Я тебя чую

– Добрый день! – к нам присоединилась дружелюбно улыбающаяся пожилая пара.

– Добрый! – Леон отстранившись от меня, посмотрел на них как ни в чём не бывало, а затем вновь склонился к моему уху. – Ты просто безумна – и мне это нравится!

Прежде я не была безумной: я была скучным офисным плансктоном. Но мне эта трансформация тоже нравилась. Самое удивительное, что этот человек, которого я знала не больше часа, вызывал во мне не смущение, а страстную тягу быть собой, раскрываться и раскрывать его.

Эти мысли немного остудили мой жар, и я поймала себя на том, что смотрю на Леона снизу вверх и неподдельным восторгом.

Он же уже успел затеять разговор с едущим с нами мужчиной, обсуждая, какое великолепное фрикасе подают в местном ресторане. Я всем нутром чуяла, что он делает это только ради того, чтобы отвлечься от меня, и это забавляло: никогда прежде я не бывала желанна.

Ресторан располагался под землёй, и приглушённый свет создавал очень интимную обстановку. Метрдотель, радушно встретив нас, подвёл к столику у небольшой сцены, где готовилась к работе небольшая группа музыкантов. Один из них, держащий в руках саксофон, бросил на меня беглый взгляд и что-то негромко сказал на ухо своему соседу, после чего оба рассмеялись.

Я почувствовала неприязнь и дискомфорт, но Леон мягко взял меня за руку:

– Ты его заинтересовала. От тебя исходит дичайший аромат страсти, и он его чует, хоть, в отличие от меня, не знает, что ты без трусиков… – мужчина подмигнул и слегка прикусил краешек нижней губы.

Я, посмотревшая было на музыканта, с удивлением обернулась:

– Откуда ты?.. – но не договорила: Леон коснулся указательным пальцем чуть вытянутых губ и улыбнулся.

Я нахмурилась: может, он владелец этого отеля, и у него скрытые камеры в номерах, и он видел, как я одеваюсь, и, может, он извращенец?.. – я глянула на своего спутника, приподняв бровь и подумав, не стоит ли скорее бежать, пока не поздно.

Но Леон вдруг беззлобно расхохотался и взял меня за руку:

– Не пытайся гадать. Придёт время, и ты всё узнаешь…

В этот момент официант прервал наш диалог, принеся меню. И я снова расслабилась: запах эмоций от Леона не мог лгать, даже если он сам бы этого хотел: я не чувствовала себе в опасности и потому начала листать меню.

Музыканты, проверив инструменты, начали играть негромкую медленную мелодию.

– Потанцуем, пока ждём заказ?

Мы, и ещё две пары, включая ту, что ехала с нами в лифте, вышли на центр зала и начали медленно танцевать.

Леон вёл мягко и аккуратно, не отводя взгляд от моих глаз. Я подумала, что если в мире был конкурс за самое удачное увольнение, я бы взяла первое место.

– Это только начало, – шепнул он, склонившись к моему уху, словно бы это какой-то секрет.

– Откуда ты знаешь? Мне казалось, мы просто наслаждаемся вечером, ведь не знаем друг о друге ровным счётом ничего, кроме имён, – прямолинейно поинтересовалась она.

– Тебе мало того, что говорят наши тела? – Леон ухмыльнулся, а я приподняла бровь: наши тела источали изысканную смесь ароматов, ежесекундно раскрываясь по-новому: пахло нежностью, страстью, любопытством, предвкушением…

– Нет, не мало… – я не удержалась и, скользнув ладонью на шею мужчины, притянула его к себе. Его губы сначала слегка коснулись моих, но уже через мгновение превратились в жадный поцелуй, от которого мир уплыл из-под ног.

– Если ты не остановишься, – Леон прохрипел, – я либо возьму тебя прямо здесь, либо мы останемся без обеда, – и вновь прижался губами к моим губам.

Я чувствовала, как пульсирует его возбуждение, и сама утопала в вожделении. Между нами так мало – лишь приподнять краешек платья – и…

Он, словно услышав мои мысли, ещё крепче прижав меня одной рукой, а другой бегло провёл по моему лону, не прекращая целовать, после чего с мучительным стоном отстранился.

Мне казалось, что на нас смотрят, но ему, похоже, было на всё наплевать. Принёсли наш заказ – и мы вернулись за столик. Чинно расположившись в своём кресле, Леон обратился к официанту:

– Когда мы закончим, десерт в номер, пожалуйста: клубнику со сливками, шоколадное мороженое и шампанское. Ледяное…

Глава 3. В номере

Томительные полтора часа спустя, в которые Леон играл и развлекался, то вызывая во мне цунами возбуждения, то обсуждая самые обыденные вещи, мы оказались в номере.

Скользнув взглядом по моей шее и выглядывающей из-под платья ключицы, он приблизился, пристально смотря мне в глаза. Затем подхватил под бёдра и – прямо как в фильмах – посадил на широченный деревянный подоконник и прижался губами к моим губам.

Мир поплыл перед глазами, когда его губы страстно касались моих губ, а затем нежно – щеки и шеи. Я обвила его бёдра ногами, платье задралось, и я ощутила его возбуждение.

Запах мускуса, амбры и перца, льющийся от нас обоих, сводил с ума.

Рука Леона скользнула по моей спине в поисках молнии на платье, и замочем мягко разъехался под его пальцами.

Платье соскользнуло с моего плеча, открыв его взору кусочек бюстгальтера. Леон нежно поцеловал моё плечо, снимая с него лямку, затем спустился чуть ниже, и ещё немного. Моё дыхание стало прерывистым, а желание – необъятным!

Громкий стук в дверь ворвался в нашу реальность неприятной неожиданностью, и я крепче сжала его бёдра ногами, не желая отпускать.

– Постой, – Леон мягко отстранился, и мне ничего не оставалось, как отпустить его.

Закинув одну ногу на подоконник и свесив вторую, я стала наблюдать за тем, кто же будет за дверью. Я была чуть в стороне от входа и подумала, что вряд ли меня заметят, но официант, закативший в номер столик с десертами, бросил на меня очень беглый взгляд, и я почувствовала, как от него пахнуло смущением и желанием.

Когда за ним закрылась дверь, и Леон обернулся ко мне, я не удержалась от хохота.

– Бедный парнишка!

– О, отнюдь не бедный! Теперь ему будет о чём посудачить с другими работниками.

Леон вновь приблизился ко мне, захватив с собой столик.

– А знаешь, – я вдруг вспомнила, как смутилась с утра, что администраторша обо мне плохо подумала. – Кажется, мне становится наплевать, кто и что подумает.

– Ну и правильно! – Леон достал из ведёрка со льдом бутылку замысловатой формы и разлил по двум фужерам игристый напиток. – По большому счёту, все в этом мире интересуются только собой. И твоё красивое тело, твоя страсть вылетят из их голов уже через две минуты. Поэтому… – он протянул мне фужер, а свой поставил на столик, и решительным движением снял с меня платье и бюстгальтер.

– Боги, как же ты хороша! – Леон наклонился к моей ключице и втянул носом мой запах – как будто он тоже чувствовал аромат страсти, хотя я знала, что это невозможно.

Затем, подняв шампанское, мягко звякнул своим фужером о мой:

– За счастье! – Леон улыбнулся уголком губ и сделал небольшой глоток, смакуя ледяной напиток.

Я, секунду за ним понаблюдав, запрокинула голову, начав пить – и вздрогнула от неожиданного ледяного прикосновения к моей груди. Словно тысячи мелких иголочек пронзили сосок – и это было так… Потрясающе!

Неловко выбравшись из платья, на котором я всё ещё сидела, я вновь обвила бёдра Леона ногами, и залпом выпила ещё половину фужера.

Голова слегка закружилась, и я впустила ладонь в волосы мужчины, думая лишь о том, как бы он не останавливался. Его теплеющие поцелуи спускались от груди на живот. Ещё ниже. На лоне я уже почувствовала его горячее дыхание и изогнулась, подаваясь ближе, но мужчина вдруг снова прервался и, не отходя от меня, взял со столика большую красивую клубнику, щедро политую взбитыми сливками.

Я не смогла сдержать стон разочарования, когда он протянул мне ягоду:

– Хочешь?

Я полулежала перед ним на подоконнике, желая только одного: скорее слиться с ним, поэтому смогла лишь отрицательно качнуть головой, невольно опуская руку к промежности.

Мужчина мягко убрал её и шепнул:

– Я сам! – и проскользил клубникой от моей ключицы, по груди и животу вниз, к лону, оставляя сладкий сливочный след. Я, полусогнув и подняв на подоконник одну ногу, другую свесила и легла на прохладную идеально отполированную древесину.

Сделав ещё глоток шампанского, он покрыл моё тело поцелуями, вторя дорожке из взбитых сливок и замер у самого низа лона.

Я извивалась и стонала, молчаливо умоляя его двинуться дальше, но Леон снова отстранился.

В этот раз он взял успевшее уже подтаять мороженое и аккуратно выложил ложечку ниже моего пупка. Я содрогнулась.

– Обожаю сладенькое, – Леон приник губами к растекающимся по моему животу струйки, медленно и нежно сцеловывая их – и вдруг, в тот миг, когда я этого вообще не ожидала, жадно приник к моим половым губам.

Изогнувшись, я застонала и подалась вперёд: пусть же его язык скорее проникнет внутрь. Но, шаля, Леон игриво спустился ниже, на внутреннюю поверхность бёдер.

– Ты издеваешься?! – слова вырвались из моих уст помимо воли, но в ответ Леон что-то нечленораздельно хмыкнул, не прекращая целовать бёдра, от чего я непрерывно вздрагивала.

Затем он вдруг поднял меня на руки и, донеся до огромной круглой кровати, мягко положил на неё. Я буквально утонула в простынях и в обострённых ощущениях, а Леон, наблюдая за тем, как я извиваюсь, измождённая желанием близости, медленно расстегнул и снял рубашку, затем брюки – и склонился над моим нагим телом.

– Ты восхитительна, как античная богиня! – он проскользил пальцами по моей груди и животу, затем, склонившись, горячо поцеловал в губы.

Я ответила на поцелуй, ощущая, как низ живота всё невыносимее наливается свинцом, и эта ванильная тяжесть расплывается по телу. Это было какое-то глубокое божественное чувство, словно я знаю этого мужчину тысячу тысяч лет, и мы были едины всегда.

– Я испытываю то же самое, – шепнул Леон чуть дрожащим голосом и поцеловал за ухом. Затем спустился на шею и грудь, мягко поцеловав её, словно это нежнейший из цветков. Мужчина начал спускаться ниже, на живот. Я боялась, что он снова остановится, но на сей раз он лёг сверху, склонив лицо к моему лону и медленно скользнул языком по половым губам, а затем кончиком его мягко проник внутрь.

Застонав, я широко раскинула ноги, принимая его ласки – а он всё с большей и большей жадностью целовал и ласкал меня.

Леон раз за разом доводил меня почти до экстаза и останавливался тогда, когда я была на грани оргазма – в этот миг его поцелую переходили на лоно, живот, грудь или бёдра, а затем, когда я слегка остывала, возвращались туда, где всё пылало.

В очередной раз остановившись за миг до моего экстаза, Леон поднялся выше и мягко лёг на меня сверху, удерживая свой вес на мускулистых руках. Страстно прильнув губами к моим губам, он прижался к моей вагине, готовой принять его, и замер, целуя и целуя моё лицо и шею – и вдруг резким рывком проник в меня, отчего я изогнулась и застонала: бешеная, сносящая всё на своём пути волна оргазма разлилась по моему телу, заставляя его содрогаться и извиваться. Леон двигался, а оргазм длился и длился, кружа голову сильнее шампанского.

Затем он замедлился, застонал – и упал на простыни рядом со мной..

Реальность всё ещё расплывалась перед моими глазами. Отклики наслаждения медленно всё ещё укутывали меня тёплым покровом.

На протяжении нескольких минут не было ни мыслей, ни чувств – лишь ощущение, что я приняла в себя всю вселенную, и она расширяется во мне, наполняя тело и разум всепоглощающим пламенем.

– Скажи, пожалуйста, – я обернулась к лежащему рядом Аполлону. – Я умерла и попала в рай?

Леон с серьёзным лицом провёл ладонью по моему телу от живота по груди и до шеи:

– Да, вроде, нет. По крайней мере, я ощущаю тебя вполне живой и тёплой.

Я рассмеялась:

– Понимаешь, сначала меня неожиданно уволили с работы, которую я терпеть не могла. Потом я наконец-то нашла возможность сходить в кафе, где много месяцев мечтала и не успевала побывать, а потом появился ты… – я думала о том, что, кажется, я сделала нечто очень хорошее в жизни – или что придётся однажды за эту роскошь расплатиться.

Леон тихо рассмеялся:

– Если потребуется расплата, скинь счёт мне, я возьму этот вопрос на себя.

Я поднялась на локте и хмуро посмотрела на мужчину:

– Ты мне можешь объяснить, что происходит? Если тут и остановлены жучки, то, похоже, они в моей голове!

Леон снова рассмеялся и тоже поднялся на локте.

– Ты наделена даром чуять эмоции, не так ли?

Я вздрогнула: не планировала этим делиться, памятуя о том, что приходилось терпеть за свои знания. Но Леон продолжил:

– Мы с тобой похожи. У меня свой дар. Или проклятие. Я глубоко чувствую людей. Мысли, эмоции, идеи. Несколько раз тоже попадал в неприятные ситуации из-за этого. Пару раз меня даже избили в детстве, когда я говорил слишком много. И я, как и ты, закрыл от других это своё умение. На очень много лет. Было чертовски сложно знать всё, но притворяться, что не знаю ничего… Но ты… – он задумчиво посмотрел на моё изумлённое лицо, – ты первая, кто вызвал во мне глубочайшее желание раскрыться… И ты ведь тоже непростая девочка, не так ли? – Леон заулыбался.

– Ну… – я помялась. Хотя какой смысл скрывать, если он всё равно читает мысли? – да, у меня есть похожее умение. Только я чувствую запахи людей. И по запаху определяю характер, настроение, намерения. Собственно, потому я и села к тебе в машину без опаски: точно знала, что ты не сделаешь мне плохого.

– Потрясающе! – Леон сел на кровати и даже хлопнул в ладони от избытка чувств, – это же надо было нам с тобой встретиться… Хотя…

– Хотя очень похоже, что это было предначертано судьбой, – закончила фразу я.

– Похоже! – и он вновь повалился на кровать, притянув меня к себе и прижавшись губами к моим губам.

Я перекатилась и оказалась сверху. Аромат соли и амбры, опять заструившийся от нас обоих, коснулся ноздрей. Я притронулась губами к его губам. Сначала робко, мягко, затем страстно, в безудержном желании воссоединиться ещё раз. Наши тела соприкасались, аромат страсти становился сильнее, и желание всё больше одолевало нас, но я решила отомстить за его игру – и продолжила его целовать и играть, не позволяя взять себя сразу.

Леон тяжело дышал. Запах амбры стал почти невыносимым, когда он положил руки мне на талию и плотно прижал к себе, не дав больше отстраняться.

Стон тихим эхом отразился от стен номера. Мы двигались в унисон, растворяясь друг в друге, когда упоительная волна наслаждения мягко подступила и накрыла нас обоих одновременно. Я не смогла удержаться от продолжительного громкого выдоха.

Открыв глаза, я увидела, как мой красивый спутник тоже изогнулся в горячем экстазе. Несколько секунд спустя я опустилась на него, положив голову ему на грудь.

- Не могу избавиться от ощущения, что мы с тобой знакомы целую вечность, - я погладила кончиками пальцев волоски на его руке, и пронаблюдала, как кожа задрожала от прикосновения.

Он прижал меня к себе сильной рукой:

- И не избавляйся от него. Я чувствую то же самое. Никогда ещё мне не было так легко с другим человеком.

Я улыбнулась, почувствовав приятный трепет внутри: удивительно слышать такие слова от практически незнакомого мужчины. Собственно, и заниматься с ним любовью - не менее удивительно.

С этой мыслью пришло чувство тихого покоя, и комната наполнилась ароматом озона, словно только что прошёл дождь. Я закрыла глаза.

Пронзительный монотонный звонок телефона неожиданно выбил нас из состояния расслабленности и неги.

Леон недовольно поморщился.

- Прости, пожалуйста. Это важно.

Я скатилась с него и залюбовалась, как мой обнажённый аполлоноподобный спутник подошёл к высокому стулу, на котором висел изысканный пиджак, и достал из внутреннего кармана телефон.

- Да? А который час? Да, я буду в течение сорока минут. Понял, спасибо!

Отключившись, Леон с сожалением глянул на меня:

- Мне очень нужно ехать. Ты можешь остаться здесь, если никуда не спешишь, номер будет оплачен до завтра. А если понадобится, то и дольше, - в его глазах мелькнули хитрые искорки.

Хулиган! Считал моё сожаление о том, что придётся покидать этот роскошный мирок так быстро.

Я немного смутилась, но моментально вспомнила совет старой мудрой школьной учительницы по труду: “Если мужчина предлагает что-то хорошее, никогда не отказывайся: женщине ни к чему ложная скромность!” - и я, сглотнув отказ, улыбнулась:

- С удовольствием останусь здесь ещё на пару часов! Жаль, что тебе нужно уехать.

Леон подошёл и, взяв мою ладонь, прижался к ней губами:

- И мне невероятно жаль, но меня ждёт решение очень важного вопроса. Дай свой номер.

Я назвала цифры, и он, набрав их, нажал кнопку вызова. Мой телефон глухо завибрировал в небрежно брошенной на диван сумке.

- Теперь ты можешь звонить мне в любое время. И - да - приглашаю тебя сегодня в ресторан. Я сам заберу тебя, - Леон наклонившись, поцеловал меня в губы и отправился в ванную комнату.

Я же с наслаждением упала на воздушную кровать и, раскинув руки, потянулась, чувствуя себя живой и счастливой, как никогда. Сегодняшнее гадкое утро абсолютно стёрлось из мыслей.

Минут пятнадцать спустя Леон стоял у порога номера, так же безупречно одетый и причёсанный, как в машине несколько часов назад - словно не было нашей страстной эпопеи, разорвавшей рабочий день на две части.

Я, накинув халат, босиком подошла к нему. Пахнуло электричеством и сталью.

- Важные переговоры?

Леон кивнул:

- От них многое зависит, а я не уверен, что смогу перетянуть игру на свою сторону. И если не получится, я рискую лишиться всего…

Мне захотелось поддержать мужчину:

- Ты пахнешь риском, а на риск идут либо безумцы, либо уверенные в успехе люди. Ты не похож на безумца, - я улыбнулась и, смутившись под его пристальным взглядом, сделала вид, что смахиваю пылинку с ворота его рубашки.

Взгляд Леона смягчился, и искристый запах немного поутих в тонком аромате ромашки.

- Приму твои слова за талисман! - он вытащил из кармана пиджака карту от номера и положил на пуф, стоящий у двери. И, ни секунды не медля, достал оттуда же маленькое портмоне и вынул из него ещё одну карту приятного матово-серебристого цвета и вложил мне в ладонь.

- Пин-код напишу в сообщении, чтоб был перед глазами. Прогуляйся и купи себе что-нибудь красивое на вечер, - он поцеловал меня и направился к выходу.

- А ты сказал, не похожа на проститутку! - я вдруг потерялась в эмоциях, не зная что испытывать: негодование или благодарность.

Леон, открывший было дверь, обернулся и серьёзно посмотрел на меня:

- Диана, это не плата за интим. Это вообще не плата. Просто у меня есть деньги, и они для меня мало что значат, но сейчас я хочу, чтобы ты не скучала, пока я буду на переговорах. Поэтому будь добра, получи удовольствие от этого дня. Ты можешь купить всё, что сочтёшь нужным, - он точно почувствовал мою неловкость, раз сказал это, - к семи я приеду за тобой, - Леон ещё раз быстро чмокнул меня в губы и спешно пошёл по коридору в сторону лифта.

Я посмотрела мужчине вслед пару секунд, а когда дверь закрылась, направилась в ванну. Теперь есть возможность спокойно понежиться, никуда не торопясь.

Моё тело ласкали пушистые облака ароматной пены, под которой скрывалось заманчивое тепло воды, а я лежала и думала, каким таким чудом моя жизнь перевернулась в одно мгновение.

Однако несмотря на физическое удовольствие и ощущения на теле, ещё сохранявшиеся после близости, я вдруг почувствовала тоску: когда Леон вышел из комнаты, я ощутила себя словно осиротевшей: будто мир снова стал серым и пустым. И это чувство пугало. Раньше я не знала, что может быть иначе, но сейчас, когда поняла это, ужас возможного одиночества пробрал меня до глубины. Я не знаю ничего об этом мужчине, кроме того, что учуяла носом. И, да, конечно, его аромат был соблазнителен и удивительно прекрасен - но запахи людей могут меняться, я это знала.

Мысли роились в моей голове, не давая расслабиться, когда телефон, который я положила на пол у ванны, завибрировал:

“Твой пин-код. Пожалуйста, не стесняйся, можешь даже слетать на шоппинг в Милан, если успеешь вернуться до 7”.

И следом пришло ещё одно сообщение:

“Ты не представляешь, как стало пусто, когда я ушел. Никогда не испытывал такого глубокого одиночества. С нетерпением жду вечера!”

Внутри тут же потеплело. Даже если его запах когда-то изменится, что думать об этом сейчас, если жизнь дала возможность наслаждаться? Я отложила телефон и погрузилась в ванну с головой.

Глава 4. Герман

Час спустя я направилась к выходу из отеля. Девушка за стойкой регистрации вскинула на меня живописный взгляд и вновь запахла презрением. Я снова испытала неодолимое желание слиться с интерьером, но вдруг какая-то волна праведной ярости поднялась внутри: какого чёрта я решила зависеть даже не от мнения, а от мыслей совсем чужого мне человека? И, расправив плечи, направилась к ней твёрдой походкой.

Сдав карточку от номера, внезапно для самой себя спросила:

– Не подскажете, есть ли поблизости бутики или концепт-сторы? – я специально погуглила, как правильно называются дорогие бутики, чтоб не ударить в грязь лицом.

Девушка едва не задохнулась от зависти, но, натянув улыбку, произнесла почти сквозь зубы:

– Конечно, от выхода направо и через сто метров ещё раз направо. Там увидите Dolce nero, Velluto и другие.

– Благодарю Вас! Как раз то, что мне было нужно! – с улыбкой ответила я, сделав вид, что эти названия мне о чём-то говорят.

Но, судя по аромату пафоса, повеявшему от барышни в момент их произнесения, это было то самое место, где я могла найти достойный костюм на вечер.

Я направилась к выходу из отеля, кончиками обонятельных рецепторов уловив аромат карамельной радости, повеявший от администраторши после моих слов благодарности. Удивительно: попроси человека о малейшей помощи, и он моментально начинает думать о тебе лучше. Сколько раз замечала подобный парадокс.

Завернув за угол, я увидела целую аллею изысканных бутиков. Словно другой мир. Витрины не кричали, как в магазинах масс-маркета, где я привыкла одеваться, а мягко приглашали, уверенно демонстрируя единичные наряды в нежно-белом свете. Глянув на своё платье, я невольно поёжилась: мы с ним явно не вписывались в местные интерьеры.

“А вдруг карточка не работает? Или Леон решил подшутить надо мной, поставив в неловкое положение?” – у меня снова замелькали нелепые мысли, но я отогнала их.

Пройдя в одну сторону мимо изысканных витрин и, не решившись зайти внутрь, я повернула обратно. Вновь посмотрев на пустующие бутики, вздохнула. Никто не сделает этого, кроме меня. В конце-концов, там работают обычные люди, такие же, как я.

И, собравшись с духом, я толкнула ближайшую дверь.

Приятная прохлада мгновенно окутала тело. Откуда-то из глубины молочно-бежевого интерьера выплыла симпатичная юная девушка в безупречно выглаженном костюме и с такой же безупречной причёской.

– Добрый день! Чем могу помочь? – её тон был искренним и доброжелательным.

Я боялась, что она будет сканировать меня взглядом и излучать такое же презрение, как администраторша в отеле, но, к моему великому удивлению, этого не произошло.

Её искренность обезоружила меня, и я расслабилась:

– Здравствуйте! Я сегодня иду на свидание с самым потрясающим мужчиной в мире. Мне нужен соответствующий внешний вид.

Девушка расцвела:

– С удовольствием поможем вам в этом!

***

Четыре часа спустя я приблизилась к отелю. Волнение пульсировало в груди. Время пролетело незаметно: уже было без десяти семь.

Я нравилась себе, как никогда. Более того: впервые почувствовала себя женщиной, способной покорять и влюблять с первого взгляда.

Вместо платья я выбрала потрясающую двойку: белоснежные прямые брюки и асимметричный жакет, чуть приоткрывающий грудь. Тонкая цепочка с минималистичным кулоном, длинные серьги, нюдовый мейкап, лёгкая укладка и свежий маникюр: всё было подобрано так естественно и изящно, словно мне помогали настоящие феи, а не работницы салонов и бутиков.

Благодаря их вниманию, моё прежнее смущение быстро испарилось, и я начала получать искреннее удовольствие, которого не ведала прежде. Раньше для меня одежда была просто одеждой – тем, чем нужно прикрывать наготу. Сегодня это стало искусством: вещи на аллее бутиков невозможно назвать просто вещами. Я даже чувствовала от них тонкий аромат, оставшийся от их производителей: аромат гордости за сотворение…

Думая об этом, я направилась к двери отеля, но не успела зайти в холл, как за спиной раздался короткий гудок автомобиля. Обернувшись, я с замиранием сердца увидела паркующийся Астон Мартин.

Леон вышел из авто и с восхищением посмотрел на меня:

– Если в жизни есть лотерея, в которую можно выиграть, то ты мой джек-пот! – подойдя поближе, он внимательно рассмотрел меня и поцеловал кончики пальцев.