Его тайная соседка

Через двадцать минут тщательных поисков я останавливаюсь вкоридоре, совершенно обескураженный происходящим.

- Лиля, блин, - кричу громко, складывая руки рупором. – Еслиэто твоя очередная игра, то я сдаюсь. Выходи.

Ответом мне является полнейшая тишина. Только ветер за окном сотрясает деревья так сильно, что те бьются ветвями о стекло.

И я начинаю по-настоящему тревожиться.

Куда она могла деться? Спряталась где-то, а там уснула? Упалав обморок и вывалилась в приоткрытое окно? Какие еще варианты?

- Ты ведь не глюк? – усмехаюсь вслух, возвращаясь взглядом кнашему рандеву у столика. Две бутылки пива, Лилина сумка, подтверждающая ееналичие в моей жизни. У порога стоит ее обувка, которую я перенес из зала накануне.

Нет, не глюк. Я все еще не сумасшедший. Хотя с появлениемЛили в моей жизни уверенности в этом становится все меньше.

Но где она тогда? Ушла гулять?

Взгляд останавливается на обуви. Маленькие закрытые лодочкителесного цвета. Все уже в сапогах ходят… У нее явные трудности с деньгами и одеждой. Нужно будет отвести ее в магазин и обновить гардероб. Определенно. И чем скорее, тем лучше, пока не заболела. Не чужая же. Какое-то сильное чувство собственности. Прямо терзает меня в эти секунды, высверливая дырку в моем сердце.

Тем не менее. Если она и ушла гулять, то босиком… Такое возможно?

- Что тебе в голову пришло, несносная? – вопрошаю вслух, надевая ботинки на ноги. Последнее предположение хочется проверить. Она все же моглавыйти на улицу, например, в тапках, чтобы подышать свежим воздухом. Хоть ее ине видно через панорамное остекление, но, чем черт не шутит. Вдруг кошку на дереве увидела и полезла спасать.

На улице идет сильный дождь. С учетом того, что темно иветрено, то порывы дождя не были заметны из дома. Но стоит выйти за дверь, какменя просто омывает с ног до головы ушатом колодезной воды. Кажется, что я возеро плюхнулся с разбегу, несмотря на то, что все еще стою на крыльце подкрышей. Под специальной крышей, стоит отметить. Она должна защищать, как откосого дождя, так и от снегопадов разных направленностей за счет волнообразнойформы.

- Чего я крышу отдельного специалиста нанимал проектировать?– отплевываюсь от воды. – Все равно не помогает.

А потом я вижу ее и застываю на месте. Опасность - вопит всемое существо, требуя срочного вмешательства.

Глава 9

В нос ударяет запах влажной почвы. Густой, дурманящий, насыщенный.

В ночи двор выглядит устрашающе: огромный, казалось бы, оживший от чар прекрасной принцессы и принявший свою истинную сущность. Деревья петляют, как змеи, ветви переплетаются в свирепой агонии, будоража сознание.

Но я смотрю не на двор, а на Лилю.

Промокшая насквозь, девушка стоит в нескольких шагах отменя. Она упирается спиной в стену дома, глядя перед собой с ужасом в глазах. Меняне видит, несмотря на то, что перед выходом я включил свет на крыльце и стою в относительной близости.

Лицо белее снега, губы дрожат. По ней увереннымпотоком бьют струи дождя, которые девушка также не замечает. Ее руки распластаны встороны, а взгляд неизменно устремлен вперед в животном страхе. Именно так ведетсебя загнанная в угол добыча, когда некуда бежать. Не сводит глаз с хищника,стараясь не выпускать из поля зрения, и вместе с тем, пытается найти выход.

Мой взгляд устремляется во двор, выискивая опасность средипокачивающихся качелей на ветру, одиноких деревьев с их устрашающими ветвями, словно когтистые лапы зверей из фильмов ужасов. Япереключаюсь на беседку с пуфами, которые стоило бы отнести в гараж, пока теокончательно не промокли. Слишком темно, чтобы действительно понять, есть кто-тона территории или нет.

Насколько опасность высокая? Бежать к Лиле опрометью,доверившись ее испуганному виду или нестись к беседке заножом, оставленным там еще с недавних посиделок? В идеале - схватить девчонку и утащить в дом, позволив разбираться с чужаком непогоде и полиции.

- Лиль, что случилось? – кричу, стараясь перекрытьшум дождя, до конца не понимая, что к чему.

Шальная молния освещает весь двор, словно считывая мысли онеобходимости света. Яркая вспышка озаряет всю округу, позволяя мне окинуть быстрым взглядом территорию. Вихрь цветов бело-серого оттенка - от совсем белого, будто засвеченная фотография, до полной тьмы, ближе к изгороди.

За эти секунды я успеваю рассмотреть весь участок, он перед нами,как на ладони… и могу с убеждением сказать, что никакой опасности нет. Ну, или она невидимая.

Действительно, никого и ничего. Я ожидал увидеть какого-нибудьзверя или человека. Но двор полностью пустой. Либо опасность ушла, либо ее не было изначально.

- Лиль, ты чего тут… – спрашиваю ее, направляясь в еесторону. – Забыла.

- Стас? – шепчет растерянно, переключаясь на меня. Будтовпервые видит.

Чужая. Я не знаю эту девушку. Какая-то незнакомка. Я чувствуюотчужденность и страх. Она поспешно отступает. Не доверяет мне.

Лиля дергается в сторону, поскальзывается и падает на колени накромку придомовой лужайки. Я сноваоглядываю двор, выискивая то, чего она так сильно испугалась.

Буйство непогоды добавляет разрушения в окружающий мир: все кружится, смешивается в безумном калейдоскопе пожухлой листвы, воды и грязи.

Не найдяискомое, я порываюсь к ней и помогаю встать на ноги. Дождь за эти секунды успевает пройтись по мне, охватив целиком. Лиля же, как губка, впитавшая в себя всю воду в округе. Дотронься и тебя затопит напрочь с головой.

- Ххолдно, - бурчит, когда прижимаю ее к себе и тянупод крышу. Дрожит в моих руках.

- Конечно. Ты же под дождь вышла!

Пахнет хвоей и морозом, несмотря на то, что на улице осадки.И едва уловимая сладость – приторная, странная, не похожая ни на что. Все этосмешивается в одном неповторимом аромате безысходности и беспомощности. Им веетот Лили так сильно, что внутренности сжимает от тоски.

Что же она увидела? Или вернее будет спросить, кого?

Втягиваю Лилю в дом и закрываю за нами входную дверь. Я держу ее крепко в своих руках, контролирую каждый шаг. Мы перемещаемсяв зал, где я усаживаю девчонку на диван, стаскиваю с нее мокрый пиджак и приношу трибанных полотенца из ванной комнаты с первого этажа. Журнальный столик отъезжает в сторону.

Лиля уже выглядит поживее, чем минутами раньше. Нетрастерянности на лице. Только бескрайняя задумчивость. Она мягко благодарит и берет полотенце в руку.

- Ты чего там забыла? – не удерживаюсь от главного вопроса, который беспокоит меня всецело.

Если она видела человека во дворе, то стоит вызвать полицию, дать сигнал о несанкционированном проникновении.

Все же мне пока достаточно одной прекрасной мамзель, появившейся в моем доме по своему усмотрению. Даже не знаю, когда я нервничал больше: когда о ней не знал или с тех пор, как узнал.

Если же она испугалась бродячей собаки, то надо будет поискать лаз. Не в первый раз ко мне во двор пробираются бродячие псы от соседа справа. Часть его изгороди повредило упавшее дерево и он никак не поставит новый забор. Порой забредшие на его участок псы норовят добраться и до моей беседки с мангалом.

Ивонн Волк. Оно и понятно, почему все к нему тянутся. Фамилия сама за себя говорит - притягивает себе подобных.

Лиля явно не спешит с откровениями. Отчаянно кусает нижнюю губу, выдавая замешательство. С большим интересом разглядывает мой трёхуровневый потолок с лепниной в виде листьев. Раньше он ее так не интересовал, как сейчас.

- Я ээээ… мне показалось, что кто-то стучал в дверь, - в ееглазах плескается азарт, который по сути, сейчас совершенно не кместу. Я очень хорошо знаю Лилю, несмотря на перерыв в общении в несколько лет, чтобы с уверенностью заявить, что она только чтовыдумала историю про визитера. Или мне так кажется ввиду моей выработаннойгодами привычки никому не доверять?

- И? Ты кого-то видела? Мне стоит позвонить в полицию?

- Нннет... Мне показалось. Говорю же, - пожимает плечами, переключившись взглядом в пол. - На улице никого не было, когда я открыла дверь.

На ней черный топ на бретельках. Мокрые волосы уложены на плечах, будто особая новомодная укладка с выбившейся прядкой. Черты ее лица кажутся более выразительными, особо утонченными. Какая-то нечеловеческая красота. Фарфоровая кожа, огромные синие, как сердце океана, глаза. Губы идеальной припухлой формы, даже цвет, словно помадой только что накрасила: темно-вишневый. Безумно притягательная.

Наваждение какое-то. Не оторвать взгляда. Голова чуть наклонена в бок, будто позирует для портрета. Застыла на мгновение, не шевелясь, позволяя мне рассмотреть себя детально и проникнуться восхищением.

- Дальше, - сглатываю с задержкой.

Лиля оживает, промокает волосы полотенцем, разрушая мою идиллию. И очарование момента спадает, а я проклинаю себя за свой вопрос, на чем свет стоит.

Поймав себя на том, что я просто стою и пялюсь на нее, как дурак, я создаю бурную иллюзию движения: стягиваю пуловер, оставаясь в джинсах. Беру второе полотенце и вытираю голову следом за ней.

- Что было дальше?

Сжимает кулачки, не желая отвечать. В глазах мелькаетярость, которая тут же прячется за нерешительностью. Полотенце отбрасывается на диван.

- Дальше я упала, – выдыхает и вскакивает с дивана. - Все, яспать. Спокойной ночи.

Я не успеваю ничего сказать в ответ. Лишь наблюдаю за тем,как Лиля взбегает по лестнице с легкостью, присущей птице. Не взбегает, а взлетает.

- Что мы имеем в итоге? – чешу голову, пребывая в полнейшемдиссонансе от происходящего. - Почемумне кажется, что ты что-то не договариваешь, моя хорошая? Сказала бы, что напилась ивышла воздухом подышать, тогда бы еще куда ни шло… Или все же я надумываю?

Глава 10

Лилия

На следующее утро я спускаюсь в кухню спозаранку, увереннаяв том, что Стас еще спит. А он уже сидит на барном стуле за стойкой с ноутбуком,пьет кофе и отбивает пальцами по клавиатуре.

Его жгучие глаза сверкают тьмой, как-то особо по-хищному,плотоядно. Он весь в работе.

- Привет, - кивает мне с улыбкой и взгляд смягчаетсяласковым прищуром. – Кофе?

- Ага.

Переключатель на кофемашине двигается в сторону эспрессо под моим контролем. Я жду приготовлениянапитка, пока Стас уверенным темпом что-то громко печатает.

Погода за окном оставляет желать лучшего. Хотя она немного утихла после ночного потопа. Я вижу серость и уныние, больше подходящие для глубокой осени. Шквал ветра стремится сбить всех пешеходов с их намеченного пути.Какая-то начальная форма зимы. Такими темпами и снегопад не за горами.

Несколько человек спешно идут по улице, закутываясь в куртки,прикрывая лица от вихревого потока ветра. Я ощущаю декабрьский холод, несмотря на то,что за окном конец октября, а я нахожусь в теплой кухне. Зимняя промозглостьпросачивается прямо под кожу, заползая все глубже. Теперь в теплом пиджаке непоходишь, пришла пора пальто и курток, отмечаю с сожалением. Куртка у меняесть, лежит спрятанная в одном из шкафов. Но она не особо презентабельная. Сдругой стороны, коллеги на новой работе потерпят месяцок, а потом я уже куплю себеновую.

- Ты как? – отвлекает Стас от тяжелых мыслей, встречаясь со мной теплым взглядом. – Выспалась?

- Эмм… нормально, - выдыхаю бездумно в ответ, стараясь непоказать уныния. – Все хорошо. Спала отлично.Ты?

- Да. Тоже, - отвечает растерянно, проводит рукой поволосам. – Только вот уделить тебе времени пока не смогу в полной мере.Поработать нужно. Но разговор поддержу, если хочешь.

Стоит отдать ему должное: он не спрашивает меня о произошедшем накануне, хотя я ожидала допроса с пристрастием.

Ненапряжённый, совершенно ненавязчивый, с толикой поддержки. Раньшеон казался мне скучным. Теперь кажется идеальным. Встретившись с разными людьми, пообщавшись ближе, я научилась определять важные качества в мужчине и ценить их.

- Я хотела извиниться, - начинаю щепетильный разговор. – Явчера чуть опьянела. Чего-то показалось вокне. Я вышла проверить. А там в ночи испугалась обычного дерева. Как-то так.

Час я думала над идеальной отговоркой накануне, и этолучшее, что пришло мне в голову из всех подходящих вариантов. Главное,говорить искренне и с сожалением.

- Бывает. Ничего страшного, - кивает с пониманием вовзгляде.

Он продолжает на меня смотреть прищуреннымвзглядом, таким проникновенным и осмысленным, будто Стас уже в курсе всех моих бед и печалей, отчего я теряюсь и быстро перевожу тему разговора:

- Хорошо. Ты ел? Приготовлю пока завтрак на двоих?

Стас благосклонно кивает и я начинаю рыться в шкафах и холодильникев поисках подходящей еды.

- Яичница? Блины?

- На твое усмотрение.

Он уже не со мной. Весь в делах. Ну и ладно. Приготовлю, ито и другое. И пока я вылавливаю все необходимое и расставляю продукты на столе, задаю интересующий меня вопрос :

- Какое-то серьезное дело? Я думала, что ты взял выходныедни.

- Да… Хотел взять несколько дней отпуска, благодаря тебе, - Стас медленно переключается с монитора на меня, подмигивает и я вспыхиваю. - Но меня пока не отпускают. Проявился тут один тип. Миллиардер, чтоб его. Такому неоткажешь.

- Чего хочет? – спрашиваю бездумно, теряясь взглядом среди тарелок.

Мои мысли невольно уплывают к одному миллиардеру, который мне очень хорошо знаком. Не хочется о нем думать, но он такой отпечаток в моей жизни оставил, что каждый раз проявляется кошмаром во снах.

- Решил развестись с женой, а мне копайся в их грязномбелье. Надоели до жути эти разводы.

- Аааа. И много грязного белья? – засыпаю муку в миску,скоренько разбиваю яйца… - По идее умиллионеров все должно быть проще. У них же брачные договоры.

- Да. Ты права. И в этом случае есть некая договоренность,но добавились новые факты, которые позволяют обойти сторону жены и занять позицию мужа.

Он говорит скучающим голосом, попеременно зевает, показывая, насколько ему не интересна эта тема. Но я уже заинтригована.

- Какие же? – поворачиваюсь к нему, забываяо готовке.

- Доказательства ее измен, чеки покупок, какие-тобесконечные траты, подтверждающие, что она не способна контролировать расходы.В общем, получается, шизанутая на голову девица. И мне нужно помочь им остаться при своих первоначальных накоплениях до вступления в брак. Таких пруд-пруди, не забивай голову.

Точеная челюсть с легкой щетиной сжимается. Полные губызакрываются, привлекая к себе мое внимание. Я прилипаю к плите, отказываясьслушать команды мозга. Чертовски привлекательный мужчина сидит прямо передомной, соблазняя меня всего лишь одним своим видом. А я… у меня так давно никогоне было, что я теряюсь при разговоре с ним.

"Это же Стас. Тот самый Стас, что был твоим другом", –убеждаю сама себя, стараясь не выходить за рамки приличий, даже мысленно.

"Он изменился. И ужене друг тебе", - конфронтация с самой собой выходит на новые грани.

Глядя в его решительное лицо, оглядывая стройное тело с широкимиплечами, которое отлично обрисовывает черная майка, я соглашаюсь с последним выводом. Он сильно изменился. И это понимание меняетмое отношение к этому человеку. Ранее онказался мне медлительным, теперь я вижу, что это размеренность. Подход к любому делу требует выдержанности, вто время как я никогда не умела не спешить. Порхала птицей с ветки на ветку,кто поспел за мной – тот самый быстрый. А кто остался позади – лузер. Глупо?! Дауж. Юношеский максимализм во всей красе.

- Как много всего! – выдыхаю , возвращаясь к плите. – Иничего не поддельное? Все настоящее? Каждая измена задокументирована мужем? Как такое возможно? Любовники шли к ней, а потом сразу к нему с подтверждением?

Звучит очень странно. Откуда муж смог набрать столько доказательств? Разве что заранее подкупил этих ребят? Или там реально с женой проблемки?

- Судя по всему, Бурхунов с самого начала на нее досьесобирал. Может и подкупил, кто его знает, - Стас пожимает плечами. - Либо реально у нее столько беспорядочных любовников за спиной, что за копейку все рассказать готовы. Но очень много собрано против нее, что сложно усомниться.

- Бурхунов? – я закашливаюсь. Словно под дых ударили.

- Да. Константин Бурхунов. Слышала о нем? Хотя о нем всеслышали. Я тоже удивился, когда он к нам заявился. Езжай в столицу, там иразводись. Чего сюда притащился?

Твою же... мне нечем дышать!

Он меня нашел?!

Это совпадение?!

Нет. Такого быть не может. Это не совпадение! Сглатываю снежный ком, застрявший в горле, упираясь руками в стойку и склонив голову вниз. На моем лице отражается столько эмоций в данный момент, что стой я к Стасу не спиной, то он бы сразу все понял.

Я знаю… я знаю, почему Бурхунов именно сюда приехал. Это мне сообщение. И выбор Стаса не случаен. Все продумано до мелочей. Только сейчас я это понимаю.

Стою у плиты и пялюсь в пустую сковородку бездумным взглядом. Ничего не вижу перед собой.

Моя попытка побега не привела ни к чему. Егостая собак нарыла город моего обитания быстрее, чем я успела подготовиться. Он следит за мной и контролирует моюжизнь, пока я, как дурочка, выживаю.

Голова идет кругом от осознания, как легко и вертко меня переиграли. Я была уверена, что ушла оттой гадской жизни. Думала, что в Россию он нос не скоро сунет после того, как на него дело завели три года назад. А этот подонок ничего не боится.

Черт. Черт. Черт. Я была уверена, что он потерял мой след в Испании. Должен был еще голову поломать в моих поисках, а он уже здесь. Как же так?

- Это очень плохо, - задумчиво выдыхаю, переключаясь на миску стестом для блинов.

Внутри я ощущаю себя бомбой замедленного действия. Главное,не взорваться раньше времени, иначе Стас… да он, как узнает, хоть что-то из моей прошлой жизни, так сразу пошлет меняна все четыре стороны. Зачем ему в это ввязываться?

- Что? Почему? – реагирует Стас и я отмечаю егонастороженность. Липкий пот на моем теле.

Оказывается, я даже плиту не включила. Помешивала яичницу просто так. Черт. Ну, заметит же.

О чем мы там говорили? Старательно вспоминаю последний ответСтаса. Подбираю подходящие слова.

- Для девушки плохо, - поясняю. – Она останется ни с чемпосле развода.

- Ааа. В любом случае, виновата она или нет, изменяла или нет, мозги надо иметь, когдабрак заключаешь.

Стас не заметил моих всплесков и это радует. Я отмираю и неспешно прохожу к холодильнику. Выпрямляю спину, старательно скрываю дрожь в руках.

- Ты прав.

"Мозги надо иметь" - отдает эхом в голове. А что, если нет этих мозгов? Безмозглая родилась. А из тех луж, в которые забиралась, ты меня вытаскивал. А, как не стало тебя, так и ушла на самое дно.

- Она сама эту кашу заварила, - киваюотстраненно. – Может, молодая. Глупая.

- Тогда родители,куда смотрели?

И правда, куда же смотрели родители? Отец ушел еще в детстве, и неизвестно где он сейчас, а мама… мама вообще не в курсе замужества.

Я собиралась ей рассказать, когда буду уверена в том, что этоправильное решение. А решение оказалось неверным. А беспокоить маму нельзя. Она переживает по любому поводу, поэтому я ее ограждаю от всех громких новостей касательно себя. Кроме нее у меня, считай, никого нет. Ах да, тетка троюродная еще, с которой я не виделась сто лет.

Мама думает, что я жила за границей эти три года, училась, работала, выстраивала свою жизнь. С кем-то встречалась, с кем-то расходилась, а потом после очередной особо тяжелой разлуки решила вернуться в Россию, перед этим заглянув в пару красивых мест в качестве туристки. Если поначалу ее тревожило, что я выхожу на связь редко, то потом она привыкла.

- Но это не самое плохое, что ее ждет….

Его голос. Он убивает меня. А этот вердикт. Он душит. Яощущаю нехватку воздуха так явственно, что делаю несколько глубоких вдохов. Ивсе равно никак не могу успокоиться.

И что же ее ждет?

Что этот мудак еще придумал для меня, помимо того, чтобы оставить ни с чем, со сломанной психикой и репутацией продажной девицы?

Глава 11

Безумная, саморазрушительная часть меня уверенно стремится разбитьвсе на своем пути, в частности мою жизнь. Раньше я еще не была уверена, и вразломанной судьбе винила всю округу, начиная с ухода отцаиз семьи и заканчивая учителями в школе. Но теперь вижу – я сама все разрушила.

Я всегда делаю слишком поспешные и импульсивные шаги вместотого, чтобы остановиться, передохнуть и подумать. Я понимаю, что спешу, ноничего не могу с собой поделать. Вот такая я есть. Далеко неидеальная, безумноскоростная, как болид способный разгонять скорость до 300км в час. Только вот не в городе с разрешенным максимальным движением - 60км. Характеристики отличные, но подходящие, только для трассы и городов покрупнее, никак не для деревушки.

У меня есть отговорка на этот счет для пытливых: жизнь скоротечна,нужно двигаться в потоке. Только не в окружающем потоке людей, как многие могли бы подумать. Ведь ты можешь попасть, как в скоростное течение, так и в замедленное. Нет, в потоке жизни. Я всегда думала, что свой билет в лучшую жизнь, шанс, который выпадает раз, получает самый быстрый, ловкий. Тот, у кого с реакцией хорошо. И я ждала своего шанса,чтобы ухватиться за него руками и ногами.

Сейчас же я думаю, что именно моя поспешность мешала добиться каких-либо высот.Возможно, свой шанс ловит не самый быстрый, а самый умный и расчетливый. Тот, кто продвигается к своей цели уверенными шагами, не сходя с пути, а не бежит очертя голову, как я, не замечая ничего, и в итоге, пробегает мимо?

Ведь, если бы дело было в скорости, то я бы уже свою порцию удачи отхватила бы.

И теперь, наконец догадываясь, как все на самом деле устроено, я готова остановиться, притормозить движение в одной точке. Взять паузу и подумать. Но я вдруг понимаю, что не способна этого сделать.Колесо сансары запущено на максимум и разгоняется все сильнее, как спортивноеколесо для хомяка – без возможности остановки по желанию.

В какой момент это произошло? Когда я разогналась таксильно, что теперь не в силах остановиться? Тени прошлого кусают меняежедневно, напоминая о том, что совсем скоро все может печально закончиться. А то, что я успела заработать/получить может в любой моменткануть в лету. И Стас будет первым, кто бросит меня, как только та грань, на которой я лавирую, опасно склонившись над пропастью, слегка покачнется и я рухну вниз.

Всматриваюсь в мрачные тени за окном, замечая сгустившиесясумерки. Надо же… весь день незаметно пролетел за разговорами со Стасом, егоработой, моей готовкой. Уже вечереет.

Вздрагиваю, услышав вой на улице. Такой протяжный,нечеловеческий, от которого кожа покрывается мурашками.

«Бездомная собака» - приходит на ум успокаивающая мысль.

Вой звучит все ближе и это пугает. Паника проявляет себямгновенно. Мне достаточно легкого намека, все остальное делает за меня мояпорушенная на мелкие частички психика. Когда ты находишься в постоянномстрессе, бежишь от неведомой силы, запуганная до смерти, не разбирая дороги насвоем пути, все время спотыкаясь и падая, то все встречное вызывает испуг идолжную реакцию. Также и здесь. Сейчас. Меня словно молнией насквозь прошибает,отзываясь по нервным окончаниям.

«Это всего лишь собака!» - настаиваю я, отмахиваясь отстрашных мыслей.

- Собака! – повторяю сама себе с убеждением. – Ничего более.

«Тогда, почему вой слышен так близко?» -пронизывает меня холодок, навевая на мысли о том, что все вернулось. – Злобный зверь идет прямо за тобой».

- Уже было! – продолжаю успокаиватьсебя, возвращаясь в дождливый вечер, что начался по душам, а закончилсяполнейшим недопониманием. И это мне еще повезло, что Стас не понял, что тампроизошло и думает, что я напилась и вышла на порог подышать воздухом.

Я не понимаю до сих пор, откуда это все. Моя психика всегдабыла устойчивой, не позволяя даже плохому настроению надолго задерживаться. Атут на те, получите – распишитесь, как говорится.

Я вглядываюсь в тени за окном, пытаясь высмотреть чертовусобаку. Как только увижу ее, мне сразу станет легче. Ведь она окажется реальной.А угроза будет снаружи, а не внутри, как рисует мое не шибко здоровое воображение.

Совсем близко. Кажется, она уже в доме.

Я слышу царапанье когтей по ступенькам. Все ближе с каждой секундой. Полностью превращаюсь в слух. Даже дышать перестаю.

Такое возможно? Только в теории. На практике есть ограда, входная дверь и Стас на ее пути.

Мерещится. Мне все мерещится.

Дыхание. Прямо под дверью. Я слышу его. Частое, прерывистое. И сопение.

Или это вымысел?

Сознание холодит мысль, что я обезумела и не отличаю реальность от вымысла. Или моя реальность настолько страшная, что мой мозг не в состоянии ее принять и каждый раз отключается в самый важный момент?

Стою спиной к двери, лицом к окну. Страшно, даже пошевелиться. Я вся цепенею. Может быть такое, что дикий зверь пробрался в дом? А, еслион напал на Стаса и тот лежит окровавленный внизу?! Тогда мне срочно нужно ему помочь, а пса как-то ликвидировать.