотрел на город, освещённый утренними лучами. Затем тихим голосом, не поворачиваясь к Сергею, проговорил:

— Хорошо, пусть работает.

Не говоря больше ни слова, Сергей тихо покинул кабинет. За дверью он увидел Егора — бледного, расстроенного, будто вывернутого наизнанку. Мужчина подошёл к нему и тихо спросил:

— Ну как ты?

Егор смотрел в пол и, услышав вопрос, едва слышно ответил:

— Всё нормально.

Ничего не было нормально — Сергей это видел и понимал. Чтобы подбодрить парня, он встал рядом, слегка толкнул его плечом и ободряюще сказал:

— Ладно, не унывай. Всё будет хорошо. И на нашей улице будет праздник.

Ничего не помогало — Егор оставался в том же состоянии. Затем тихо, безнадёжно и расстроенно проговорил:

— Ничего не будет. Меня уволили. Где я сейчас найду работу, чтобы взяли без опыта, как здесь?

Сергей улыбнулся.

— Никто тебя не увольнял.

Егор поднял взгляд на него.

— Но Алексей Владимирович…

Сергей перебил его:

— Когда он в ярости, ты меньше слушай его и всегда ходи в кабинет со мной — я знаю, как его успокоить. И главное, будь внимательней: прикрывать тебя всё время я не смогу. Если чего-то не знаешь или не понимаешь, лучше спроси у меня. Идёт?

На лице Егора появилась лёгкая улыбка, и он с энтузиазмом проговорил:

— Да, конечно.

Увидев улыбку парня, Сергей тут же сказал:

— Ну вот, наконец увидел, как ты улыбаешься, — наклонился ближе и шепнул: — А теперь пойдём поедим — есть хочу не могу.

На этой счастливой ноте они ушли в ближайший ресторан.

Алексей остался в кабинете. Несмотря на согласие с товарищем, он всё равно остался при своём мнении. Ему не нравилось, что Сергей заступается за этого парня — возможно, он уволил бы их обоих. Но Сергей был его другом, и уволить его он не мог.

Вечером Алексей, как обычно, заехал в ресторан и отправился домой. Дома его отношение не изменилось: он всё так же по-хамски относился к жене и дочери. Но в этот вечер кое-что было иначе.

Алексей сидел за столом и пил кофе. Диана сидела рядом и ужинала, время от времени поглядывая на отца. Вика стояла у плиты спиной к ним и что-то готовила, не видя, что происходит. Алексей заметил загадочный взгляд Дианы и спросил:

— Ты что-то хочешь сказать?

Диана опустила взгляд и больше не поднимала его. Вид у неё был такой, будто случилось что-то страшное, хотя она просто хотела кое-что сказать ему, но не знала как. Алексея уже начало нервировать её молчание. Он хотел резко отреагировать, но дочь тихо и едва слышно начала:

— Я тут подумала… Может, мне в конный клуб записаться?

Алексей не расслышал. Хотя его уже злило слово «конный», он всё же сказал:

— Повтори.

Диана собралась с силами, подняла глаза и посмотрела на отца. Затем чётче и громче повторила:

— Я хочу записаться в конный клуб.

Это услышала и Вика. Она с ужасом обернулась и посмотрела в их сторону. Тяжёлый кулак Алексея, будто молот, ударил по столу. Он заорал со всей ненавистью и злостью:

— Ты что, совсем больная?! Я что говорил про этих уродливых животных?!

Увидев, что Алексей собирается устроить, Вика всё бросила и кинулась на помощь дочери. Она встала между ними. Диана уже заливалась слезами — буквально захлёбывалась. Алексей встал со стула, злобно посмотрел на Вику и сказал:

— Уйди.

Вика не испугалась и чётко ответила:

— Успокойся, — она посмотрела на Диану и сказала: — Дочь, иди к себе в комнату.

Диана молча встала и ушла. Всё время, пока девочка шла к себе, Алексей провожал её злобным, ненавистным взглядом. Как только дверь за ней закрылась, Вика тут же сорвалась:

— Ты что вообще делаешь? — возмущённо спросила она.

Алексей не слушал и не смотрел на жену — всё это время он смотрел на дверь в комнату дочери. Чтобы привлечь внимание, Виктория слегка толкнула его и вновь возмутилась:

— Ты вообще слышишь меня?!

Алексей посмотрел ей в глаза — они были полны ненависти и злости.

— Ещё раз так сделаешь…

Вика не дала ему договорить.

— Что будет?

Алексей замешкался. Возможно, он хотел поднять на неё руку, но делать этого не стал. Вика продолжила:

— Я уже говорила и повторю ещё раз: ты потеряешь дочь. Ты понимаешь это? Что такого, что она хочет общаться с лошадьми?

Алексей молчать не стал. Сурово посмотрел в глаза супруге и ответил:

— Я уже говорил, что не позволю ей копаться в навозе.

Вика слегка улыбнулась.

— А ты в курсе, что лошади — это не только навоз? Это прекрасные, красивые животные, рядом с которыми можно получать удовольствие и радоваться каждой минуте. Что плохого в том, что твоя дочь хочет этого?

Лицо Алексея изменилось — появилась язвительная улыбка.

— Как ты всё приукрасила. Но запомни раз и навсегда: кем бы эти твари для тебя ни были, для меня они лишь вонючие, бесполезные и отвратительные, как я уже сказал, твари.

Вика поняла: дальнейший разговор не имеет смысла. Она молча смотрела на мужа с разочарованием. Алексей направился в свой кабинет, но перед уходом снова посмотрел на жену и грубо добавил:

— Не хочу больше ничего слышать об этих тварях.

Он ушёл в кабинет и закрылся. Вика осталась на кухне и допоздна размышляла, что делать и как быть. Утром Алексей молча собрался и уехал на работу. Вика проводила Диану в школу и стала думать, как воплотить в жизнь то, о чём думала почти всю ночь. План был опасный и рискованный, но, как говорят, кто не рискует, тот не пьёт шампанское.

Всё, что Вика делала, было тайной даже для Дианы. Школа находилась недалеко от дома, и Вика обычно провожала и встречала дочь пешком. К двум часам, когда уроки закончились, Диана вышла из школы и очень удивилась, увидев маму на машине. Да, у Вики была машина — подарок Алексея, — правда, она редко ею пользовалась, но в этот раз это было необходимо.

Вика сидела в своей красной БМВ и ждала Диану. Увидев её, вышла и встретила дочь с лёгкой улыбкой. В глазах Виктории читалось что-то удивительное и загадочное. Диана не могла понять, в чём дело. Подойдя к маме, она не сдержалась и сразу спросила:

— Мам, что случилось?

Вика промолчала, затем улыбнулась ещё шире.

— Увидишь. Садись в машину.

Диана без лишних слов села в машину, сгорая от нетерпения. Едва Вика села за руль, снова услышала вопрос дочери — на этот раз с возмущением:

— Нет, мам, в чём дело? Ты так давно не ездила, а тут вдруг — на машине! Что произошло?!

Вика поняла, что дочь сильно переживает, и решила немного приоткрыть завесу тайны. Выражение её лица изменилось: взгляд стал серьёзным и глубоким.

— Я хочу сделать кое-что безумное — ради тебя, для тебя. Только наберись терпения. Ладно?

Диана увидела в глазах матери искру — будто что-то важное должно произойти. Выслушав её, она тихо ответила:

— Хорошо.

Вика завела двигатель, и они отправились в путь. Ехали около получаса. Диана до последнего не могла понять, куда они направляются. Вдруг она учуяла лошадиный запах, но подумала, что ей показалось. Затем она услышала тот самый звук — топот копыт и ржание. С улыбкой и счастьем в глазах она посмотрела на маму. Вика краем глаза заметила этот взгляд, но виду не подала, сохраняя интригу.

Они остановились у ворот конного клуба. Он находился недалеко от их дома — примерно в двадцати километрах. Перед тем как въехать на территорию клуба, Вика посмотрела на Диану. Увидев серьёзный взгляд матери, девочка поняла, что сейчас будет важный разговор.

Глубоко вздохнув, Вика произнесла:

— Не знаю, правильно ли я делаю, но всё это — только ради тебя. Давай договоримся сразу: отец ничего не должен знать, по крайней мере пока. Придёт время — мы ему расскажем, но сейчас молчи. Это будет наша тайна.

Диана не могла поверить в происходящее. Ей казалось, будто это сон. Всё детство она мечтала оказаться в таком месте. И вот наконец свершилось — заветная мечта сбылась. Диана крепко обняла маму.

— Спасибо тебе, мамочка! Спасибо огромное! — затем Диана посмотрела маме в глаза и добавила: — А за папу не переживай — от меня он точно ничего не узнает.

После душевного разговора они въехали на территорию. У Дианы разбегались глаза — такого она ещё не видела. На территории располагался огромный ипподром, где время от времени проводились скачки, а в остальное время — тренировки. Имелась большая конюшня, оборудованная по последнему слову техники, и тренировочная площадка для начинающих. В клубе не забывали и о посетителях: для гостей оборудовали павильон, где можно отдохнуть, насладиться природой и видами. Сама территория выглядела ухоженной: много разных деревьев и цветов, чистые тротуары. Сразу было видно, что хозяин дорожит этим местом и уважает посетителей.

Вика припарковалась. Их заметил владелец клуба — тот, с кем она тайно договаривалась о встрече. Когда они вышли, он подошёл. Это был мужчина пятидесяти шести лет, приятный, с голубыми глазами, внушающими доверие, — от него так и веяло добротой. Несмотря на то что он был руководителем и хозяином этого места, одежду он носил рабочую, так как сам участвовал в наведении порядка.

Он подошёл ближе к Вике и Диане. С женщиной мужчина уже был знаком, поэтому обратился к девочке. Он был вежлив и приятным голосом поприветствовал её:

— Ну здравствуй, юная леди. Тебя Диана зовут?

Диана немного стеснялась и тихо ответила:

— Да.

Увидев её стеснение и волнение, он, чтобы подбодрить, представился:

— Меня зовут Киреев Николай Андреевич.

— Диана, — тихо проговорила она.

Пожав ей руку, Николай продолжил:

— Как тебе мой конный клуб?

Диана осмотрелась и с лёгкой улыбкой ответила:

— Он просто великолепен.

Николаю было приятно слышать это. Он улыбнулся и с восторгом продолжил:

— Ну тогда добро пожаловать!

Затем он посмотрел на Вику и уже деловым тоном спросил:

— Ну что, обсудим детали?

— Конечно.

Мужчина вновь посмотрел на девочку и улыбнулся:

— Хочешь посмотреть на лошадок?

Диана улыбнулась. Она была в предвкушении того, что будет дальше, и очень хотела увидеть этих замечательных животных.

— Да, конечно.

Николай указал на конюшню.

— Лошадки у нас там. Можешь пройти, посмотреть. А я пока пообщаюсь с твоей мамой.

Вика с тревогой спросила:

— А это не опасно?

— Не переживайте, там мой сын, он встретит её.

Женщина успокоилась, услышав это, посмотрела на дочь и сказала:

— Тогда иди.

С радостью девочка пошла в сторону конюшни, а Николай с Викой — в кабинет обсуждать детали.

Подойдя к конюшне, Диана на несколько секунд остановилась перед входом. Представила, что сейчас увидит то, о чём так давно мечтала, и всё никак не могла в это поверить. Переведя дух, Диана вошла. В конюшне было двадцать стойл, в каждом стояли лошади разных мастей. Девочка медленно пошла по проходу, оглядываясь. Лошади проявляли к ней не меньше интереса, чем она к ним, и все пристально смотрели на гостью. Увидев Диану, они замерли, будто чего-то ждали.

Вдруг Диана заметила коня в левом стойле. Он был чёрным, с белыми чулками и ярким белым пятном на лбу. Конь казался ей прекрасным, вызывал восхищение и улыбку. Диана медленно подошла, чтобы погладить его. Конь пристально следил за каждым её движением. Оставалось совсем чуть-чуть, она уже протянула руку к его массивной морде, но её перехватил парень лет девятнадцати. Диана возмущённо посмотрела на парня и хотела что-то сказать, но он опередил её и спокойно проговорил:

— Только не этого. Он кусается.

Парень отпустил руку и представился:

— Меня, кстати, Виктор зовут. Я здешний тренер. Ну и твой теперь.

Виктор был вежлив и казался Диане добрым, даже привлекательным. Его зелёно-серые глаза внушали доверие. Хотя он и был одет по-рабочему, рядом с ним было приятно находиться.

— Диана, — тихо проговорила она.

— Приятно познакомиться.

Диана посмотрела на коня, потом снова на Виктора и спросила:

— Что с ним не так?

Виктор нахмурился, посмотрел на коня, на Диану и сказал:

— Честно говоря, не знаю. Он очень агрессивный, но причина неясна. Будь он у других — возможно, его бы уже… — он не договорил, но после короткой паузы продолжил: — Но мы не бросаем даже таких и стараемся работать с ними.

Виктор снова сделал короткую паузу, посмотрел на коня, на Диану.

— Думаю, кто-то сделал ему очень больно в прошлом, и поэтому он больше никому не доверяет.

Выслушав его, Диана задумчиво посмотрела на несчастного коня.

— Как его зовут?

— Мы зовём его Тень. Он загадка для нас.

Узнав имя, Диана всё так же задумчиво смотрела на него. Виктора это смущало. Чтобы разбавить обстановку и не дать ей раньше времени погрузиться в эту историю, он тут же спросил:

— А не хочешь посмотреть на коня, которого я тебе подобрал?

Диана будто ожила — посмотрела на него с улыбкой и горящим взглядом.

— Да, хочу.

Виктор, не теряя ни минуты, повёл её к коню, на котором она сможет кататься. Стойло находилось почти в конце. Подведя девочку, Виктор представил их друг другу:

— Вот, познакомься, это Мокко.

Диана подошла ближе. Конь стоял мордой к ним, и, увидев Диану, с интересом приблизился. Перекинув голову через дверцу, он начал обнюхивать её. Конь был бурым, с едва заметными серыми пятнами по всему телу и серыми чулками на ногах. Красивая тёмно-серая грива была великолепна: когда она развевалась на ветру, казалось, будто цвет менялся, становясь бурым.

Обнюхав Диану, Мокко тут же подружился с ней: он заигрывал, касался губами её волос, будто просил погладить. Диане сразу понравился этот конь: от него исходили доброта, дружелюбие и желание быть рядом. Девочка не растерялась и погладила его по массивной шее. Виктор протянул ей яблоко.

— Держи, он это любит.

Диана взяла яблоко и протянула Мокко. Тот аккуратно взял его с ладони и съел.

— Он прекрасен.

Виктор был восхищён: он не прогадал с выбором.

— Теперь он в твоём распоряжении. Можешь ухаживать за ним, когда будешь приезжать, и, конечно, будем на нём заниматься.

Диана выслушала, но её кое-что смутило, и она тут же задала ему вопрос:

— А как же другие посетители? Они что, не катаются на нём?

— Нет, этот конь у нас недавно. Он уже в возрасте — почти двадцать лет. Бывший чемпион. Мы его никому не доверяем и не хотим нагружать — он, как говорится, уже отпахал своё. А тебе он подойдёт, и ему будет с кем пообщаться.

Виктор подошёл к Мокко, погладил по шее, посмотрел на девочку и продолжил:

— Он уже не такой быстрый и выносливый. Беда в том, что не все люди это понимают. Бывало, лошади умирали прямо во время скачек или сразу после, а всё потому, что надо знать меру. Но Мокко повезло: у него был хороший хозяин. Едва тот заметил, что конь сдаёт, сразу начал искать ему спокойное место. И вот он здесь.

Виктор подошёл ближе, посмотрел Диане в глаза и проговорил:

— Теперь ему нужен заботливый друг, который не бросит и не предаст.

С улыбкой и восхищением Диана посмотрела на Виктора, потом на Мокко.

— Я его теперь никому не отдам.

Виктор улыбнулся: ему было приятно это слышать.

— Ладно, развлекайся, только яблоками не перекорми, — сказал Виктор и оставил их наедине.