Ты не один?!

Ты не один?!

"Всем юным и взрослым путешественникам посвящается"

Акира Саота

г. Москва (Россия)

июль 2020 года

10:00

Я не спеша шел по знакомому мне коридору, гулко впитывающему звуки шагов. Под ногами тянулись потертые красные ковровые дорожки — верный атрибут строгой номенклатурной эпохи, — которые казались пропитанными легким запахом старой древесины и бумажной пыли. Рядом молча шел мой провожатый. Михаил — так он назвался, хотя у меня не было уверенности, настоящее ли это имя или он сказал его наобум.

Когда мы встретились у входа, я, повинуясь привычному чувству вежливости, назвал себя и протянул ему руку. Михаил же посмотрел на меня с нескрываемым удивлением — словно этот простой человеческий жест не вписывался в его регламент, — но все же он интуитивно сжал мою ладонь в ответ, а затем резко отпустил руку, словно его ударило током. От него так и веяло желанием свести наше общение к минимуму. На мой естественный вопрос об имени он на секунду замялся, неуверенно пробормотал себе под нос «Михаил» и сразу же сухо установил дистанцию, заявив, что времени на разговоры нет и нам стоит поторопиться.

Мы начали подниматься по широкой лестнице холла, которая парадно и триумфально уходила от главного входа на второй этаж. В гулком пространстве пролетов висело плотное, почти осязаемое напряжение. Желая сбить эту неловкую и непонятную мне натянутость, я решил предпринять еще одну попытку завязать разговор:

— Михаил, вы здесь работаете? В каком отделе? — спросил я, повернув к нему голову.

— Да… работаю. Но я не уверен, что могу сейчас вам рассказывать это… точнее, над чем именно работаю и где, — снова неохотно и растерянно пробормотал он, глядя строго перед собой.

— Правда? Странно это все. Вам не кажется? Но вы же знаете, кто я и что здесь делаю? — продолжал я, настойчиво втягивая своего молчаливого спутника в беседу против его воли.

На этих словах Михаил внезапно для меня остановился посреди коридора, на мгновение замер, устремив свой взгляд куда-то в высоту пролета, а затем медленно, по-военному развернулся ко мне и произнес:

— Послушайте, Максим, я думаю, что здесь многие знают, кто вы. Сами понимаете, не каждый день к нам с небес люди падают. И я знаю, кто вы. Извините за мою возможную грубость, но скажу честно: мне бы действительно очень хотелось поболтать с вами, но, к сожалению, такой возможности у меня пока нет, — его голос прозвучал сухо и твердо, ставя жирную точку в моей попытке сблизиться.

— Почему же нет? — ради интереса не отступал я. — Мы сейчас с вами идем и мило общаемся. Вы можете, скажем так, тайком спросить меня о чем хотите. Вы же понимаете мою ситуацию.

— Конечно, понимаю. И возможно, что на каком-то этапе я присоединюсь к вам. Но сейчас давайте закончим наш разговор. Иначе у меня могут быть проблемы. У меня четкие указания — доставить вас к группе, а не болтать с вами.

— К группе? Там оказывается целая группа, что ли? — удивленно переспросил я, подняв брови.

— Да, я имею в виду… к рабочей группе, которая будет заниматься вами и вашим вопросом, — быстро и с заметной нервозностью пояснил Михаил.

— А… Понятно. Рабочая группа — звучит интересно и загадочно. Ну что же, я прямо уже жду не дождусь встречи с этой группой. Нам долго еще идти?

— Нет. Мы уже почти пришли, — ответил он и скупым жестом указал на массивную черную дверь в самом конце коридора.

— Хорошо, — медленно произнес я, переводя взгляд с бледного лица своего спутника на темный массив дерева.

Спустя буквально пять секунд мы замерли перед этим рубежом.

Издалека эта темная створка казалась совершенно обычной — типичной дверью из массива, какими снабжали большинство государственных учреждений, построенных и отремонтированных еще во времена Советского Союза. Но вблизи открылась странная деталь: дверь была непривычно высокой, монументальной, а ее поверхность покрывала сложная, глубокая резьба с узорами, скрытый смысл которых совершенно ускользал от моего понимания. Хотелось немного постоять возле нее и детально рассмотреть эти узоры.

— Вам сюда, — коротко кивнул Михаил, прервав мои размышления.

— Спасибо, что проводили меня, — ровным тоном, не без легкой иронии, сказал я, нажимая на тугую латунную ручку и отталкивая тяжелую створку от себя.

Дверь поддалась, и передо мной открылось огромное, залитое светом пространство с величественно высокими потолками. Кабинет дышал атмосферой абсолютной респектабельности и сокрушительной значимости: роскошная мебель в классическом английском стиле, глубокие тона полированного дерева, а на стенах — живописные полотна и крупноформатные фотографии, посвященные космической тематике. Огромные окна пропускали сплошные потоки дневного света, усиливая ощущение почти нереального объема.

Слева, в глубине этого зала, возвышался внушительный письменный стол — судя по фактуре, из тяжелого массива. К нему примыкал другой стол, более длинный и строгий, обставленный рядами стульев и кресел по обеим сторонам.

Прямо посередине этого пространства одиноко сидели двое мужчин. Едва я переступил порог, один из них дружелюбно помахал мне рукой и приветливо произнес:

— Здравствуйте, Макс, проходите скорее, мы уже вас заждались! — заговорил рыжеволосый мужчина с аккуратной бородой. Его голубые глаза буквально лучились от света и нескрываемого, азартного любопытства.

Я прошел через зал и, подойдя к столу, поочередно пожал руки обоим незнакомцам, украдкой рассматривая их.

— Вы не представляете, как я рад познакомиться с вами лично! — затараторил рыжеволосый, не скрывая эмоций. — Когда я узнал, что мне предстоит работать с вами, я был просто в восторге от этого. Не поверите, не спал всю ночь! Ой, простите, совсем забыл представиться: меня зовут Андрей Владимирович, а моего молчаливого коллегу — Станислав Александрович.

— Очень приятно, — ответил я, позволив себе легкую улыбку.

— Садитесь, садитесь — и давайте уже поскорее начнем, — нетерпеливо произнес Андрей Владимирович. Он уселся в глубокое кресло и с размаху подхватил шариковую ручку. — Сперва я вам расскажу, что же мы будем здесь делать.

— Ну давайте, расскажите, — коротко произнес я, присаживаясь в мягкое кожаное кресло.

— Смотрите, на первом этапе нам очень важно подробно расспросить вас о том, что же все-таки случилось. У нас, как вы уже, наверное, знаете, есть свои теории на этот счет, но сперва мы должны послушать вашу версию событий, так сказать. А потом уже вместе будем делать какие-то выводы. Ну что, согласны? — Андрей Владимирович вопросительно подался вперед, слегка выпучив глаза, и, даже не сделав паузы для моего ответа, торопливо продолжил: — Так вот, пожалуйста, рассказывайте нам все максимально подробно. Нас интересуют все детали, даже те, которые вы можете посчитать незначительными. Все максимально подробно, дорогой мой. На время не обращайте внимания. Сколько нужно, столько мы и будем общаться, — в его тоне строгие ноты удивительным образом мешались с искренним доброжелательством.

— Хорошо, как скажете, — медленно, взвешивая каждое слово, ответил я. — Тогда, думаю, вам стоит настроиться на долгий и необычный рассказ.

— Это отлично, мой дорогой! Хочу сразу оговориться: если вы устанете, захотите передохнуть, перекусить, прогуляться или закончить на сегодня — вы только скажите мне об этом, — снова быстро заговорил Андрей Владимирович. — Мы понимаем, что вот так, за один раз, мы, наверное, не услышим всей вашей истории и не поймем ее. Конечно же, будет много дополнительных вопросов, как без них. Но все же вы должны понимать, что со временем любой человек начинает забывать отдельные детали, возможно, важные детали, и поэтому мы очень заинтересованы как можно оперативнее поработать с вами. Так сказать, пройтись по горячим следам, — улыбнувшись, подытожил он. — Ну, вы же меня понимаете? — добавил он, цепко глянув на меня.

— Да, понимаю, — ответил я. — Честно скажу, что я и сам не думаю, что у нас с вами есть много времени на разговоры. То, что случилось… это повторится снова. Не знаю когда, но это точно повторится. Поверьте мне. Я в этом уверен и знаю, что говорю.

— Это хорошо, что мы с вами понимаем друг друга. Так нам будет легче работать вместе. Ладно, давайте мы не будем терять время и приступим к делу, — твердо заявил мой собеседник. — Вы же не против? — спросил Андрей Владимирович и щелкнул тумблером стоящего на столе диктофона, выразительно указав на него взглядом.

— Без проблем. С чего начинать? — спросил я, взглянув на него.

— Начинайте с самого начала. Со дня, когда все случилось, — понизив голос до взволнованного полушепота, произнес Андрей Владимирович.

В этот момент я на секунду прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания, и тихо произнес:

— Хорошо! Тогда давайте начнем!

День 1

г. Мапуту (Мозамбик)

Четверг. Май. 2020 год.

Каждый, кто хоть раз бывал в Африке, знает: днем здешние города оглушают. Назвать это просто «шумом» было бы слишком мягко — здесь царит громкий, закрученный, непостижимый хаос. Все куда-то мчатся, снуют пешеходы, ревут моторы старых авто и местных такси-маршруток, больше похожих на боевые машины из фильма «Безумный Макс». На тротуарах торгуют всем подряд — от жареных орехов до диковинных сувениров, а уличные попрошайки ведут свой нехитрый бизнес, возникая на каждом углу с неизменным заискивающим: «Босс, босс, дай денег!»

Но в этом и заключается особый африканский вайб, который бесполезно искать на улицах российских городов. В нем есть нечто манящее, первобытное и завораживающее. И все же за этой внешней чехардой постепенно начинаешь замечать скрытый порядок. Его нужно просто научиться видеть, а для этого — пожить здесь какое-то время. Не день и не неделю, а хотя бы пару месяцев. Человеку, привыкшему к глянцевым туристическим маршрутам, африканский город поначалу может показаться опасным. Кажется, стоит шагнуть за порог охраняемого отеля — и тебя тут же ограбят или похитят. Но в большинстве своем это иллюзия. В этих городах обитают вовсе не бандиты, подстерегающие жертву за каждым углом, а самые обычные люди множества национальностей и культур.

Был четверг, в районе двух часов дня, когда я вышел на улицу из небольшого здания в центре мозамбикской столицы. Это была двухэтажная вилла еще португальской колониальной постройки, с великолепной красной черепичной крышей, широкими балконами и массивными колоннами, зелеными ставнями на окнах и белым фасадом, красиво потрескавшимся от времени.

На самом деле таких домов в Мапуту было очень много, и, несмотря на их преклонный возраст, выглядели все они как с картинки архитектурного дайджеста. Да, большинству из них требуется ремонт и покраска, но в их старости есть что-то особенное, то, что мне очень нравилось. Возможно, если привести их в порядок, то они уже не будут такими интересными и завораживающими, живыми и настоящими. Здесь, в Мапуту, любой подобный дом имеет свою историю. В колониальный период в каждом из них жил какой-то торговец, чиновник, писатель или архитектор. Все это создавало историю города, и изучать ее через дома для меня было очень увлекательным занятием. Можно даже сказать, что это стало моим хобби. Помню, как мне в голову приходили мысли выпустить некое подобие путеводителя по городской архитектуре, но до реализации этих планов, к моему сожалению, руки так и не дошли.

В эту страну меня занесла служба в миссии ООН. Мой профиль — устойчивое развитие: если без дипломатического пафоса, я годами пытался выбить для беднейшего региона чистую воду, сносную экологию и шанс не скатиться в очередную гуманитарную катастрофу.

На улице было солнечно и немного ветрено, что представляло собой обычную погоду для Мапуту в это время года. Я шел по тротуару с желанием быстро перекусить в одном из своих любимых мест. К моему счастью, неподалеку от офиса находилась хорошая португальская кофейня. Она не отличалась новомодным дизайном или меню в виде электронного планшета. Нет. Это была типичная городская кофейня, которая, скорее всего, просуществовала неизменной лет двадцать или около того.

Я уверенно двигался по улице в ее направлении, маневрируя между торговцами и попрошайками, которые изо всех сил старались преградить мне дорогу. Подойдя к перекрестку, я уже хотел было перейти его, но вовремя остановился, пропуская мчащуюся машину и тук-тук, которые явно участвовали в каких-то соревнованиях. Те летели куда-то вверх по улице, не обращая внимания на пешеходов и сигналя всем вокруг.

В Мапуту, да и, наверно, в большинстве других африканских городов, у пешеходов нет каких-либо преимуществ. В Африке именно в их задачу входит следить за тем, чтобы не попасть под колеса. Часто им все сигналят, требуя уступить автомобилю, ведь дороги, по мнению здешних водителей, сделаны исключительно для машин, а не для людей. В общем, ходить пешком по африканским улицам — штука опасная. Надо постоянно смотреть по сторонам и уворачиваться от всего, что хочет тебя сбить. Но машины — еще полбеды. Если они тебя не задавили, ты с легкостью можешь провалиться в один из множества открытых люков на тротуаре, а если повезло миновать и это препятствие, то рискуешь не углядеть за мотоциклистом, который объезжает пробку и мчится по тротуару прямо на тебя. «Хорошо хоть самокатов тут нет, как в Москве, — подумал я, — а то и они бы гоняли по улицам и тротуарам, не обращая внимания на идущих людей».

Лавируя среди мчащихся машин, тук-туков, мотоциклистов и открытых люков, я все же смог перейти дорогу и зашел в кофейню с красивым португальским названием «Таверна». В помещении было свежо благодаря работающему кондиционеру, и я с удовольствием сел за свой любимый столик возле окна. Через пару секунд, заприметив нового клиента, ко мне неспешно подошел официант и, приняв заказ, в таком же ритме двинулся в обратном направлении. Я же достал телефон и принялся звонить супруге. Спустя пару секунд на другом конце провода раздался нежный женский голос.

— Привет, Макс.

— Привет, любимая, — воодушевленно произнес я.

— Как у тебя дела? Что делаешь? — поинтересовалась она.

— Да вот, сижу, жду свой кофе и тост, — с улыбкой ответил я.

— Ты на сегодня уже закончил работу? Потом пойдешь собираться? — поинтересовалась Мария.

— Да, все верно, я уже освободился. Наконец-то! Сейчас заскочил в «Таверну» — ту самую, нашу любимую, — перекусить. Знаешь, нет времени и желания готовить дома. Да и в холодильнике-то уже ничего не осталось. Потом поеду в магазин, куплю Марку какой-нибудь подарок. Наконец-то завтра вылет. Как же я его жду, — утвердительно и с радостью в голосе произнес я.

— Отлично, и мы тебя очень ждем. Марк особенно соскучился. Кстати, он просил напомнить, чтобы ты не забыл взять его плюшевого медведя. Помнишь о нем, — поинтересовалась Мария.

— Конечно я помню про него. Не забуду. Ты что! Кстати, как Марк?

— Все хорошо. Он сейчас на занятиях по барабанам. И ты знаешь, с каждым разом у него получается все лучше и лучше. Он готовится с друзьями к концерту в музыкальной школе и просил тебя обязательно присутствовать.

— Когда будет этот концерт? — задумываясь спросил я.

— В воскресенье.

— В это воскресенье? — уточнил я.

— Да-да, в это.

— Отлично. Тогда я успеваю. Но передай ему, пожалуйста, чтобы он готовился к концерту исключительно в музыкальной школе, а не дома. Иначе, я когда прилечу, у него будут серьезные проблемы со мной. Вот не понимаю, почему он не выбрал что-то менее громкое — гармошку, например, или укулеле, — пошутил я.

Мария рассмеялась в ответ.

— Я вечером ужинаю с коллегами в «Маритимо», а после того как вернусь домой, позвоню вам поболтать и пожелать спокойной ночи. Думаю, это будет где-то в районе девяти вечера. Плюс час — значит, у вас будет около десяти. Вы не будете спать?

— Не думаю, что мы так рано уснем. Звони. Будем ждать, — произнесла Мария.

— Ладно, тогда целую тебя, — ответил я.

— И я тебя целую. До связи, — сказала она и повесила трубку.

Я неспешно пил свой кофе и ел принесенный мне тост с сыром и ветчиной. Глядя через окно на улицу, я мечтательно планировал предстоящий отпуск на Родине, в России. Прошло больше двух месяцев, как моя семья улетела домой без меня. Мне очень хотелось поехать вместе с ними, но, как это часто бывает, остановила работа. Проект, в котором я участвовал, требовал моего личного присутствия здесь, в Мозамбике. Его нужно было закончить во что бы то ни стало, а потом уже уезжать в долгожданный отпуск. Поэтому отдых пришлось отложить. Но вот проект закончен, и завтра я наконец-таки вылетаю в Москву.

Завершив свою скромную трапезу и расплатившись по счету, я неохотно вышел на улицу. После кондиционированного и прохладного помещения меня резко обдало жарой и влагой. Стоя под маркизой у входа в кафе, я с грустью посмотрел на бурлящую улицу и представил, как мне снова предстоит преодолеть все те же препятствия, которые встретились мне минут двадцать назад, по пути сюда.

В очередной раз балансируя между машинами и мотоциклами, я все-таки перешел дорогу в обратном направлении и двинулся в сторону миссии ООН. На подходе к зданию я уже хотел было свернуть на улицу, ведущую к моему мозамбикскому дому, но увидел коллегу, который бодро поприветствовал меня активным взмахом руки и крикнул на всю улицу:

— Эй, Макс! Привет! Сегодня все в силе? В семь вечера в «Маритимо»?

— Привет, Энтони! — улыбнулся я и махнул ему в ответ. — Да, буду тебя ждать.

— Ты на сегодня все? Идешь собираться? — продолжал кричать он сквозь уличный шум.

— Да, сейчас домой, за машиной, а потом в магазин. Надо что-то сыну купить, подарок какой-нибудь и кофе друзьям. Управлюсь быстро, так что не опоздаю.

— Отличный план. Ладно, до встречи, не буду тебя задерживать, отпускник! — радостно произнес Энтони и стремительно направился от припаркованной возле дороги машины ко входу в офис.

— Да, давай, до встречи!

Проехавшись по нескольким торговым центрам, я все-таки нашел что-то интересное в качестве подарка сыну. Это был конструктор «Лего» — Имперский звездный разрушитель из киновселенной «Звездные войны». Мы с Марком очень любили эти фильмы, которые переносили нас в совершенно другую реальность, полную приключений и опасностей. Уже дома, глядя на коробку, лежавшую на полу, я захотел быстрее прилететь в Россию и начать собирать этот конструктор вместе с сыном. Дело оставалось за малым — принять душ и со спокойной душой отправиться в ресторан ужинать с друзьями.

На часах было около семи вечера, и в это время город уже начинал пустеть. Пробок почти не было. Да и какие пробки в Мапуту?! Даже если они и есть, то из-за небольших расстояний их хватает на минутку-другую потолкаться — и все, ты на месте. Это не московские пробки на час, а, того и гляди, — на целых два.

Через десять минут я уже припарковал автомобиль на стоянке и зашел на территорию ресторана. Точнее, это был старый, еще колониальной постройки, яхт-клуб с доками, причалами и лодками, внутри которого находилось само заведение. «Маритимо» был одним из лучших, на мой взгляд, ресторанов с великолепной итальянской кухней. Как и в большинстве мест в Мапуту, там не наблюдалось современного ремонта, красивого дизайна и мебели. Было просто уютно и всегда очень вкусно. Несмотря ни на что, там всегда подавали отличные морепродукты и царила замечательная и уютная атмосфера, а вид на Индийский океан и морская свежесть заставляли любого посетителя каждый раз возвращаться в это прекрасное место.

За годы работы в Мапуту у меня сформировался свой рейтинг местных заведений, и ресторан «Маритимо» — один из немногих, которые заслужили все пять звезд с плюсом. И пускай стены здесь щеголяли потрескавшейся краской, а стулья со столами были не совсем презентабельного вида, зато блюда, атмосфера и вид перекрывали все негативное, что бросалось в глаза. Каждый раз, когда я приезжал сюда, мне хотелось побыстрее заказать свой любимый рис с морепродуктами и их фирменный домашний острый перец пири-пири, нарезанный небольшими кусочками и залитый оливковым маслом с крупной солью. А еще тут были приятные бонусы в виде периодически выходившего пообщаться с посетителями шеф-повара и бесплатных шотов «Лимончелло», которые предлагались любому желающему после трапезы.

В это время в «Маритимо» обычно было немноголюдно. Несмотря на будний день, я все же заранее побеспокоился и забронировал столик с видом на океан, так как, к сожалению, их было не так уж и много. Сидеть возле воды всегда намного приятнее, чем на второй линии или тем более в зале. Я задумчиво стоял и смотрел на людей в ресторане и не заметил, как ко мне подошел официант.

— Добрый вечер, у вас забронирован столик? — поинтересовался он.

— Добрый вечер! Да, на шесть человек, на имя Макс. Я бронировал стол у воды.

— Я вас провожу. Следуйте за мной, — пригласил он.

Официант проводил меня к столику, где уже стояли приборы на шесть персон и различные закуски, типичные для здешних ресторанов, — в основном оливки, масло, хлеб и домашний паштет из тунца.

Не ожидал, но я приехал первым, хотя еще минут десять назад думал, что окажусь, наоборот, в числе последних. Сев за стол, я попросил официанта принести мне меню напитков, а когда он ушел, повернул стул к океану, чтобы наслаждаться свежим морским воздухом и замечательным видом. Спустя минут десять приехали и мои друзья.

Вечер шел размеренно и весело. Мы приятно общались, и, помимо болтовни о работе, нашлось время и для пожеланий мне хорошего полета и отличного отдыха в отпуске. В компании время бежит быстро, и на часах уже была половина десятого вечера, когда я поднял бокал и произнес:

— Друзья, спасибо за теплые слова, но сбавьте градус торжественности — такое чувство, будто вы меня на пенсию провожаете, — усмехнулся я, поднимая бокал. — Полтора месяца в Москве пролетят незаметно, и я снова буду здесь. Мне без вашего шума уже через неделю станет тошно. В России хорошо, но сейчас моя жизнь и мои друзья здесь, в Мапуту, — и будьте уверены, что скоро я начну скучать по всем вам. Я бы хотел еще остаться с вами, но мне нужно закрыть кое-какие дела до отлета. Так что, пожалуй, я поеду.

— Ты не один Макс. Мы тобой! Но знай: когда ты вернешься, лично меня, может, уже не быть здесь, — воскликнул один из моих коллег, делая большой глоток белого вина из бокала.

— Конечно же, Фабьен, ты же состоишь в какой-то секте, как там она называется, «Переселенцы»?

— Это не секта, это движение. Не надо путать! — веселым, слегка обиженным голосом заявил Фабьен. Тебе стоит подумать над тем, чтобы присоединиться к нам!

— Как скажешь Фабьен, — улыбнувшись, ответил я. — Не буду с тобой сегодня спорить! В самолете обязательно подумаю о твоем предложении.

За столом снова раздался смех. Все чокнулись бокалами, а я еще раз поблагодарил собравшихся за сказанное в мой адрес и, извинившись, откланялся.

— Послушайте, я завтра ненадолго заскочу на работу, закрыть пару дел и еще раз попрощаться со всеми. Надеюсь, что кто-нибудь будет в состоянии отвезти меня в аэропорт, так что, пожалуйста, без фанатизма сегодня, — пошутил я.

Все сидящие за столом снова рассмеялись.

— Макс, ты можешь не волноваться. Я завтра тебя отвезу. Вот если бы ты оставил нам свою кредитку, это был бы повод для беспокойства, — Энтони весело блеснул глазами.

— Согласен, поэтому и не оставляю, — я пожал ему руку и снова попрощался со всеми.

— Кстати, хотел тебя предупредить, — окликнул меня Энтони. — Я забыл телефон на работе. Если вдруг понадоблюсь или возникнет какой вопрос, то я буду на связи завтра с восьми утра.

— Забыл он телефон. Ну-ну, нам-то не ври! Просто оставил его, чтобы тебе никто не мешал сидеть здесь и ужинать, — в шутку заявил я, отходя от столика под нарастающий смех своих друзей.

Через пару минут я уже выходил из ресторана в направлении автомобиля. Воздух был свежим, а на небе низко кружили облака, то и дело загораживая одиноко сияющую луну. Я ненадолго остановился и, посмотрев на нее, с удивлением для себя задумался над тем, каково это — смотреть на Землю с Луны.