Комментарий к Метафизики Аристотеля. (Книги VI-X)

E2. 1027 a . 417

ἐστι τὸ συμβεβηκός. Ὑπὸ κύνα γὰρ ἀεὶ πνίγους γινομένου εἴ ποτε γένοιτο ψῦχος, τοῦτο δὴ τὸ τὴν συνέχειαν αὐτῷ ὡς ἐπὶ πολὺ ἐκκόψαν λέγομεν συμβεβηκός, καὶ φαμεν ὅτι συνέβη ψῦχος ὑπὸ κύνα γενέσθαι· ὥσπερ εἰ νοήσαις γραμμὰς δύο συνεχῶς αὐξομένας, ἀλλὰ τὴν μίαν ἀεὶ συνεχῶς καὶ ἐπ' ἄπειρον αὐξομένην, τὴν δὲ λοιπὴν καὶ αὐτὴν μὲν συνεχῶς ἄχρι δέ τινος αὐξομένην, εἶτα στᾶσαν καὶ πάλιν ἀρξαμένην γίνεσθαι· ἡ μὲν γὰρ προτέρα ἡ συνεχῶς ἀεὶ γινομένη καὶ αὐξομένη ἀναλογεῖ τῷ ἀεὶ ὄντι καὶ ἀναγκαίῳ, ἡ δὲ λοιπὴ τῷ ὡς ἐπὶ πολὺ γινομένῳ, οὐκ ἀεὶ δὲ ὄντι· ὥστε ἂν ὑπὸ κύνα χειμὼν γένηται ἢ ψῦχος, λέγομεν ὅτι συνέβη χειμῶνα ἢ ψῦχος γενέσθαι, ἂν δὲ ἀλέα ἢ πνῖγος, οὐ φαμεν ὅτι συνέβη· ἀεὶ γὰρ ἢ ὡς ἐπὶ πολὺ ὑπὸ κύνα πνῖγος γίνεται, ἀλλὰ τὸ ὑγιάζειν [οὐκ] ἐν οἰκοδόμῳ συμβεβηκὸς λέγει· οὐδεὶς γὰρ ἀεὶ ὁ οἰκοδόμος ὑγιάζει οὐδ' [ὡς] ἐπὶ τὸ πολὺ [·] οὐ γὰρ πέφυκεν ὁ οἰκοδόμος ὑγιάζειν ἀλλ' ὁ ἰατρός. Ἀλλὰ καὶ ὁ ὀψοποιός, ἡδονὴν ποιῆσαι διὰ τῶν βρωμάτων στοχαζόμενος, ποιήσειεν ἂν ποτὲ τὸ τοιόνδε βρῶμα ὑγιεινὸν κατὰ συμβεβηκός· συνέβη δὲ [τὸ] ὑγίειαν ποιῆσαι τὸ τοιόνδε βρῶμα, καὶ τρόπον μέν τινα ποιεῖ ὑγιεινόν, ἁπλῶς δ' οὔ. Ἢ [εἰ] καὶ ὑπὸ τοῦ ὀψοποιοῦ γέγονεν ἡ τοιάδε τροφὴ δι' ἧς ὑγίανεν ὁ νοσῶν, ἐποίησεν ὑγίειαν ὁ ὀψοποιός· [οὐ] δὲ καὶ τὸ ποιῆσαι ὑγιεινὸν ἐστοχάζετο ἀλλὰ μόνον ποιητικὸν ἡδονῆς, [ἀλλ'] οὐ ποιεῖ ὑγιεινόν. Καὶ τῶν μὲν ἄλλων, ἤτοι τῶν ὡς ἐπὶ τὸ πολὺ ἢ ἐξ ἀνάγκης, εἰσὶν αἰτίαι καὶ δυνάμεις τινὲς ὡρισμέναι, τῶν δὲ συμβεβηκότι γινομένων οὐδεμία τέχνη ἢ δύναμίς ἐστιν ὡρισμένη· τῷ γὰρ ἐντυχεῖν ὕπαρ ἐπώθεις ἢ πάλαι ἐζήτεις βιβλίον οὐδεμία τέχνη [οὐδὲ] δύναμίς ἐστιν ὡρισμένη, ἄλλα γὰρ αἴτια μυρία ἂν εἴη. Καὶ [τὸ] εἰς ἀγορὰν ἐλθεῖν καὶ [τὸ] ὃν διώκει, καὶ διώκειν δὲ ἄλλα μυρία. Τῶν γὰρ κατὰ συμβεβηκὸς ὄντων καὶ γινομένων καὶ τὰ αἴτια συμβεβηκὸς καὶ ἀόριστα ὥστε ἐπεὶ οὐ πάντα ἐστὶν ἐξ ἀνάγκης καὶ ἀεὶ ὄντα ἢ γιγνόμενα, ἀλλ' εἰσὶ τὰ πλεῖστα τῶν ὡς ἐπὶ τὸ πολύ, φησὶν εἶναι τὸ συμβεβηκὸς ὄν· ἐπεὶ γὰρ οὔτ' ἀεὶ οὔθ' ὡς ἐπὶ τὸ πολύ ἐστι λευκὸς ὁ ἄνθρωπος, ἀλλὰ γίγνεταί ποτε, τὸ συμβεβηκός ἐστιν· ἢ μᾶλλον ἐπειδὴ οὔτ' ἀεὶ οὔθ' ὡς ἐπὶ τὸ πολὺ γίνεται θησαυροῦ εὕρεσις, τὸ συμβεβηκός ἐστιν. Εἰ δ' οὐ λέγει τις τὸ θησαυροῦ εὕρεσιν καὶ τὰ τοιαῦτα κατὰ συμβεβηκὸς ὄντα, ἐξ ἀνάγκης αὐτὰ εἰσι [καὶ] ἴσον πάντα ἐξ ἀνάγκης. Ἀλλὰ τῶν ἐξ ἀνάγκης καὶ τὰ αἴτια ὡρισμένα, τούτων δ' οὐδέν ἐστι τὸ αἴτιον ὡρισμένον. Ἄλλως τε δέδεικται κἀν τῷ ὀγδόῳ τμήματι τῷ Περὶ Ἑρμηνείας ὅτι οὐ πάντα ἐξ ἀνάγκης εἰσὶν ἀλλ' ἔστι

E2. 1027b. 418

τι ἐνδεχόμενον. Ἀλλὰ τί αἴτιον τοῦ εἶναι συμβεβηκός; Ἢ ἡ ὕλη ἡ δεχομένη ἄλλως ἔχειν παρὰ τὸ ὡς ἐπὶ τὸ πολύ. Ἐπειδὴ γὰρ ἡ ὕλη αὕτη [καὶ] ἐπιτηδεία [ἐστι] δέξασθαι τὸ γενέσθαι, [τουτουσὶ] πενταδακτύλους, αὕτη δ' οὔ, καὶ ἔχει τοιαύτην φύσιν τὸ ποτὲ τοῦτο δύνασθαι, τὸ πενταδακτύλους γίνεσθαι, ποτὲ δὲ ἄλλως, ἤτοι τὸ τετραδάκτυλον ἢ ἑξαδάκτυλον ἢ ἄλλον τινὰ ἀριθμόν, αὕτη ἐστὶν ἡ αἰτία τοῦ ὑπάρχειν τὸ συμβεβηκός, εἰπὼν δὲ τί ποτέ ἐστι τὸ συμβεβηκός, δίδωσιν ἡμῖν μέθοδον καὶ κανόνα, πῶς ἂν ἀποδεικνύοιμεν ὅτι ἔστι τὸ συμβεβηκός. Καί φησιν ὅτι εἰ μέλλοι τις δεικνύναι ὅτι ἔστι τὸ συμβεβηκός, ὡς ἀρχὴν λαμβανέτω τὸ εἶναί τι παρὰ τὸ ἀεὶ ἢ ὡς ἐπὶ τὸ πολύ. Τοῦτο δὲ λάβοι ἄν εἴπερ ἐρωτᾷ τὸν προσδιαλεγόμενον, ἆρά γε ἔστι τι παρὰ τὰ ὡς ἐπὶ τὸ πολὺ καὶ ἀεί; ἐκεῖνος δὲ ὑπὸ τῆς ἐναργείας πειθόμενος πάντως δώσει τὸ εἶναί τι παρὰ ταῦτα· τοῦτο δέ ἐστι τὸ ὁπότερον ἔτυχεν ἤτοι τὸ συμβεβηκός. Εἶτα εἰπὼν ἐρωτᾷ πότερον οὐδὲν ὡς ἐπὶ τὸ πολύ ἐστιν ἐν τοῖς οὖσιν, τὸ δὲ ἀεὶ καὶ ἐξ ἀνάγκης οὐκ ἔστιν, ἢ ἔστιν ἄττα ἀίδια, ὥσπερ καὶ ἐπὶ τὸ πολύ; ἐρωτήσας ἀποκρίνεται ὅτι περὶ τούτων ὕστερον ἔσται ἐπισκέψασθαι· καὶ ἐρεῖ ἐν τῷ Κ μὲν ἀδρότερον τῆσδε τῆς πραγματείας, τελείως δὲ ἐν τῷ Λ. Ταῦτα εἰπὼν λέγει ὅτι φανερόν ἐστιν ἐκ τούτων ὡς τοῦ συμβεβηκότος οὐκ ἔστιν ἐπιστήμη. Αἱ ἐπιστῆμαι γὰρ ἢ τῶν ἀεί εἰσιν ἢ τῶν ὡς ἐπὶ τὸ πολύ, ἡ δὲ ὧν ἐστὶν ἐπιστήμη περὶ ταῦτα [τὸ] εἶναι, λέγω δὴ ἐν τῷ ἀεὶ ἢ ὡς ἐπὶ τὸ πολύ, καὶ μὴ ὑπερβαίνειν αὐτά. Τὸ γὰρ ὑπὲρ αὐτὰ τὸ συμβεβηκός ἐστιν· οἷον διδάξει τίς τινα ὅτι τὸ μελίκρατον τῷ πυρέττοντι ὠφέλιμόν ἐστιν, [λέγων] ὅτι ὡς ἐπὶ πολὺ ὠφελεῖ τοὺς πυρέττοντας· ὁ δὲ παρὰ τὸ ὡς ἐπὶ τὸ πολὺ οὐχ [εὖ] διδάξει, ὅτι τῇ νουμηνίᾳ φέρε ἔσται ὠφέλιμον· τοῦτο γὰρ ἐπ' ἔλαττον ἢ ὡς ἐπὶ πολὺ ὠφελεῖ ὁ ἐν τῇ νουμηνίᾳ τὸ μελίκρατον πίνων· διὰ δὲ τὸ ὡς ἐπὶ πολὺ ὠφελεῖσθαι, συμβαίνει εἶναι καὶ ἐν τῇ νουμηνίᾳ ὠφέλιμον, οὐχὶ καὶ ἔμπαλιν τὸ ἐν τῇ νουμηνίᾳ ὠφέλιμον ἢ ἀεί ἐστιν ὠφέλιμον ἢ ὡς ἐπὶ πολύ. Τὸ δὲ συμβεβηκός ἐστι παρὰ τὸ ἀεὶ ἢ τὸ ὡς ἐπὶ τὸ πολύ, ὥστε τοῦ συμβεβηκότος ἐπιστήμην οὐκ ἔχομεν. «Τί μὲν οὖν ἦν ... εἴρηται». Εἰπὼν τίς ἡ φύσις τοῦ συμβεβηκότος ὅτι τὸ ἐπί τι ἢ τὸ ἐπ' ἔλαττον ἐνδεχόμενον, καὶ διὰ τίνα αἰτίαν ἐστίν, ὅτι διὰ τὸν τὴν ὕλην δυναμένην καὶ παρὰ τὸ ὡς ἐπὶ τὸ πολὺ ἄλλως ἔχειν, καὶ ὅτι ἐπιστήμη αὐτῷ οὐκ ἔστιν, αἱ γὰρ ἐπιστῆμαι ἢ τῶν ἀεὶ ἢ τῶν ὡς ἐπὶ τὸ πολύ εἰσι, τοῦτο δὲ παρὰ ταῦτα, εἴρηται, ἐπιφέρει

Е2. О различных значениях сущего. (стр. 413–418)

· Четыре значения сущего: (1) по совпадению (κατὰ συμβεβηκός), (2) как истинное (и ложное как не-сущее), (3) по фигурам категорий, (4) в возможности и действительности. (стр. 413)

· О сущем по совпадению (привходящем) как о предмете софистики. (стр. 413–414)

· Примеры софистических софизмов (о тождестве грамматика и музыканта, о рождении и вечности). (стр. 414–415)

· Доказательство того, что привходящее бытие близко к не-сущему и не является предметом науки. (стр. 416)

· Материя как причина привходящего бытия (в примере с пятипалостью). (стр. 417–418)

[E2. 1026b. 413]

Итак, если бы она была общей по отношению к другим [наукам], а общее и более ценное предпочтительнее того, что не таково, то она была бы предпочтительнее других. И я полагаю, что он спрашивал не «является ли первая философия общей», понимая «общее» так, как мы истолковали — в смысле «охватывающая другие», — но [понимая] «общее» в смысле «лучшая и более ценная». И если ты хочешь согласовать [это] с последующим, то так и следует задавать вопрос и понимать [его]: «является ли первая философия общей», то есть предпочтительнее других; и этот вопрос соответствует ответу: «если же нет какой-либо иной сущности помимо составленных природой».

(2) «Но поскольку сущее в прямом смысле говорится во многих значениях». Сказав, что теология — из других наук, и что только её дело — созерцать сущее как сущее и то, что ему присуще, он говорит: поскольку сущее говорится во многих значениях, одним способом, как было сказано, — о сущем по совпадению, как, например, Поликлет — причина статуи (сама по себе причина статуи — ваятель, а то, что он Поликлет, — совпадение; ибо ваятелю случилось быть Поликлетом); другим способом сущим называется истинное, а не-сущим, наоборот, ложное (ибо говорить, что Сократ сидит, когда он сидит, — это истинно сущее, и называется сущим; ибо то, что говорится, а именно «сидение», существует, потому что оно есть); ещё одним способом сущим называются фигуры категорий, как, например, «что» (то есть сущность), «сколько», «какое» и прочее, что обозначает этот способ; помимо всего этого сущим называется [сущее] в возможности и действительности (мы ведь называем воду в действительности сущей, потому что она вода, но также называем и воздух, и огонь водой, поскольку они могут ею стать). Итак, поскольку, как сказано, сущее говорится во многих значениях, прежде всего следует сказать о сущем по совпадению, что для него нет никакой науки, и никто не занимается его рассмотрением. Признак же этого — то, что ни одной науке нет дела до него — ни практической, ни творческой, ни теоретической. Ведь никто, строя дом, не создаёт [его] и вообще не [задаётся вопросом], что случится с возникающим домом; ибо [таких совпадений] бесконечно много, а о бесконечном никто не заботится. Никто из строителей не заботится, будет ли возникающий дом для одного, скажем, вреден для здоровья, для Платона — полезен, или для Теофраста полезен, а для Александра вреден. Равным образом он не рассматривает, не окажется ли возникающий дом также [чем-то], что присуще человеку вообще; и если [он будет] отличен от всех

[E2. 1026b. 414]

сущих, чувственных и умопостигаемых, он ни о чём таком не помышляет. Так что ясно: если строитель и заботится о чём-то из сказанного, то строительное искусство является творческим не потому, что дом вреден для здоровья или полезен, и не из-за чего-либо иного из того, что случается с возникшим домом. Таким же образом и геометр не рассматривает то, что присуще фигурам по совпадению: он не рассматривает, деревянные ли фигуры или каменные, и не рассматривает, говорит он, «иной ли треугольник, чем треугольник, имеющий [углы, равные] двум прямым». Сказано это с пропуском, и нужно подразумевать «деревянный или что-то подобное», чтобы всё было таково: «[не рассматривает], отличен ли деревянный треугольник от самого треугольника и его природы», то есть от того, что имеет три [угла], равные двум прямым. Но он ищет только одно: у всякого ли треугольника три угла равны двум прямым; а деревянные ли они или каменные — он вовсе не рассматривает. «Так что, — говорит он, утверждая, что совпадающее никто не рассматривает, — разумно получается», ибо совпадающее есть лишь некое имя, подобно тому как «козлоолень» есть имя, но вещи, некоей природы и вообще чего-либо сущего вовсе нет. Так и сущее по совпадению есть только имя, и говорить «дом, вредный для здоровья» или «полезный» — только имя, а вещи вовсе нет. Ведь если бы [это] было чем-то существующим, то, как огонь жжёт всё, что в него попадает, так и дом для всех входящих в него был бы либо вреден, либо полезен. Но это не так: для одних он полезен, для других вреден. Следовательно, [это] только имя, а не вещь. Никто же не занимается рассмотрением не-сущего, так что разумно получается, что никто его не рассматривает. И поэтому, — я имею в виду, из-за того, что сущее по совпадению есть [только] имя, а не нечто сущее, — софистика и вращается вокруг совпадающего, [так что] Платон и отнёс её к не-сущему, поскольку сущее по совпадению — не-сущее. А то, что все рассуждения софистов — о совпадающем и о не-сущем, ясно.

Они ведь спрашивают: одно ли и то же грамматик и музыкант, или нет? Если ты скажешь, что нет, они отвечают: Сократ — грамматик; грамматик Сократ тождествен Сократу; но Сократ — и музыкант; значит, музыкант Сократ тождествен Сократу; следовательно, музыкант Сократ тождествен грамматику Сократу; а если так, то и музыкальное тождественно грамматическому. Следовательно, ложно, что музыкальное не тождественно грамматическому; значит, тождественно. Или же опять: если музыкальное отлично от грамматического, то и грамматик Со-

[E2. 1026b. 415]

крат будет отличен от музыканта Сократа; следовательно, Сократ отличен от самого себя. Паралогизм же возникает из-за того, что музыкант Сократ и грамматик Сократ тождественны или не тождественны: по субстрату тождественны, а по определению различны. Итак, если ты скажешь, что музыкальное отлично от грамматического, они строят такой паралогизм. Если же [скажешь, что] тождественно, они отвечают: если грамматическое тождественно музыкальному, то когда [некто] грамматик, он будет и музыкантом, подобно тому как когда [некто] смертен, он человек. Но Аристарх — грамматик, а не музыкант; следовательно, грамматическое не тождественно музыкальному. Далее, поскольку все обычно полагают, что всё сущее либо вечно, либо возникло, софисты пытаются опровергнуть и это с помощью некоего рассуждения, приводя нечто, что не есть ни всегда сущее, ни возникшее. Взяв, что «быть музыкантом, будучи грамматиком» есть нечто из сущих, они показывают, что это не вечно: ибо грамматик не всегда был музыкантом, но было время, когда не был; но и не возникло: ибо музыкант не становится грамматиком; ведь если [это] возникает, то либо музыкант возник бы из музыканта как из материи, как статуя из меди; но музыкальное не есть материя грамматического; либо из противоположного, как чёрное из белого; но грамматическое не противоположно музыкальному, раз оно сосуществует с ним. Следовательно, музыкальное грамматическое не возникает. Из этого они заключают: следовательно, всякое сущее либо возникшее, либо вечное. Далее, если ни грамматик, став музыкантом, не стал музыкантом-грамматиком, ни музыкант, став грамматиком, не стал музыкантом-грамматиком, а музыкант-грамматик существует, то существует то, что не возникло. Далее, нет никакого искусства или науки, которая учила бы музыканта грамматике: ибо никто не становится грамматиком из музыканта; ведь переход не от этого к тому, но оба [качества] — поскольку [он] человек. Сказанное софистами можно выразить и так: если некто, став сначала грамматиком, затем музыкантом, он стал и музыкантом, будучи грамматиком, а «музыкант, будучи грамматиком» существует. Следовательно, говорящий «музыкант, будучи грамматиком, существует» говорит, что музыкант есть грамматик. О сущих же самих по себе не говорилось, что они вечны или возникли.

Далее: как существует совпадающее, так оно и возникло; ибо музыкант, если он прежде существовал как грамматик (тот, кто стал

[E2. 1026b. 416]

одновременно и грамматиком, и музыкантом), — грамматик-музыкант возник не по совпадению. Итак, как такое существует, так и возникает; и таковы были [вещи] у тех, кто рассуждал о возникновении; Аристотель так изложил их рассуждение: они ведь спрашивают, говорит он, «если всё, что существует, но не всегда, возникло», то есть если всё, что уже есть, но было время, когда его не было, — возникло ли оно? Ведь если раньше не было того, что есть теперь, а теперь есть, [значит], оно возникло. Так что если Кориск, будучи музыкантом, есть грамматик, а прежде не был, то музыкант-грамматик возник, и наоборот, грамматик-музыкант. И если бы они спросили о чём-то другом, [ответ был бы] таков. Так что совпадающее, как мы говорим, близко к не-сущему. Но и из того, что сейчас будет сказано, ясно, что совпадающее близко к не-сущему. «Ибо у сущих иным способом», то есть у сущих не по совпадению, а в собственном смысле, «есть возникновения и уничтожения», а у сущих по совпадению возникновения и уничтожения нет; следовательно, сущие по совпадению — не-сущие. А почему у совпадающих сущих нет возникновения и уничтожения, он сам вскоре скажет, или я скажу при чтении. «Но всё же... природа его». Сказав, что совпадающее близко к не-сущему, теперь он говорит о причине того, почему оно, даже если [принадлежит] к не-сущим, вообще причисляется к сущим. Говорит же он, что даже если оно некоторым образом из не-сущих, всё же, когда оно происходит, оно называется сущим потому, что, как он скажет, оно принадлежит к тому, что бывает реже и редко, [а] есть не-сущее. И поэтому для него нет науки: ведь науки — о том, что всегда, или, по крайней мере, о том, что по большей части.

Итак, всё же нужно теперь сказать о совпадающем, насколько это возможно, какова его природа, по какой причине оно существует и почему оно [принадлежит] к сущим и вообще есть сущее; а вместе с тем, когда мы скажем о его природе, станет ясно и почему для него нет науки. Рассуждения показывают, что из сущих одни существуют всегда и по необходимости (ведь всегда и по необходимости человек есть живое существо; поскольку же «необходимое» говорится и о насильственном, как сказано в предыдущей книге, он добавил [отличие] от необходимости в смысле насилия: ведь человек всегда и по необходимости есть живое существо, но мы говорим это не потому, что он живое существо по принуждению, а потому, что невозможно ему не быть живым существом). Итак, поскольку одни [сущие] существуют всегда и по необходимости, другие же не по необходимости и не всегда, но по большей части (ведь люди не по необходимости и не всегда пятипалы, но по большей части), то именно это — начало и причина существования совпадающего; этот промежуток в «по большей части»

[E2. 1027a. 417]

и есть совпадающее. Ведь когда в [пору] Пса всегда бывает жара, если когда-нибудь случится холод, то именно это, прервавшее обычную для него непрерывность, мы называем совпадением и говорим, что случился холод в [пору] Пса. Это как если бы ты помыслил две линии, непрерывно возрастающие, но одна возрастала бы всегда непрерывно и до бесконечности, а другая — хотя и непрерывно, но до некоторого [предела], затем остановилась бы и снова начала возникать: первая, всегда непрерывно возникающая и возрастающая, соответствует всегда сущему и необходимому, а вторая — возникающему по большей части, но не всегда сущему. Так что если в [пору] Пса случится зима или холод, мы говорим, что случилась зима или холод; если же жара или зной, мы не говорим, что это случилось: ведь всегда или по большей части в [пору] Пса бывает зной. Но «исцелять» он называет совпадающим для строителя: ведь строитель не всегда и не по большей части исцеляет, ибо строителю не свойственно по природе исцелять, но врачу. Однако и повар, стремясь доставить удовольствие посредством кушаний, мог бы когда-нибудь сделать такое кушанье полезным для здоровья по совпадению; и случилось, что такое кушанье произвело здоровье, и некоторым образом оно делает полезное для здоровья, но в прямом смысле — нет. Или [можно сказать], что если поваром была приготовлена такая пища, через которую больной выздоровел, то повар произвёл здоровье; но он не ставил целью сделать [пищу] полезной для здоровья, а лишь делал [её] доставляющей удовольствие, и [потому] он не делает [её] полезной для здоровья. И у прочих [вещей], то есть у тех, что по большей части или по необходимости, есть определённые причины и способности, а у происходящего по совпадению нет никакого определённого искусства или способности: ведь для того, чтобы случайно наяву найти книгу, которую ты давно искал, нет никакого определённого искусства или способности, ибо причин было бы бесчисленное множество. И прийти на площадь, и встретить того, кого преследуешь, и преследовать — [причин] бесчисленное множество. Ибо у сущих и возникающих по совпадению и причины — совпадающие и неопределённые. Так что, поскольку не всё существует по необходимости и всегда, и не всё возникает [так], но большинство — по большей части, он и говорит, что существует совпадающее. Ведь поскольку человек не всегда и не по большей части бел, но иногда становится [белым], это — совпадение; или, скорее, поскольку не всегда и не по большей части происходит находка клада, это — совпадение. Если же кто-то не называет находку клада и тому подобное сущими по совпадению, то они [должны быть] по необходимости, и тогда всё одинаково по необходимости. Но у [сущего] по необходимости и причины определённы, а у этого нет никакой определённой причины. К тому же показано и в восьмом разделе [сочинения] «Об истолковании», что не всё существует по необходимости, но есть

[E2. 1027b. 418]

и возможное. Но какова причина существования совпадающего? Материя, которая может вести себя иначе, чем по большей части. Ибо поскольку эта вот материя способна принять то, чтобы [данный человек] стал пятипалым, а эта — нет, и природа её такова, что иногда она может произвести пятипалость, а иногда иначе — четырёхпалость, шестипалость или какое-то иное число, — она и есть причина существования совпадающего. Сказав же, что такое совпадающее, он даёт нам метод и правило, как можно доказать, что совпадающее существует. И говорит он, что если кто-то намеревается показать, что совпадающее существует, пусть возьмёт за начало то, что существует нечто помимо всегда [сущего] и [сущего] по большей части. Это он получит, если спросит собеседника: существует ли что-то помимо [сущего] по большей части и всегда? Тот же, убеждаемый очевидностью, непременно согласится, что существует нечто помимо этого; а это и есть «как случится», то есть совпадающее. Затем, сказав это, он спрашивает: неужели в сущих нет ничего по большей части, а всегда и по необходимости не существует, или же существуют некие вечные [вещи], как и [сущие] по большей части? Спросив, он отвечает, что рассмотрение этого будет позже; и скажет об этом в книге Κ более сжато для данного исследования, а полностью — в книге Λ. Сказав это, он говорит, что из этого ясно, что у совпадающего нет науки. Ибо науки — о том, что всегда, или о том, что по большей части; наука же о чём-либо существует [лишь] относительно того, что [пребывает] в «всегда» или «по большей части», и не выходит за их пределы. Ибо то, что за их пределами, и есть совпадающее. Например, кто-то станет учить, что медовый напиток полезен больному лихорадкой, говоря, что он по большей части помогает больным лихорадкой; но он не сможет правильно учить, что [он будет полезен] в новолуние, например, ибо это [бывает] реже, чем по большей части: пьющий медовый напиток в новолуние получает пользу не по большей части. Из-за того, что [напиток] по большей части полезен, случается, что он полезен и в новолуние, но не наоборот — что полезное в новолуние всегда или по большей части полезно. Совпадающее же есть то, что помимо всегда [сущего] и [сущего] по большей части, так что наукой о совпадающем мы не обладаем. «Итак, что такое... сказано». Сказав, какова природа совпадающего — что оно есть возможное в меньшей степени или реже, и по какой причине оно существует — из-за материи, способной вести себя иначе, чем по большей части, и что для него нет науки, ибо науки — о всегда [сущем] или о [сущем] по большей части, а оно — помимо этого, — сказав это, он добавляет...

Ε3. О причинах и началахсущего по совпадению. (стр. 419-421)

o Причины привходящего также привходящи и лишены порождения и уничтожения. (стр. 419)

o Пример: строитель как причина дома и как причина (по совпадению) его приятности или вредности. (стр. 419)

o Доказательство того, что причины привходящего не необходимы и, следовательно, не ведут к бесконечному регрессу причин. (стр. 420-421)

o Различие между «по совпадению» и «самим по себе» на примере причин смерти (выход из города vs. питье воды). (стр. 420-421)

E3. 1027a. 419

(3) «τὶ δὲ εἰσὶν ... φανερόν». Πρόκειται αὐτῷ δεῖξαι ὅτι τῶν καθ' συμβεβηκὸς ὄντων καὶ τὰ αἴτια καθ' συμβεβηκὸς εἰσι, καὶ ἄνευ γενέσεως καὶ φθορᾶς εἰσιεἰσι ἢ οὐκ εἰσίν· ὥσπερ γὰρ αἱ ἀφαὶ ἢ τὰ νῦν τὰ τῶν χρόνων πέρατα ἄνευ γενέσεως εἰσὶ καὶ πάλιν ἄνευ φθορᾶς οὐκ εἰσίν, οὕτω καὶ τῶν καθ' συμβεβηκὸς ὄντων [καὶ] τὰ αἴτια καθ' συμβεβηκὸς ὄντα ἄνευ τοῦ γίνεσθαί εἰσι καὶ ἄνευ τοῦ φθείρεσθαι, οὐκ εἰσίν. Ἡ γὰρ οἰκοδομηθεῖσα οἰκία τῷ μέν ἐστιν ἡδεῖα τῷ δὲ λυπηρά, καὶ τῷδε μὲν τῷ γειτονοῦντι σκιὰν ποιεῖ τῷδε δὲ καὶ ποιεῖ· ὁ γὰρ οἰκοδόμος, ὅς ἐστι καθ' αὑτὸ ἀρχὴ καὶ αἴτιον τῆς οἰκίας καὶ οἷον οἰκοδόμος, τοῦ συμβάντος τῇ οἰκίᾳ καὶ τῷ λυπηρὰν εἶναι ἢ τῷ σκιάζειν αἴτιος μέν ἐστιν, ἀλλὰ συμβεβηκός, ὥστε [ὁ] οἰκοδόμος ὡς δὴ αἴτιος τῆς οἰκίας γέγονε, καὶ γενέσεως ἤτοι διὰ μαθήσεως εἰς τὸ εἶναι οἰκοδόμος ἤχθη, καὶ φθείρεται πάλιν ὡς αἴτιος τῆς οἰκίας. Ἐπεὶ γὰρ συνέβη τῷ οἰκοδόμῳ τῷ αἰτίῳ ὄντι καθ' αὑτὸ τῆς οἰκίας γενέσθαι, αἰτίῳ καὶ τοῦ σκιάζειν αὐτὴν [ἢ] λυπεῖν, [γέγονε] αἴτιος καὶ τοῦ σκιάζειν αὐτήν, ἀλλ' οὐ διὰ γενέσεως ἢ μαθήσεως εἰς τοῦτο ἤχθη, ὥσπερ εἰς τὸ εἶναι οἰκοδόμος. Ὡς γὰρ ἐκ μὴ ἀνθρώπου διὰ γενέσεως εἰς τὸ εἶναι ἄνθρωπος ἤχθη, οὕτω καὶ ἐκ μὴ οἰκοδόμου διὰ γενέσεώς τινος μαθήσεως καὶ ὅλως χρονικῆς παρατάσεως εἰς τὸ εἶναι οἰκοδόμος καὶ δύνασθαι ποιεῖν οἰκίαν ἧκεν. Εἰς δὲ τὸ τῷ μὲν ἡδεῖαν εἶναι τὴν οἰκίαν, τῷ δὲ λυπηράν, οὐδαμῶς διὰ τοιούτου τινὸς ἧκεν. Ὅλως γὰρ οὐδ' ἐσπούδασεν οὐδ' ἐφρόντισε περὶ τούτου ὥσπερ περὶ τοῦ ποιεῖν οἰκίαν, ἀλλ' ἀχρόνως συνέβη αὐτῷ τὸ γίνεσθαι, [καὶ] ἐν αὐτῷ τὸ λυπεῖν τὴν οἰκίαν. Διὰ γὰρ τὸ τὸν λυπηθέντα ῥᾳδίως καὶ ὑπὸ τῶν τυχόντων πάσχειν, ἐπὶ τούτῳ γέγονεν ὁ οἰκοδόμος ὁ [παραίτιον] [ποιήσας] αἴτιος τοῦ λυπηρὰν αὐτὴν εἶναι, ἐπεὶ εἴ τις ἕτερος τῶν ὑγιεινῶς διακειμένων εἰσέλθοι, οὐκ ἂν λυπηθείη. Καὶ περὶ τούτου ἐρεῖ πάλιν ἐν τῷ [ἑξῆς] [βιβλίῳ] τῆς πραγματείας. Ὥσπερ δὲ αἴτιος ὢν καθ' αὑτὸ ὁ οἰκοδόμος τῆς οἰκίας διὰ γενέσεως εἰς τοῦτο ἐγένετο, οὕτως πάλιν ὡς [καὶ] αἴτιος τῆς οἰκίας καὶ φθορᾶς φθαρήσεται, καὶ ὡς ἀχρόνως αἴτιος γέγονε τῆς λυπηρὰν αὐτὴν εἶναι, πάλιν καὶ ἀχρόνως φθείρεται. Αὐτὸς δὲ δείκνυσι τοῦτο πρότερον μὲν ὡς ὁμολογούμενον λαβὼν ὅτι ὧν τὰ αἴτια καὶ αἱ ἀρχαὶ διὰ γενέσεως γέγονε, ταῦτα ἐξ ἀνάγκης ἐστίν. Εἰ οὖν ὧν τὰ αἴτια, ὥσπερ ἐπὶ τῆς οἰκίας, διὰ γενέσεως