Полная версия:
Хроники империи Этэрин. Сердце Ниоруна
Айя Эм
Хроники империи Этэрин. Сердце Ниоруна
О книге
Описание:
Рэйна — наследница рода драконов, выходящего от бога войны и огня Калзора. Рожденная с сердцевиной пропавшего тысячи лет назад священного камня, она стала хранительницей. Родители упрятали Ниорун и запечатали его в сердце девушки. Согласно легендам, священный камень в руках наследника — либо остановит войну, либо обратит весь мир в прах. И только Рэйна стояла на пути того, чтобы решить исход развязавшейся войны. Отдать Ниорун по доброй воле, или дать империи гореть дотла.
Посвящение:
Посвящается каждой Рэйне, которая теряла себя, и находила в себе силы собраться снова.
И пусть святые Семь будут милостивы к тебе, esar.
Айя Эм
Все права защищены. Никакая часть электронной и печатной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
Предупреждение для читателей (18+)
Данное произведение относится к жанру дарк-фэнтези и содержит сцены физического и психологического насилия, жестокости, смерти, откровенные сексуальные сцены, ненормативную лексику и другие темы, которые могут вызвать дискомфорт у некоторых читателей.
Все события, персонажи и организации являются вымышленными. Мнение персонажей не отражает мнение автора.
Произведение предназначено исключительно для совершеннолетней аудитории.
Клятва
Орденпроклятойкрови
«A umori vanes bur horai, vains wuaira»
И в пламени сгоришь ты, откуда пришёл
Силой крови моей проклятой,
что пролилась в бою с тобой.
Именами Богов моих священных,
что не бросят меня в забвение иных.
Да падёшь ты, дитя Элвинора,
и не восстанешь вновь из Миара.
Пламенем Калзора — покровителя и отца моего,
я разрываю цепи создателя твоего.
И ныне — ты будешь изгнан,
осквернён и не услышан.
Я — проклятая дочь, везкун Семи,
и я отдам себя служению святым.
Reivas.
Глоссарий
Дорогой читатель и дорогая читательница,
Империя Этэрин состоит из 7 округов.
Путь дракона — название религии среди драконов.
Reivas— «да будет так».
Каждый округ является «домом» для одного из святой Семи:
Богини и покровительницы:луны и тьмы — Айла, жизненной силы и души — Аюра, света и солнца — Эрия.
Боги и покровители:плодородия и процветания — Виларин, войны и огня — Калзор, океанов и воды — Вейлор, тайн и судьбы — Кайрон.
Император — стоит во главе всей империи.
Наследный принц/наследная принцесса — дети императора, имеющие право претендовать на императорский трон.
Регесс/регесса — правители округа.
Лорд-наследник/леди-наследница — дети регессов, имеющие право претендовать на место правителя округа.
Везкун — верующий (с вэтарнского языка). Раньше так было принято называть хранителей храмов каждого Бога из святой Семи в каждом округе. Однако после стало использоваться ко всем драконам, кто относил себя к верующим.
Лаэрна — традиционный праздник и фестиваль, олицетворяющий уход весны. Празднуется 17 мая в течение всей последующей недели.
Илиана — вымышленный цветок, символ праздника Лаэрна.
Керавал — гостиница в империи Этэрин.
Ливус — единый бог у простых людей.
Тебе предстоит узнать ещё много чего из этого мира, но это самые основные моменты, которые будут попадаться тебе чаще всего. По ходу книги будет объяснение сразу.
Пролог
«Империя Этэрин»
Состоит из двух томов.
Развороты книги были идеально чистыми, и каждая страница выглядела так, словно была написана сегодня. Однако их существование насчитывает столько лет, что я уже и позабыла такие цифры. Это лишь один взмах ресниц для тех, кто будет жить тысячелетия. Но для нас с тобой, читатель, нет такой роскоши, как вечность.
Время — ограниченный и ценный инструмент в нашей жизни, который мы можем тратить на бесконечные думы о будущем. Но знала ли ты когда-нибудь о том, что было до тебя? До целой вселенной, которая нам известна на данный момент?
Догадывалась ли ты о том, что была жизнь до того, как эта из хроник исчезла, и была нам больше неизвестна. В нашем мире бытует множество историй о мирах, недоступных нашему пониманию. Но когда-то существовал мир в нашем пространстве, о котором я тебе поведаю.
История обнаружена впервые охотницей на вэйсэтаров (Veysethar— осквернённые наследники) в заброшенном храме на территории некогда существовавшей империи Этэрин, в округе Авэйра в 107 году после ВР (великого разлома). Написан во время событий, приведших к разлому первых двух печатей на заточении Элвинора — изгнанного Бога, поверженного во время Первой священной войны около десяти тысяч лет до ВР (великого разлома).
Передана она была мне по наследству от рода моей любимой матери. И пусть святая Семь будут милостивы к её душе. Сохранено всё в точности, как помнит автор.
Я поделюсь ею с тобой. Обещай, что сохранишь наш с тобой секрет на этих страницах.
Садись.Сделай глубокий вдох и медленных выдох. Здесь будет история о прошлом, в котором сломались первые две печати. И история, которую я люблю больше всего — попытка сломать третью печать. Там, где смерть превращается во всеобщий кошмар, а жизнь — единственным, что может сохранить хрупкое равновесие. Сожжённые города, нарушенные клятвы — всё это меркло на фоне того, что постигло земли некогда сильнейших из магических существ. Мир тогда казался огромным, но на деле — таким маленьким.
Это хроника не о войне. Она о том, что не должно быть забыто — есть вещь во всех мирах, которая преодолеет любые границы, разрушит все проклятья и обещания.
Есть вещи, на которые нельзя закрыть глаза и просто жить дальше.
История на страницах дальше была изъята из архива библиотеки Тэодора. Она является первым томом основной истории, и мы погрузимся в неё. Однако для твоего понимания я объединила сразу две части в одной книге. Некоторые названия были переведены драконом рода бога Калзора с вэтарнского драконьего языка на общий — аритэнский.
Из архивов Тэодора Вэйк. Том I «Сердце Ниоруна», написанная за несколько недель до Великого Разлома.
Конечно, эти детали тебе ничего не скажут. Особенно когда ты с героями не знакома, да и что за Разлом, верно?
Всё встанет на свои места. Однако, будь осторожна — не заблудись здесь. История спутанная, как узел древнего пророчества на древних страницах. Но не бойся, моя дорогая читательница — мы с тобой будем распутывать его вместе.
Я расскажу тебе легенду о драконах, обратившихся в человеческий облик. И поплатившихся за это.
И пусть боги будут милостивы к тебе, читательница.
Reivas.
Глава 1. Пепел и кровь
И
в пламени сгоришь ты, откуда пришёл.
— отрывок клятвы Ордена проклятой крови107 год послеВеликого Разлома
Всё горело пламенем — живым, танцующим и заставляющим воздух сжиматься. Огонь пожирал каждый сантиметр приюта, безжалостно превращая всё, что любила Аурелия в пепел. Нога её была переломана, и она не могла даже встать с пола. Вокруг неё был образован купол, отдающий фиолетовым отблеском, который защищал её от огня и отравляющего дыма. Только крики и треск дерева, доносящиеся откуда-то извне, приводили её в чувства.
Валестин огляделась и снова наткнулась на соседнюю кровать в комнате. Там лежало тело её ученицы, распластанное, с раскинутыми в стороны руками.
К горлу девушки снова подкатил мерзкий, тошнотворный ком, когда она видела алую, густую кровь, пропитавшую белоснежную простыню. Она стекала на пол из растерзанного тела, рёбра ученицы, изломанные, торчали из разодранной в мясо груди. Из вспоротого живота вываливались органы, и кишки валялись где-то у её ног.
Слёзы катились по лицу Аурелии, и эта боль в груди затмевала любую физическую, которая пульсировала в ней. Крик ужаса застрял где-то у неё внутри, когда в куполе вокруг неё из теней и отблесков огня собрался мужской силуэт, обретая физический облик, нарастая мышцами вокруг костей и кожей. Фиолетовые глаза уставились на лежавшую, беспомощную Валестин, когда она попыталась отползти от возникшего из пустоты существа, так походившего на человека.
— Miremunaum, — губы мужчины прошептали неизвестные ей слова и расплылись в плотоядной улыбке. — Как давно мы с тобой не виделись.
— Отойди! — крикнула Аурелия громче, и человек сел на корточки перед ней, с силой схватив её за сломанную ногу. — ПРОЧЬ! — взвизгнула она, но боль импульсом стукнула её по телу.
— Ты пряталась слишком долго, — с рычанием произнёс он и потянул к себе. — Теперь жизнь твоя — будет моей.
Пламя вне этого купола вновь заискрилось и взмыло выше к сломанному потолку. Со второго этажа повалились вещи вниз, обугленный шкаф обрушился где-то рядом с ними с ужасным грохотом. Разодранные в клочья тела бились о магический купол и сползали вниз, с хлюпающим звуком приземляясь рядом с Аурелией за его пределами. Лица этих детей было располосованы когтями, чьи-то тела были лишены конечностей. И Валестин снова закричала от кошмара, в котором оказалась.
Внезапно фиолетовый оттенок пламени отступил, сменяясь на ярко-красный, почти что кровавый. Огонь начал угасать, но недостаточно для того, чтобы совсем исчезнуть. Мужчина резко поднялся на ноги. Купол, который он воздвигнул, резко пошёл трещинами, когда определённо чужоепламя обвило его. Он трескался, как деревянный пол под ними, и в глазах неизвестного замерцало какое-то подобие страха.
На разрушенном пороге, залитой кровью с головы до ног, стояла девушка. В правой руке она сжимала магический клинок, и верёвки пламени обвивали его, отражая блеск стали. Один из таких же кинжалов поменьше торчал в пробитом куполе на уровне головы неизвестного.
— Veysethar,— громко произнесла она и подняла свободную руку, указав на него пальцем. — Пламенем Калзора — покровителя и отца моего, я разрываю цепи создателя твоего.
Аурелия прижалась спиной к трещавшему куполу, взглянув на появившуюся девушку с ужасом, смешанным с благодарностью.
Неизвестный мужчина зашипел, словно обожженный её словами.
— И ныне — ты будешь изгнан, осквернён и не услышан,— вновь сказала она.
Неизвестный внезапно рассмеялся, словно она сказала что-то совсем забавное для него.
— На меня твоя дешёвая клятва не действует, talviera,— его длинные чёрные волосы метнулись в сторону, когда он резко повернул голову к застывшей Аурелии. — Тебя пришла спасать сама Асвер.
— A umori vanes bur horai, vains wuaira.
Купол, наконец-таки, разбился вдребезги, как только возникшая девушка произнесла последнюю фразу. С молниеносной быстротой она сорвалась со своего места и перерубила мужчине голову. Однако буквально за секунду до этого, что-то похожее на небольшой ком фиолетового дыма выскользнул из его тела. Голова мужчины упала на пол с глухим стуком, и кровь орошала пол под ним и лицо неизвестной девушки. Его тело свалилось секундами позже, но неизвестная подхватила Аурелию на руки и закинула себе на плечи, словно она ничего не весила. Меч её, до этого буквально перерубивший шею и позвоночник, куда-то испарился.
Неизвестная, подхватив Аурелию, выскочила быстрым прыжком в разбитое окно и пробежала пару метров прежде, чем уложила тело Аурелии на землю. Валестин закричала, когда её сломанная нога ударилась о твёрдую, сгоревшую поверхность.
— Лиан! — закричала неизвестная.
Парень недалеко от них кивнул и обратил свои ладони к горевшему дому. Аурелия поняла, что дальше она уже ничего не сможет увидеть. Неизвестная девушка коснулась своими окровавленными ладонями её сломанной ноги; и, без единого предупреждения, надавила на неё сильнее, как будто пытаясь доломать кость до самого конца внутри, разрывая мышцы.
Боль была такой сильной, что у Валестин закружилась голова.
— Рэйна, ты её убьёшь! — послышался другой голос.
— Заткнись и туши пожар, — ответила неизвестная.
Валестин почти потеряла сознание в тот же момент, когда что-то обжигающе тёплое вновь коснулось кожи её ноги на месте перелома. И вся боль её внезапно обращалась в пустоту, словно её вытягивали из раны чужие руки. Аурелия могла помнить только её кроваво-красные глаза.
Она очнулась от звука собственного дыхания. Тяжёлого, свистящего, словно она по-прежнему глотала дым. Комната плыла перед глазами, насыщенная золотым, тёплым светом от ламп, но в каждом углу её разума всё ещё оседал пепел.
Когда Валестин очнулась, то сначала подумала, что умерла. Воздух был странно густым, словно всё ещё пропитан дымом, но теперь он пах цветами. Лёгкие всё ещё саднило, каждый вдох оборачивался тёплым, рвущим ей горло кашлем. Казалось, что сажа застряла в самих лёгких, и никакая магия не могла бы вытравить её изнутри. Боль в ноге напоминала о себе — ноющая, как старый ожог, почти затянувшийся, но всё ещё ощутимый.
Она пошевелилась и вздрогнула от ощущения мягкости под собой. Простынь из хлопка с начесом. Одеяло было настолько лёгким, что казалось, будто она лежит, укрытая облаками.
Это точно не госпиталь. И точно не её кровать в приюте — там всё было туго открахмаленным, скрипучим и жёстким.
Над ней нависал балдахин, тяжёлый, темно-синий, с золотыми нитями по краям. Стены из белого мрамора. В дальнем углу стояла ваза с огромными лилиями. Всё вокруг казалось неуместно роскошным, и девушка задыхалась в этой мягкости, как в клетке.
Аурелия с трудом поднялась на локтях, и в тот же миг всё обрушилось на неё, подобно волне. Разбрызганная кровь повсюду; чужие внутренности на полу; голоса детей; купол, трещащий от чужого вмешательства. Перед глазами Валестин вновь возник силуэт её ученицы.
Она зажала рот ладонью, но громкие рыдания вырвались сквозь дрожащие пальцы. Тело её начало трястись от ужаса. Слёзы хлынули, беспощадно обжигая её кожу щёк.
— Нет! Нет! — прошептала она. — Нет!
Аурелия попыталась встать с кровати, словно хотела убежать прочь — туда, в дым, в огонь, в развалины, думая о том, что время обернётся вспять, и она успеет их спасти. Но её тело не слушалось. Нога, хоть и затянутая плотно бинтами, всё ещё отзывалась болью. Девушка охнула и рухнула обратно на простыни, закричав от досады. И сразу начав кашлять.
В этот момент дверь бесшумно распахнулась.
— Госпожа Валестин? — глубокий, сильный голос. Плавный и бархатистый. Она уже слышала его до того, как провалилась в бездну у приюта. — Вы очнулись раньше, чем мы предполагали.
Аурелия вздрогнула и повернула голову. В дверном высоком проёме стоял мужчина в белоснежном шерстяном свитере, с распущенными чёрными волосами и настороженным взглядом. Его глаза цвета того же балдахина над ней, цвета любимого ей океана, на берегу которого она жила с теми детьми и другими учителями; холодные и внимательные — смотрели на неё с жалостью. Но вид его почему-то успокаивал. Аурелия всё ещё плакала, но не могла выдавить из себя и слова.
Фигура парня двинулась к ней медленно и осторожно, словно боясь её напугать. Валестин поняла — это точно не человек. Он был выше людей, которых она знала, с утонченными, красивыми чертами лица, которые обрамляли длинные волосы. На пальце правой руки у него блестело кольцо с огромным сапфиром. И Аурелия заметила это, когда Лиан поправлял шторы. Он отвёл их в стороны и открыл окно, впуская солнечный свет и свежий январский воздух.
Зима быстро окутала комнату, охлаждая вспотевшее тело девушки.
Ярко-синие глаза, нечеловечески высокий рост и — Аурелия прижала ладонь ко рту — рога, торчащие из макушки головы. Валестин поняла, что перед ней дракон. Хотя, справедливости ради, кроме людей она никого и не видела больше. Их деревня была достаточно отдалена от всего волшебногов их мире.
— Где я?
— Вы в округе Норилис, — он подошёл, но не слишком близко, засунув руки в карманы своих брюк. — В безопасности.
— Что? — Аурелия хрипло захохотала, истерично, игнорируя боль в груди. — Где Вы были раньше? Где? Здесь? В этой комнате?
Её плечи затряслись. Валестин не могла остановить рыдания.
— Они умерли… А Вы говорите мне о безопасности?
Лиан стоял молча, не отводя от неё взгляда. Затем он медленно опустился рядом на мягкий стул возле её кровати. Его эти слова ни разу не тронули.
— Не все погибли, — тихо сказал он. — Некоторых удалось спасти.
Она подняла на него заплаканный взгляд. В глазах у неё адская ненависть к себе. Но парень рядом с ней был настолько спокоен, словно равнодушен к её боли.
— Где я? — снова повторила она свой вопрос. — Где остальные выжившие?
Аурелия резко повернула голову ко входу в комнату, когда отворилась дверь.
— Они в дворцовом лазарете, рыжеволосая. Вас привезли в Элэйнар.
Теперь там стояла та, которую она узнает в любом состоянии. Глаза вошедшей горели, как пламя, обрамляющее её смертоносный клинок в тот день. Она закрыла дверь и скрестила руки на груди, когда спиной оперлась на неё.
— Выжило десять детей и один взрослый. Полагаю, твой ровесник, — голос Рэйны был уставший, но жесткий.
Лицо её выражало неподдельное нежелание находиться здесь. Ни разу она не взглянула на Лиана, который, при её появлении, явно занервничал.
— Это Вы спасли меня там, — прошептала Аурелия, когда продолжала разглядывать Рэйну.
Одета она была в серую рубаху и лёгкие льняные штаны с завязками на щиколотках. Только смотреть на неё было уже холодно — как будто ни один зимний ветер её не тревожил. В то время, как Валестин ужасно мёрзла без одеяла.
— Не советую тебе говорить с ним в таком тоне, рыжеволосая, — Рэйна кивнула головой в сторону Лиана. Аурелия начала догадываться по недовольному взгляду красноглазой, что она не жалует никого из присутствующих в комнате. — Как нога?
Валестин какое-то время молчала, переводя взгляд то на Лиану, то на Рэйну. И абсолютно ничего не понимала. Как она оказалась рядом с ними? Почему она оказалась в столице округа? И неужели, выжило только десять детей? Получается, почти все были… Убиты, как несчастный скот.
— Не обращайте на неё внимания, госпожа Валестин, — с мягкой усмешкой произнёс Лиан. Однако он встал со стула и уже намеревался уходить. — Вам стоит ещё отдохнуть. Рэйна сказала, что перелом уже зажил. Нужно просто немного времени, чтобы восстановиться.
Упомянутая девушка промолчала, отворачиваясь от них двоих. Всем своим видом она показывала, что ей совсем неинтересно с ними общаться.
— Завтра уже бегать будешь, — Рэйна выпрямилась и резко открыла дверь. — Тогда и поговорим.
След красноглазой исчез в ту же секунду, словно её здесь никогда и не было. Однако Лиан всё ещё был комнате и устало вздохнул, глядя на распахнутую дверь.
— Разговоры подождут. Пока за Вами присмотрят.
Лиан скрылся за той же дверью, аккуратно закрывая её.
И Аурелия вновь зарыдала — в одиночестве, в чужом городе, в комнате, где пахло не её домом; среди тех, кто видел её боль, но не хотел разделять её. Ей казалось, что кого бы она не встретила — все будут равнодушны к её трагедии.
— Ты могла бы быть помягче с ней! — воскликнул Лиан, когда догнал Рэйну в одном из боковых коридоров дворца.
Каменные своды дворца над их головами были украшены витиеватыми барельефами, отбрасывавшими тонкие тени на пол, словно когти чего-то невидимого. Пахло воском, сухими цветами и чем-то приторно-сладким, что несло из соседней комнаты. Плечи Рэйны были напряжены, будто она готова была снова броситься в бой. Вся она была как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.
— То, что она увидела… Кошмарно, — продолжил Лиан, пытаясь сократить шаг и говорить мягче. — Ты должна дать ей время прийти в себя.
— Я её лекарь, по-твоему? — Асвер устало вздохнула.
Её голос стал глухим, почти потерянным. Она на миг прикрыла глаза, будто скрывая боль, и прислонилась плечом к холодной колонне.
— Почему ты делаешь вид, что она тебе неприятна? — Лиан взял Рэйну за руки и сжал их в своих ладонях.
Рэйна вся дернулась от этого прикосновения.
Перед глазами пронеслись воспоминания об её кошмаре прошедшей ночью. Словно с этим прикосновением Тарвейр мог отобрать её жизнь. Сон был такой реалистичный, что ей хотелось снова заплакать и спрятаться.
— Ты забрала её боль той ночью. Я видел.
— Девчонка бы умерла, — резко ответила Рэйна, когда выдернула свои руки из его хватки и скрестила их на груди.
— Я сомневаюсь. Она провела в горящем доме слишком долго, и давно бы отравилась дымом.
— Вокруг неё был купол одного из вэйсэтара, — тихо произнесла Асвер, глядя мимо Лиана, будто в пустоту. — Только он… Был немного другой.
Рэйна покачала головой, пытаясь отогнать воспоминания о тех детях, которых она видела, пока буквально вырезала себе путь до Аурелии в том доме. Если бы рыжеволосая увидела такую Рэйну — не понимающую, расстроенную и испуганную, она бы ни за что не поверила. Но от страха у Асвер задрожали ладони, и она только сильнее сжала свои плечи, чтобы Лиан не заметил этого.
— Он говорил с ней?
— Он говорил со мной, Лиан, — шепотом ответила Рэйна. Голос её был почти не слышен, будто она боялась, что сказанное вслух может вновь пробудить то существо. — Он назвал меня talviera.
— Хранительница, — Тарвейр также перешел на шёпот, когда услышал мягкий вэтарнский Асвер. Он у неё был такой притягательный, тягучий и лёгкий, словно песня.
— Несмотря на то, что я давно не являюсь ею.
— Значит, ему точно больше века. Раз он знает такие вещи.
— Боюсь, что существо, с которым я говорила, настолько древнее, что нам и не снилось. Ты бы знал, как я вся задрожала, — Рэйна отвернулась от друга и взглянула на очередную фарфоровую вазу с величественными синими георгинами. Лепестки дрожали от сквозняка. — Он вселился в этого вэйсэтара. А когда я замахнулась — он испарился в мгновение ока.
В коридоре вновь наступила тишина. Лишь за поворотом слышался отдалённый звон шагов стражи. В этих звуках было что-то неестественно будничное и спокойное.
— Мы не можем делать никаких выводов раньше времени. Сначала передадим девчонку Элиа, а там уже решим.
Они оба взглянули друг на друга. Почти сто лет игнорирования, молчаливого отторжения и жестких границ — всё это обрушилось в один миг. Сейчас между ними не было и шага, но упущенное время было похоже на глубокую пропасть.
Всё же ощущался этот огромный вековой разрыв между событиями сегодня и теми, которые произошли в прошлом. Вся проблема заключалась только в том, что Асвер почти ничего не помнила, а Тарвейр — отчётливо хорошо.
— Тебе тоже нужно передохнуть. Я передам весточку Элиа, не беспокойся.
— Я не беспокоюсь, Лиан. Я боюсь. Это две разные вещи.
— Я отправлю с вами своих людей, — отозвался Тарвейр, когда попытался остановить уходящую девушку. Но она отдернула свою руку, словно ошпаренная кипятком.
— Справлюсь одна. Мне не нужна будет помощь.
— Защитить её ты сможешь. А кто будет сглаживать между вами углы, если вдруг вы языками зацепитесь?
Асвер резко остановилась и развернулась на пятках, взглянув на Лиана. Ветер из окна взъерошил её длинные, чёрные волосы. Её глаза были ледяными, но голос выдавал её волнение.
— Надеюсь, она окажется достаточно умной, чтобы держать свой язык за зубами, раз я буду защищать её от неприятностей.
— Ты боишься не из-за вэйсэтаров. А потому что придётся снова вернуться в храм богини Айла?
— Занимайся своими делами, Лиан.
Рэйна дёрнула плечом и ушла, скрываясь за очередным поворотом, который вёл её в комнату. Каменные стены поглотили её силуэт, а вместе с ним — и вопрос, на который она так и не ответила.
Глава 2. Человеческое дитя
Тишина была неестественно вязкой, как застылая смола на холодном камне. Воздух в зале был густым. Тяжёлые бархатные шторы были распахнуты, и ранний свет едва касался длинного стола, застеленного тёмно-синей тканью. Лучи скользили по посуде, отражались в серебряных ложках, но не приносили тепла.
