Куда ведёт запах свободы

Альбина Емцева

Куда ведёт запах свободы

Глава 1. Иллюзия полёта

Пятница, семь вечера, Дублин.

Город в этот час похож на огромный живой организм, который медленно просыпается после дневной спячки. Офисы выдыхают уставших людей, бары распахивают двери, и воздух наполняется гулом голосов, звоном бокалов и запахом жареного лука с киосков с хот-догами. Огни загораются тысячами глаз — жёлтых, белых, неоново-синих, — и город начинает свою ночную игру.

Вайолет вышла из такси у дорогого ресторана в самом сердце Темпл-Бар. Каблуки туфель цокнули по влажному после дождя булыжнику — короткий, резкий звук, который утонул в общем шуме. Она поправила сумку на плече и на секунду задержалась, разглядывая своё отражение в стеклянной витрине соседнего магазина.

Тёмное шёлковое платье облегало фигуру так, будто было сшито на неё. Она купила его два дня назад в бутике на Графтон-стрит — спонтанно, потому что в шкафу не нашлось ничего "достаточно красивого" для пятничного ужина с друзьями. Странно: шкаф ломился от вещей, но каждый раз, открывая его, она чувствовала лёгкую панику. Пустота среди изобилия.

Волосы мягкими волнами спадали на плечи — пару часов в салоне, записанные за неделю, потому что "пора бы обновить цвет, Вайолет, ты же лицо компании". Макияж сдержанный, дорогой, тот самый, что рекомендуют визажисты в инстаграме: тон, будто вторая кожа, губы чуть тронутые розовым, глаза подчёркнутые, но не кричащие.

Она выглядела именно так, как должна выглядеть женщина в тридцать пять, у которой всё в порядке. Которая знает себе цену. Которая пьёт правильное вино, носит правильную одежду и улыбается правильной улыбкой.

Вайолет улыбнулась своему отражению и вошла внутрь.

Ресторан назывался "Винтовая лестница". Вайолет любила это место. Оно располагалось в старом здании на набережной, с видом на реку Лиффи, и внутри пахло деревом, книгами и дорогими духами посетителей. Стены были выложены тёмным кирпичом, на полках теснились потрёпанные тома, а в воздухе витал аромат устриц и трюфельного масла.

Зал гудел приглушённым разногласьем. За столиками сидели люди, которые, как и Вайолет, пришли сюда не столько есть, сколько быть увиденными, быть частью этого мира, быть теми, у кого "всё хорошо".

Она сразу заметила свою компанию в глубине зала, Клэр махала рукой, подпрыгивая на стуле, как нетерпеливый ребёнок.

— Вайолет! Иди к нам! — крикнула она, не заботясь о том, что на них оборачиваются.

Вайолет улыбнулась, помахала в ответ и направилась к столику. По пути её окликнули ещё двое знакомых — Марк из IT-стартапа и Линда, с которой они вместе ходили на йогу. Вайолет кивнула, бросила пару фраз, пообещала подойти позже. Здесь все её знали. Здесь она была своей. Здесь маска успешности сидела идеально.

— Наконец-то! — Клэр чмокнула её в щеку, когда Вайолет опустилась на свободный стул. От Клэр пахло духами "Ланком" и лёгкой паникой, которая всегда сквозила в её глазах, даже когда она улыбалась. — Ты выглядишь потрясающе. Это платье новое?

— Старое, — соврала Вайолет легко и привычно.

— Врёшь, — Клэр прищурилась, но тут же переключилась: — Ты не представляешь, что случилось!

И понеслось. Клэр говорила быстро, захлёбываясь словами, жестикулируя так, что едва не опрокинула бокал с вином. История была стандартной: парень, с которым она встречалась последние полгода, оказался женат. Клэр узнала случайно, увидела фото в телефоне, и теперь не знала, что делать.

— Я же люблю его, понимаешь? — Клэр смотрела на неё глазами, полными слёз. — А он говорит, что разведётся, что ему нужна только я. Но я не знаю, верить ли.

Вайолет слушала. Кивала. Говорила правильные слова: что она достойна лучшего, что нельзя ждать, что нужно думать о себе. Клэр слушала, но не слышала — она хотела, чтобы ей сказали то, что она хочет услышать: что всё будет хорошо, что он разведётся, что любовь всё победит.

Вайолет знала этот танец. Она танцевала его сотни раз. С подругами, с коллегами, с мужчинами. Ты даёшь им то, что они хотят, и они называют это дружбой, а иногда даже любовью.

— ...а ты как, Вайолет? — вдруг спросила Линда, сидевшая напротив. — У тебя всё хорошо? Ты какая-то тихая сегодня.

Вайолет моргнула, возвращаясь в реальность. Линда смотрела на неё с лёгким беспокойством — или ей только казалось?

— Всё отлично, — улыбнулась Вайолет. — Просто за день устала. Работа.

— Ой, работа, — Линда махнула рукой. — Ты всегда работаешь. Расслабься, выпей, мы же отдыхаем!

Вайолет послушно взяла бокал и сделала глоток. Вино было терпким, с долгим послевкусием — "Шатонеф-дю-Пап" урожая 2017 года, она заказала его сама, потому что знала, что это произведёт впечатление. Она вообще многое знала о том, что производит впечатление. Вкус, стиль, манеры всё это было выучено, отрепетировано, отточено до автоматизма.

Она не помнила, когда в последний раз делала что-то просто так, без оглядки на то, как это будет выглядеть со стороны.

После ужина компания переместилась в бар на крыше отеля "The Marker". Это было модное место с панорамным видом на город, куда просто так не попасть, где нужно или знать кого-то, или быть кем-то. Вайолет была кем-то. Вернее, она выглядела как кто-то, и этого хватало.

Лифт поднял их на седьмой этаж, двери открылись, и Дублин раскинулся внизу, как на ладони. Огни дрожали в холодном воздухе, река Лиффи извивалась чёрной лентой, мосты перекинулись арками, унизанные жемчугом фонарей. Вдалеке угадывались огни порта, и казалось, что город дышит — медленно, глубоко, равнодушно.

Вайолет вышла на террасу, облокотилась на ограждение. Ветер трепал волосы, приносил запах реки и выхлопных газов. Она смотрела вниз, на бесконечную вереницу машин, на людей-муравьёв, спешащих по своим делам, и чувствовала странное головокружение.

Город был огромен. Город был прекрасен.

— Красивый вид, правда?

Она обернулась. Рядом стоял мужчина в дорогом костюме, уверенная улыбка, лёгкий загар, который бывает либо после отпуска на Мальдивах, либо после курса солярия. Таких много в этом баре. Они приходят сюда, чтобы быть увиденными, чтобы найти себе подобных, чтобы подтвердить свой статус.

— Красивый, — согласилась Вайолет.

— Я Шон, — он протянул руку. — Простите, не мог не подойти. Вы здесь с компанией или одна?

— С друзьями, — она кивнула в сторону столика, где Клэр уже строила ей глазки и подмигивала.

— Повезло вашим друзьям, — улыбнулся Шон. — А вы чем занимаетесь, Вайолет?

Она назвала компанию, должность, пару проектов. Он слушал с неподдельным интересом или хорошо притворялся. Рассказал о себе: финансы, Лондон, Дублин, снова Лондон. Разговор тёк легко, как по маслу. Вайолет знала все эти темы: работа, путешествия, рестораны, последние новости. Она могла поддерживать такой разговор с закрытыми глазами.

Через полчаса он принёс ей ещё один бокал и оставил визитку. "Позвоните, если захотите продолжить знакомство".

Вайолет сунула карточку в сумочку, даже не взглянув на неё. Красивый, успешный, уверенный такие были, есть и будут. Они появлялись в её жизни, как картинки в калейдоскопе, складывались в узор и рассыпались при следующем повороте.

Она вернулась к столику. Клэр набросилась на неё с расспросами, Линда подливала вино, Марк рассказывал очередную историю о том, как его стартап купят за миллионы. Вайолет улыбалась, слушала, кивала. Она была частью этого. Она была своей.

Она поймала такси около полуночи.

Дорога домой заняла пятнадцать минут. Вайолет сидела на заднем сиденье, прижавшись щекой к прохладному стеклу, и смотрела, как проплывают мимо огни. Город мелькал витринами, вывесками.

Водитель молчал и спасибо ему за это. Иногда молчание лучше любых разговоров.

Такси остановилось у её дома в старом районе, с консьержем, подземной парковкой и панорамными окнами. Вайолет расплатилась, вышла, кивнула охраннику и поднялась на четвёртый этаж.

Квартира встретила её тишиной. Не той тишиной, которая бывает уютной, когда возвращаешься домой после долгого дня и выдыхаешь. А другой — плотной, тягучей, как патока. Она заполняла собой всё пространство: гостиную с дизайнерским диваном и белыми стенами, спальню с огромной кроватью и видом на реку, кухню, где на столешнице стояла кофемашина за три тысячи евро, которой она пользовалась раз в неделю.

Вайолет прошла в гостиную, не включая свет. Панорамные окна выходили на город, и его огни проникали внутрь, рисуя на полу причудливые тени. Она опустилась на диван прямо в платье, в туфлях, с сумочкой на плече и легла, глядя в потолок.

Потолок был белым. Идеально белым, без единой трещинки. Она специально выбирала такую краску, когда делала ремонт. "Матовый, без блеска, — сказала она дизайнеру. — Чтобы успокаивало".

Оно не успокаивало.

Час. Два. Телефон пискнул — Клэр:

"Ты как? Добралась? Спасибо за вечер, ты чудо!"

Вайолет взяла телефон, набрала ответ: "Да, всё хорошо. Спокойной ночи".

Ещё одно сообщение. Дэвид: "Привет! Как прошёл вечер? Соскучился".

Она посмотрела на экран. Дэвид. Три месяца. Хороший мужчина. Внимательный. Заботливый. Не лезет в душу. Идеальные отношения для занятой женщины. Она должна быть счастлива.

"Всё отлично. Только устала. Завтра созвонимся?" — ответила она.

"Конечно. Отдыхай. Целую".

Она отложила телефон и снова уставилась в потолок.

"У меня всё хорошо", — подумала она. — "У меня есть всё, о чём можно мечтать".

И почти поверила.

Утром её разбудил звонок.

Она не сразу поняла, где находится. Белый потолок, свет из окна, тяжёлая голова — она так и уснула на диване, не раздеваясь. Платье измялось, волосы растрепались, макияж размазался по подушке.

Телефон надрывался на журнальном столике. Вайолет потянулась, глянула на экран и вздохнула.

Мать.

Она взяла трубку, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

— Вайолет, — голос матери был сухим, как старая бумага. — Ты почему не звонила? Я волновалась.

— Привет, мам. Прости. Была занята.

— Занята, — мать фыркнула. — Вечно ты занята. Работа, встречи, друзья. А о матери подумать? Я тут не молодею.

Вайолет молчала. Любой ответ был бы неправильным.

— Ты там одна всё ещё? — продолжала мать, и в этом "всё ещё" помещались годы упрёков. — С кем встречаешься? Есть кто-то серьёзный?

— Есть, мам. Дэвид. Я рассказывала.

— Дэвид, — мать произнесла имя так, будто пробовала его на вкус. — А кто он? Чем занимается? Женат был? Дети есть? Сколько зарабатывает?

Вайолет коротко ответила. Дэвид, разведён, детей нет, работает в финансах, зарабатывает хорошо. Всё, как положено.

— Ну, — протянула мать, — смотри. Тебе уже не двадцать лет. Пора бы замуж, детей рожать. А то останешься одна, с ипотекой этой своей, и никому не нужна будешь.

— Мам, у меня всё хорошо.

— Хорошо, — фыркнула мать. — Ты всегда так говоришь. А сама вон, наверное, ночами не спишь, переживаешь. Я же мать, я чувствую.

Вайолет закрыла глаза. В висках за пульсировало.

— Мам, давай не сейчас. Я ещё не проснулась.

— Не проснулась она, — мать вздохнула, и в этом вздохе было столько всего: разочарование, усталость, привычная безнадёжность. — Ладно, спи. Я позвоню на неделе. И передай этому своему Дэвиду, что мать невесты ждёт с ним знакомства.

Короткие гудки.

Вайолет отложила телефон и долго лежала, глядя в тот же белый потолок. Только теперь свет был дневным, и на потолке играли блики от реки.

Она думала о матери. О Дэвиде. О вчерашнем вечере. О Шоне из бара. О Клэр, которая считает её лучшей подругой. О том, что у неё есть всё. Наверно…

"Это просто усталость", — сказала она себе. — "Просто нужно отдохнуть. Выспаться. Сходить в спа. Взять отпуск. Всё наладится".

Она встала, налила себе кофе и села у окна. Город просыпался: по набережной бежали люди в спортивной одежде, собаки выгуливали хозяев, открывались кафе, и откуда-то тянуло свежей выпечкой.

Обычное субботнее утро. Обычная жизнь. Успешная, наполненная, правильная по меркам мегаполиса.

Вайолет смотрела на город и чувствовала, как внутри неё растёт что-то холодное и липкое. Она не могла назвать это грустью или тоской. Скорее, это было похоже на ощущение, что она живёт не свою жизнь. Что где-то там, за этим окном, есть настоящая Вайолет та, которая знает, чего хочет, которая смеётся по-настоящему, которая любит без оглядки. А она просто играет её роль.

Но это же глупости. Она взрослая женщина, у неё хорошая работа, отличная квартира, друзья, мужчины. Всё, о чём можно мечтать.

Она допила кофе и полезла в телефон проверить почту.

Письмо от банка с напоминание об ипотечном платеже. Двадцать восьмое число. Каждый месяц. Ещё двадцать восемь лет.

Вайолет вздохнула и перевела деньги. Потом записалась в спа на вечер. Потом написала Клэр, что придёт на её вечеринку в следующие выходные. Потом Дэвиду, что сегодня вечером свободна.

Жизнь шла своим чередом.

Глава 2. Вкус успеха

Сентябрь в Дублине — это особое время.

Лето уже ушло, но город не спешит погружаться в привычную осеннюю хандру. Воздух прозрачен и свеж, солнце ещё греет, но уже не печёт, и листья на деревьях вдоль Гранд-Канала начинают желтеть — сначала робко, по одному, а потом всё смелее, пока однажды утром не просыпаешься в золоте.

Вайолет любила сентябрь. В детстве, в том сером городке на севере Англии, сентябрь означал начало учебного года, а значит — возможность стать невидимой среди новых лиц, пока они ещё не успели запомнить, какая она "скучная" и "тихая". Теперь сентябрь означал другое: новые проекты, новые цели, новый виток той самой жизни, которую она построила.

В это утро первого сентября она проснулась не от звонка будильника, а от собственного внутреннего толчка. Тело требовало движения, голова была ясной, и ещё до того, как открыть глаза, она знала: сегодня случится что-то важное.

Вайолет улыбнулась. Редкое чувство — просыпаться с улыбкой.

Она встала, прошла босиком по холодному полу в кухню, включила кофемашину. Город за окном купался в утреннем свете, река блестела, как жидкое серебро, и даже вечные дублинские чайки сегодня кричали как-то по-особенному — бодро, жизнеутверждающе.

Телефон пискнул. Сообщение от Дэвида: "С добрым утром, красавица. Удачного дня! Сегодня твой день, я чувствую".

Она улыбнулась и ответила: "Спасибо. Посмотрим".

Потом ещё одно — от Клэр: "Девочка, сегодня пятница! Вечером отмечаем твою победу? Я уже заказала столик в новом месте, говорят, там божественно!"

Вайолет рассмеялась. Клэр всегда всё решала за неё, и это почему-то не раздражало, а умиляло. Кто-то же должен брать на себя организацию, пока она занята работой.

— Посмотрим, — повторила она вслух, но уже знала: вечером они пойдут в это новое место, и будет весело, и она снова будет улыбаться, и всё будет правильно.

Она оделась тщательнее обычного. Сегодня важный день. Сегодня совет директоров, и её отдел представляет итоги квартала. Она готовила эту презентацию три недели, ночами, выходными, урывками между текучкой. Вайолет знала: от того, как она сегодня выступит, зависит не просто её репутация. Зависит то, заметят ли её наконец те, кто принимает решения.

Она посмотрела на себя в зеркало в прихожей. Строгий тёмно-синий костюм, белая блузка, волосы убраны в гладкий пучок. Минимум украшений — только тонкие серьги-гвоздики и часы, которые она купила себе на прошлый день рождения, когда получила первую крупную премию.

"Ты выглядишь как человек, который знает, чего хочет", — сказала она своему отражению.

Отражение согласно кивнуло.

Офис встретил её привычным гулом. Опен-спейс уже жил своей жизнью: кто-то гремел кружками в кухне, кто-то обсуждал вчерашний матч, кто-то торопливо допивал кофе перед летучкой.

— Вайолет! — окликнул её Тим из маркетинга, тот самый, которому она помогала на прошлой неделе. — Слушай, ты сегодня с утра к Бреннану? Если что, я к тебе забегу после обеда, ок?

— Зачем? — спросила она, не останавливаясь.

— Да там отчёт по третьему кварталу, я не успеваю. Ты ж гений, поможешь?

Вайолет остановилась и медленно повернулась к нему. Тим стоял с привычной нахальной улыбкой, уверенный, что сейчас получит своё.

— Тим, — сказала она спокойно, — сегодня совет директоров. У меня презентация. Я не спала три ночи, готовилась. И ты хочешь, чтобы я после этого делала твой отчёт?

— Ну... — Тим слегка стушевался. — Ты же всегда помогаешь...

— Всегда, — кивнула Вайолет. — Но не сегодня.

Она развернулась и пошла к своему столу, чувствуя спиной его удивлённый взгляд. Сердце колотилось, но не от страха — от странного, почти забытого возбуждения. Она только что сказала "нет". И это было... приятно.

За своим столом она включила компьютер, открыла презентацию и в сотый раз пробежала глазами слайды. Цифры, графики, прогнозы — всё было идеально. Она знала каждый пункт, каждый процент, каждую запятую. Эта презентация была не просто работой. Это была она.

— Вайолет, — над ухом раздался голос мистера Бреннана. — Зайди ко мне на минуту. Прямо сейчас.

Она обернулась. Начальник стоял с непривычно серьёзным лицом. Вайолет похолодела. Неужели что-то пошло не так? Неужели она что-то упустила?

Она встала и прошла за ним в кабинет. Бреннан закрыл дверь — это был плохой знак.

— Присаживайся, — он указал на стул. Сам сел напротив и посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом.

Вайолет молчала, сцепив руки под столом, чтобы не дрожали.

— Вайолет, — начал Бреннан, и голос его звучал торжественно, — я хочу тебе кое-что сказать до того, как это объявят официально.

У неё ёкнуло сердце.

— Ты знаешь, я работаю здесь двадцать лет, — продолжал он. — Видел много сотрудников. Хороших, плохих, гениальных, никаких. Но таких, как ты, — единицы.

Вайолет замерла.

— Твой проект по "Глобал Индастриз" выиграл тендер. Но это ты и так знаешь. Что ты не знаешь: совет директоров единогласно проголосовал за то, чтобы выдвинуть тебя на премию "Лучший сотрудник года" по всему европейскому дивизиону.

У Вайолет перехватило дыхание.

— И это ещё не всё, — Бреннан улыбнулся впервые за всё время разговора. — Через две недели в Лондоне проходит международная конференция по финансам. Основной спикер от нашей компании... будешь ты.

— Я? — выдохнула Вайолет.

— Ты. Тема: "Инновационные подходы в управлении проектами в условиях нестабильности".

Будешь рассказывать о своём опыте. Триста участников, топ-менеджеры из пятнадцати стран, пресса. Как тебе?

Вайолет смотрела на него и не верила. Конференция. Спикер. Триста человек. Пресса. Это было то, о чём она даже не мечтала. Это был прыжок на новый уровень.

— Я... — голос дрогнул. — Я справлюсь. Я сделаю.

— Я знаю, — кивнул Бреннан. — Поздравляю, Вайолет. Ты это заслужила.

Он протянул руку, и она пожала её, всё ещё не веря до конца.

Выйдя из кабинета, она прислонилась к стене в коридоре и закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле. В голове шумело.

"Лучший сотрудник года". "Спикер на конференции". "Триста человек".

Она открыла глаза и увидела Тима, который смотрел на неё из-за своего стола с любопытством. Она улыбнулась ему — впервые за утро — и пошла на своё место.

Через час начался совет директоров. Её презентация прошла блестяще. Она говорила уверенно, чётко, без запинки. Цифры ложились в графики, графики — в выводы, выводы — в аплодисменты.

Когда она закончила, председатель совета, сухой мужчина с седыми висками, которого все боялись, сказал:

— Мисс Вайолет, я работаю в этой компании тридцать лет. И редко когда видел такой уровень подготовки. Вы нас порадовали.

Она улыбнулась и поблагодарила. А внутри всё пело.

После обеда ей пришло официальное письмо: подтверждение премии и детали командировки в Лондон. Конференция начиналась двадцатого сентября, продлится три дня, проживание в отеле "Савой", все расходы за счёт компании.

Вайолет перечитала письмо три раза. "Савой". Пятизвёздочный отель на Стрэнде, о котором она читала в журналах. Она будет жить там. Она будет выступать там.

Она откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно. Дублин сиял под сентябрьским солнцем, и город казался ей сегодня особенно красивым. Её город. Её жизнь. Её победа.

Телефон завибрировал. Клэр: "Ну что? Есть новости? Я вся извелась!"

Вайолет улыбнулась и набрала: "Есть. Вечером расскажу. Твой столик подтверждаю".

Клэр ответила шквалом смайликов и восклицательных знаков.

Потом позвонил Дэвид.

— Привет, — голос у него был взволнованный. — Я слышал новость. Это правда?

— Откуда ты? — удивилась Вайолет.

— У меня знакомый в вашем совете. Поздравляю, это невероятно! Ты гений!

— Спасибо, — она улыбнулась в трубку.

— Надо отметить. Давай сегодня? Я закажу ужин, только ты и я.

Вайолет помедлила. Вечером они с Клэр и компанией. Но Дэвид... Он был рядом все эти месяцы. Поддерживал. Не давил. Может, стоит провести вечер с ним?

— Сегодня не могу, — сказала она. — Обещала друзьям. Но давай завтра?

— Завтра так завтра, — легко согласился он. — Главное — я тобой горжусь. Ты этого заслуживаешь.

— Спасибо, — повторила она.

Положив трубку, она задумалась. Дэвид был хорошим. Очень хорошим. Но почему-то, когда она думала о нём, внутри не пело. Просто было ровно и спокойно.

"Может, это и есть взрослая любовь?" — подумала она. — "Без драм, без страстей, просто надёжный человек рядом".

Ответа не было.

Вечером они собрались в новом ресторане на набережной в месте, о котором все говорили последние недели. "The Ivy" (Плющ) на Графтон-стрит, с его неизменной элегантностью, белыми скатертями и толпами желающих попасть внутрь.

Клэр забронировала столик на шестерых. Пришли Линда с мужем, Марк с новой девушкой — блондинкой модельной внешности, которая говорила мало и улыбалась много, — и сама Вайолет.

— За тебя! — провозгласила Клэр, поднимая бокал с шампанским, как только они уселись и сделали заказ. — За нашу звезду! За лучшего сотрудника года!

— За Вайолет! — подхватили остальные.

Бокалы звонко столкнулись. Вайолет пила и чувствовала, как тепло разливается по телу не столько от шампанского, сколько от этого момента. Она была в центре внимания. Её любили. Ей желали добра.

— Рассказывай! — потребовала Линда. — Как это было? Ты волновалась?

— Немного, — призналась Вайолет. — Но, когда начала говорить, как-то само пошло. Я же всю презентацию наизусть знала.

— Ты вообще всё наизусть знаешь, — вставил Марк. — Я иногда думаю: Вайолет спит или работает? Подозреваю, что спит с открытыми глазами и думает о работе.

Все засмеялись. Вайолет тоже.

— А конференция в Лондоне! — Клэр ахнула. — "Савой"! Ты представляешь? Там останавливались короли, президенты, звезды! А теперь там будет Вайолет из Дублина.

— Из Дублина, — повторила Вайолет. — Звучит странно. Я всё ещё иногда чувствую себя здесь чужой.

— Глупости, — отмахнулась Клэр. — Ты своя. Ты наша.

"Своя. Наша". Слова падали в душу, как монетки в копилку. Вайолет собирала их, надеясь, что однажды накопится достаточно, чтобы почувствовать себя в безопасности.

Разговор перекинулся на другие темы. Кто-то обсуждал недавнюю выставку в Хью-Лейн, кто-то новый театральный фестиваль, кто-то политику и инфляцию. Вайолет слушала, вставляла замечания, смеялась в нужных местах. Она была частью этого. Она была своей.

Когда подали десерт, к их столику подошёл мужчина. Высокий, с лёгкой сединой на висках, в дорогом костюме, который сидел на нём как вторая кожа.

— Прошу прощения, — обратился он к Вайолет. — Вы ведь Вайолет? С сегодняшней презентации?

Она подняла глаза.

— Да, это я.

— Я Патрик О'Коннор, — представился он. — Был сегодня на совете. Пришёл от вашего выступления в полный восторг. Хотел подойти и сказать лично: вы блестяще справились.

Вайолет почувствовала, как краснеет.

— Спасибо, мистер О'Коннор. Очень приятно.

— Патрик, просто Патрик. — Он улыбнулся. — Не буду мешать вашему ужину. Но если когда-нибудь захотите обсудить карьерные перспективы — я всегда открыт для разговора. Вот моя карточка.

Он протянул визитку. Вайолет взяла, взглянула: "Патрик О'Коннор, управляющий директор, O'Connor Capital Partners".

— Спасибо, — повторила она.

Он кивнул компании и ушёл. За столиком повисла пауза.

— О'Коннор? — переспросил Марк. — Тот самый О'Коннор? Из O'Connor Capital? Это же один из крупнейших инвестфондов в Ирландии.

— Похоже, что так, — Вайолет смотрела на визитку.

— Вайолет, — Клэр схватила её за руку, — это шанс. Ты понимаешь? Тебя заметили. По-настоящему заметили!