Черный хлопок

— Что?

— Останови. Я выйду.

Тилсиз затормозил. Демир вышел, вдохнул воздух холодный, сухой, пахнущий полынью и далёкими горами. Звёзды над головой были крупными, яркими, но они не давали ответов.

Он достал телефон, набрал номер Азима.

— Азим, — сказал он. — Узнай всё, что можно, о контактах Шарипова. Дома, склады, люди. К утру.

— Демир, ты где? — спросил Азим. — Руслан…

— Делай, что сказал! — крикнул Демир и сбросил звонок.

Тилсиз вышел из машины, встал рядом.

— Надо вернуться, — сказал он. — Ты истекаешь кровью.

— Не вернусь, пока не найду её.

— Ты её не найдёшь мёртвым.

— Я её найду. Или умру. — Демир посмотрел на Тилсиза. — Ты со мной?

Тилсиз молчал секунду. Потом кивнул.

— Всегда.

Они сели в машину и поехали дальше в ночь, в неизвестность, в черноту, где не было ни огней, ни надежды, только упрямство.

В одном из кишлаков на полпути к границе Демир увидел костёр. Трое мужчин сидели у огня, жарили мясо, пили чай. Обычные люди пастухи, крестьяне. Но кто знает, что они видели.

Демир вышел из машины, не пряча оружие.

— Доброй ночи, — сказал он на узбекском.

Мужчины подняли головы. Увидели пистолет, испугались.

— Мы ничего не делали, — быстро заговорил один, молодой, с чёрными усами. — Мы пастухи.

— Я знаю, — Демир сел к костру, положил пистолет на колени. — Вы не видели здесь чужую машину? Чёрную. И девушку в ней русую.

— Девушку? — спросил старик с белой бородой.

Демир вздрогнул.

— Дед говорил, — ответил старик. — Внук видел, как машина ехала в сторону гор. В ней сидела девушка с завязанными глазами.

— Видел? — Демир подался вперёд. — Жива?

— Жива, — кивнул старик. — И с ней были мужчины, но не Шарипова, другие. Вежливые. Спросили дорогу на Исфару.

— Исфара? — переспросил Тилсиз. — Это Таджикистан.

— Да, — ответил старик. — Туда они поехали.

Демир встал. Сердце колотилось. Первая зацепка не просто слух, а свидетельство. Кто-то видел её. Живую.

— Спасибо, — сказал он. — Если увидите что-то ещё звоните.

Он оставил им деньги и уехал.

Теперь было направление Исфара. Город в Таджикистане, недалеко от границы. Там у Шарипова могли быть люди. Или не у Шарипова у тех, кто вытащил Алию из огня.

— Кто эти «вежливые»? — спросил Тилсиз, когда они выехали на трассу.

— Не знаю. Но если они не Шарипова, значит, есть третья сила. — Демир посмотрел на дорогу. — И я должен узнать, чья она. Друг или враг.

— Друг, если вытащил из огня.

— Или враг.

Тилсиз промолчал. Он знал, что Демир прав.

Они объехали ещё три кишлака, два блокпоста, одну заброшенную ферму. Везде спрашивали, везде получали одни и те же ответы: «Не видели», «Не знаем», «Уходите».

Время шло. Луна перевалила за зенит и начала клониться к горизонту. Звёзды гасли. Небо на востоке стало светлеть сначала едва заметно, потом всё ярче.

А Алии не было.

Демир чувствовал, как силы покидают его. Рана на спине пульсировала, повязка промокла насквозь, в горле пересохло.

— Ещё один, — сказал он, когда Тилсиз свернул к очередному кишлаку.

Это был маленький, заброшенный, почти нежилой. В одном из домов горел свет. Демир постучал.

Дверь открыл старик высокий, согбенный, с длинной седой бородой. Он посмотрел на Демира, на его окровавленную рубашку, на пистолет в руке.

— Заходи, сынок, — сказал он. — Не стреляй. Я тебе ничего плохого не сделал.