Истории Эстериона: Чудовища, маги и прочие неприятности

Зверь рванулся к повозке. Аэрин успел пустить стрелу ему под лапы, вынуждая изменить направление, Кейра ударила клинком по камню прямо перед мордой, осыпав его искрами, а Роан выплеснул оставшуюся воду. Все три действия почти совпали, и на несколько секунд этого оказалось достаточно: волк остановился, тяжело дыша, отступил на пару шагов и словно впервые оценил людей вокруг как настоящую угрозу.

Из леса донёсся протяжный низкий вой.

Все три зверя отреагировали одновременно. Тот, что стоял возле повозки, поднял голову, второй замер у края русла, а третий показался между соснами всего на мгновение. Потом стая без всякого предупреждения отступила. Волки развернулись и один за другим исчезли среди деревьев так быстро, что ещё несколько секунд люди продолжали держать оружие наготове, ожидая новой атаки.

Над Каменным ручьём медленно рассеивался пар. Лошади беспокойно били копытами по гальке, на мокрых камнях лежали болты и стрелы, а на борту одной из повозок продолжала тлеть широкая чёрная полоса. Только убедившись, что из леса больше никто не выходит, Кейра опустила меч и вытерла свободной рукой мокрые волосы со лба.

— Это всё? — спросила она, всё ещё глядя на деревья.

Аэрин не ответил сразу. Волки ушли слишком быстро и слишком согласованно, а главное — они так и не получили того, ради чего пришли. Он проследил взглядом за последним местом, где мелькнул красный свет между стволами, и лишь потом покачал головой.

— Нет.

Кейра тяжело выдохнула и повернулась к нему.

— Я почему-то именно это и ожидала услышать.

Аэрин уже смотрел на третью повозку. Рем Кассар всё ещё стоял на задней площадке, прижимая арбалет к груди, будто оружие могло защитить его не только от волков, но и от вопросов, которые теперь неизбежно последуют.

— Открывай повозку, — сказал Аэрин.

Купец напрягся.

— У меня законно приобретённый товар.

Родек Далль подошёл с другой стороны. Обычно спокойный караванщик сейчас выглядел так, будто Кассар лично поджёг все его телеги, а затем потребовал плату за представление.

— Рем, — тихо произнёс он, — открой повозку.

— У тебя нет права...

— У меня сейчас горит борт, Кейре чуть не откусили руку, а три огненных волка дважды пытались добраться именно до твоего груза. Право мы обсудим позже, когда мне перестанет хотеться бросить тебя в ручей.

Кассар оглядел людей, понял, что поддержки не будет, и через минуту снял замок.

Внутри лежали обычные товары: ковры, краски, мешки сушёных грибов, небольшой бочонок горного мёда. Аэрин почти сразу заметил, что пол повозки поднят выше обычного. Он отодвинул один из мешков и обнаружил деревянную крышку с металлическими петлями, покрытыми той же белой глиной, которую видел на остатках первой клетки.

— Не надо, — сказал Кассар.

Аэрин посмотрел на него.

— Уже поздно.

Под крышкой скрывалось низкое отделение, внутри которого стояла железная клетка. Прутья были покрыты толстым слоем охлаждающей глины, по углам лежали влажные полотнища, а внутри, прижавшись друг к другу, сидели два волчонка.

Один поднял голову.

Его глаза казались почти обычными, тёмными, однако под короткой чёрной шерстью уже едва заметно мерцал багровый свет. На морде была затянута железная сетка.

Роан негромко выругался.

Кейра очень медленно повернулась к Кассару.

— Ты вёз детёнышей.

— Это не детёныши, а молодняк, — поспешно возразил торговец. — Ценный живой товар. Я за них заплатил.

Аэрин протянул руку к клетке, но остановился, почувствовав жар ещё до того, как коснулся металла. Один из волчат тихо заскулил.

Где-то далеко в лесу ему ответил взрослый волк.

Теперь всё наконец стало понятно. И от этого легче не стало.

— Я их купил, — уже в четвёртый раз повторил Кассар.

Он сидел возле ручья под присмотром охранника, а Кейра стояла рядом, скрестив руки на груди. По её выражению Аэрин догадывался, что женщина всё сильнее сожалела о наличии в Эрдеване законов, запрещающих привязывать некоторых торговцев к ближайшему дереву до приезда дорожного судьи.

Сам он тем временем соскребал засохшую глину с одного из прутьев. Под ней обнаружилось клеймо из трёх пересекающихся крюков. Такое же он видел на остатках клетки у сгоревшей повозки.

— У кого купил? — спросил Аэрин.

Кассар отвёл глаза.

— У охотников.

— Имена.

— Зачем?

Аэрин поднял на него взгляд.

— Чтобы знать, кого искать, если стая вернётся до рассвета.

Рем помолчал.

— Братья Лоэр. Они работают у Красных ложбин. Ловят редких животных, иногда живьём.

— Законно? — спросила Кейра.

Кассар раздражённо посмотрел на неё.

— У них лицензия на промысел.

— На огненных волков?

Ответа не последовало.

Аэрин присел возле клетки. Волчата выглядели плохо. Старшему было не больше четырёх месяцев, младший лежал, положив голову на лапы, и слишком часто дышал. Железные сетки на мордах не позволяли им нормально раскрывать пасть и охлаждаться.

Злость у Аэрина редко выражалась вспышкой. Чем сильнее его что-то выводило из себя, тем спокойнее он обычно становился и тем яснее видел, что нужно делать дальше. Сейчас список получался неприятно длинным: снять с волчат намордники, дать им воды, не позволить перегреться окончательно, затем придумать, как вернуть детёнышей стае, не подвергнув опасности весь караван и не устроив пожар посреди сухого соснового леса. Где-то рядом в этом перечне находилась ещё одна задача — не позволить Рему Кассару принять хотя бы одно новое самостоятельное решение.

Аэрин снова посмотрел на клеймо из трёх пересекающихся крюков.

— Где ты их взял?

Кассар некоторое время молчал, словно всё ещё надеялся отделаться ответом про законно приобретённый товар.

— У братьев Лоэр.

— Когда?

— Четыре дня назад. Мы встретились на постоялом дворе у развилки на Красные ложбины. Они привезли животных оттуда.

Родек нахмурился.

— И ты всё это время вёз их с нами?

— В закрытом отделении, — раздражённо ответил Кассар. — Они не должны были никому мешать.

Кейра посмотрела на клетку, потом на почерневший борт соседней повозки.

— Очень убедительно получилось.

Аэрин пропустил замечание мимо ушей.

— Сколько волчат было у Лоэров?

Кассар помедлил.

— Три.

— А купил ты двух.

— Да. Третий уже был обещан другому человеку.

Теперь Аэрин вспомнил погнутый прут, найденный среди золы у сгоревшей телеги, и белую глину на его внутренней стороне. Та же смесь покрывала клетку перед ним.

— Повозка, которую мы нашли сегодня, принадлежала Лоэрам.

Кассар резко поднял голову.

— Что?

В его лице впервые появилось неподдельное удивление, и Аэрин почти сразу понял, что на этот раз торговец не притворяется.

— Та сгоревшая телега на дороге, — пояснила Кейра. — С клеткой внутри.

Кассар несколько секунд смотрел на неё.

— Они были впереди нас?

— Были, — ответил Аэрин. — И вчера стая их догнала.

Торговец побледнел и невольно посмотрел в сторону тёмного леса.

— Лоэры говорили, что волки не уйдут далеко от Красных ложбин. Что через день или два они перестанут искать.

— Они ошиблись, — сказал Аэрин. — Или сказали тебе то, что было нужно, чтобы ты заплатил.

Родек тихо выругался.

Аэрин тем временем намочил перчатку и осторожно положил ладонь на один из прутьев. Вода сразу зашипела.

— Если третий волчонок оставался у Лоэров, стая могла найти его вчера. Поэтому часть зверей могла задержаться возле той повозки, а остальные пошли дальше за этими двумя.

Кейра посмотрела туда, где за пределами света начинались сосны.

— То есть теперь они знают, что здесь остались остальные.

— Да.

Кассар быстро повернулся к Аэрину.

— Откуда они вообще могут знать?

— Запах. Голоса детёнышей. След клетки. Может быть, всё сразу. — Аэрин снова посмотрел на двух волчат. — Но причина уже не особенно важна. Они пришли за ними и придут снова.

Несколько мгновений возле повозки было тихо.

— Волчат отпустим, — сказал Аэрин.

Кассар вскочил с камня так резко, что охранник рядом потянулся к оружию.

— Нет!

Кейра оказалась быстрее. Она положила ладонь торговцу на плечо и без видимого усилия усадила его обратно.

— Сиди, Рем. Ты сегодня уже достаточно помог.

— Вы не понимаете, сколько стоят эти звери! — возмутился он, переводя взгляд с неё на Аэрина. — За пару живых детёнышей можно получить...

— Я прекрасно понимаю их стоимость, — перебил Аэрин и поднялся.

На лице Кассара на мгновение мелькнула надежда.

— Тогда ты понимаешь, что...

— Они стоят меньше четырнадцати людей, четырёх повозок и двадцати двух лошадей.

Надежда исчезла.

— Это моя собственность.

— Сейчас твоя собственность — причина, по которой за нами идёт стая огненных волков.

— У меня есть договор и документы на груз.

— Отлично. Покажешь их дорожному судье и заодно объяснишь, почему лицензия позволяет тебе перевозить этих зверей.

Родек, до этого слушавший спор молча, нахмурился и посмотрел сначала на клетку, потом на карту, разложенную на борту повозки.

— Выпустить их прямо здесь тоже нельзя. Если взрослые придут в лагерь за детёнышами, лошади сорвутся раньше, чем мы успеем понять, с какой стороны начинается пожар.

— Поэтому не здесь, — согласился Аэрин. Он провёл пальцем по карте вдоль линии ручья. — Примерно в двух километрах выше по руслу есть старая вырубка. Каменная площадка, открытое пространство, лес отходит дальше от воды. Клетку отнесём туда утром, откроем и уйдём. Если стая следит за нами, она найдёт детёнышей.

Кейра медленно подняла бровь.

— Мне особенно нравится слово «отнесём».

Аэрин посмотрел на неё.

— Я, ты и двое людей.

— Ещё лучше. Приятно узнавать собственные планы заранее.

— Возражаешь?

Она несколько секунд изучала карту, затем нехотя покачала головой.

— Нет, но исключительно из принципа хотела бы отметить, что могла бы.

Родек провёл пальцем по дороге дальше на юг.

— После этого возвращаемся сюда и ждём?

— Да. Если волки заберут детёнышей и уйдут, на рассвете собираемся и продолжаем путь. Если не уйдут, будем решать дальше.

Кассар снова открыл рот.

— Вы не можете просто...

Родек повернулся к нему с таким выражением, что купец осёкся ещё до окончания фразы.

— Рем, если ты ещё раз начнёшь предложение со слов «вы не можете», я действительно сяду и составлю список всего, что мы можем сделать с человеком, который сознательно привёл к моему каравану стаю огненных волков. И, боюсь, Аэрин окажется самым законопослушным человеком из присутствующих.

Аэрин слегка приподнял бровь.

— Вероятно.

Родек указал на него.

— Видишь? Даже он не уверен.

Кейра всё-таки рассмеялась, и напряжение вокруг повозки на несколько секунд ослабло. Потом из клетки донёсся тихий, почти измученный скулёж. Аэрин сразу присел рядом, снова коснулся нагретых прутьев мокрой перчаткой и посмотрел на металлические сетки, стягивавшие морды волчат.

— Намордники нужно снять сейчас. До утра младший может не дотянуть.

Кейра подошла ближе и осторожно поднесла ладонь к клетке, не касаясь раскалённых прутьев.

— Металл всё ещё горячий.

— Поэтому возьмём мокрую ткань и перчатки.

Роан тут же появился рядом с ведром.

— Я помогу.

Аэрин посмотрел на него, затем на клетку.

— Лучше держи воду.

Парень нахмурился.

— Почему? У меня руки не хуже твоих.

— Именно поэтому я предпочту, чтобы они такими и остались. Если что-то пойдёт не так, мне понадобится человек, который сможет открыть вторую застёжку, а не ещё один человек с ожогами.

Роан немного подумал и нехотя протянул ему мокрую ткань.

— То есть ты первым рискуешь руками исключительно из практических соображений?

— Разумеется.

— А я уже решил, что это благородство.

Аэрин обмотал ткань вокруг перчатки и взялся за нагретый прут.

— Не порть мне репутацию.

С первым намордником пришлось возиться несколько минут. Застёжка нагрелась, ремешок глубоко впился в шерсть, а волчонок ещё пытался кусаться сквозь металлическую сетку, хотя сил у него почти не оставалось. Когда застёжка наконец поддалась, зверёк раскрыл пасть и тяжело задышал. Из ноздрей потянулся тонкий дым.

Роан инстинктивно отступил.

— Он дымится.

Кейра усмехнулась.

— Ты после длинного подъёма тоже выглядишь примерно так же.

— От меня хотя бы лес не загорается.

Второй волчонок почти не отреагировал, когда Аэрин снял с него сетку. Это тревожило гораздо сильнее.

— Воду прямо на них не лить, — предупредил он. — Поставьте рядом. Если охладить слишком быстро, можем только навредить.

Родек посмотрел на него с сомнением.

— Часто лечишь огненных волков?

— Первый раз, — Аэрин помолчал, ожидая что скажет караванщик, и продолжил. — Но перегретые животные обычно одинаково недовольны своим состоянием.

— Прекрасно успокоил.

— Сегодня с этим плохо.

Ночь давно вступила в свои права. Люди снова разошлись по местам, а Аэрин остался рядом с клеткой и некоторое время наблюдал, как старший волчонок осторожно пьёт из металлической чаши, быстро нагревая воду языком.

Через несколько минут он почувствовал чужой взгляд.

Кассар сидел у колеса.

— Ты их жалеешь, — сказал торговец.

Аэрин повернул голову.

— Нет.

— Тогда зачем всё это?

— Потому что хочу дожить до утра.

— Можно было просто перебить стаю.

— Можно.

— Вот и...

— Ты видел, как двигались те трое?

Кассар замолчал.

— Их минимум пять, — продолжил Аэрин. — Возможно, больше. Вокруг сухой сосновый лес. Трое наших людей сегодня уже промахивались по ним с открытого места. Один стрелял после прямой команды не стрелять.

Кассар отвёл глаза.

— Я попал.

— Поэтому всё стало хуже.

Купец нахмурился.

— Почему?

Аэрин посмотрел в сторону леса.

— Потому что теперь один из них знает твой запах.

На этот раз это не было шуткой. Кассар больше ничего не сказал.

Аэрин проснулся от крика лошади и совершенно не запомнил, как поднялся на ноги.

Мгновение назад он лежал возле колеса, завернувшись в плащ и оставив лук под рукой, а теперь уже видел оранжевое зарево за телегами и слышал, как Кейра отдаёт команды:

— Лошадей к воде! Не выводить из центра!

Клетки на месте не было. Аэрин повернулся к Роану. Парень стоял у третьей повозки, глядя куда-то за пределы лагеря.

— Кассар...

Одного имени оказалось достаточно. Выше по руслу уходила маленькая грузовая телега: на козлах сидел Рем.

Аэрин прикрыл глаза на долю секунды.

— Конечно.

Торговец успел проехать около ста метров, когда из леса вылетел первый волк. Зверь ударил в телегу сбоку с такой силой, что колёса на мгновение оторвались от камней. Перед самым прыжком багровое свечение под его шерстью стало ярче, и дерево задымилось ещё до того, как лапы коснулись борта. Кассар дёрнул поводья, пытаясь удержать перепуганную лошадь, клетка внутри перевернулась, и почти сразу из-под полотнища донёсся пронзительный визг волчат. Ответ пришёл из леса с нескольких сторон — низкое рычание, быстрый треск ветвей, короткий вой, настолько близкий, что Аэрин уже не сомневался: большая часть стаи успела окружить русло.

— Назад! — крикнул он, продолжая бежать.

Кассар то ли не услышал, то ли снова решил, что чужие указания существуют исключительно как необязательные рекомендации. Он хлестнул лошадь вожжами, заставляя её рвануть вперёд, и телега проскочила ещё несколько метров, прежде чем прямо посреди русла появилась огромная волчица. Она была заметно крупнее остальных, тяжёлая в плечах, с надорванным ухом и глубоким багровым свечением под шерстью на груди. Из левого плеча по-прежнему торчал обломок того самого арбалетного болта, которым Кассар ранил её во время первой атаки.

Лошадь шарахнулась в сторону и встала на дыбы. Телегу развернуло поперёк русла, колесо ударилось о крупный камень, и вся конструкция опрокинулась. Кассара выбросило с козел, клетка вылетела из кузова и прокатилась по гальке. Волчица сразу бросилась к ней, не обращая внимания ни на лежащего торговца, ни на приближающихся людей, и на короткое мгновение Аэрин решил, что им всё-таки повезло: если звери получат детёнышей, нападение может закончиться здесь.

Справа хлопнула арбалетная тетива.

Один из подоспевших охранников выстрелил прежде, чем Аэрин успел его остановить. Болт прошёл мимо волчицы и с металлическим звоном ударил в клетку. Волчата снова завизжали, и реакция взрослого зверя была мгновенной. Волчица развернулась, воздух перед её пастью дрогнул от жара, а затем над руслом пронёсся короткий огненный выброс.

— Ложись!

Охранник рухнул, закрывая голову руками. Пламя прошло чуть выше, но зацепило край плаща, и уже через секунду ткань загорелась. Кейра подоспела сзади, толкнула мужчину на камни и прижала огонь мокрой попоной. Почти одновременно из леса вышли ещё три зверя. На этот раз они не прятались среди деревьев и не пытались пробраться к клетке, избегая людей: после крика детёнышей осторожность закончилась. Первый волк двинулся к охраннику справа, второй начал обходить Кейру, а третий остался ближе к краю леса, перекрывая путь назад.

— Отходим к лагерю! — крикнула Кейра, поднимаясь с колена.

Аэрин уже натягивал тетиву и сразу покачал головой.

— Нет! Приведём их к лошадям — загорится весь лагерь. Держим здесь!

Первую стрелу он пустил волку под лапы, рассчитывая сбить темп атаки, но зверь перепрыгнул её почти не замедлившись. Вторая вошла в грудь и заставила хищника изменить шаг ровно настолько, чтобы Кейра успела встретить его коротким копьём. Она не пыталась остановить весь вес разогнавшегося зверя: в последний момент сместила древко и отвела прыжок в сторону. Волк тяжело ударился о гальку, перекатился и почти сразу поднялся, тогда как второй уже заходил к ней со спины, пользуясь дымом от перевёрнутой телеги.

Сухая трава на краю русла вспыхнула от разлетевшихся искр. Ветер потянул огонь к соснам.

— Роан! — крикнул Аэрин, увидев новую угрозу. — В лагерь. Приводи всех, кто может таскать воду, но лошадей не выводить!

Парень сорвался с места, а Аэрин сместился ближе к Кейре. Волки не действовали по человеческому плану, но стае он и не требовался: один зверь заставлял человека повернуться, второй заходил туда, откуда уходил взгляд, третий держался чуть дальше и ждал ошибки. Аэрин выпустил две стрелы почти подряд. Первая заставила обходившего Кейру волка пригнуться, вторая вошла ему в бок и сбила с линии атаки. Кейра тут же воспользовалась появившимся пространством и отступила к Аэрину, удерживая меч перед собой.

— Есть идеи? — спросила она, не сводя глаз с ближайшего зверя.

— Несколько.

Кейра отбила короткий выпад и снова отступила на шаг.

— Хороших?

— Пока нет.

— Очень вовремя решил быть честным.

Несмотря на бой вокруг, волчица почти не отвлекалась от клетки. Она хватала дверцу зубами, тянула, отступала и снова пыталась сорвать замок. Металл постепенно краснел там, где его касалась пасть, а охлаждающая глина покрывалась трещинами, но дверца всё ещё держалась.

Именно в этот момент Кассар пришёл в себя.

Аэрин увидел движение возле перевёрнутой телеги слишком поздно. Купец приподнялся на локте, несколько секунд пытался понять, где находится, затем заметил волчицу над клеткой и потянулся к арбалету, лежавшему всего в паре шагов.

— Не трогай оружие! — крикнул Аэрин.

Кассар уже схватил арбалет.

— Она нас убьёт!

— Ей нужна клетка! Оставь её!

— Это зверь!

— Рем, не...

Тетива хлопнула.

Болт вошёл волчице в заднюю лапу.

Она застыла над клеткой, и Аэрин впервые за всю ночь подумал совершенно ясную и крайне непрофессиональную мысль о том, что Родек, возможно, предлагал слишком мягкие варианты обращения с этим человеком. Волчица медленно повернула голову к Кассару. Багровый свет вдоль груди и шеи разгорелся почти добела, из пасти пошёл густой дым.

— Теперь беги! — крикнул Аэрин.

На этот раз торговец послушался без споров, однако несколько секунд назад это принесло бы значительно больше пользы. Волчица сорвалась с места, и Кассар едва успел добежать до перевёрнутой телеги. Аэрин побежал наперерез, понимая, что остановить взрослого зверя одной стрелой вряд ли сможет. Поэтому он выстрелил не в неё, а в камень перед мордой. Наконечник высек искры, волчица резко изменила направление, и потерянного мгновения хватило, чтобы Кассар нырнул за телегу.

Аэрин уже собирался отступить, когда движение справа оказалось слишком близким. Он успел лишь развернуться и выставить перед собой лук. Волк врезался в него грудью, дерево треснуло почти у самой рукояти, а Аэрин рухнул спиной на мокрую гальку. Вес зверя был огромным, но хуже оказался жар: воздух словно исчез из лёгких, лицо обдало горячей волной, будто он оказался перед открытой дверцей кузнечной печи. Над ним нависла тяжёлая чёрная голова, между зубами разгорался красный свет.

Аэрин ударил зверя обломком лука, скорее выигрывая секунду, чем надеясь причинить серьёзный вред. Волк отбросил дерево лапой и снова потянулся к нему, однако этой секунды хватило, чтобы Аэрин выхватил короткий клинок. Когда зверь рванулся вперёд, он сместился настолько, насколько позволяли скользкие камни, пропустил пасть в стороне от лица и всадил лезвие снизу, под основание шеи. Первое мгновение показалось, что удар не достиг ничего важного, затем клинок вошёл глубже, волк резко дёрнулся, а жар стал почти нестерпимым.

Аэрин выпустил рукоять и откатился в сторону. Зверь сделал несколько неровных шагов, будто всё ещё собирался продолжить атаку, потом ноги под ним подогнулись, и он тяжело рухнул на камни. Свечение под тёмной шерстью ещё несколько секунд пульсировало, прежде чем начало медленно угасать.

Запах палёной кожи заставил Аэрина вспомнить о собственной руке. Левый наруч тлел по краю, кожа под ним уже горела болью. Он сорвал защиту, опустил предплечье в холодную воду и лишь тогда позволил себе нормально вдохнуть. Боль пришла сразу, острая и пульсирующая, протянувшись от запястья почти до локтя.

— Аэрин!

Он поднял голову на голос Кейры. Женщина находилась примерно в пятнадцати метрах, держала меч двумя руками и пыталась не дать двум волкам приблизиться одновременно. На её плече темнела длинная полоса крови. Волчица тем временем снова вернулась к клетке и всё ещё не могла открыть дверцу.

Аэрин заставил себя встать. Сломанный лук остался возле мёртвого зверя, левая рука слушалась плохо, но впервые за весь бой он понял не только, что делают волки, но и как прекратить нападение.

— Кейра! Не держи их возле клетки!

Она отступила от очередного броска и посмотрела на него так, словно решила, что ожог оказался серьёзнее, чем кажется.

— Великолепный совет!

— Отойди и дай им проход к лесу!

— Чтобы они зашли с другой стороны?

— Они не пытаются прорваться к нам. Они всё время пытаются добраться до детёнышей.

— Один из них минуту назад лежал на тебе!

— Потому что я оказался между ним и клеткой!

Кейра перевела взгляд на зверей, затем на волчицу у железных прутьев. Осознание пришло быстро. Она отступила ещё на несколько шагов и подняла голос так, чтобы услышали остальные: