Номер на двоих

Алекса Ива

Номер на двоих

Часть 1. Игра с судьбой для двоих. Глава 1.Сыграем?

Дождь нас свел тогда, для чего?

Под покровом ночи спасти в одном номере

Две души потерянные в этом мире

Осенний дождь стучал по крыше такси, словно в такт отчаянным ударам моего сердца. Питер встретил меня не лучами солнца, не умиротворенной Невой и запахом свежей выпечки, а сплошной серой пеленой и холодом, пробирающимся даже сквозь шерстяное пальто. Видимо, мое появление в этом городе было ему не кстати, и он решил выпроводить меня сразу, не давая возможности вписаться в его атмосферу.

«Извините, мест нет», – фраза, которая за последний час стала моим личным рефреном. Бронь в «Англетере» испарилась куда-то в небытие, причем даже в электронной почте, а все остальные отели в радиусе десяти километров были забиты под завязку участниками той самой юридической конференции, ради которой я и примчалась в этот промозглый вечер из Нижнего Новгорода.

Последним пристанищем на моем пути стал отель «Аглая». Я сидела в такси и понимала, что если и здесь мне не повезет, то придется ночевать на вокзале. Благо он находился рядом. Но на самом деле мне не было смешно. Можно было бы позвонить Сергею, но у него подготовка к завтрашней встрече северокорейской делегации. Директор заведения не может пропустить такое.

Пока я добежала до входа в отель, промокла до нитки. Не помню, чтобы когда-то еще попадала под такой дождь. Да что со мной было не так? Куда не выберусь – то сумасшедшая жара, то ливни, то власти решают проводить какие-то марафоны, что не проехать из-за пробок… Я что – источник каких-то вселенских наказаний?

С этими мыслями я подошла к стойке регистратуры с еще живой надеждой в глазах, чувствуя, как капли дождя стекают с волос за воротник пальто.

– Добрый вечер, – мой голос прозвучал хрипло от усталости. – У вас нет свободного номера? Одну ночь. Любой. Абсолютно.

Администратор, молодой человек с безупречно уложенными волосами, смотрел на экран с видом скорбящего ангела.

– К сожалению, мы полностью заполнены. Идет сезон белых ночей и…

– …и конференция юристов, да, я знаю. Я сама один из этих юристов, – я чуть не расплакалась от бессилия.

И зачем я вообще на нее поперлась? Сидела и сидела себе в своем уютном гнездышке. Говорил мне Сергей – зачем это тебе, ты и так все знаешь, ну что ты там услышишь нового, и лучше бы поехали в Питер отдохнуть вместе потом…

Я уже собиралась унизиться до конца и попроситься переночевать хоть в подсобке, хоть на диване в холле. Мне уже было без разницы… У меня совершенно не было сил. Еще в поезде не спала и минуты, храпящие соседи – это моя пожизненная карма.

И тут именно в этот момент я почувствовала на себе чей-то изучающий взгляд. Я обернулась. У стойки, прислонившись к ней локтем, стоял Он. В темном свитере, джинсах, одна рука в кармане, в другой он небрежно вертел телефон. Дождевые капли серебрились на его темных волосах, видимо Он тоже недавно пришел. Он не улыбался, просто смотрел на меня. И в его взгляде не было ни жалости, ни привычного мужского оценивания. Была лишь искренняя заинтересованность.

Наши взгляды встретились на секунду, и я поспешно отвернулась, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец. Как же глупо… Я промокшая, уставшая юристка из Нижнего Новгорода, а Он… Он выглядел как персонаж из чужого, куда более интересного романа и причем без моего участия… Ну или меня там нещадно приносят в жертву неразделенной любви.

Администратор что-то пробормотал о том, что, возможно, стоит попробовать в отелях на окраине. Я опять представила эту мокрую холодную улицу, что мне снова придется ловить такси.

И тут раздался его голос. Низкий, спокойный, чуть хрипловатый, от которого по спине побежали мурашки, а гормональный фон начал плясать в ритме вальса, нет… танго. Даже стало неловко, ведь у меня есть Сергей. Правда наши отношения еще не перешли в официальный статус пары. Почему? Причина во мне, я максимально оттягиваю этот момент…

– Простите, я случайно услышал ваш разговор.

Я снова обернулась. Он оторвался от стойки и сделал шаг ко мне.

– У меня как раз двухкомнатный люкс, – сказал он, и его губы тронула легкая, почти невидимая улыбка. – Огромная гостиная с диваном, который, уверяю, гораздо удобнее, чем кровать в любом другом номере эконом-класса, который вам могут предложить.

Мысль была настолько абсурдной, что у меня даже не хватило сил на возмущение.

– Вы предлагаете мне… поселиться с вами? – выдавила я, чувствуя, как брови сами поползли к макушке.

– Я предлагаю вам крышу над головой и горячий душ, – поправил он мягко. – В такую погоду таким милым юристам, я полагаю, положено быть сухими и выспавшимися… И к тому же в номере есть дверь, – Он сделал небольшую паузу, давая мне это осознать, – между комнатами.

Это была авантюра. Безумие. Красными флажками в моей голове кричали все возможные инстинкты самосохранения, да и рамки приличия. Что бы я интеллигентная девушка из семьи профессора и архитектора с незнакомым мужчиной в одном номере… Я взглянула на входную дверь, за стеклом лил ледяной питерский дождь, ноги гудели от усталости, а в его глазах я не читала угрозы. Лишь желание помочь.

– Я… я не знаю вас совсем, – слабо возразила я.

– Это можно исправить. Как вас зовут? – приятно улыбаясь, спросил Он.

– Кира, – прошептала я сама не своя.

– …. Удивительно. А я – Кирилл, – представился он, так легко и естественно, будто мы были старыми знакомыми. Надо же… у нас совпали имена.

– Кира и Кирилл, – он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики смешинок. – Похоже на игру. И нас как в компьютерной игре специально объединили в номере для двоих. Решайтесь. Или вам нравится мокнуть под дождем?

Он был прав. Мокнуть я совершенно не собиралась. И да, это была игра, странная, без правил и возможности выйти из нее. И что-то внутри меня, та самая Кира, что давно зарыла себя под папками с делами и статьями Уголовного кодекса, вдруг отчаянно захотела в нее сыграть.

Сердце бешено колотилось, предупреждая об опасности. Но разум, мой всегда такой прагматичный разум, вдруг выдал совершенно нелогичный вердикт: «А почему, собственно, нет?».

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как переступаю через какую-то невидимую грань.

– Хорошо, – сказала я, и мое сердце замерло в ожидании. – Но только если тот диван в гостиной действительно такой удобный, как вы говорите.

Его улыбка стала еще шире.

– Обещаю, вы не разочаруетесь, – ответил Кирилл, и сразу спохватился, что я могу не так его понять. – И поверьте, у меня нет планов устроить вам западню или еще что-то. Я тоже устал и хочу скорее отдохнуть.

Мы договорились с администратором, хотя, мне кажется, он даже обрадовался, что я не окажусь на улице.

«Обещаю, вы не разочаруетесь» … Пронеслись в голове слова в тот момент, когда я следовала за Кириллом к лифту, я и подумать не могла, насколько жестоко и прекрасно он окажется прав.

Глава 2. Несвободный полет

Детка, может мы с тобою сыграем?

Ты не бойся я диким не стану…

Я всего-то открою к сердцу твоему замок

Питтсбург, Нью-Йорк, Сидней. Да любой город на карте мира – мой отец готов отправить меня куда угодно, лишь бы подальше от себя. Он не выдерживает моего присутствия в своем доме. Чувство вины? Жалость? Только мне от него ничего не нужно… лишь свобода.

И вот в очередной раз он меня посылает в Нью-Йорк к своему давнему другу, работать маркетологом в его сети отелей. А мне это ни хрена неинтересно. Но кто меня слушает. Возражать отцу – это получить порцию угроз в отношении моего такого маленького, но с любовью создаваемого бизнеса. Он не рассматривает даже возможности, что я могу существовать без его помощи. И считает, что он лучше знает, чем я должен заниматься.

Билет до Нью-Йорка лежал в кармане куртки тяжелым грузом. Отец купил мне сам онлайн, даже не спросив у меня, а готов ли я к таким переменам в жизни.

– Маркетолог в сети отелей «Aurora» – это твоя новая должность. Поработаешь у Николаса, моего старого друга, год, максимум – два. Это прекрасный старт, который ты, кажется, не ценишь.

– У меня уже есть старт, отец. У меня есть своё дело – NeuroPlay. Ты знаешь, что оно наконец-то вышло в ноль и…

– Я знаю, что это хобби, которое тянет из тебя время, которое могло бы быть потрачено с пользой для тебя же. Или ты думаешь, аренда той лавчонки на Рубинштейна оплачивается воздухом? Твои «накопления»? Напомнить, кто спонсирует твой бизнес? – отец хмыкнул в трубку телефона. – Решай – или ты едешь в Нью-Йорк и получаешь бесценный опыт, а твое «хобби» продолжает существовать на мое благосклонное согласие, или… я перестаю быть благосклонным. Ко всему. Ты же понимаешь, о чем я?

Еще как я понимал, отец мог по щелчку пальцев все закрыть… У меня выбора не было… никогда. NeuroPlay – мое маленькое, выстраданное детище, не просто стартап, а дело жизни. Проект, в котором с помощью игровых техник дети с аутизмом учились распознавать эмоции, а школьники через виртуальные квесты погружались в историю Древнего Рима. Место, где создавались миры, несущие реальную пользу, а не просто зарабатывание денег. И этот проект был заложником у моего отца. Цена его существования – год жизни в Нью-Йорке, в душном офисе, среди excel-таблиц и маркетинговых стратегий для безликой сети отелей.

Я должен был лететь сегодня, прямым рейсом. Но вот так сдаться без боя, я не мог себе простить, как и бросить NeuroPlay, как неудачный инвестиционный проект. Я должен был выиграть для него время. И я купил сам себе новый билет на дату несколькими днями позже назначенного вылета. Можно было бы обменять, но тогда отцу пришло бы уведомление, а я не хотел, чтобы он знал.

Всего лишь пару дней в Питере, чтобы встретиться с ребятами, которые оставались за главных в NeuroPlay. Во-первых, я дам им последние наставления. Во-вторых, я хочу выдохнуть и насладиться питерским влажным воздухом, который мне почему-то всегда нравился. Возможно, я именно здесь чувствовал себя свободным.

И теперь я стоял в шикарном холле отеля «Аглая». Мой план был простым: заселиться, сбросить напряжение, завтра встретиться с друзьями, провести последний брифинг и попытаться не думать о рейсе в Нью-Йорк.

– Все хорошо, – голос администратора вернул меня из мрачных мыслей. – Бронь под вашим именем есть, но… люксы еще убирают. Придется подождать минут двадцать.

Ничего страшного, подождем. Я отошел от стойки, оценил взглядом богатый интерьер. Судя по снующему везде персоналу, отель как никогда переполнен. Я скучающе наблюдал за всем этим и, честно, хотел уже пойти в ресторан, как увидел ее.

Она будто влетела в холл отеля, в ярко-желтом пальто и зеленых высоких вельветовых сапогах, промокшая до нитки. Испуганный потерянный взгляд, растрепанные каштановые волосы, в ней была какая-то трогательная хрупкость. Большие голубые глаза, полные отчаяния, смотрели на администратора с мольбой, которую я, казалось, слышал сквозь шум холла. Она что-то говорила, и по тому, как она безнадежно опустила плечи, было ясно – «мест нет».

Что-то дрогнуло во мне при виде ее, захотелось обнять эту девушку, укрыть, спрятать. Может, это была ее беззащитность на фоне моей собственной, тщательно скрываемой слабости. Может, усталость от всего этого дня. А может, просто эти глаза. Огромные, как два озера, в которых утонуло все мое самообладание.

Я наблюдал, как она разворачивается, чтобы уйти обратно в этот адский дождь. И решение пришло мгновенно, оно было иррационально, безумно. Именно такое, какое всегда запретил бы отец.

Я оттолкнулся от стойки и сделал шаг навстречу судьбе, которая пахла парфюмерной водой с нотками жасмина.

– Простите, я случайно услышал ваш разговор…

Предложение разделить номер вылетело само собой. Она смотрела на меня с таким смешением страха и надежды, что я чуть не растерялся. Хотя нет, не надежды. Скорее, последней капли отчаяния, которая ищет за что зацепиться.

– Вы предлагаете мне… поселиться с вами?

Ее голос дрожал. Она была как испуганная птица, готовая вспорхнуть и улететь. Мне вдруг дико захотелось ее успокоить. Не как мужчина женщину, а как один загнанный в угол человек – другого.

– Я предлагаю вам крышу над головой и горячий душ, – поправил я ее. – В такую погоду таким милым юристам, я полагаю, положено быть сухими и выспавшимися… И к тому же в номере есть дверь между комнатами.

Она колебалась. Я видел борьбу в ее глазах. Разум кричал «нет», но инстинкт выживания и что-то еще, более глубокое, шептали «да».

– Я… я не знаю вас.

– Это можно исправить. Как вас зовут?

– Кира, – еле слышно прошептала она.

Мне хватило пару секунд, чтобы оценить ситуацию. Это был идеальный вариант, безопасный и не травмирующий нас обоих.

– …. Удивительно. А я – Кирилл. Кира и Кирилл. Похоже на игру. И нас как в компьютерной игре специально объединили в номере на двоих. Решайтесь. Или вам нравится мокнуть под дождем?

Я увидел удивление в этих голубых как небо глазах, но мне хотелось, чтобы она приняла мое предложение. И она сдалась, сделала этот шаг в неизвестность. И когда мы ехали в лифте, я видел, как она украдкой смотрит на мое отражение в блестящих дверях. Она боялась. А я… я чувствовал прилив странной, давно забытой легкости и спокойствия. Сейчас я не сын господина Орлова, владельца крупной сети ресторанов, а просто Кирилл. Незнакомец, который предложил помощь другой потерянной душе.

Выйдя в коридор, я остановился у двери номера, вставляя ключ-карту.

– Не бойтесь, – тихо сказал я, поворачиваясь к ней. – Самое страшное, что может случиться – это то, что мой вкус в вине покажется вам ужасным. Но это мы проверим за ужином. Идете?

Я открыл дверь, пропуская ее вперед, в светлую и просторную гостиную люкса. В наше с ней временное убежище от дождей, правил и прошлого. Хотя бы на пару ночей.

Глава 3. Знак Судьбы

Что ты в сердце своем скрываешь, признайся

Что за боль и сомнения внутри живут

В этой случайной встрече все оковы с души спадут

Дверь захлопнулась, раздался щелчок, и для меня этот звук почему-то показался слишком громким. Мы остались одни, в огромном, роскошном номере отеля. Золотой полумрак вечернего Питера струился из окна. В моменте я осознала, что действительно происходит.

Неловкость резко накрыла с головой. Что я делаю? Кто этот человек? Я, Кира, юрист, выстроившая свою жизнь по пунктам и подпунктам, стою посреди незнакомого люкса с мужчиной, имя которого узнала пятнадцать минут назад.

– Вот и наш общий дворец, – его голос прозвучал спокойно, разрывая напряженную тишину. – Правила простые: все, что здесь есть, можешь пользоваться. Не переживай, все нормально. Я не буду тебя тревожить. У меня тут свои дела в Питере.

Я кивнула, не в силах вымолвить и слова. Мое пальто было мокрым и тяжелым. Я чувствовала себя растерянной и абсолютно нелепой.

– Я… я думаю, мне нужно привести себя в порядок, – прошептала я, наконец найдя в себе силы говорить. – И поужинать.

– Отлично. Я как раз собирался спуститься в ресторан. Умираю с голоду. Приводи себя в порядок спокойно, а я пойду. И кстати, можешь занять мою комнату, а я буду на диване.

Это было уже слишком. Мало того, что он предложил мне переночевать в его номере, так и еще занять его комнату!

– Нет! – мое восклицание прозвучало резче, чем я планировала. Я увидела, как он замер, и поспешила смягчить тон. – Спасибо. Но мне будет вполне комфортно здесь. И я не хочу вас задерживать. Идите в ресторан, а я спущусь позже. Я и так вам должна за ночлег. Переведу вам половину стоимости.

Он внимательно посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то – то ли понимание, то ли легкая обида.

– Кира, ты мне ничего не должна. Ты здесь просто случайная гостья, просто потому что на улице дождь, а у меня есть лишний диван. Забудь. И давай уже на «ты», между нами нет такой уж разницы в возрасте.

– Я не могу так, буду чувствовать себя неловко, если не заплачу, – возразила я.

– Кира, это… просто жест доброй воли, – он улыбнулся, и напряжение слегка спало. – Ладно, я ухожу. Осваивайся, чувствуй себя как дома.

Он повернулся и вышел, оставив меня одну в центре огромной, уютной комнаты. И вот тогда накатило по-настоящему. Я в незнакомом месте, абсурдность самой ситуации, дикий страх от собственной решимости заселиться с мужчиной, которого в первый раз вижу. Я медленно опустилась на край того самого дивана. Он и правда был огромным и мягким. «Что я наделала?» – стучало в висках. Я достала телефон. Единственная ниточка к реальности, к моей нормальной, правильной жизни.

Сергей ответил сразу. Его голос был ровным, деловым, знакомым до боли.

– Кира, дорогая. Как устроилась?

– Всё хорошо, – мой собственный голос прозвучал фальшиво-бодро. – Заселилась. Завтра с утра на конференцию.

– Отлично. А то я видел прогноз погоды в Питере. Ты не промокла?

– Нет, ну… немного. Все нормально. Как у тебя дела?

– У меня тут всё еще кипит. Сделка с корейцами наконец сдвинулась с мертвой точки. Как вернешься, надо будет обсудить. И, кстати, подумал… Может, махнем на неделю в Доминикану? Ты давно хотела.

Карибское море, белый песок, солнце, пальмы… Сергей уже давно планировал эту поездку, и, честно говоря, он ее хотел больше, чем я. Мне же просто хотелось, чтобы он наконец отдохнул от бесконечной рабочей суеты.

– Да, конечно, Серёж. Звучит прекрасно, – ответила я автоматически. – Удачи с корейцами.

– И тебе, дорогая. Целую.

Я положила трубку и почувствовала себя самой страшной предательницей на свете. Он беспокоился за меня, а я сидела в номере с неизвестным мужчиной. Мотнув головой, чтобы выбросить все свои мысли, я отправилась в душ. Горячая вода смыла все напряжение, но не чувство вины. Я надела свой самый непритязательный комплект – мягкие брюки цвета хаки и просторный свитер из кашемира. Кстати, свитер подарил Сергей. Он вообще любил делать мне подарки в виде одежды или сертификатов в разные люксовые магазины. Я же любила простой стиль, но яркие цвета.

Когда я выходила из душа, вытирая полотенцем волосы, то увидела Кирилла. Так быстро вернулся, или это я так долго зависла. Он стоял у окна, смотря на огни города, и в его руке был бокал с чем-то янтарным. Он обернулся. И… замер. Его взгляд скользнул по мне, по моей простой одежде, по распущенным влажным волосам, но в его глазах не было оценивающего мужского взгляда. Было просто… удивление или… изумление.

– Ого, – выдохнул он. – Вы выглядите… потрясающе. Простите… но это искренне.

Я смутилась, почувствовав нелепый румянец на щеках.

– Мы вроде договорились на «ты»?

– Да, прости… И я заказал нам ужин внизу. Решил, что ты устала и не захочешь спускаться. Принес вот это, – он указал на столик с блюдами. – На случай, взял разное, на выбор. Пока не знаю твои предпочтения.

– О, спасибо, но правда не стоило… Но спускаться в ресторан у меня правда нет сил… Но я все обязательно оплачу.

– Ладно… смотрю, ты все равно не успокоишься. Хорошо.

Мы сели за стол. Сначала никто не решался начать разговор, но потом он спросил о конференции, а я о том, что привело его в город.

– Дела, – он взмахнул рукой, и в его глазах появилась грусть. – У меня здесь небольшая фирма, нужно разобрать несколько вопросов на будущее, пока меня не будет.

Я заметила, как он сдвинул брови, как напряглась его челюсть, как руки крепко сжали бокал. Видно, что тема для него болезненная.

– Может поделишься, что за бизнес, чем занимаетесь? – я уже выпила полбокала вина, мое тело расслабилось, напряжение уже окончательно ушло. И честно говоря, мне хотелось поговорить с Кириллом. Отдаленно он мне кого-то напоминал, но кого? Я не могла понять… Может кого-то из универа…

Кирилл с энтузиазмом и горящими глазами стал мне рассказывать про свой стартап по развивающим компьютерным играм. Мне очень понравилась его идея. Он с восторгом делился своими планами, как хотят развить бизнес, выйти на федеральный уровень, чтобы внедрить некоторые обучающие игры в школах для особенных детей. Вот это действительно стоящий бизнес, когда не думаешь только о прибыли, а о будущем поколении. Я тоже всегда хотела реализовать себя в помощи другим людям. Поэтому в принципе и пошла на юриспруденцию.

– О, это же замечательно! Кирилл, ты делаешь хорошее дело. Думаю, твои родители тобой гордятся.

– Мда… некому гордиться. Мамы уже нет в живых. А отец хочет, чтобы я нашел себя в чем-то другом и не оставляет мне шанса.

– Но… почему? – я искренне не понимала, как можно не гордиться такой благородной целью сына.

– Это долгая история… И я не хочу об этом.

– Да, извини, лезу не туда. Знаешь, мои родители тоже хотели, чтобы я стала учителем. Я выросла в семье преподов… Но… я просто уехала в другой город и сделала по-своему.

– Ты смелая. У меня все сложнее. Но я рад, что встретил тебя в этом отеле. Порой самые лучшие вещи случаются из-за ошибок в бронировании, – он поднял бокал. – За ошибки, которые ведут к интересным людям.

Мы чокнулись. Вино было теплым и терпким. И понемногу лед между нами растаял. Вернее, у меня отлегло, я почувствовала, что Кирилл хороший парень и ничего лишнего не позволит. Мы говорили, много говорили – о книгах, о том, что значит быть несвободным в своем выборе, о том, как трудно иногда отступить от плана. Он не рассказывал о своем отце подробно, но я слышала в его голосе ту же усталость от чужого давления, что знала и сама. Он слушал меня. По-настоящему слушал, не перебивая, не давая советов. А я ловила себя на том, что говорю то, о чем даже Сергею не говорила.

И вот уже смех стал громче, а взгляды – чуть дольше. Страх сменился любопытством, а неловкость – странным чувством близости. Мы были двумя кораблями, случайно встретившимися в туманном Питере, и на эти несколько часов у нас не было ни прошлого, ни будущего. Был только этот номер, этот вечер в отеле и понимание, что эта встреча может принести что-то большее, чем просто мимолетное знакомство.

Глава 4. Как в ловушке

Максим ощущал, что его жизнь все больше стала напоминать черно-белый фильм, где все звуки были приглушены, а краски потускнели. Он ходил на работу, руководил проектом, даже продолжал улыбаться – но все это было механически, будто его душа осталась все еще где-то далеко, в том солнечном Сочи, где пахло морем и ее парфюмерной водой.

Мысли об Алисе копошились в голове постоянно, навязчиво, как мелодия, которую нельзя забыть. Он ночами просиживал за компьютером, пытаясь найти ее с помощью интернета. Но все страницы в социальных сетях, которые хоть отдаленно напоминали ее, были либо заблокированы, либо в итоге принадлежали совершенно другим людям. Это было похоже на то, как будто ее стерли из этого мира и даже из цифрового пространства – чисто, безжалостно, не оставив ни намека.

В голове Максима стали закрадываться мысли: «А может, она просто передумала? Все это было мимолетным увлечением, а теперь она вернулась к своей прежней жизни… к тому, с кем рассталась перед поездкой?» Он пытался гнать эти мысли прочь, но они возвращались, особенно по ночам, когда тишина становилась невыносимой.

Однажды Максим встретился со спонсором, они договорились обсудить последние детали проекта на стройплощадке. Контролируя процесс, Аркадий Вадимович вдруг спросил:

– А где та обаятельная журналистка, которая так вдохновенно рассказывала о «тропиках» в нашем холле? Как ее? – мужчина сделал вид, что вспоминает. – Алиса… Фамилия такая интересная.

– Вереск… – со вздохом ответил Максим.

– Точно! Она же обещала статью написать. Хотел лично поблагодарить – ее энтузиазм меня тогда заразил.

Максим почувствовал, как что-то сжалось внутри.

– Алиса… К сожалению, она больше не работает над этим материалом. И, скорее всего, статья не выйдет.

Спонсор разочарованно покачал головой:

– Жаль. Она так убедительно говорила, что люди будут приходить к нам именно из-за этого оазиса. Обещала даже рекламу сделать… Как же так вышло?

– Обстоятельства изменились, – сухо ответил Максим, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

Вечером того же дня он встретился с давним другом, Артемом, с которым когда-то начинал свой путь в архитектуре. Сидя в баре за бокалом виски, Максим не выдержал и выложил ему всю историю – про Сочи, про Алису, про ее исчезновение и бесплодные поиски.

Артем слушал внимательно, не перебивая. Когда Максим закончил, он тяжко вздохнул:

– Понимаю, что тебе тяжело. Но, Макс, ты же не тот человек, который сдается. Если ты уверен, что это не просто мимолетный роман – ищи. Ищи, пока не найдешь. Пусть даже все вокруг будут говорить, что ты сумасшедший. Сердце не обманывает.