Комментарий к Метафизики Аристотеля. (Книги VI-X)

1029b «Ἐκ μὲν οὖν τούτων θεωροῦσι συμβαίνει οὐσίαν εἶναι τὴν ὕλην»· ἐκ μὲν οὖν ὧν ἐδείκνυον ὑπάρχειν τῇ χωριστῇ οὐσίᾳ ἡ ὕλη φαίνεται οὖσα, συμπεραίνει καί φησιν ὅτι ἐκ μὲν τῶν εἰρημένων θεωροῦσι συμβαίνει οὐσίαν εἶναι τὴν ὕλην. ἀδύνατον δὲ τὴν κυρίως καὶ μᾶλλον οὐσίαν τὴν ὕλην εἶναι· καὶ συλλογίζεται ἄνωθεν ὧδε. τῇ κυρίως οὐσίᾳ ὑπάρχει τὸ χωριστὸν καὶ καθ' αὑτὸ εἶναι καὶ τὸ τόδε τι, ἤτοι τὸ εἰς δεῖξιν πίπτειν, ἡ ὕλη χωριστὴ καὶ καθ' αὑτὴν οὐκ ἔστι καὶ οὐδὲ εἰς δεῖξιν πίπτει, ἡ ὕλη ἄρα οὐκ ἔστιν ἡ κυρίως οὐσία. μάλιστα δὲ τὸ εἶδος δόξειεν ἂν εἶναι οὐσία ὡς ὁριστικὸν καὶ εἰς τάξιν ἄγον τὴν ὕλην· καὶ τότε μάλιστα τὸ ἐξ ὕλης καὶ εἴδους, ὅτι τε καθ' αὑτὸ καὶ εἰς δεῖξιν πίπτει. ὅταν δὲ λέγῃ «ἀδύνατον

Ζ3. Анализ четырех значений сущности: суть бытия, общее, род, подлежащее. (стр. 429–431)

· Определение сущности как подлежащего (ὑποκείμενον). (стр. 429)

· Анализ подлежащего как материи, формы и их соединения. Пример с медной статуей. (стр. 429–430)

· Почему материя сама по себе не может быть сущностью. (стр. 430–431)

[Z3. 1028b. 429]

...небо и вообще чувственные [вещи], следующие за числами. И те, кто утверждает, что величина и само-по-себе-число суть первые сущности, причём одной и той же природы, а линии, плоскости, небо и вообще чувственные [вещи] — сущности, говорили ли они, что и эти [последние] той же природы или нет, — неясно.

«Относительно этого... есть сущность». Изложив мнения древних и бывшие в его время о сущности, он говорит, что нужно рассмотреть, что из сказанного ими сказано хорошо, а что нет; и существуют ли помимо чувственных сущностей какие-либо иные сущности, есть ли какая-либо отделимая сущность помимо чувственных, и, если есть, сколько их и почему, или же нет. Итак, это нужно рассмотреть, говорит он, предварительно набросав и определив, что такое сущность.

(3) И он говорит, что если кто-то не пожелает [признать], что сущность говорится во многих смыслах, но [что она] не такова, — пусть [так] и будет; и говорит, что одним способом [сущностью] называется суть бытия, другим — общее, называя «общим» либо идеи, либо, как я думаю, скорее многое как многое, то есть то, что извлекается через отвлечение от единичных [вещей]. Ещё одним способом сущностью называется род каждой [вещи]. И четвёртое — подлежащее для всего, то, о чём сказывается прочее, а само оно не сказывается ни о чём другом. Итак, относительно подлежащего для всего, о котором сказывается прочее, а само оно не [сказывается] ни о чём другом, нужно определить, что же именно более всего представляется сущностью. Это подлежащее, не сказывающееся ни о чём другом, в одном смысле называется материей, в другом — формой, в третьем — [составленным] из материи и формы, что более истинно. И на примере он поясняет, что он называет материей, что формой и что [составленным] из них: материя — это медь, форма — вот такой облик, а целое из обоих — статуя. Поэтому если форма первее материи и в большей мере сущее, то и [составленное] из неё и материи всегда первее материи. Форма же первее материи не по природе, а только, [быть может], по времени; ибо будет показано, что существует некая форма, которая почитаема, — я имею в виду ум, само-по-себе-благость, бог, — первее всего по времени, поскольку [он] и творец. А что форма в большей мере сущее, чем материя, — очевидно: ведь каждая [вещь] называется каждой [вещью] скорее по форме, чем по материи. Но и потому, что она определяется формой, и вследствие этого она в большей мере сущее, чем материя. Сказав это, он заключает теперь, как в предварительном наброске, что такое сущность: то, что не сказывается о подлежащем, но о чём сказывается всё прочее. Однако недостаточно, говорит он,

[Z3. 1029a. 430]

для указания сущности сказать, что сущность — это то, что не [сказывается] о подлежащем; нужно ведь сказать, что же такое само подлежащее для всего, которое не сказывается ни о чём другом. Ведь кажется очевидным, что подлежащее для всего — это материя; ибо она есть то, в чём возникают и исчезают количества, качества, состояния и прочие формы; и она, никогда не возникая ни количественно определённой, ни качественно определённой, ни вообще становясь телом, живым существом или чем-то подобным, ускользает от нас при возникновении, и мы не видим ясно, что же именно возникает. Сказав же, что она есть возникающее, а прежде этого — что материя представляется тем, что лежит в основе всего, он обосновывает это с самого начала: ибо если, говорит он, отнять прочее, — называя прочим количества, качества, твёрдости, мягкости и тому подобное, — то не останется ничего, что лежало бы в основе, кроме материи, так что она в наибольшей мере есть субстрат. Если же субстрат всего есть сущность, то материя была бы сущностью. Ведь белое, движения и прочие состояния, действия и способности принадлежат телам, и не следует называть их сущностями; ибо у сущности нет ничего, что существовало бы само по себе, а они не могут существовать сами по себе; длина же, ширина и глубина суть количества, а не сущности. Итак, представляется, что первое, чему всё это принадлежит и что остаётся, если отнять количества и состояния, следует называть сущностью. А это и есть материя. Поскольку же кроме того, что есть нечто, определяемое количествами и прочим...

[1029b] «...всеми формами, говорит: я имею в виду... сказывается», то есть та, которая сама по себе, вследствие отвлечения и обнажения от форм, [есть субстрат] десяти категорий, в которых определяется всякое сущее; ибо всякое сущее сводится к ним и в них находится. Но, говорит он, и отрицание количеств или качеств, например «не-количественное» или «не-качественное», или какое бы то ни было, не следует называть сущностью: ибо отрицания суть привходящие [свойства], а не [сущее] само по себе; и они даже не присущи сущности по совпадению.

[1029b] «Итак, для тех, кто рассматривает с этой точки зрения, получается, что сущность — это материя». Итак, из того, чем, как они показывали, обладает отделимая сущность, материя и представляется сущностью; он заключает и говорит, что для тех, кто рассматривает на основании сказанного, получается, что сущность — это материя. Но невозможно, чтобы материя была сущностью в прямом смысле и в большей мере. И он умозаключает с самого начала так: сущности в прямом смысле присуще быть отделимым и [существовать] самим по себе, и быть «вот этим нечто», то есть быть доступным указанию; материя не отделима и не существует сама по себе, и не доступна указанию; следовательно, материя не есть сущность в прямом смысле. Более же всего сущностью могла бы показаться форма, как определяющая и приводящая материю в порядок; а также — [составленное] из материи и формы, поскольку оно и само по себе, и доступно указанию. Когда же он говорит: «невозможно...

Ζ4. О сути бытия (τὸ τί ἦνεἶναι) и ее отношении к определению. (стр. 431-442)

o Необходимость изучения формы в чувственных вещах как пути к познанию общего и идей. (стр. 431)

o Как мы познаем от известного нам к известному по природе. (стр. 431-432)

o Различие между «сутью бытия» и «определением»: первое — это сущность как целое, второе — ее аналитическое развертывание. (стр. 432-433)

o Аргументация: суть бытия присуща только тому, что определяется «самим по себе», а не по совпадению (например, «белый человек»). (стр. 433-435)

o Обсуждение того, принадлежит ли суть бытия другим категориям (качество, количество). (стр. 435-436)

o Решение проблемы: суть бытия и определение в собственном смысле принадлежат только сущностям, а другим категориям — лишь в переносном смысле. (стр. 437-441)

o Уточнение, что не всякий логос, синонимичный имени, есть определение (пример с «Илиадой»). (стр. 441-442)

Z 4. 1029b. 431

γὰρ --- τῇ οὐσίᾳ,» τὸ χωριστὸν ἀντὶ τοῦ καθ' αὑτὸ εἶναι λέγει. εἰπὼν δὲ «καὶ ἡ ἐξ ἀμφοῖν οὐσία δόξειεν ἂν εἶναι καὶ μᾶλλον τῆς ὕλης,» ἐπάγει ὅτι τὴν μὲν ἐκ τῆς ὕλης καὶ τοῦ εἴδους οὐσίαν, ἤτοι τὴν μερικὴν καὶ ἄτομον, ἀφετέον· ὑστέρα γάρ ἐστι καὶ τοῦ εἴδους καὶ τῆς ὕλης· ἡ δὲ ἐκ τινῶν ὕστερον ἐστι τῶν ἐξ ὧν ἐστι καὶ δήλη ἐστὶν ὅτι καθ' αὐτὴν ὑπάρχει καὶ ὅλως ἐν ὑπάρξει ἐστίν. ἀλλὰ καὶ τὴν ὕλην παραλειπτέον· καὶ αὕτη γὰρ φανερά πως· τῇ γὰρ ἀναλογίᾳ ἐστὶ φανερά, καὶ ὅτι ἄνευ εἴδους οὐδέποτέ ἐστι, καὶ τοῦτο δῆλον. ἡ δὲ τρίτη ἀφανής, ἣ τῇ νύθῳ τῷ λογισμῷ ληπτή· ἀπὸ ἀποφάσεως γὰρ νοεῖται καὶ ἀπογυμνώσει τῶν εἰδῶν, ἀλλ' οὐ καθ' ὅ εἰσιν, ὡς τὰ εἴδη, ἀλλὰ ταύτας ἀφετέον. περὶ δὲ τῆς τρίτης, τέταρτον τὸ εἶδος, σκεπτέον (αὕτη γὰρ ἀπορωτάτη) πότερον ἐστιν αὐτὴ καθ' αὑτήν, ὥσπερ ὁ Πλάτων λέγει, ἢ οὔ.

(4) ἐπεὶ δ᾽ ἐν ἀρχῇ διειλόμεθα πόσοις ὁρίζομεν τὴν οὐσίαν, μέλλων τὴν τῶν εἰδῶν ἐξέτασιν χωρεῖν, ᾧ ζητεῖν εἰ ἐνδέχεται χωρὶς ἃ εἶναι ἢ καθ᾽ αὑτὰ χωρὶς ὕλης ἢ μή, λέγει ὅτι θεωρητέον πρῶτον τὰ ἔνυλα εἴδη ἢ γνῶναι ἡμῖν ὅπως ἔχει. ἐκ τούτων γὰρ γνωσόμεθα καὶ περὶ ἐκείνων, εἴτε εἰσίν, ὡς Πλάτων λέγει, εἴτε οὐκ εἰσίν. λέγει δὴ ὅτι ἐπεὶ ἐν ἀρχῇ διειλόμεθα πόσοις ὁρίζομεν τὴν οὐσίαν (εἶπε δὲ πρὸ ὀλίγου ὅτι τετραχῶς, τό τε τί ἦν εἶναι καὶ τὸ καθόλου καὶ τὸ γένος καὶ τὸ ὑποκείμενον), ἐπειδὴ ὧν διειλόμεθα ὁρισμῶν ἡ οὐσία, καὶ ἐδόκει ἓν τῶν τῆς οὐσίας σημαινομένων εἶναι τὸ τί ἦν εἶναι, θεωρητέον, φησί, περὶ τοῦ τί ἦν εἶναι, τουτέστι περὶ τοῦ εἴδους τοῦ ἐν τοῖς αἰσθητοῖς ἢ ἐχωρίσθη· ἐκ τούτου γὰρ δῆλον ἡμῖν γενήσεται καὶ περὶ τῶν καθόλου, ἤτοι τῶν ἰδεῶν, εἴτε εἰσὶν εἴτε μάτην λέγονται. εἰπὼν δὲ ὅτι θεωρητέον περὶ αὐτοῦ ἐπήγαγε πρὸ ἔργου — γνωριμώτερον, τουτέστιν ἄξιον καὶ ὠφελείας τῆς μεγίστης ἐστὶ μεταβαίνειν εἰς τὰ γνώριμα ἡμῖν καὶ σαφέστερα, καὶ ἐκ τούτων ἰέναι ἐπὶ τὰ ἀσαφέστερα καὶ ἀγνωστότερα. οὕτω γὰρ πᾶσιν ἡ μάθησις γίνεται· μανθάνομεν γὰρ ἐκ τῶν ἡμῖν μὲν γνωρίμων τῇ φύσει δ᾽ ἀγνώστων. τούτου δηλωτικόν ἐστι τὸ διὰ τῶν πρώτων τῶν ἧττον γνωρίμων τῇ φύσει. γνωστότερα γάρ ἐστι τῇ φύσει τὰ ἡμῖν γνώριμα, ἀλλ᾽ ἧττον ἢ ἐκεῖνα, μᾶλλον δὲ ἡμῖν. μανθάνομεν δὴ διὰ τῶν ἡμῖν γνωρίμων τὰ τῇ φύσει γνώριμα ἡμῖν ἄγνωστα, καὶ τοῦτο πᾶσιν ἔργον ἐστί, τὸ ἐκ τῶν αὑτοῖς γνωρίμων μανθάνειν τὰ φύσει γνώριμα. ὥσπερ γὰρ ἐν ταῖς πράξεσι σπουδάζουσιν οἱ νομοθέται, ἵνα ἐκ τῶν ἑκάστῳ ἀγαθῶν ἀπεργάσωνται τὰ ὅλως καὶ καθ᾽ αὑτὰ ἀγαθὰ πᾶσι τοῖς

432 Z4. 1029b.

πολίταις ἀγαθά (οἷον καθ' αὑτὸ μὲν γὰρ ἀγαθός ἐστιν ὁ πλοῦτος· τὶς δὲ τῶν πολιτῶν κακῶς αὐτῷ χρώμενος πάντας ὕβριζε τῷ πλούτῳ θαρρῶν, ὃν λαβόντες οἱ ἄρχοντες ἐτιμώρησαν ἢ ἐζημίωσαν τινὰ ὄντα, καὶ οὕτως σώφρων γέγονε, καὶ πάντας ἐτίμα καὶ οὐχ ὕβριζεν, ὃ γὰρ ἐτιμωρήθη καθ' αὑτὸ μὴ ὂν ἀγαθὸν ἐκείνῳ γέγονεν ἀγαθόν, ἐπειδὴ ἐκεῖνος ἐκ τοῦ τιμωρηθῆναι σώφρων τε καὶ ἀγαθὸς οὐ μόνον δὴ ἐκεῖνος, ἀλλὰ καὶ πᾶσιν τοῖς ἐν τῇ πόλει πολίταις, εἴ τινος κατεπαίρετο τῷ πλούτῳ θαρρῶν ἢ μὴ ὡς δεῖ αὐτῷ ἐχρῆτο, συνεστάλη τε καὶ καλῶς αὐτῷ ἐχρῆτο)· ὥσπερ οὖν ἐκ τῆς τιμωρίας, ἥτις καὶ οὐ γέγονε τῇ ὕβρει ἀγαθόν, γέγονεν ὁ πλοῦτος, πρῶτον μὲν καθ' αὑτὸ ἀγαθόν, ἑκάστῳ τῶν πολιτῶν ἀγαθόν, οὕτως ἐκ τῶν ἀσαφῶν γνωρίμων τε τῇ φύσει δὲ γνώριμα ἑκάστῳ δὲ ἄγνωστα σπεύδει ὁ διδάσκαλος ποιῆσαι αὐτῷ, λέγω δὴ τῷ ἀγνοοῦντι, γνώριμα. ὁ Σωσιγένης δὲ πάνυ καλῶς ἐκ τῶν ἑκάστῳ γνωρίμων ἐποίησεν αὐτῷ γνώριμα τὰ τῇ φύσει γνώριμα. «τὰ γὰρ ἑκάστοις γνώριμα καὶ πρῶτα πολλάκις,» οὐ πάνυ δὲ καὶ ἠκριβωμένα, ἠρέμα ἐστὶ γνώριμα, «καὶ μικρὸν ἢ οὐδὲν ἔχει τοῦ ὄντος,» τουτέστι τοῦ ἀληθοῦς· σύνηθες γὰρ αὐτῷ πολλαχοῦ τὸ ὂν ἀντὶ τοῦ ἀληθοῦς λαμβάνειν, καὶ τὸ μὴ ὂν ἀντὶ τοῦ ψεύδους. τὰ γὰρ παιδία γάρ, ὡς αὐτὸς εἴρηκεν ἐν τῇ φυσικῇ, πάντας τοὺς ἄνδρας ὡς πατέρας γνωρίζει καὶ ὀνομάζει αὐτοῖς ταύτην τὴν προσηγορίαν, καὶ μικρὸν ἢ οὐδὲν ἔχει τὸ ἀληθές. καὶ γὰρ ἐξ ἀνθρώπου γέγονεν, ὀνομάζει δὲ ὅλως τοὺς ἀνθρώπους οὐ μόνον τοὺς ἵππους πατέρας ἢ τὰς βοῦς, ταύτῃ ἔχει μικρόν τι τῆς ἀληθείας· οὐ γὰρ πάντας ὁρᾷ ὀνομάζει, ἔχει οὐδέ. ὅμως δ' ἐκ τῶν φαύλως γνωρίμων,» φαῦλον γὰρ τὸ πάντας εἶναι αὐτοῦ πατέρας νομίζειν, ἐκ τῶν φαύλως οὖν γνωστῶν, αὐτῷ δὲ γνωρίμων, ὕστερον ἀνάγεται εἰς τὴν ἀλήθειαν, ὃ διακρίνει τὸν ἑαυτοῦ πατέρα ἀπὸ τῶν ἄλλων. ὥσπερ οὖν ὃ παιδίον ποιεῖ, δεῖ καὶ ἡμᾶς ἐκ τῶν φαύλως ἴσως γνώριμα καὶ μὴ ἀκριβῶς ἐγνωσμένων τε ὅλως καὶ τὰ τῇ φύσει γνώριμα γνῶναι πειρασόμεθα, μεταβαίνοντες, ὥσπερ εἴρηται, ἐκ τούτων αὐτῶν τῶν ἡμῖν γνωρίμων ἐπ' ἐκεῖνα.

1029b «Καὶ πρῶτον --- λογικῶς.» εἰπὼν ὅτι δεῖ θεωρῆσαι περὶ τοῦ τί ἦν εἶναι καὶ ἐκ τούτου μεταβῆναι ἐπὶ τὰ ὅλως γνωστά, φησὶν ὅτι πρῶτον εἴπωμεν ἔνια περὶ τοῦ τί ἦν εἶναι λογικῶς. ἀλλὰ πρὸ τῆς τῶν λεγομένων σαφηνείας τοσοῦτον διοριστέον, ὅτι ἄλλο μέν φησι τὸ τί ἦν εἶναι καὶ ἄλλο δὴ λόγον τὸν τοῦ τί ἦν εἶναι. τί ἦν εἶναι γὰρ λέγει αὐτὸ τὸ πρᾶγμα καὶ τὴν φύσιν αὐτοῦ, τιθεμένην δὲ καὶ οὖσαν

Z4. 1029b. 433

τὴν δὲ καὶ ὡς τὴν νοητήν, δηλαδὴ σημαντικὸν δὲ καὶ λόγος, καθάπερ ὅπου σημαντικόν ἐστι τοῦ τί ἦν εἶναι, ἤγουν αὐτῆς τῆς φύσεως τῆς ὑπὸ τοῦ ἄνθρωπος ὀνόματος δηλουμένης. τί ἦν εἶναι δὲ λέγει ὁ τὴν ἀνάπτυξιν ποιησάμενος καὶ ὡς τὴν νοουμένην, οἷον τὴν τοῦ ἀνθρώπου φύσιν ἐπὶ τοῦ ἀνθρώπου δὲ ὑπόδειγμα, ὁρισμὸν δὲ λέγει τὴν πολλὴν καὶ ἀπαρίθμησιν τῶν ἐξ ὧν σύγκειται τὸ εἶδος μερῶν νόησιν. καὶ τοῦτο γὰρ τὸ τί ἦν εἶναι τοῦ ὁρισμοῦ, ὅτι ἐκείνων μὲν ἐστι νόησις συγκεχυμένη καὶ ὡς ἓν τὸ πρᾶγμα θεωροῦσα, ὁ δὲ ὁρισμὸς ἀνάπτυξίς τις τοῦ πράγματος καὶ ἀπαρίθμησις τῶν αὐτοῦ μερῶν. καὶ ταῦτα, εἰ προδιήρθρωται ἐκ τῶν τοῦ Ἀλεξάνδρου ἕνεκα σαφηνείας, ἀλλὰ διὰ τὴν τῶν λεγομένων σαφήνειαν γεγράφθω. «ἔστι δὲ τὸ τί ἦν εἶναι ἐστιν ὃ λέγεται ἕκαστα τῶν καθ' αὑτά· ἕκαστον γὰρ μέρος ἀνθρώπων λέγεται καθ' αὑτὸ καὶ τὸ τί ἦν εἶναι. ἐλήφθω δὲ τὸ τί ἦν εἶναι ὃ δηλωτικὸν αὐτοῦ ἔνομα ὁ ἄνθρωπος, καὶ τοῦτο αὐτὸ τὸ τί ἦν εἶναι, φησίν, ἐστί, τουτέστιν ἄνθρωπός ἐστιν, ὃ λέγεται ἕκαστος ὁ μερικὸς καθ' αὑτό. ὁ γὰρ Σωκράτης ἐκεῖνο τὸ ἔνομα λέγεται, τουτέστιν ἄνθρωπος. ὅταν δὲ ὁ Σωκράτης λέγεται ἄνθρωπος, δῆλον ὡς λέγεται καὶ ἐκεῖνο, ὃ ὑπὸ τοῦ ἄνθρωπος ὀνόματος σημαινόμενον, ἐκεῖνο δέ ἐστι τὸ τί ἦν εἶναι. ὃ Ἀλέξανδρος λέγεται ἄνθρωπος, ὅπερ ἐστὶ δηλωτικὸν τοῦ τί ἦν εἶναι. ἀλλ' ὅτι τὸ τί ἦν εἶναι ἐστιν ὃ λέγεται καὶ ὀνομάζεται ἕκαστον καθ' αὑτό, ἐρρωμένως ἕνεκα τὸ καθ' αὑτὸ πρόσκειται, ἐπήγαγεν «οὐ γάρ ἐστι τὸ σοὶ εἶναι τὸ μουσικῷ εἶναι», τουτέστι λέγεται ὁ Σωκράτης μουσικός, ἀλλ' οὐκ ἔστι τὸ Σωκράτει εἶναι τὸ μουσικῷ εἶναι· οὐδ' ἐστιν ἡ φύσις αὐτοῦ τὸ μουσικῷ εἶναι· οὐδὲ ὁ Σωκράτης μουσικός, οὐδὲ τὸ τί ἦν εἶναι, ὃ λέγεται ὁ Σωκράτης, ἐστὶ τὸ μουσικῷ εἶναι. ὃ ἄρα ἐστὶ καθ' αὑτὸ ὁ Σωκράτης, ἐκεῖνό ἐστι τὸ τί ἦν εἶναι καὶ τὸ τῶν καθ' ἕκαστον μέρος ἀνθρώπων. εἰπὼν δὲ ὅτι τί ἦν εἶναί ἐστι τὸ καθ' αὑτὸ λεγόμενον τοῖς μερικοῖς καὶ ὅπερ ἕκαστον λέγεται, ἐπειδὴ καθ' αὑτὸ ὑπάρχει τῇ ἐπιφανείᾳ τὸ λευκόν, ἐπήγαγε τὸ «οὐδὲ δὴ τοῦτο πᾶν,» ὡς ἂν εἰ ἔλεγε μὴ πᾶν τὸ καθ' αὑτὸ ὑπάρχον τούτῳ τοῦτο τί ἦν εἶναί ἐστι τῷ ᾧ ὑπάρχει. καθάπερ γὰρ καθ' αὑτὸ τὸ τί ἦν εἶναι ὑπάρχειν ἐν τοῖς μέρεσιν αὐτοῦ, ὡς ἂν

434 Z 4. 1029b.

τῇ ἐπιφανείᾳ καὶ λευκότης τὸ τί ἦν εἶναι λέγεται καθ' αὑτὸ ὑπάρχειν ἐν τοῖς μέρεσιν αὐτοῦ, τοῖς τότε ἀτόμοις, ὅτι ἕκαστον αὐτῶν τὸ τί ἦν εἶναι ἑκάστῳ τέθεικα ἡ φύσις αὕτη ὑπάρχει, τὸ δὲ λευκὸν ὑπάρχειν λέγεται τῇ ἐπιφανείᾳ καθ' αὑτὸ ἀντὶ τοῦ πρώτως· διὰ οὗ καὶ ἐν αὐτῇ πρῶτον ὑπάρχει τὸ λευκόν, οὐκ ἔστιν οὖν ὃ λευκὸν τῇ ἐπιφανείᾳ καθ' αὑτὸ ὡς τὸ τί ἦν εἶναι τοῖς μέρεσιν αὐτοῦ, διότι καὶ Σωκράτης καὶ ἄνθρωπος εἶναί ἐστι, ἀνθρώπῳ εἶναι λέγων κατὰ τὴν δοτικὴν τῆς οὐσίας εἶναι. τὸ ὑπὸ τοῦ ἄνθρωπος ὀνόματος δηλούμενον· τὸ ἐπιφανείᾳ εἶναι ἀλλὰ τὸ λευκῷ εἶναι· ἄλλη γὰρ φύσις ἐπιφανείας καὶ ἄλλη λευκοῦ. Σωκράτους δὲ τὸ τί ἦν εἶναι τὸ ὑπὸ τοῦ ἄνθρωπος ὀνόματος δηλούμενον οὐκ ἄλλη ἀλλ' ἡ αὐτή. ἀλλὰ γὰρ οὐδὲ τὸ ἐπιφανείᾳ εἶναί ἐστι ἐπιφανείᾳ εἶναι λευκῇ· οὐ γὰρ ταὐτόν ἐστι τὸ ἐπιφανείας εἶναι καὶ ἐπιφανείᾳ λευκῇ. καὶ τὰ μὲν τῆς γραφῆς ἀλλ' οὐ μόνον ἐστὶ τὸ ἐπιφανείᾳ εἶναι ἢ λευκῇ ἐπιφανείᾳ. κἂν συντόμως δὲ καὶ λίαν ἀσαφῶς τὴν αἰτίαν ἐπήγαγεν εἰπὼν «Ὅτι πρόσεστιν αὐτῇ,» ὡς λέγων τῇ ἐπιφανείᾳ ἤτοι τὴν ἐπιφάνειαν· οὐκ ἔστιν οὖν ὃ ἐπιφανείᾳ εἶναι ὅπερ τὸ ἐπιφανείᾳ λευκῇ, ὅτι ἐν τῷ ὁρισμῷ τῆς λευκῆς ἐπιφανείας λαμβάνεται ἡ ἐπιφάνεια, ὥσπερ εἰ τὸν Σωκράτη ταὐτὸν φαμεν εἶναι τῷ ἀνθρώπῳ, οὕτως ὅταν ὁριζώμεθα τὸν ἄνθρωπον, οὐ λαμβάνομεν εἰς τὸν τοῦ ἀνθρώπου ὁρισμὸν τὸν ἄνθρωπον· ἐπεὶ ὁριζόμενοι τὸν ἄνθρωπον λέγομεν ὅτι ἄνθρωπός ἐστιν ἄνθρωπος ζῷον πεζὸν δίπουν. τὴν δὲ λευκὴν ἐπιφάνειαν ὁριζόμενοι λαμβάνομεν εἰς τὸν ὁρισμὸν αὐτῆς αὐτὴν τὴν ἐπιφανειαν· λέγομεν γὰρ ὅτι λευκὴ ἐπιφάνεια ἐστιν ἐπιφάνεια ἔχουσα χρῶμα διακριτικὸν ὄψεως· ὥστε εἴληπται ἐν τῷ ὁρισμῷ τῆς λευκῆς ἐπιφανείας ἡ ἐπιφάνεια. εἰ δέ τις λέγοι ὅτι οὐ λήψομαι εἰς τὸν ὁρισμὸν τῆς λευκῆς ἐπιφανείας τὴν ἐπιφάνειαν, ἀλλ' εἴποιμι ἂν ὅτι λευκὴ ἐπιφάνειά ἐστι χρῶμα διακριτικὸν ὄψεως, λέγω ὅτι ὁρισμὸν τῆς λευκότητος ἀπέδωκεν, ἀλλ' οὐ τῆς λευκῆς ἐπιφανείας. εἰ δὴ τὸν Σωκράτην φαμὲν ὅπερ τὸν ἄνθρωπον, ἐν τῷ ὁρισμῷ τοῦ ἀνθρώπου λαμβάνεται ὁ ἄνθρωπος, δῆλον ὡς ἐπεὶ ἐν τῷ ὁρισμῷ τῆς λευκῆς ἐπιφανείας λαμβάνεται ἡ ἐπιφάνεια, οὐκ ἔστιν ἡ ἐπιφάνεια ὅπερ ἡ λευκὴ ἐπιφάνεια. οὐκ ἔστιν οὖν, φησίν, ἡ ἐπιφάνεια ὅπερ ἡ λευκὴ ἐπιφάνεια, ἐπειδὴ πρόσεστιν αὐτῇ, ὡς λέγων τὴν ἐπιφάνειαν. ἐπειδὴ γὰρ πρόσεστιν τῇ λευκῇ, ἤτοι ἡ ἐπιφάνεια, ἐν τῷ ὁρισμῷ τῆς λευκῆς ἐπιφανείας, οὐκ ἔστιν ἡ ἐπιφάνεια ὅπερ ἡ λευκὴ ἐπιφάνεια. φέρεται δὲ καὶ ἄλλη γραφὴ ἔχουσα οὕτως «διὰ τί; ὅτι πρόσεστιν αὐτῇ.» καὶ ἔστιν αὕτη σαφετέρα ἡ γραφή· διὰ

Z 4. 1029b. 435

τί, φησίν, οὐκ ἔστιν ἡ ἐπιφάνεια ὅπερ ἡ λευκὴ ἐπιφάνεια; ὅτι πρόσεστιν αὐτὴ ἡ ἐπιφάνεια ἐν τῷ τῆς λευκῆς ἐπιφανείας ὁρισμῷ. ταῦτα εἰπὼν συμπεραίνεται λέγων, «ἐν ᾧ ἄρα μή ἐστι λόγῳ αὐτῷ λέγοντι αὐτό, οὗτος ὁ λόγος τὸ τί ἦν εἶναι ἑκάστου,» τουτέστιν οὗτός ἐστι λόγος καὶ ὁρισμὸς ὁ δηλωτικὸς τοῦ τί ἦν εἶναι καὶ τῆς φύσεως ἑκάστῳ, ἐν ᾧ λόγῳ λέγοντι καὶ ἀναπτύσσοντι αὐτό, τὸ ὁριστόν, μὴ ἐνυπάρχει ἐν τῷ λόγῳ αὐτό, τὸ ὁριστόν. ἐν γὰρ τῷ τοῦ ἀνθρώπου λόγῳ, τῷ λέγοντι τί ἐστιν ἄνθρωπος, οὐκ ἐνυπάρχει ὁ ἄνθρωπος. ταῦτα εἰπὼν ἐπάγει «ὥστε εἰ τὸ ἐπιφανείᾳ λευκῇ εἶναί ἐστι τὸ ἐπιφανείᾳ εἶναι λείᾳ, τὸ λευκῷ καὶ λείῳ εἶναι ταὐτὸν καὶ ἕν.» καὶ ἔστιν οἶμαι λύσις πρός τινα λόγον δυνάμενον λεχθῆναι πρὸς τὰ λεγόμενα· ὁ δὲ δυνάμενος λόγος τοιοῦτος ἂν εἴη. εἰ γὰρ ὅτι ἡ ἐπιφάνεια ἐν τῷ ὁρισμῷ τῆς λευκῆς ἐπιφανείας λαμβάνεται, ἐπὶ τούτῳ λέγεις, ὦ Ἀριστότελες, τὴν ἐπιφάνειαν μὴ εἶναι ὅπερ ἡ λευκὴ ἐπιφάνεια, ἐν τῷ ὁρισμῷ τῆς λευκῆς ἐπιφανείας τὴν μὲν ἐπιφάνειαν οὐ δώσομεν ἀλλὰ ληψόμεθα, τὸ δὲ λευκὸν παραλείψομεν· καὶ τοῦτο ποιησάντων πάντως δοίης ἂν τὴν ἐπιφάνειαν εἶναι ὅπερ ἡ λευκὴ ἐπιφάνεια. ἐπειδὴ οὖν οὕτως, ὅτι λευκὴ ἐπιφάνειά ἐστιν ἐπιφάνεια λεία. πρὸς δὴ τοῦτον τὸν λόγον οἶμαι ἀπαντᾷ «ὥστε εἰ τὸ ἐπιφανείᾳ λευκῇ εἶναί ἐστι τὸ ἐπιφανείᾳ εἶναι λείᾳ» καὶ τὸ ἑξῆς, ἴσον λέγων, ὥστε εἰ τὴν λευκὴν ἐπιφάνειαν ὁριζόμενός τις ἐρεῖ ὅτι τὸ ἐπιφανείᾳ λευκῇ εἶναί ἐστιν, ἤτοι ἐπιφάνεια λευκή ἐστι τὸ ἐπιφανείᾳ εἶναι λείᾳ, οὗτος ἀπεκρύψατο λεία, τὸ λευκὸν ἀπεκρύψατο (τοῦτο γὰρ καὶ παρέλειπεν), τὴν δὲ λευκὴν ἐπιφάνειαν οὐχ ὡρίσατο· ὥστε ὅταν λέγῃ ὅτι λευκὴ ἐπιφάνεια ἐστιν ἐπιφάνεια λεία, οὐδὲν ἄλλο λέγει ἢ ὅτι λευκὸν λεῖον δοκεῖ εἶναι τὸ λευκῷ εἶναι καὶ λείῳ ταὐτὸν καὶ ἕν.

«Δοκεῖ δὲ οὐδὲ --- τῷ ποσῷ.» ἐπειδὴ εἴρηται ὅτι ἡ ἐπιφάνεια οὐκ ἔστιν ὅπερ λευκὴ ἐπιφάνεια, ἀλλ' ἔστι τὸ ἐπιφανείᾳ εἶναι καὶ λευκῇ εἶναι, ζητεῖ λοιπὸν ἐπειδὴ τὸ ποιὸν καὶ ποσὸν καὶ αἱ ἄλλαι κατηγορίαι ἑκάστη ὑποκείμενόν τι ἔχει, ἆρα τοῖς λόγος καὶ ὁρισμὸς τοῦ τί ἦν εἶναι ἑκάστῳ αὐτῶν, πότερον ἄρα δύναταί τις μία φύσις εἶναι ὁ ἄνθρωπος καὶ τὸ λευκόν, καὶ ὑπάρχειν τὸ τί ἦν εἶναι τῷ λευκῷ ἀνθρώπῳ καὶ εἶναι ὁρισμὸς τοῦ λευκοῦ ἀνθρώπου. ἐπειδὴ δὲ οἱ

Z4. 1029b. 436

ὁρισμοὶ οὐκ ὀνομάτων εἰσὶν ἀλλ' οὐ λόγων, ἔμελλε δέ τις λέγειν ὅτι τὸ ἄνθρωπος λευκὸς λόγου ὄντος ἀλλ' οὐκ ὀνόματος, πῶς τούτου αὐτοῦ ὁρισμός, διὰ τοῦτο λέγει ὅτι ἔστω τῷ λευκῷ ἀνθρώπῳ ἱμάτιον. ἔστιν δὲ ὁ ὁρισμὸς τοῦ ἱματίου, ὅπερ τοῦ λευκοῦ ἀνθρώπου, ἆρα; καὶ ἐρωτήσας ἐπικρίνει λέγων «ἀλλὰ μὴ οὐδὲ τοῦτο,» τουτέστιν ἐκείνων τῶν φύσεων τῶν καθ' αὑτὰς οὐσῶν καὶ ὧν ὑπάρχειν ὁρισμοὺς εἶναί φαμεν· ὁ δὲ λευκὸς ἄνθρωπος καθ' αὑτὸ μὴ ὢν μηδὲ δυνάμενος εἶναι καθ' αὑτό, ἀλλ' ἐν τῷ ἀνθρώπῳ ὤν, ὥσπερ καὶ ὁ μουσικὸς Σωκράτης ἐν τῷ Σωκράτει, πῶς ἔσται τοῦ λευκοῦ ἀνθρώπου ὁρισμός; εἰ γὰρ αὐτοῦ ὁρισμός, ἦν ἂν καὶ τὸ τί ἦν εἶναι, ἤτοι φύσις αὐτὴ καθ' αὑτὴν συγκειμένη καὶ ὑπὸ τοῦ ὁρισμοῦ ἀναπτυσσομένη· ἀλλ' ὁ ἄνθρωπός ἐστιν, ὁ δὲ λευκὸς ἄνθρωπος οὐκ ἔστιν, ἀλλὰ συνέβη τῷ ἀνθρώπῳ. εἰπὼν οὖν ὅτι ὁ λευκὸς ἄνθρωπος οὐκ ἔστι τῶν καθ' αὑτό, ἐπιχειρεῖ διὰ τῶν τὸ μὴ καθ' αὑτὸ λεγόμενον 1029b δεικνύναι δεῖξαι ὅτι ὁ λευκὸς ἄνθρωπος τῶν καθ' αὑτό ἐστι, λέγων «ἔτι καθ' αὑτὰ λέγεται διχῶς,» καὶ τοῦτο ἐστὶ τὸ μὲν ἐκ προσθέσεως, τὸ δὲ οὐκ ἐκ προσθέσεως. καὶ τὸ μὲν ἐκ προσθέσεως ὃ καθ' αὑτὸ τέθεικεν ὑπόδειγμα «ᾧ τὸ ᾧ ἄλλῳ πρόσκειται, λέγεται,» καὶ πῶς τὸ λεγόμενον τοιοῦτον εἰ δέ τις εἰπὼν τὸ λευκὸν προσκάβοι καὶ τὸ τῷ ἀνθρώπου ὁρισμόν, προστίθησι τὸ πρᾶγμα καὶ εἰς τὸν ὁρισμὸν αὐτοῦ ἐν ἄλλῳ πράγματι καὶ ὁρισμῷ. εἰ γάρ τις ὁριζόμενος τὸ λευκὸν λέγει ὅτι λευκόν ἐστι χρῶμα διακριτικὸν ὄψεως ζῷον πεζὸν δίπουν, οὐχὶ μόνον ὁρισμὸν ἀποδέδωκεν ἀλλὰ λευκοῦ ἀνθρώπου. καὶ διὰ τοῦτο οὐκ αὐτὸ ὡρίσατο τὸ λευκὸν διὰ τὸ τὸ λευκὸν ἐν ἄλλῳ ἤτοι τῷ ἀνθρώπῳ προσκεῖσθαι, τὸ δὲ οὕτω λεγόμενον οὐ καθ' αὑτό, «τὸ δὲ τῷ ἄλλο αὐτῷ συγκεῖσθαι» ὃ ἑρμηνευθὲν δεῖ προθεῖναι τὸ δεῖν προσκεῖσθαι, ὃ οὐ πρόσκειται, ὡς καὶ τὸ ἐπὶ τοῦ ἱματίου· ὃ δὲ λέγεται οὐ καθ' αὑτὸ ἐν τῷ δεῖν ἄλλο προσκεῖσθαι, ὅπερ ὁ ὁρισμὸς προσκείσεται, οἷον ἐπεὶ τὸ ἱμάτιον σημαίνει τὸν λευκὸν ἄνθρωπον, ὁ δὲ ὁριζόμενος τὸ ἱμάτιον λέγει ὅτι ἱμάτιόν ἐστι χρῶμα διακριτικὸν ὄψεως· δέον οὖν προσκεῖσθαι τῷ ὁρισμῷ τοῦ ἱματίου καὶ ἄλλο τι, οἷον ζῷον πεζὸν δίπουν, οὐ πρόσκειται, ὥστε οὐ καθ' αὑτὸ ὡρίσατο τὸ ἱμάτιον. εἰ οὖν τὸ λευκὸν ὁριζόμενοι καὶ προσλαμβάνοντες τὸν ἄνθρωπον καθ' αὑτὸ λέγεται, ὁμοίως δὴ καὶ τὸ λευκὸν ἄνθρωπον ὁριζόμενοι καὶ προσλαμβάνοντες τὸν ἄνθρωπον οὐ καθ' αὑτὸ λέγεται, ὥσπερ καὶ τὸ ἱμάτιον ὁριζόμενοι προσλάβοιμεν καὶ τὸ λευκὸν καὶ τὸν ἄνθρωπον, ἔσται ὁ ὁρισμός, ἦν ὁ λευκὸς ἄνθρωπος τῶν καθ' αὑτό· εἰ δ' ἐστὶ τῶν καθ' αὑτό, ἔσται ἄρα

Z 4. 1030a. 437

ὁρισμὸς αὐτοῦ, εἴπερ τῶν καθ' αὑτὸ οἱ ὁρισμοί. οὐκ ἄρα καλῶς εἴρηται ὡς ὁ λευκὸς ἄνθρωπος οὐκ ἔστι τῶν καθ' αὑτὸ λεγομένων, καὶ ἐπὶ τούτῳ οὐδὲ ὁρισμὸς ἔστιν αὐτοῦ. ταῦτα εἰπὼν τὴν μὲν ἀκριβῆ λύσιν μετ' ὀλίγον ἐρεῖ, ὅταν λέγῃ «ὁ γὰρ ὁρισμὸς ὥσπερ καὶ τὸ τί ἐστι πλεοναχῶς λέγεται· καὶ γὰρ τὸ τί ἐστιν ἕνα μὲν τρόπον σημαίνει τὴν οὐσίαν.» τὴν δὲ ἀκριβῆ λύσιν καὶ τὴν τοῦ λόγου διάρθρωσιν μετ' ὀλίγον ἐρεῖ, αὐτὸς δὲ τὰ προσεχῶς εἰρημένα εἰπὼν ἐπήγαγε δὴ --- 1030b λέγειν τὸ ἱμάτιον εἶναι,» τουτέστι τὸ δὲ λέγειν ἄνθρωπος λευκός ἐστι, τοῦτο ἀληθές· δεῖ οὖν τὸ λευκὸν ἐν ἀνθρώπῳ, καὶ ἐπὶ τούτῳ ἀληθὲς λέγειν ὅτι ἄνθρωπος λευκός. μέντοι ἐστὶν ἀνθρώπῳ τὸ τί ἦν εἶναι ἢ λευκῷ εἶναι, ἤτοι οὐκ ἔστιν ὁ ἄνθρωπος ὅπερ τὸ λευκῷ ἀνθρώπῳ εἶναι. οὐδὲ τὸ τί ἦν εἶναι λευκῷ ἀνθρώπῳ ὅπερ τὸ ἱματίῳ εἶναι ἐστιν· οὕτω γὰρ εἴρηται ὅτι ἔστω δὴ ὄνομα τῷ λευκῷ ἀνθρώπῳ τὸ ἱμάτιον.

«Εἰ τοῦτο δὲ τὸ τί ἦν εἶναί τι ἢ ὅλως ἢ πολλαχοῦ μνησθεὶς τὸ τί ἦν εἶναι (τοῦτο δ' ἐστὶν ἡ ἑκάστου φύσις) καὶ ἐνδειξάμενος τὴν διαφορὰν αὐτοῦ ἥτις ἐστὶ πρὸς τὸν ὁρισμόν, καὶ εἰπὼν τί ἐστι τὸ τί ἦν εἶναι, ὅτι ἡ φύσις πάντων τῶν κατὰ μέρος ἀνθρώπων, λεγέσθω γὰρ ἐπὶ τῶν ἀνθρώπων, συνηρημένως καὶ ἄνευ νοουμένη, --- δεῖ οὖν, ὡς ἐν τῇ Ἀποδεικτικῇ εἴρηται, προηγεῖται τὸ εἰ ἔστι τὸ τί ἐστιν, ζητεῖ δὲ ἄρα τόδε τι τῶν ὄντων καὶ τί ἦν εἶναι, τουτέστιν ἡ ἑκάστου οὐσία. εἰ οὖν τὸ τί ἦν εἶναι ἡ ἑκάστου οὐσία, τὰ δὲ καθ' ἕκαστα ἔστι, δῆλον ἄρα ὅτι καὶ τὸ τί ἦν εἶναι τῶν ὄντων ἐστίν. ἔτι, ἐπεὶ τὸ τί ἦν εἶναι ἐπὶ τῶν οὐσιῶν ἐστίν, πότερον καὶ τὸ εἶναι οὐδὲν ἄλλο ἐστὶν ἢ πᾶσαι αἱ ἄτομοι ἐν ἑκάστῳ εἴδει οὐσίαι, αὗται γὰρ καὶ αὐταί εἰσιν. ὅταν δ' ἄλλο κατ' ἄλλου λέγηται, οὐκ ἔστιν ὅπερ τόδε τι, ἀλλὰ καθ' αὑτό· ὁ γὰρ λευκὸς ἄνθρωπος οὐκ ἔστι καθ' αὑτό, ἀλλ' ἐν τῷ ἀνθρώπῳ·

καὶ τὸ τόδε τι ταῖς οὐσίαις μόναις ἀφώρισται καὶ ὑπάρχει. εἰ οὖν τὸ τόδε τι ταῖς οὐσίαις ὑπάρχει, ὁ δὲ λευκὸς ἄνθρωπος οὐκ ἔστιν οὐσία ἀλλὰ συμβεβηκός, οὐκ ἄρα ἐστὶν ὁ λευκὸς ἄνθρωπος τόδε τι καὶ καθ' αὑτό. ὥστε ἐξ ἁπάντων τῶν εἰρημένων φανερόν ἐστιν ὅτι «τὸ τί ἦν εἶναί ἐστιν ὅσων ὁ λόγος ὁρισμός ἐστι,» τουτέστι τῶν ὄντων ἐπ' ἐκείνων μόνων τὸ τί ἦν εἶναι λέγεται κυρίως τῶν οὐσιῶν, ὧν ὁ λόγος ὁ ὁρισμὸς ἤτοι ἀνάπτυξις καὶ ἀπαρίθμησίς ἐστι τῶν καθ' αὑτὰ καὶ

438 Z 4. 1030a.

οὐσιωδῶς ὑπαρχόντων αὐταῖς. εἰπὼν δὲ «ἄρα τί ἦν εἶναί ἐστιν ὅσων ὁ λόγος ὁρισμός ἐστιν,» ἐπειδὴ οἱ ὁρισμοὶ ταὐτὸ σημαίνουσι τῷ ὀνόματι τὸ τί ἦν εἶναι, ἐπήγαγεν «ὁρισμὸς δ' ἐστὶν οὐκ ἐὰν ὄνομα λόγῳ ταὐτὸν σημαίνῃ» ἀντὶ τοῦ εἶναι, ὁρισμὸς δέ ἐστιν οὐκ ἐὰν λόγος ὀνόματι ταὐτὸ σημαίνων, ἐπεὶ τότε πᾶς λόγος καὶ πᾶσα φράσις ταὐτὴν σημαῖνον. ἔστι δὲ ὃ λέγει τοιοῦτον. οὐ πᾶς λόγος ὀνόματι ταὐτὸ σημαίνων ὁρισμός ἐστιν. εἰ γὰρ πᾶς λόγος ὀνόματι ταὐτὸ σημαίνων ὁρισμὸς ἦν, ἐπειδὴ δυνάμεθα παντὶ λόγῳ ὄνομα θεῖναι, πᾶς ἂν λόγος ὁρισμὸς ἦν· ὡς ἐπειδὴ πάσῃ τῇ τοῦ Ὁμήρου ποιήσει κεῖται ὄνομα ἡ Ἰλιάς, ὁρισμὸς ἂν εἴη ποίησις· ταὐτὸ γὰρ δηλοῖ πάντα τὰ ἔπη, αὐτὰ γὰρ τὰ εἰκοσιτέσσαρα βιβλία, ὅπερ τὸ Ἰλιὰς ὄνομα. οὐ πᾶς οὖν λόγος ὀνόματι ταὐτὸ σημαίνων ὁρισμός ἐστιν, ἀλλ' ὅστις λόγος τοῦ τῷ ὀνόματι ταὐτὸ δηλῶν καὶ ἀνάπτυξιν καὶ ἀπαρίθμησιν ἔχει τινῶν συνιστώντων εἶδος, ἢ μᾶλλον συνιστώντων πλῆθος ἐξ ὧν ἡ διάνοια καὶ καθόλου χωρίσασα καὶ ἀποσυλᾷ, ἐκείνων ἐστὶν ὁ ὁρισμός. εἰπὼν δὲ ὅτι ἐκεῖνος ὁ λόγος ἐστὶν ὁρισμός, ἐὰν ὁ πρώτῳ 1030b λέγεται, τίνα βούλεται λέγειν πρῶτα σαφηνίζων ἐπήγαγεν «τὰ τοιαῦτα --- λέγεται,» ὡς ἂν εἰ ἔλεγε, ταῦτα δὲ λέγω πρῶτα ὅσα λέγεται μὴ τῷ ἄλλο κατ' ἄλλου λέγεσθαι, ὅταν δὲ λέγωμεν ὅτι ἄνθρωπος, οὐκ ἄλλο τί φαμεν, οὐδ᾽ ἄλλο τι προσλεγόμεθα, ἀλλ᾽ αὐτὴν τὴν τοιάνδε οὐσίαν τὴν δυναμένην καθ᾽ αὑτὴν εἶναι. ἃ δὴ τῶν εἰρημένων φανερὸν ὅτι οὐκ ἔστι τὸ τί ἦν εἶναι οὐδενὶ τῶν μὴ γένους εἰδῶν, ἀλλ᾽ ἐκείνων ἐστὶ τὸ τί ἦν εἶναι τῶν εἰδῶν, ἅπερ εἰσὶν ἐξ οὐσιῶν ἀποσεσιλημένα, ἤτοι τὸ τί ἦν εἶναί ἐστι τῶν ἀτόμων, ἐξ ὧν τὰ εἴδη κεχώρισται. ταῦτα δὲ τὰ εἴδη ἐπειδὴ οὐδὲν ἄλλο εἰσὶν ἢ τὰ καθ᾽ ἕκαστα (ἐν γὰρ τοῖς καθ᾽ ἕκαστα αὐτοῖς τὸ εἶναι· περὶ τούτων γὰρ ὁ λόγος, ἀλλ᾽ οὐχὶ περὶ τῶν ἃ ἡ διώχωρίσασα παρ᾽ ἑαυτῇ ἔχει), ταῦτα οὖν τὰ εἴδη καὶ μετοχὴν λέγουσι, τὰ οὐχ ὡς συμβεβηκότα κατηγορῶν ἢ πάθη εἰσὶν ὧν κατηγοροῦνται, εἰς ὃ λευκὸν καὶ τὸ μέλαν ἢ τὸ θερμόν, ἀλλ᾽ ὡς οὐσίᾳ καὶ τῇ φύσει μηθὲν διαφέροντα τῶν μερικῶν, ἀλλὰ μόνῳ τῷ καθόλου. δύνασαι δὲ τὸ κατὰ μετοχὴν νοεῖν, ἀντὶ τοῦ ὅτι κεχωρισμένα ἐστὶ τὰ εἴδη, ἢ ὅτι καθάπερ φησὶ Πλάτων, κατὰ μετοχὴν