На страже Хинсидеса

– Ты цел? – прокричала сестра, помогая ему подняться.

– Я в порядке, – задыхаясь, ответил он.

Газ преграждал им путь. Перья газовых облаков наплывали, обволакивая их. Лионора взмахивала рукой, будто рисуя огнем. От соприкосновения с языками пламени газ отступал, но перья наползали вновь и вновь, словно пытаясь найти близнецов на ощупь. Тогда Лионора подняла руку, и из земли выросли два огненных столба, вершины которых сомкнулись, образовав арку, ненадолго отгородившую их от газа.

– Следуй за мной! – позвала она и опять побежала.

Линус припустил за сестрой. Он задерживал дыхание, чтобы случайно не вдохнуть смертельный газ. Сзади накатывала волна желтых облаков. Близнецы что есть мочи бежали к скалистой стене.

Линус судорожно рылся в воспоминаниях Вильхельма. Где-то должна быть наводка, он же ведь сам решал, как проложить путь.

– Где выход?! – вопила Лионора.

– Беги прямо, к скалам! – кричал в ответ брат.

Он был почти уверен: это правильное место. Оно максимально удалено от особняка, так что непрошеному гостю пришлось бы преодолеть большой отрезок пути по лесу. Но почему перед ними отвесная скала? На ней ни единой трещины не видно.

Близнецы остановились и перевели дух. Задрав головы, они уставились на каменную стену. Линус бросил взгляд через плечо. Еще немного, и их накроет газовым облаком.

Обернувшись, Лионора будто сделала гребок в воздухе. Из-под земли появились языки ее пламени и встали стеной, преграждая облаку путь.

Тем временем Линус яростно ощупывал скалистую стену. Где-то здесь, он знал, что выход из долины был где-то здесь!

Внезапно он чуть не упал вперед – коснулся стены, а на ее месте оказалась пустота. На мгновение парень застыл в изумлении, потому что его рука по самую подмышку вошла в скалу.

«Ну конечно! – подумал он. – Вильхельм, вполне естественно, спрятал проход в долину за оптической иллюзией». Теперь Линус даже смог вспомнить, как это было.

– Лионора! – закричал он, хватая сестру за руку. – Вот выход!

Брат притянул ее к себе и протащил сквозь стену-обманку. Они оказались в узком туннеле – чуть шире расщелины, но достаточно большом, чтобы вместить их обоих.

– Газ не может проникнуть сюда за нами следом, – задыхаясь, сказал он и, прислонившись к каменной стене, опустился на землю. – Вильхельм хотел, чтобы он оставался в долине. Здесь мы в безопасности.

Парень никак не мог отдышаться после марш-броска.

– Спасибо, что спасла меня, – выдохнул он.

Улыбнувшись брату, Лионора зажгла на ладони пламя. Туннель был не больше метра шириной. Далеко в конце виднелся просвет.

– Пойдем, – позвала Лионора, кивнув в том направлении. – Отдохнем, когда выберемся отсюда.

Сестра помогла ему подняться, и они с осторожностью стали пробираться к свету. Линус надеялся, что это свет лун, и по мере приближения к концу туннеля его уверенность крепла. Уже угадывался шум ветра в деревьях по ту сторону скал.

Выйдя из туннеля, брат с сестрой остановились, чтобы осмотреться. Еще один лес, но совсем другой. Ветви толстоствольных деревьев украшали остроконечные золотисто-желтые листья.

Местность показалась Линусу знакомой.

– А это не тот лес, в который ты привела меня, когда я впервые попал в Хинсидес? – воскликнул он. – Когда ты спасла меня от Стражниц границы?

Оглядевшись, Лионора согласилась:

– Да, должно быть, он.

– Тогда мы находимся недалеко от Сантионы! – с воодушевлением заметил брат. – А еще это означает, что войску Вильхельма еще долго добираться до Остиелантема! Если, конечно, у них нет мелков-телепортаторов, – с беспокойством добавил он.

– Они не найдут таких мелков для целой армии, – заверила его Лионора. – Сомневаюсь, что Вильхельм сам мог их производить. Мы бы такое из виду не упустили.

– И это радует, – откликнулся Линус, вдыхая приятный запах леса.

Тревога, владевшая им в логове Вильхельма, начала отступать. Лес, в который они пришли, вовсе не казался опасным, и даже луны как будто светили ярче.

Юноша обернулся в сторону туннеля и заморгал. Проход исчез. Наверное, его и с этой стороны прятала от глаз оптическая иллюзия. Взглянув вверх, он заметил, что скалистая стена здесь другая: в звездное небо взмывала высокая гора. Похоже, Вильхельм нагромоздил много обманок, чтобы скрыть свое тайное жилище.

– Теперь понятно, почему нам так и не удавалось обнаружить, где он прячется, – пробормотала Лионора, посмотрев туда же, куда и брат.

– Ты найдешь отсюда дорогу в Сантиону? – спросил Линус.

– Минутку, – сказала сестра и вспорхнула, ловко лавируя между ветвями деревьев.

Медленно описав круг над кронами, она вернулась и мягко приземлилась на подстилку из опавшей листвы.

– Сантиона вон там, – махнула рукой Лионора.

Линус открыл рюкзак и достал свой компас. Значит, на восток. Интересно, почему ему всегда выпадает дорога на восток?

– Но для начала нам надо поспать, – вздохнула сестра и посмотрела по сторонам.

Только сейчас Линус заметил, насколько Лионора утомлена. «Еще бы, – подумал он. – Сначала потеря Храмры, потом – изнурительная битва с Устрашающим огнем».

– Могу себе представить, как ты устала, – сказал он, вновь застегивая рюкзак. – Неудивительно, что все произошедшее вконец истощило твои силы. Ты сверху не заметила подходящего места для ночевки? Желательно подальше от озера.

– В смысле? Почему не у озера? – удивилась Лионора. – Что ты имеешь против озер?

Линус вдруг понял, что очень многое он так и не успел ей рассказать, например, о том, как его чуть не съели гигантские озерные змеи при первой встрече с Вильхельмом.

Линнее он поведал практически все, но точно не знал, что из его рассказов дошло до сведения Лионоры.

Линнея и Лионора.

Одна сестра-близнец, но в двух лицах.

По одной сестре в каждом из двух миров.

– А как это, вообще, работает? – спросил парень. – Ты слышишь все, что я рассказываю тебе там, дома?

– Не-а, – отвечала Лионора. – Только когда нахожусь в теле Линнеи.

Она выдержала небольшую паузу.

– Иногда мне становится так больно, что я не могу подолгу в нем оставаться, – призналась она, потупив взгляд. – Даже странно, что парализованное тело может причинять такую боль.

Линус опустил глаза. Всю свою жизнь он мечтал сделать так, чтобы Линнея выздоровела. Мысль о том, как тяжело ей приходится, сводила его с ума.

– Очень жаль, что я ничем не могу помочь тебе, – сказал брат, сглотнув подступившие слезы.

– Но ты же помогаешь, – улыбнулась сестра. – Ты помогаешь мне чтением. Обещай, что будешь читать мне, как прежде, когда вернешься домой.

Он кивнул в ответ.

– Я перемещаюсь в тело Линнеи только для того, чтобы побыть рядом с тобой, – тихо добавила Лионора.

На душе Линуса потеплело, несмотря на бездонную грусть. В скором времени им опять суждено расстаться. Они никогда больше не смогут поговорить друг с другом. На этот раз Портал закроется навсегда. Линус чувствовал, что Лионора страдает от одиночества в Хинсидесе не меньше, чем он – дома, и дал себе обещание не тратить время понапрасну, потому что этот вечер мог стать последним, проведенным вместе. Наконец у них появилось время спокойно поговорить друг с другом.

Пока брат с сестрой бродили по лесу в поисках места для лагеря, они говорили обо всем, что раньше никогда обсудить не успевали.

– Как ты думаешь, почему он позволил тебе уйти? – удивлялась Лионора, услышав рассказ Линуса о его первой встрече с Вильхельмом. – И зачем вручил тебе тот ядовитый змеиный зуб?

– Я и сам до конца не понял, – отвечал ей Линус. – Может, хотел, чтобы я остановил Крысочеловека, ведь его кражи между мирами угрожали и Вильхельму тоже. Вопрос в другом: почему он сам его не остановил? Вильхельм тоже мог проходить через Портал – так же, как и я. Сразись он с Крысочеловеком, у того не было бы ни единого шанса.

Лионора шла дальше, сохраняя молчание.

– Знаешь? – произнесла она, наконец остановившись. – Я думаю, у Вильхельма было не все в порядке с головой. Однажды я слышала, как он с кем-то разговаривал, хотя рядом никого не было.

Линус кивнул, задумавшись.

– Я тоже за ним такое наблюдал, – подтвердил он, обводя взглядом темнеющий вокруг лес.

К нему вновь подкрадывалось неприятное ощущение. Юноша чувствовал, что обязан что-то понять или по крайней мере вспомнить, но мысль эта ускользала, как только он к ней приближался.

– Вот же они! – внезапно воскликнула Лионора, и Линус даже вздрогнул от испуга.

Он посмотрел в ту сторону, куда показывала Лионора. Лунный свет озарял развалины – наполовину осыпавшиеся каменные стены были увиты цветущим плющом.

– Мы пришли? – оживившись, улыбнулся брат.

Сестра бодро закивала.

– Здесь мы общались с тобой впервые, помнишь? – спросила она. – Прекрасное место, чтобы разбить лагерь. Пойдем, соберем немного дров.

Уютно потрескивал костер. Они лежали рядом, широко распахнув глаза навстречу звездному ночному небу. Линус искал созвездия, но ни единого не мог узнать.

– Я вот думаю, это та же Вселенная?

– Хочешь сказать: та же, в которой находится Земля?

– Ну да.

– Не знаю, – отвечала Лионора. – Я перемещаюсь из одного мира в другой на удивление быстро. Но что между ними находится, не знаю.

Линус чуть подвинулся, почувствовав спиной камушек в куче листьев, заменявшей им матрас. Он увидел, как в его сторону ползет лоза плюща. Улыбнулся и протянул ей руку. В прошлый раз юноша до смерти испугался, когда растение внезапно забралось вверх по его руке. Это случилось в скором времени после того, как он впервые попал в Хинсидес. Надо же, сколько всего произошло с тех пор!

Лоза уже почти коснулась руки, но внезапно вздрогнула и остановилась. Потом спешно отползла назад.

«Странно», – подумал Линус и втянул ноздрями воздух, пытаясь понять, чем пахнут пальцы. Руки он, понятное дело, давно не мыл, но дурного запаха не почувствовал.

«Гм, – реакция лозы совершенно сбила его с толку. – В прошлый раз я растениям нравился».

Он пытался найти глазами ползучий отросток, но тот бесследно исчез в темноте.

– Ну и пошел он… – внезапно прошипел Линус, на которого разом нахлынула такая злость, что пришлось сжать кулаки, чтобы овладеть собой.

– Что ты сказал? – переспросила Лионора и резко села.

– Ничего, – соврал брат. – Просто камень в спину впился. – Он и сам поразился, как быстро ложь пришла ему на помощь.

Сестра опять легла.

Линус крепко стиснул зубы. От кипевшей внутри ярости хотелось что-нибудь сломать. Он не понимал, что случилось, но, возможно, таким образом организм реагировал на все произошедшее – на страх, испытанный им за последние сутки. В своем мире юноше никогда не приходилось испытывать такого ужаса. В Хинсидесе, переживая одну угрозу за другой, он несколько раз оказывался на грани смерти. Тем не менее ему было грустно отправляться домой.

«Грустно, что тебя заставляют отправляться домой», – Линус неожиданно поправил ход собственных размышлений.

Он сел. Откуда пришла к нему эта мысль? Конечно, ему нужно домой! Там ждет мама, она умрет от горя, если сын не вернется назад.

В сосудах гулко пульсировала кровь, напряжение сковало все тело от макушки до носков. Отчего он так злится?

Линус попытался сосредоточиться. Лег, сделал глубокий вдох и начал медленно считать в обратном порядке от ста до одного.

Лионора уснула. Лежа на боку, брат смотрел на сестру, слушая ее спокойное дыхание. Потом осторожно взял за руку и почувствовал, что гнев так же загадочно испарился. Вместо этого юноша ощутил, как дорога ему Лионора, как радостно для него видеть наконец ее улыбку и движения, как важно слышать голос.

Внезапно раздавшийся звук заставил Линуса подскочить. Он опять сел и принялся всматриваться в темноту. Звук повторился. Что-то двигалось в самом верху, по краю полуразрушенной стены. Увидев в темноте два сверкающих глаза, парень остолбенел.

– Лионора, – тихо прошептал он, не отрывая взора от пары глаз. – Здесь кто-то есть.

– А? Что? – сонно отозвалась она, но спустя секунду уже стояла на ногах, и белые язычки пламени танцевали на ее ладонях.

– Где? Кто это? – кричала она, обыскивая взглядом руину.

– Там, сверху! – прошептал Линус, показывая на венчающие развалины зубцы. Но тут же опустил руку.

Кто бы это ни был, его уже и след простыл.

Глава третья

На следующий день Линус и Лионора быстро шагали в Сантиону. Они много говорили и, понимая, что время истекает, стремились провести с пользой каждую минуту. Все, что хотелось сказать друг другу, прозвучать могло только сейчас – или никогда. Время от времени близнецы замолкали. Они ценили уже саму возможность идти рядом.

Дорога была Линусу знакома. Как-то раз они уже проделывали этот путь. Тогда им пришлось искать укрытие от Ночных стай, как только село солнце, но теперь они могли спокойно идти весь вечер. «Это благодаря моей сестре», – с гордостью подумал Линус, вспомнив битву Лионоры с Ночными стаями.

Сощурившись, он смотрел на каменистую равнину. После разорения города Устрашающим огнем траву по-прежнему покрывал пепел, слой которого становился толще по мере приближения к Сантионе. Юноша издалека завидел ее руины. Половина города была снесена, и зияющие устья туннелей делали гору похожей на посеревший кусок сыра с дырками.

«Сантиона словно муравейник, – пронеслось у него в голове, – муравейник, раздавленный ногой великана».

Не успел Линус подумать о городе, как в голове всплыли воспоминания Вильхельма. Вот он открывает железную дверь тюрьмы, где на веки вечные был заточен Устрашающий огонь. Крики горожан, испуганных разливающимся по туннелям зеленым пламенем, не вызывают у мага ничего, кроме безразличия, зато потом в повисшей над городом тишине он с удовлетворением созерцает опустошение.

И все это было задумано, чтобы обезвредить Лионору.

Почувствовав горечь во рту, Линус сплюнул.

– Ты в порядке? – удивленно спросила сестра, не сбавляя темпа. Выглядишь так себе.

– Просто все эти воспоминания очень тяжело держать под контролем, – признался брат. – Иногда мне даже кажется, что воспоминания Вильхельма ярче моих собственных.

Линус замедлил шаг. Лионора протянула ему кожаную фляжку с водой. Сделав несколько глотков, он присел на старый фундамент дома. Юноша изо всех сил пытался сосредоточиться на собственных воспоминаниях, но они ускользали прочь, превращаясь в сумбур.

Чтобы избавиться от головокружения, надо было зацепиться взглядом за какую-то опору, и Линус устремил взор на Лионору.

– Это пугает меня, – пожаловался он. – А что, если мои воспоминания исчезнут и я в результате стану Вильхельмом? Думаю, лучше умереть, чем перевоплотиться в человека, способного совершить такое. – Юноша махнул рукой в сторону Сантионы. – До слез грустно смотреть на опустошенный город, особенно зная, каким чудесным он был раньше.

– Ты никогда не сможешь совершить подобное, – убеждала его Лионора, присев рядом. – Я же знаю тебя, Линус.

Повернув брата к себе, она перехватила его взгляд.

– Неважно, чьи воспоминания ты в себе носишь, – уверяла она. – Ты – это ты. И если уж на то пошло, воспоминания Вильхельма помогут тебе не стать таким, как он, потому что тебе приходится теперь жить со всеми его ошибками.

– Да не хочу я жить ни с его воспоминаниями, ни с ошибками, – простонал Линус.

Лионора обняла его.

– Понимаю, – сказала она, успокаивая брата. – Но ты справишься. Я знаю, что справишься, ведь ты самый мужественный из всех, кого я знаю.

– Я?! – воскликнул он, уставившись на сестру. – Издеваешься?

Девушка рассмеялась и забрала у него кожаную фляжку.

– Нет, – возразила она, отхлебывая глоток.

– Ты называешь меня мужественным? – упорствовал брат. – Ты, только что сразившаяся с гигантским огненным монстром?

Лионора поднялась.

– Да, но ведь ты добровольно последовал за мной в логово Вильхельма, хотя знал, насколько это опасно, и, в отличие от меня, не обладал сверхъестественной силой, чтобы защититься. И не думай! Умение изменять цвет предметов не считается!

– В смысле? – проворчал Линус. – Оно же мне пригодилось.

– В любом случае, – улыбнулась сестра, сунув фляжку обратно за пояс, – что бы ни случилось, ты никогда не станешь Вильхельмом. Не бывать этому. Вставай, пройдем еще чуть-чуть и встанем на ночлег. Сможешь?

Линус кивнул.

Настроение немного улучшилось, он поднялся на ноги и двинулся в путь следом за Лионорой.

Когда брат с сестрой на следующий день наконец достигли Сантионы, солнце стояло в зените. К этому моменту ноги парня гудели от боли. Присев у подножия горы, он начал растирать подошвы.

Лионора, подбоченившись, окинула взглядом отвесный склон. Густой слой сажи покрывал охристый камень.

– В какой части города расположена Дверь между мирами? – спросила она.

– Если мне не изменяет память, где-то на средней высоте, – ответил Линус. – Я вышел точно у входа в один из отсеченных туннелей.

– Хочешь, чтобы я подкинула тебя туда, наверх, или сам еще немного прогуляешься? – ехидно поинтересовалась сестра, наблюдая, как он массирует ноги.

– Ты правда еще успеваешь проводить меня? – произнес наконец он. – Вообще-то тебе лучше сразу отправиться в дорогу.

Близнецы пристально смотрели друг на друга, понимая, что близок час разлуки.

– Конечно, успеваю, – улыбнулась Лионора.

Она подхватила его под руки, и они медленно поднялись к средним этажам Сантионы, хотя Линусу подъем все равно показался слишком стремительным. Как же ему хотелось замедлить время! Сколько еще оставалось незаданных вопросов и невыслушанных рассказов, как многим не успел он еще поделиться… Однако сейчас, когда расставание неминуемо приближалось, Линус не мог подобрать слов.

Сестра обратила взор к солнцу, будто стараясь определить, который час. Брат знал, что она волнуется. Возможно, армия Вильхельма вот-вот подойдет к Остиелантему. Если бы не Линус, Лионора была бы уже там, пытаясь остановить их.

– Послушай… – начал он.

– Мм? – отозвалась она.

Они проплывали по воздуху мимо небольших окошек и отверстий в стене, образованной горной породой. Стекла были разбиты, камень вокруг проемов закопчен языками пламени.

– Что ты хотел сказать?

Случайно посмотрев вниз, Линус почувствовал, как подступает головокружение, и зажмурил глаза.

– Потом, – ответил он, сглотнув.

– Как думаешь, может, один из тех туннелей? – спросила сестра.

Вздохнув, брат прищурился и заставил себя разглядывать каменную стену. Трудно было с определенностью сказать, где находится Портал, все отверстия туннелей казались совершенно одинаковыми, да и в момент своего краткого пребывания в нем Линус был, мягко говоря, растерян. И тут внезапно…

– Вон там! – закричал он. – Кажется, я его вижу!

В одном из туннелей мерцал хорошо знакомый свет – удивительное свечение Пещерного зала.

Лионора полетела в указанную им сторону, аккуратно опустила Линуса на площадку у входа в туннель и приземлилась рядом. Под ногами лежал толстый слой золы.

Парень сделал несколько шагов вперед и, заглянув через дыру в стене в соседнее помещение, понял, что не обознался: это действительно Пещерный зал. Дверь все еще была отворена, и вокруг ничего не изменилось. Муралы с изображением обитателей Хинсидеса и каменные колонны с корнями, увивающими пол и стены. На золе он увидел отпечатки своих ног, чужих следов рядом не было. Значит, после него здесь никто не проходил.

Линус обернулся к Лионоре.

Сейчас он произнесет заветное.

Сейчас или никогда.

– Послушай…

– Да?

Линус откашлялся и набрал в легкие побольше воздуха.

– Ты же знаешь, как мы тебя любим, – вымолвил он наконец. – И мама, и я.

Опустив глаза, юноша увидел, что рука сестры тянется к его щеке, и не стал уклоняться. Возможно, он в последний раз встречается взглядом с Лионорой. От этой мысли кружилась голова.

– Знаю, – отвечала она. – Вы умеете это показать. Я тоже очень люблю вас. Передай это маме, если когда-нибудь тебе удастся убедить ее, что все случившееся с тобой – правда.

Брат с сестрой стояли, обнявшись.

«Скоро все закончится, – сглотнув, подумал Линус. – И пути назад уже не будет».

Они разомкнули объятия, и юноша смахнул слезу.

– Я так рада, что мне выпала возможность повстречаться здесь с тобой, – прошептала Лионора. – Ты лучший брат на свете.

– И сестры лучше тебя не найти, – сказал Линус. – Помни: ты настоящая героиня. Этому миру крупно с тобой повезло.

Лионора усмехнулась, но заметно смутилась.

– Будь осторожен по дороге домой, Линус. Обещай мне. Этой ночью ложись спать в моей комнате – я должна увидеть, что ты благополучно вернулся.

– Ладно, – кивнул Линус. – И ты себя береги. Воины Вильхельма, конечно, в подметки тебе не годятся, но все же…

– Счастливо, братишка!

Лионора улыбалась, хотя голос ее дрожал.

– Пока, сестренка!

Сделав шаг в сторону Пещерного зала, юноша попытался заставить себя идти дальше и не смог. «Побуду рядом еще чуть-чуть», – подумал он, обернувшись.

– Лионора, я…

Туннель был пуст.

Линус окинул взглядом окрестности, но сестры и след простыл. Вздохнув, он снял со спины рюкзак. Пора выложить вещи, место которым в Хинсидесе. Удивительную мантию из Серого леса, делавшую его незаметным для окружающих, и колоду карт с изображением монстров, оживавших, если бросить их на землю. В последнюю очередь парень снял с себя венок-переводчик.

Мантию он с удовольствием забрал бы с собой, однако Граница слабела от перемещения вещей между мирами. Линус взвесил в руке оба ключа. Чтобы не запутаться, он уже вернул им изначальные цвета; черный ключ – его собственный – он собирался взять с собой домой и хранить как зеницу ока. Линус повесил его на шею и спрятал под толстовкой. Белый ключ Вильхельма, напротив, следовало оставить по эту сторону Границы. Линус обнаружил небольшое углубление в стене туннеля, ближе к полу, и сунул туда второй ключ.

Напоследок он еще раз порылся в рюкзаке и ощупал себя с головы до пят, проверяя, не забыл ли вещи, которым нельзя проникать в другой мир. Потом пролез через дыру в Пещерный зал.

Воздух тут же стал другим. Температура в зале была настолько близка к температуре тела, что Линус почти не чувствовал, где проходит граница между ним и внешней средой.

Он умышленно неторопливо пересекал это примечательное пространство. Не собираясь больше сюда возвращаться, старался запомнить мельчайшие детали. В то же время казалось, будто что-то подстегивало его, напряженно ожидая, когда наконец проход сквозь Портал будет открыт. Вновь вернулось ощущение, что за ним следят. Линус огляделся, обшарил взглядом колонны, но не увидел ничего, кроме причудливого сияния, лившегося отовсюду и ниоткуда.

Внезапно все затряслось, раздался глухой рокот пришедших в движение камней.

Широко распахнув глаза, он уставился на Портал и в ужасе заметил, что тяжелые каменные двери начали закрываться. Линус бросился вперед, ухватился за створку и повис на ней, но это не помогло. Тогда он отпустил ее, чтобы успеть пройти, и, проскользнув в проем, замер. В Пещерном зале по другую сторону Портала – там, где находился выход в мир людей, – потолок, стены и пол начали рассыпаться в песок. Пол рушился, а толстые колонны падали… в бездну. Внизу не было ничего, кроме бесконечной темной пустоты.

Спустя несколько мгновений на той стороне зияла бездонная пропасть. Послышался сухой треск, и чем-то запорошило волосы. Подняв голову, Линус понял, что это мелкий гравий. Вокруг все тряслось пуще прежнего: Пещерный зал продолжал распадаться на части. Линус торопливо сделал несколько шагов в сторону туннеля, и в этот момент раздался громкий хлопок. Портал закрылся, а гигантские двери тут же стали превращаться в песок, осыпавшийся в небытие.

Земля ходила ходуном, юноша убегал со всех ног. Несколько раз он спотыкался об узловатые корни, пол обваливался за ним следом.

В голове пульсировала паника. Что пошло не так? Неужели его действия нечаянно привели к обвалу Границы? Неужели миры столкнулись и сейчас уничтожат друг друга? Окажется ли он в вечности, когда его засосет разверзшаяся позади бездна?

Линус прыгнул в отверстие, отделявшее зал от туннеля, и приземлился на толстый слой пепла. Окинул взором пол, готовясь ринуться дальше, если он и здесь начнет уходить из-под ног, но все было спокойно.

Судорожно вздохнув, юноша оглянулся назад. Вход в Пещерный зал исчез. На его месте стояла сплошная стена из покрытого сажей красно-коричневого камня.

Несколько минут Линус лежал, будто мертвый, уставившись в потолок. Что произошло? Почему Портал повел себя таким образом? Ведь он неоднократно пользовался им раньше без каких-либо осложнений. Юноша знал, что Хинсидовцы не могут проходить через Портал, открытый со стороны мира людей. Но он остается человеком, так в чем же загвоздка?