Рисуй и люби

Они стояли у ротонды, обнявшись, ветер играл её волосами. Где-то внизу проносились огни машин, капли дождя повисли на листьях деревьев, как маленькие звёзды. Агата поняла, что больше не боится. Она просто хотела быть здесь. С ним. И чтобы этот вечер никогда не кончался.

Глава 8. 17 этаж

Сколько их было потом — встреч с объятиями, поцелуями, пленэром. Постепенно Агата осмелела и рисовала при Саше. Кажется, они обошли весь город с этюдником. Несмотря на то, что он долго жил в Москве и Праге, он отлично ориентировался здесь, знал разные улочки, о которых Агата и не подозревала. Она полностью изрисовала свой альбом с красивой бумагой, написала пару этюдов маслом, а он помогал, советовал — иногда делал своей кистью акценты. Неожиданные, смелые, он учил её мыслить живописно.

---

Обычно о встречах они договаривались заранее, но однажды он написал: «Сможешь приехать на Нижнюю, 7?»

— Что случилось? — она невольно запереживала.

— Просто так.

— Когда?

— Прямо сейчас. Я закажу тебе такси.

---

Увидев её, он слегка кивнул с улыбкой, подошёл и горячо поцеловал, не сказав даже «Привет».

Он был немного пьян, Агата поняла это по сладкому привкусу его губ и лёгкой весёлости. А в глазах словно скрывалась глубокая грусть. Это встревожило, но она не подала виду.

Саша долго целовал её, наслаждаясь каждым движением. Пока мимо не прошла пожилая женщина и возмущённо не сказала: «Фу, надо иметь приличие! Сосутся тут у всех на глазах!»

Он даже не обернулся, только посмеялся, оторвавшись от Агаты. Она тоже хихикнула, будто они шкодливые школьники.

— Пойдём, покажу тебе одно место, — шепнул он, взял её за руку и привёл к подъезду высотного дома. Приложил брелок, раздался писк, и дверь открылась.

— Откуда у тебя ключи? — удивилась Агата.

— Я тут снимаю квартиру, — увидев её смущение, он добавил: — Не волнуйся, мы не туда, — и усмехнулся.

Они сели в лифт и уехали на 17-й этаж. Агата не спрашивала, куда они идут. Она доверяла ему, но лёгкая тревога не отпускала.

— Закрой глаза, — сказал он на площадке.

Она закрыла.

Он взял её за руку и повёл вперёд. Скрипнула дверь. Пахнуло свежим ветром.

— Открывай.

Она разомкнула глаза и обомлела. Они стояли на открытом балконе, ведущем из подъезда, с обширным видом на город. Внизу — крыши, огни, дороги, всё как на ладони. А над ними — закатное небо. Огромное, с градиентом от розового к синему, где уже проступали первые звёзды.

— Красиво, правда? Тут можно дышать! — он поднял руки, вдохнул полной грудью. И хотел подвести её к перилам, но она встала на месте.

— Страшно?

— Да, я боюсь высоты.

Он обнял её и снова долго целовал. Агата утопала в нежности, ей нравилась его необычная раскованность и лёгкое настроение. Она забыла, как только что он напугал её, и снова растворялась в его прикосновениях. Саша перешёл от губ к шее, нырнул пальцами ей в волосы. Вторая рука скользнула с плеча на талию, он хотел подтянуть её к себе всем телом, прижать крепко, чтобы она почувствовала больше.

Но вдруг остановился, тяжело вздохнул, поцеловал её в лоб и отошёл.

Агата поняла, что его мужская природа требует большего, чем поцелуи. Поэтому он отстранился.

— Прости, но это мука, — сказал он, покачав головой, и развернулся к городу. Он широко расставил руки на перила. Агата видела, как приподнялись его плечи. Он боролся с собой.

Девушка осторожно подошла к нему и встала рядом. Саша коротко вздрогнул всем телом, сбрасывая напряжение. И чтобы отвлечь внимание от неловкого момента, вытянул руку, показывая пальцем куда-то вдаль:

— Вот это Собор Архангела Михаила, узнала?

— Да? Ого, его здесь видно!?

— Да, чуть-чуть. Там вон дальше площадь, пруд. А видишь вон там здание из красного кирпича?

— Где?

— Вон там, рядом с лесом. Вот смотри — большое белое здание, видишь? А рядом красное маленькое в деревьях.

— А, да, вижу.

— Это дом, где я вырос.

Агата с интересом посмотрела на его профиль.

— Там живут твои родители?

— Нет, мои родители... — он замолчал. — Давай не будем о моих родителях, — Александр смущённо улыбнулся и поджал губы. Ему даже стало на секунду смешно, как он умело перевёл один неловкий момент в другой, ещё хуже.

Хоть Саша и попросил не поднимать эту тему, Агата не могла скрыть интерес. Он прочитал это в её широко открытых напуганных глазах. Она уже думала самое страшное.

— О, да брось ты. Всё нормально. Просто... я не всегда их понимаю... чего они хотят от меня, — он говорил вдумчиво, словно что-то вспоминая, потом махнул рукой, делая вид, что это что-то неважное. И замолчал. Отвернулся, посмотрел на город, снова поджал губы. И сильно потёр глаза большим и указательным пальцем. Будто хотел остановить подкатившие слёзы, пока их никто не увидел.

Агата наблюдала со стороны, как обычно уверенный в себе молодой мужчина на её глазах снимает железные доспехи и показывает ей свою ранимость. Что-то было не так у него в отношениях с родителями, и она давно это чувствовала, а сейчас получила подтверждение. Ей захотелось обнять его и пожалеть.

Она аккуратно положила свою ладонь ему на спину, он повёл лопаткой, убирая её руку:

— Не надо, — сказал Саша, выпрямившись. — Всё хорошо.

И приобнял её за плечи. Опять посмотрел вдаль.

Город жил где-то там внизу: гудел машинами, лаял собаками, светил фонарями. Птицы уже не пели. Макушки некоторых деревьев коснулась лёгкая желтизна. Август медленно готовил всех к осени.

Агата, не шевелясь, покосилась на Сашу: выхватила взглядом его ботинки, широкую кисть, сжимающую её плечо, почувствовала его высокий рост. Девушка испытывала странные эмоции. Она хотела утешить этого исполина, а он отверг её утешения. Он снова надел доспехи, снова стал сильным, а значит — она тоже снова может быть просто девушкой на свидании, но назад ту минуту его слабости уже не отмотать. И Агата захотела стать для него больше, чем романтическое увлечение. Стать его убежищем, его домом спокойствия и принятия, где он может на время сбросить маску и побыть собой.

Она стояла рядом и молчала. Осторожно приобняла его за талию. Он сжал её плечо сильнее, поцеловал в макушку и прошептал:

— Как хорошо, что ты рядом.

И Агата мысленно полетела над городом, словно птица с невидимыми крыльями, потянув за собой Александра. «Как хорошо, — раздалось эхом по всему горизонту, — что ты рядом». Они кружились в закатных розовых лучах, держась за руку, как на картине Марка Шагала. Внизу мельтешил город со своей суетой, люди-муравьи бежали по делам, не замечая, что для Агаты и Александра время остановилось. Её платье струилось, он обнимал её за талию, а она его за голову. Прижимая к груди, девушка заботливо гладила его волосы. Она шептала еле слышно: «Я здесь, я с тобой». Он нашёл свою тихую гавань.

— Я провожу тебя, — сказал он, когда солнце совсем скрылось за горизонтом.

Они шли, болтая ни о чём, держались за руку. Подходя к её дому, он вдруг остановился и повернулся к ней.

— Помнишь, я говорил тебе, что начал писать твой портрет? — спросил он.

Агата кивнула. Ей стало очень интересно, почему он спрашивает об этом сейчас, в темноте, среди тихих дворов.

— Хочу позвать тебя позировать, — сказал он. — В том розовом платье, в том образе, какой ты была на выставке. Что думаешь? Согласна?

Агата смотрела на него. На его глаза, которые снова стали тёплыми, почти детскими. После лёгкой весёлости к нему пришло сос