Открой Врата В Неизведанное: Погружение в Миры Обмана и Волшебства!

Александр Абросимов

Открой Врата В Неизведанное: Погружение в Миры Обмана и Волшебства!

Глава 1

Летают ли крокодилы?

– Ничего так! – провожаю глазами летящую словно в замедленной съемке голову гоблина. Голова прямо на глазах превращается в пепел, и на землю опадает уже облачком серого праха.

– Низко пошла. Видать, к дождю, – доносится густой прокуренный бас.

Не понял. Медленно оглядываюсь. Никого.

– Да тут я, тут, – ворчливо доносится снизу.

Опускаю взгляд. Рядом стоит маленький несуразный человечек, ростом почти до моего колена. Толстый, одетый в странную тогу, со стрекозиными крылышками. Лысоватый фей такой.

Надавливаю на веки до звездочек в глазах и часто моргаю… но ничего не меняется.

Необычного вида фей вытаскивает изо рта зубочистку и недобро зыркает на меня.

– Что вылупился? Где эссенцию теперь брать будем, а? Переговорщик из тебя, – неприязненно произносит человечек и кивает на серый пепел, – уж извини, так себе.

Качаю головой. Молчу. Затылок взрывается болью и тут же словно наливается свинцом. Стены пещеры ведут хоровод, а в груди пульсирует дыра.

Самое главное, я не помню, как тут оказался. Последнее воспоминание: включаю свет в своей квартире в обычном сталинском доме. За окном зимняя Москва, беспрерывный поток машин и свет фонарей. А эта пещера совершенно мою квартиру не напоминает.

Вытягиваю руку, касаюсь раны на голове – крови нет, только сильно щиплет. Видимо удар прошел по касательной. Хорошо. Подташнивает.

Мысли текут вяло, как после наркоза. Я такое уже переживал. Тогда, сразу после ранения, в полевой госпиталь меня привезли уже почти потерявшего сознание. Хорошо, напарник всю дорогу стоял над душой, не давал отключиться. А то бы не вывез. Потом опрос, наркоз, просыпаешься и часа два не понимаешь, где ты и что ты. Только шрам в полживота и напоминает о произошедшем.

Вот и сейчас также. Только болей в боку нет, да и тут, очевидно, не больница.

– Где я? – задаю вопрос в воздух. Кроме меня и этого маленького человечка никого не вижу.

Вокруг горы мусора, серый пепел на полу пещеры, черепа на палках и развалины убогих хижин. Такой, мрачноватый антураж сказки.

– Сильно тебя приложило, – тянет странный фей. – Вить, ты, вообще, в порядке?

Мужичок подлетает метра на полтора вверх и заглядывает мне в лицо.

– Уже не уверен. – С интересом смотрю на летающего человечка. Сажусь и опираюсь руками в пол. Вроде легче. – Так, где я?

– В Белых пещерах, рядом город Крайний. Не помнишь? – Хмурится фей.

Аккуратно, чтобы не расплескать, покачиваю головой. Очень странное, но говорящее название у городка.

– Не помню. – Смотрю на летающего мужичка. Или фея? Но тут не угадаешь, может быть, именно так на самом деле они и выглядят? Мы просто слишком мало знаем о феях. Усмехаюсь где-то глубоко внутри.

– Ну, посиди пока. Как отойдешь – говори, а то я один тут не обшарю все. – Фей разворачивается в воздухе и низко-низко летит к новой куче барахла.

Мужичок сосредоточенно заглядывает под осколки каменной кладки в важных для него поисках. Сразу видно: он ищет что-то конкретное.

А еще – я его понимаю. И это странно. Точно помню, что в том мире, где я включал свет, никаких гоблинов вживую не видел. Да и таких существ как этот мужичок с крыльями – не знал.

Еще ощущение, что раньше у меня эмоций было больше. Кстати, когда это раньше? Тоже не помню. Так. А что я помню?

Прикрываю глаза. Тянусь к воспоминанию про Москву. Знаю, что так можно поймать ускользающий сон…

…Огонь! Море огня!

Тут же открываю глаза. Выдыхаю. Это уже интереснее.

По новой. И? Образ снова цепляет.

…Огонь! И снова моя рука, включающая свет в обычной сталинке… Океан пламени…

Моргаю. Так.

Аккуратно осматриваюсь.

Место, где я прихожу в себя, напоминает карстовые пещеры в Новом Афоне или Перми. Её освещают десяток пробитых под потолком больших дыр. Так что она вполне светлая и прохладная. Вот только пахнет странно. Но это, определенно, заслуга прежних жителей.

Иду на второй заход.

– Ты кто такой? – спрашиваю небритого фея.

Мужичок с крылышками отвлекается от поисков, роняет кусок плиты на пол. Раздраженно достаёт зубочистку изо рта.

– Витя, твою же центурию! Феофан я, ты там своими книгами совсем мозги высушил, да? Или по башке только что слишком сильно прилетело? Ты не стесняйся, говори – мы на обратном пути в больничку заглянем. Маришка быстро тебя подлатает. Или отрежет чего ненужное, но тут по настроению, конечно. – Фей снова засовывает зубочистку в рот и жуёт её с ещё большим остервенением, словно борется с личным врагом.

– Маришка? – удивляюсь. Никаких ассоциаций.

– Ага, – отворачивается от меня фей. – После званого вечера в Академии, на прошлой неделе ты у нее особенно желанный гость.

– Что так? – удивляюсь. Понимания особенно не прибавляется, а узнать, что происходит хотелось бы. Понемногу встаю на ноги.

– Ты ж ей там полтора часа затирал подпункты уложения об организации медкабинета. И ведь не забыл ни одного – все перечислил! – Фей задумчиво почесывает бок. – Хотя может и не отрежет. Слушала же.

– Неожиданно. – Удивляюсь. Еще раз оглядываюсь.

Если пещеры еще можно как-то найти в моем старом мире, то вот таких летающих человечков – точно нет. Только сказки. Так что да. Однозначно – Мир не мой.

– А чего неожиданного-то? – отвлекается мужичок. – За полтора часа даже столь нежное существо можно достать. А ты примерно столько ей про медкабинет затирал. А девочка танцевать хотела. – Чешет голову. – Ну или просто сбежать не успела.

– Старший целитель не может быть преступно небрежен в организации медицинского кабинета! Я обратил на это ее внимание, – тело само произносит длинную фразу и пытается принять вид гордый и немного надменный. Надо же, какая поза оскорбленной невинности!

Фей окидывает меня нечитаемым взглядом.

– Вот-вот. Я об этом и говорю. – Вздыхает. Грустно качает головой. – Ты посиди, Вить. Посиди. Тебе точно нужно.

А вот самостоятельные действия тела – это неприятная неожиданность.

Развожу руками. Да нет. Вроде телом владею именно я. Только что это за реакции странные?

– И часто я так? – удивляюсь.

– Ага. – Флегматично кивает фей. – Тебя только спроси о чем-то – не остановить.

Вот как. Ладно. Учту. Вот только кто я? Воспоминания мои про совсем другого человека.

Смотрю на ладони – длинные тонкие и, что важно, незнакомые пальцы. В том видении кисти рук были другие.

Здесь и сейчас мне, навскидку, лет семнадцать-восемнадцать.

Еще одно – я совершенно сдержан. Это же неправильно? Я же должен бегать по потолку, переживать. Но нет. Спокойствие – абсолютное.

Просторная пещера, в которой я прихожу в себя, обживалась сказочными созданиями. В прошлом. Недавнем. Зелеными гоблинами, носатыми существами чуть пониже человека. Все как в сказках, что я иногда почитывал. Вот и погляжу на одну такую изнутри, похоже.

Гоблины пытались в красоту, конечно. Что-то, правда, постоянно шло не так. Но попытки были, да. Немного странные, очень неумелые. Жутковатые рисунки на стенах. Странные скульптуры из костей и веревок около развалин. Засушенные композиции из веток и облезлых шкур. Удивительно, что уцелели.

Зеленые жили прямо тут. Мелкие хижины, маленькие огородики грибов, пустые загончики. Все это наводит на мысль, что гоблины подолгу не выходили из пещеры. И еще на одну – я тут, очевидно, гость.

– Вить, давай, двигайся. – Фея постоянно кидает от сочувствия к раздражению и обратно. – Ищи фиал.

– Кого? Что? – переспрашиваю.

– Пузырь такой. Синенький. Запаянный. – Фей разводит ручки в стороны. – Вот такого размера. Не перепутаешь. Как найдешь – сразу в тот ящик пихай! – кивает на стоящий позади меня небольшой сундучок. – Справишься?

– Думаю, да. Слушай, а что тут… – оглядываюсь. Обвожу рукой. – Произошло?

– Тут? – Фей тоже оглядывается. – На нас напали, а ты всё племя гоблинов перебил! Но фиал так и не забрал.

– Я⁈ – искренне удивляюсь.

– Нет, Вить, я. – Фей ударяет себя ладошкой по лбу. – Не забывай, для чего мы тут.

– А для чего мы тут? – повторяю фразу фея. Отхожу от «наркоза» все же медленно.

– Академия послала, – со вздохом отвечает мне фей. Опять бьет себя по лбу. Продолжает почти по слогам. – Мы тут ради эссенции из крови летучего крокодила. Эссенция в фиале, фиал был у гоблинов, гоблинов больше нет. А торгует, тьфу ты, торговало, в королевстве только это племя. Других рядом нет. Найдешь фиал – считай, повезло. Понятно?

– Крокодилы не летают. – Уверенно вспоминаю зелено-бурых нильских громадин.

– Гоблинские? – фей равнодушно отворачивается. – Гоблинские – летают. Только низенько-низенько. Ищи иди. Синенький фиал, помнишь?

Ну что ж, немного становится понятнее. И даже раздражение мужичка, в принципе, объяснимо. Кажется, мостов с напарником я не наводил. И, видимо, это взаимно. Ладно, решу постепенно. Он – единственный источник информации все же.

Делаю шаг. Так, тело чувствую, как свое. Но все же не до конца. Словно оно затекает и только сейчас оттаивает. Шаг я делаю вполне привычно. Оглядываюсь в поисках зеркального чего-нибудь. Нет, ну а вдруг? Усмехаюсь про себя. Хотя… на этой свалке? Откуда?

Поднимаю уцелевшее древко. Чтобы ворошить кучи – подойдет. Доверия этот мусор у меня не вызывает. Пару раз взмахиваю палкой.

– Ты чего размахался-то? – голос фея доносится уже от другого завала. – Не, у нас, конечно, время не ограничено, но я бы, все же, хотел вернуться в Академию до осенних каникул. Там праздники пойдут, пирог будет. С рыбой. – Фей мечтательно закрывает глаза. – А еще, может, лифани привезут, – облизывается.

– А это скоро? – спрашиваю.

Фей резко отвлекается от мечтаний и бросает на меня раздраженный взгляд.

– Четыре декады, парень. А еще через три-четыре тебя из Академии выпрут как не сдавшего сессию. Если не принесем фиал раньше, конечно. И то, что ты отсутствовал по поручению ректора, тебя не спасет. Поедешь на границу заряжать кристаллы – так ты деканат свой достал. Парень, ты хоть понимаешь, что они только и ждут повода тебя выгнать? Ты зачем каждый раз пишешь жалобы на нецелевое расходование средств? На прогул преподавателей, на неправильно окрашенную траву у главного здания? Тебе больше всех надо?

– Это не жалобы, а докладные записки в отдел по наблюдению за магическими учреждениями нашего королевства! – снова тело начинает отвечать за меня, пока я слегка эээ…удивляюсь происходящему. – Докладные записки составлены согласно Уложению по надсмотру над Учреждениями Особой Важности, и, действительно, используют бланки формы 26 дробь 1 как особо важные документы.

– Вот то-то и оно, парень, то-то и оно! – фей вздыхает и возвращается к ворошению кучи.

Так. Понятно, как это работает. Действительно запускается что-то вроде внутренней библиотеки. И сейчас я успеваю уловить, где отключается критическое мышление. Проверю.

– Спроси меня еще про уложения или законы. – Чуть давлю на человечка.

– Да? – Удивляется фей. – Как скажешь, Вить. Ты вот гоблинов уничтожил. Наверняка под какое-то уложение попадает.

– Да, Уложение… – ловлю себя на полуслове. Отлично, работает. Соответствующие страницы Уложения о взаимодействии с магическими расами тут же разворачиваются у меня перед внутренним взором. Визуал натренирован отлично! В прошлой жизни у меня такого не было! Ещё и спусковой крючок нашел, хорошо!

Стоп. В прошлой жизни? Ну, в общем да. Определенно. Я не должен быть так спокоен. Ну, это понятно – видимо шок. Учту.

Тело не должно говорить само. Это ненормально. С этим я тоже сейчас разбираюсь. Очевидно, что так проявляется прошлая память. Значит, она сидит где-то глубоко. По крайней мере, та, что касается внутренней библиотеки.

– Под уложение попадает, – отвечаю фею.

– И что? «Тебя накажут?» —с интересом спрашивает фей.

– Нет. Совсем нет. – Поднимаю руку. – Так, а сейчас помолчи немного. Мне нужно сосредоточится.

Человечек немного надувается и отворачивается к кучам мусора. Слышу только ворчание.

Вспоминаю первые слова необходимого текста. И да! Перед мысленным взором опять разворачивается картинка. Отлично!

Осматриваюсь. Так. Ночевать в пещере точно не стоит. Поищу, пожалуй, как там он сказал? Фиал? Ну вот, значит, его и поищу.

Поднимаю крупный осколок зеленоватого стекла. Ага! Смотрю в него.

Точно молод. Видно плохо, но отражение есть. Здесь мне никак не под полтинник. Первое впечатление про семнадцать-восемнадцать лет – верное. Да и длинных волос у меня никогда не было, даже до армейки. Лицо больно гармоничное. Худоват, конечно, и одежда, опять же, странноватая. Да и, если подумать, и с феями я никогда не сталкивался. Но в то же время, именно этот, конкретный, мне кажется знакомым.

Делаю пару шагов в сторону кучи покрупнее. Сзади громко осыпается щебень.

Разворачиваюсь уже в прыжке.

Глава 2

Купаться запрещено?

Наваленные обломки на полу активно шевелятся. Кто-то большой и не очень проворный выбирается наверх. Подпорка, стоящая в этой куче, резко наклоняется, переставая удерживать балку. Та падает, а за ней, как костяшки домино, из-под свода пещеры, рушатся еще четыре.

Стая мелких птиц как по команде вылетает в прорубленные в самом верху окна. Фей, смешно подпрыгивая, подбегает ко мне. Внутри головы просыпается знакомо-незнакомый голос и уверенно говорит: «Спокойно. Ты в порядке». Ну да, блин, куда уж лучше? Отступаю еще на пару шагов.

Из-под обломков медленно выползает бронированное чудовище метров шести длиной, и почти в мой рост высотой. На крокодила оно похоже мало. Разве только на прародителя крокодилов – тогда да.

Протяжно зевает. Звук такой, словно в оркестр духовых завезли только басы, и все одновременно решили продуться. От какофонии мне физически больно.

Монстр медленно переставляет задние лапы и по-собачьи отряхивается от лишнего мусора. Мега завр снова зевает, а я завороженно пересчитываю зубы в его пасти. Получается плохо – размер челюстей внушает даже не уважение, а почти благоговение. Туда я, в принципе, помещусь легко. В пару укусов. А феем эта животина легко полакомится на десерт.

Чудовище потягивается, оглядывается и заинтересованно принюхивается. Замечает нас с феем. Интерес тут же превращается в гастрономический.

– Стой!!! Эссенция! – с опозданием кричит фей, когда мега завр разворачивается на месте и срывается в нашу сторону.

Тело опять секунду живет своей жизнью. Руки делают сложный отталкивающий жест, и с этим жестом из меня исчезает нечто важное. С рук срывается огненный росчерк и тут же пропадает. Удерживаюсь на ногах только чудом, но ненадолго. Внутри груди снова появляется дыра.

А вот монстру не везет совсем. Чудовище с громким хлопком разлетается пеплом и обгоревшими кусками шкуры. Словно оно сгорает и взрывается одновременно. Фей успевает закрыться. Я – нет.

– Я что, маг⁈ – с недоумением смотрю на дрожащие руки. С них ссыпается серая пыль, недавно еще пытавшаяся нас съесть. Лучше не думать.

В кистях тяжесть. Сжимаю и разжимаю пальцы, они натянуты, словно струны. Все тело будто пытается заполнить возникшую пустоту внутри. Все вокруг снова кружится, и я падаю на пол.

Смотрю на хмурого фея.

– Ты не маг, – серьёзно, даже с нотками истерики произносит тот. – Ты идиот!

– Чего? – удивляюсь.

– Ты последнего гоблинского крокодила замочил и его племя чуть раньше! – подрагивает крылышками в такт голосу толстячок. В голосе просто море негодования.

Феофан ещё раз обводит руками пещеру и хочет что-то сказать, но обреченно машет рукой.

– Так он же нас съесть хотел! – удивляюсь.

Но фей снова впечатывает себе ладошку в лоб.

Так он себе сотрясение заработать может.

– Ну сбей тварюгу! Дай по сусалам, молнией прижги, в конце концов! Но убивать-то его зачем⁈ – Фей сплевывает и достает из внутреннего кармана новую зубочистку.

– Так в чем проблема? Крокодил мертв. Пошли, заберём, как там её? Эссенцию? Кровь? – предлагаю самый очевидный вариант, снова поднимаясь на ноги. Стою, качаюсь, но вроде падать больше уже не собираюсь.

– Ага, как только, так сразу! Откуда эссенцию возьмешь⁈ С какой части стены ты ее соскребать будешь⁈ – потрясает руками фей. – С этой⁈ Или с той⁈ – тыкает пальцем. – Или с потолка намоем⁈ Идиот! Это же последний крокодил! Последний! Следующее племя гоблинов придёт только весной! Через год почти! Понимаешь⁈ Да даже если мы соскребем, что там осталось, это племя год пузырь собирает! Собирало, – поправляется. – До тебя. Го-о-од!

Фей злобно смотрит мне в глаза, а я на автомате киваю. На самом деле ничего не понимаю. На всякий случай осматриваю ещё несколько куч с обломками – вдруг они тоже оживут. Но нет. Ничего не меняется. Да и, вообще, в пещере, похоже, ничего целого не осталось.

– У тебя оставался последний шанс! Если не принесешь эссенцию – все, закончить Академию не сможешь! Выпрут тебя, идиота, на границу! И меня заодно. Разве это честно? – задаёт фей вопрос и сам же на него отвечает. – Нифига это не честно. Я тебя не выбирал. Кого назначили – того назначили! На один месяц, говорят, пока не найдут замену, говорят! – Фей прикладывает ладошки к толстым щекам и с силой проводит ими вниз, становясь похожим на бассета. – Где мы теперь её достанем⁈ Из-за тебя, идиота, плакал мой пирог с рыбой! И куриные рулетики, и безешка с клюквой, и лифани! А ведь их только раз в год привозят! Теперь вляпаемся неизвестно во что!

Фей со всей силы пинает стоящий рядом сундучок и только хочет продолжить читать мне нотации, как я его прерываю:

– Хватит называть меня идиотом.

– А как тебя ещё называть? Простейшее задание завалил! Думаешь, этих племен до фига? Так-то да, но! Они меж собой режутся, чтобы сюда попасть! А добирается только выигравшее. Одно, понимаешь? За год! На гоблинов-то плевать всем, но эссенцию ты где брать собрался? – наседает мужичок и хватается за остатки волос на голове. – Мы не можем вернуться без фиала! И тебе и мне, по условиям контракта этого делать нельзя!

– А контракт где? – цепляюсь за знакомое слово. Как раз контракты я всегда просматриваю. И, кажется, даже здесь я столь же въедлив. Такой простейшей ошибки допустить я не могу.

– А контракт там, – фей кивает на кучу знакомой уже серой пыли у дальней стены. – Вместе с главным гоблином остался и остальными твоими документами. Он, вообще-то, хороший контракт. Просто тебе подсунули на магический оттиск не тот, что ты читал перед этим.

– Откуда ты знаешь? – резко оборачиваюсь к фее. Этот момент заставляет испытать почти физическую боль. Меня не могли так просто обвести вокруг пальца.

– Я увеличил оплату в шесть раз, но согласился с добавкой дополнительного пункта, что без фиала мы в Академии не появимся. Это же казалось просто подарком! Фиона, фейка ректора, была так мила, – мужичок резко меняет настроение, и чуть всхлипывает. – Сказала, что пробила нам увеличение оплаты… Только по знакомству. А этот пункт просто страховка. Но ты бы его так просто не подписал. Ты даже стандартную версию согласовывал декаду. А эссенция нужна чуть ли не вчера! Фи просто забыла заказать. У нее так много дел, у моей дорогой. Фи! Она такая важная и занятая!

– Контракт! – возвращаю чуть взлетевшего с закрытыми глазами фея на землю. В буквальном смысле. Фей падает с высоты сантиметров пяти как мешочек гречки. Поднимается на ножки.

– И этим мы спасем ее… мою дорогую… эээ… Академию, да! И версия договора ведь такая же, только с подпунктом. Я проверил! Точно такая же!

– Ты меня отвлек видимо? – уточняю. Злиться на несуразного мужичка не могу. Тем более этого момента я даже не помню, просто принимаю к сведению.

– А, – машет рукой фей. – Тебя и отвлекать-то не надо было. Фиона просто попросила тебя ссылки на подзаконные акты. И пока ты ей все вот это рассказывал, документы-то тебе и подсунули. Ты и оттиск поставил. А я вроде как не заметил… Ну, в шесть раз же сумму подняли! Там домик можно купить в пригороде столицы, не в самом престижном, конечно! С садиком. А там вишни…

Ситуация. Ладно.

– Что будет, если мы вернемся без эссенции?

– Ничего хорошего. Магический откат тебя порвет, а меня отправят на кухню… Опять. – Как-то серо отвечает Феофан. Словно мыслями он где-то далеко. Потом дёргается, бросает быстрый взгляд на меня, и чуть неестественно продолжает. – Хотя на кухне хорошо! Я там неплохо живу. Все время в тепле, ем сколько влезет. Красота!

Хм. В голове быстро мелькают мысли. Слово «порвет» мне совсем не нравится. Но в Академию, кажется, вернуться надо. Слишком эта ситуация… мм… неоднозначна. Это раз. И два. Я, кажется, попал. Как в книжках. Правда пока не понимаю куда и как. И, уж тем более, я не готов отказываться от Магии.

– Где еще можно достать эссенцию?

– Ну, может, на аукцион кто выставит, или у контрабандов, – пожимает плечами фей. – Не знаю. Академия всегда у гоблинов выкупала.

– А гоблины откуда родом? – уточняю.

– Так с Гиблых болот, – фей машет головой, словно показывая направление на болота. – Это все знают. Постой. Не хочешь ли ты сказать?..

– Ага, Гиблые болота, – киваю в ответ.

Феофана это не удивляет. Он смотрит на меня как на больного и без тени улыбки крутит пальцем у виска.

– Лучше сразу спрыгни вон из того окна, – фей показывает пальцем под потолок. – Так хотя бы быстро и без страданий. А Гиблые болота нас легко не выпустят. В топях можно сидеть годами. Да кому я рассказываю, ты и сам всё прекрасно знаешь.

– Может и знаю, – снова на автомате киваю я. – А может и нет. Твои предложения?

– Всё, ищи яйца и то, что покажется целым, – фей показывает на кучи. – а потом, на выход.

– Дельно, – хмыкаю. – Но это очевидно.

– Ну раз так, думай, что делать, если не найдем, – ворчит мужичок. – И валить надо отсюда скорее.

– Согласен, – киваю. – Место все ж не самое приятное.

Мы расходимся в разные стороны. Моя первая цель – остатки небольшого загона у стены. Оттуда посмотрю куда дальше.

Загон, как и все здесь, пахнет. Так сильно, что слёзы на глаза наворачиваются.

– Слушай, Феофан! – громко говорю. – А нам очень эти яйца нужны?

– Да не очень! Они просто денег стоят. У гоблинов все равно ничего другого и нет. Яйца и эссенция. Да им больше ничего другого и не надо. Кроме них никто с крокодилами дел не имеет. А нам с тобой все равно через Крайний топать. Хоть денежкой разживемся. Но лучше фиал всё же найти.

Откашливаюсь.

– Я нашел фиал, да и яйца, скорее всего, тоже.

– Где, где, где⁈ – бежит ко мне фей, смешно подпрыгивая.

– Вон там, – показываю рукой на остатки загона.

Фей торопится в сторону проема, но застывает на входе. Разворачивается и так же быстро бежит обратно.

Шумно выдыхает.

– Не смешно, блин. – Бурчит. – Мне – не смешно. Да там даже капли не осталось! А летающие смятые яйца у нас никто покупать не будет. Даже как диковинку. На хрена они нужны? Нет, ну вот ты мог бы аккуратнее, что ли? Ну мог бы не всю, хоть половину разлить, а? – фей говорит с обреченностью, даже с фатализмом. – Все равно нам теперь в Крайний. Может на аукционе чего найдем? Не, ну а вдруг?

– Там можно купить эссенцию? – уточняю. – А чего мы сюда пошли?

– Там можно купить эссенцию⁈ – кривляется фей. – Понятия не имею! Но если и да, то раза в три дороже чем тут. Или в десять. Но обычно, у гоблинов эссенцию выкупает Академия. Случаи, когда это было невозможно сделать – по пальцам руки пересчитать. Ну вот наш еще теперь запомнят.

– То есть, получается, кто-то еще собирает это вещество?

– Да все гоблины собирают, я ж говорил, просто сюда идет одно племя. То, что выиграло ежегодную битву.

– А на аукцион кто поставляет? – пытаюсь все-таки понять я.

– А я разве сказал, что эссенция там есть⁈ Может да, а может и нет. Но хоть узнаем, где она ещё бывает. До Гиблых болот идти – все же самоубийство. Ладно, пошли, здесь теперь делать нечего.

– Пошли, – соглашаюсь я.

Пробираемся через кучи мусора к выходу. Чем он ближе, тем дышать становится легче.

Шагаю в проём, порыв ветра чуть не сбивает меня с ног. Сладкий запах леса кружит голову. Только вот фиолетовые сосны – не то, что я ожидал бы увидеть.

Сквозь пальцы смотрю на лазурное чистое небо, посреди которого сверкает солнце. Под небом шевелится фиолетово-зеленое море леса. Оно кажется бесконечным. Цвета слишком яркие, насыщенные. Несколько секунд привыкаю к такому контрасту.

Шумно выдыхаю. Слегка подташнивает, думаю, это последствия посещения пещеры. Последние несколько метров даются нелегко. Словно гоблины используют запахи как одну из линий защиты. И ведь у них получается.