От импульса

— Привет, именинница, — прозвучал его голос, низкий и, как всегда, с той самой ленивой усмешкой где-то внутри.

— Это было вчера, — отрезала она, всё ещё не глядя на него. В её голосе не было ни страха, ни злости — только плоская, усталая констатация факта.

— Да, вчера было… — он запнулся, и в этой короткой паузе, возможно, мелькнула тень того самого осознания — что получилось некрасиво, что он, как слон в посудной лавке, вломился в её праздник. Но признавать это вслух было не в его правилах.

Она, однако, не дала ему подобрать слова. Она подняла на него глаза — свои большие, оливковые, теперь абсолютно прозрачные и спокойные. На её лице расцвела светлая, почти солнечная улыбка, которая отчего-то была страшнее любой гримасы обиды.

— Здорово, — сказала она просто.

Одно слово. В нем был весь холод прошедшей ночи, все невидимые фейерверки, которые она слышала, но не видела. Вся пустота утра, когда подруги спорили о нем, не заметив, что ее нет.

Он смотрел на эту улыбку, и что-то дрогнуло в его обычно непроницаемом взгляде. Он повторил, будто эхо: