Ведьма для ректора, или Контракт с Чудовищем

— Я бы сказала, что мне помешали ночныегости, — съязвила я.

Взгляд Чудовища резко позеленел и переметнулся на комнату, выцепив открытое окно. Может, стоило ему пожаловаться на то, что кто-то залез ко мне? Но он так нагло, с претензией осматривал мою комнату, что я вздёрнула подбородок повыше.

— Кажется, вы должны были ждать меня в кабинете? Вот там и встретимся, — я закрыла перед ним дверь и прислонилась к ней лбом.

Что-то происходило со мной. Как прожить ещё один день в обществе Чудовища и не сойти с ума?

С лёгким шорохом на столе появилось письмо. Милый Ч! Он, как всегда, был вовремя, чтобы немного поднять мне настроение.

“Милая Илли!

Очень жаль, что ты вчера не смогла прийти. Похоже, твой начальник действительно тот ещё Чу… дак. Ну кто же наказывает своих подчинённых походом в кондитерскую? А, может, ты просто ему нравишься?”

Нравлюсь?! Он что, так шутит? Если что и нравится этому Чудовищу, так издеваться надо мной. Даже когда кормит вкусными пирожными. С вилочки. С его обворожительной улыбкой и хитрым прищуром. От этого воспоминания потеплело в груди. Я резко оборвала мысль, а то убежала она куда-то не туда.

“Не переживай! Я думаю, что это не последний раз, когда у нас появляется возможность встретиться. Во всяком случае, я очень надеюсь, что ректор не будет занимать всё твоё свободное время.

Если ты настолько прекрасна в жизни, какой я тебя представляю по письмам, то я уверен, что он захочет загладить ошибки молодости.

С нетерпением жду встречи!

Твой Ч”.

Его слова о том, что по письмам я ему нравлюсь, грели душу. Но что за намёки про мои отношения с Чудовищем? И это после всего того, что я ему рассказала!

Я решила оставить письмо без ответа до тех пор, пока не успокоюсь. Пусть подождёт — хотя бы перестанет кидаться всякими нелепыми предположениями.

***

Мне стало, кажется, уже привычно приходить в кабинет Чудовища, когда в приёмной никого не было. Только предыдущие пару раз вышли несколько… неудачными. Поэтому я сейчас замерла, нервно потирая руки. А если там опять Серена, или ректор в бессознательном состоянии, или… голый?

Последняя мысль подкинула картинку, которую я видела в ванной, только ещё и дорисовала её. Так, как могла, конечно, при всём моём незначительном опыте.

— Сона Ирис, не топчитесь там у входа, — раздался голос Чудовища из-за двери. Неужели всё-таки у драконов слух настолько чуткий?

Ректор сидел на диване, просматривая какую-то папку с документами. Когда я вошла, он поднялся и положил её на стол.

— Какую грязную работу вы мне сегодня подкинете, дон Фавори? — поинтересовалась я, стараясь не слишком откровенно его рассматривать.

Он сменил официальный тёмно-синий костюм на чёрные брюки и такую же хлопковую сорочку. Плечи Эдгарна казались ещё шире, а талия и бёдра ещё уже.

“Идеальная форма перевёрнутого треугольника, прямо как у артефакта силы”, — закусив губу, подумала я.

Чёрный цвет оттенял серые проблески в его волосах. Казалось, что их стало даже больше, чем было, когда я устраивалась на работу. Впрочем, как и у меня. С этим Чудовищем вообще поседеть за неделю можно.

— Скорее пыльную, чем грязную, — отозвался ректор, доставая с полки огромную стопку бумаг.

Он с громким хлопком опустил её на стол, так что в разные стороны разлетелись клубы пыли.

— Наш предыдущий артефактор сбежал почти в самом конце учебного года, — отряхивая руки, пояснил Эдгарн. — Его замещал дон Ставрос, а он, скажем так, не самый дисциплинированный в плане документов преподаватель.

Я переплела руки на груди, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Мы успели познакомиться, — сказала я. — По-моему, очень интересный че… эльф.

Глаза ректора сузились, и он подозрительно ко мне присмотрелся.

— И о чём же вы с ним говорили?

— О прелестях жизни и следующей встрече.

Я подумала, что в тот момент Эдгарн даже в человеческой своей форме был готов плеваться огнём. Ну, во всяком случае, пар из ушей, кажется, пошёл.

— Держитесь от него подальше, — рыкнул он.

— Что, думаете, я испорчу вашего преподавателя? — я подняла бровь и ехидно улыбнулась.

— Нет, вляпаетесь в неприятности. — Ректор сверкнул изумрудом глаз и вернулся к делу. — Тут документы всех, кто в прошлом году проходил аттестацию по специальной артефакторике. Нужно понять, кто сдал, а у кого так и висит долг.

Я с тоской посмотрела на стопку личных карточек и ведомостей. С этим весь день можно было просидеть, а потом уйти в глухую ночь и проснуться с утра на какой-то из карточек студентов.

— Не волнуйтесь, я вам помогу.

А вот теперь я начала переживать ещё больше. Я буду не я, если не прокляну Чудовище ещё с десяток раз. А там, глядишь, и защитные силы артефакта кончатся. И станет поинтереснее.

Мы расселись по разные стороны от стола и по очереди брали из стопки личные карточки, сверяя оценки. Тишина в кабинете нарушалась лишь тихим шелестом листов и тиканьем часов, которые, как я не пыталась, найти не смогла. Ректор молчал, я тоже не спешила заводить диалог, опасаясь, что хрупкое перемирие между нами может нарушиться.

Пару раз мы касались пальцами, когда тянулись за одной и той же папкой. И эти касания отдавались лёгкой, приятной щекоткой во всём теле, не вызывая смущения или неловкости, как это было с магом. Обычно ректор уступал мне документ, а сам, пробормотав дежурное “простите”, брал следующий.

Я незаметно из-под ресниц наблюдала за ним, когда он сосредоточенно хмурился, губами прочитывал фамилию студента, а потом, вытянув палец, проводил по списку, чтобы проверить соответствие записей. Почему-то я не ожидала, что он может серьёзно относиться к делу. Считала, раз он легкомысленный сынок главного советника короля, то и делать ничего не будет. Но Эдгарн уже во второй раз сумел меня удивить тем, что ответственно относится к должности.

Спустя пару часов, когда я вот так же искоса поглядывала на ректора, он встал из-за стола:

— Вы стали часто отвлекаться, сона Ирис, — сказал Эдгарн, подходя к комоду. — Устали, наверное. Предлагаю сделать перерыв на имбирный чай с пирожными. Увы, вчерашними. Но ещё вполне съедобными.

Так он видел, как я на него смотрела? Вот Чудовище хитрое!

— Благодарю, я схожу в столовую, — фыркнула, а сама зависла, наблюдая, как он одним движением руки нагрел воду в чайнике и уже заливал кипятком заварку.

По кабинету вмиг распространился мой обожаемый имбирный аромат, смесь свежести и остринки. Когда ректор добавил в чай лимон, я уже точно понимала, что ни в какую столовую не пойду.

Он налил чай до самых краёв и протянул мне. Я, как зачарованная, пошла на запах и без задней мысли схватила обжигающе горячую чашку. От внезапной боли рука дрогнула, и все содержимое выплеснулось на меня.

Эдгарн быстро сориентировался, на мгновение заморозил в воздухе кипяток, а меня притянул к себе. В результате весь мой имбирный чай оказался на ковре. Обидно. И больно.

Ректор, придерживая меня одной рукой, другой аккуратно взял мои горящие от ожога пальцы и завернул в магический кокон прохладного воздуха.

— Прости, я совершенно забыл, что недраконы могут обжечься, — бережно осматривая кончики моих пальцев, с волнующей хрипотцой в голосе сказал Эдгарн. Он применил что-то из целительства, и боль сразу прошла.

— Как будто ты когда-то задумывался о других, — попробовала поворчать я.

Но как можно было ворчать, когда я была так близко к нему? Когда я тонула в чистой бирюзе его глаз, согревалась теплом его тела и, неожиданно для себя, понимала, что жду касания его губ на своих. Взгляд Эдгарна задержался на моих глазах, а потом внезапно переместился ко рту. Кажется, я сошла с ума, раз позволяю ему это.

Глава 19

Эдгарн, едва касаясь, провел тыльной стороной ладони по моей щеке, отводя выправившийся локон. Это действие взорвало во мне фейерверк незнакомых чувств. Трепет, волнение, жар. Все это разгоралось в груди, разливалось по телу, заставляло колени дрожать от волнения.

Ощутив прикосновение его пальцев на своей шее, я прикрыла глаза и чуть рефлекторно откинула голову, ожидая продолжение ласк.

— Иллидия, смотри на меня, — Эдгарн зарылся пальцами в мои волосы и притянул к себе.

Взглянув на него, я потонула в потемневших глазах. Мое тело отозвалось на этот молчаливый призыв, внизу живота сладко потянуло, и я рвано выдохнула.

Эдгарн был в миллиметре от моих губ, когда в дверь постучали. Резко вынырнув из обманчивого наваждения, я отпрянула от Эдгарна и поспешила отойти к столу. Что в этом чае было? Приворотное зелье? Так я вроде и отпить не успела.

Ректор нехотя выпустил меня из рук и пошёл открывать. В дверях стоял белый маг. Он приветливо помахал мне, но под гневным взглядом решил перейти к делу.

Я не сильно прислушивалась к тому, о чём они спорили — а это был именно жаркий спор, — и решила переложить уже разобранные документы обратно в шкаф. К нижней папке прилип листок, который медленно спланировал на ковёр, пока я переносила бумаги. Чтобы не мусорить, я подобрала его и случайно выхватила взглядом подпись — имя моего бывшего начальника.

Не веря, что это действительно правда, я несколько раз перечитала текст.

“Как вы и требовали, сону Иллидию Ирис я уволил без оплаты и выходного пособия. Хотя считаю, что ваши претензии совершенно несправедливы, и я потерял лучшего работника…”

Метнувшись к столу, я дрожащими руками просмотрела остальные листы. Если моё предположение верно, то…

“Я не стала давать этой милой барышне отсрочку по оплате, как вы и просили. Но если с ней что-то случится в городе, то это будет на вашей совести, дон Фавори”,— а дальше шла подпись донны Мирры.

Это всё он.

— Чудовище, — процедила я, глядя на ректора, который как раз обернулся.

Весь мир в этот момент сконцентрировался на ректоре. Чудовище удивленно смотрел, не понимая, что на меня нашло. В повисшей тишине было слышно лишь тиканье невидимых часов, которое сейчас будто отмеряло удары моего сердца.

Потом взгляд Эдгарна упал на письмо в моих руках. Бирюза окрасилась зеленым, а в глазах промелькнуло осознание вины и растерянность.

Он в мгновение оказался рядом со мной и поймал за запястья.

— Иллидия… — начал он.

— Молчите, дон Фавори, — плотно сжав зубы и отчаянно сдерживаясь от того, чтобы расплакаться, перебила его я. — Если не хотите поймать новое проклятие от меня. На сегодня моя работа закончена, всего… доброго!

Я дернула руки, чтобы высвободиться, но он не отпустил. Тогда я со всего размаха наступила ему на ногу, отчего Чудовище ослабил хватку, и мне удалось вырваться. С гордо поднятой головой пройдя мимо обоих провожающих меня взглядом мужчин, я вышла в коридор. В горле саднило, дыхание сбивалось, но упасть лицом в грязь и показать слабость я не могла.

Эта ситуация слишком сильно напомнила мне события семилетней давности. Тогда я весь вечер проплакала в подушку. Наутро встала опухшая и с красными глазами, только подстегнув этим сплетни.

Теперь не позволю себе пролить ни капли из-за этого Чудовища. Как? Ну, как я во второй раз умудрилась вляпаться в историю под названием “Эдгарн Фавори”? И ведь знала, что нельзя этому гаду чешуйчатому доверять. Но нет… опять повелась. Чтоб его любимая чашка разбилась!

Зайдя в комнату, я первым делом села писать письмо Ч. В красках расписала ему, что думаю о Чудовище, что хотела бы ему пожелать и куда послать. Возможно, слишком прямолинейно, но я дала чётко понять, что не потерплю ни малейшего упоминания о ректоре. И вообще…

Мне было больно и грустно. Сама себе я едва смогла признаться, что детские раны до сих пор не затянулись, как бы ни старалась. Кусая губы, я заставляла себя сдерживать слёзы обиды и разочарования.

Раздался громкий настойчивый стук в дверь.

— Сона Ирис, — прогремел голос Чудовища. — Я знаю, что вы там. Откройте.

Тоже мне, всезнающий нашёлся. Я выглянула в окно, прикидывая, смогу ли выбраться и спуститься снаружи, чтоб ректора не видеть. А то этот бессовестный ящер запросто дверь выломает, будет считать, что так и нужно. Чтоб ему крапинкой покрыться!

Стена, мало того, была отвесной и совершенно неприспособленной для подъёма и спуска, но и уходила вниз метров на сто. Но ведь кто-то ночью и залез, и вылез!

По возмущенному пыхтению снаружи было понятно, что Чудовище ждёт от меня ответа. Подождёт.

“Пусть ещё скажет, что я не так всё поняла, — ухмыльнулась я про себя. — Лишить работы и жилья — это же всегда во благо! Чтобы подольше девушка по улицам походила и со странными личностями пообщалась. Хорошо, что тогда попался серый плащ”.

— Вам всё равно придётся со мной поговорить, — подвёл черту ректор, и стало тихо.

Ушёл? Сдался? Осторожно проверила — за дверью не было никого. У меня вырвался вздох облегчения, когда я увидела, как за окном пролетел огромный чёрный дракон в розовую крапинку. Я удовлетворенно хмыкнула: значит, дракона его кулон не защищает. Вот пусть полетает, подумает.

В самые сложные минуты волнения мне помогала работа с артефактами. Поэтому я, не задумываясь, пошла в свою лабораторию.

В учебном корпусе, обычно наполненном голосами студентов, было тихо. Лишь переливчатая музыка разливалась по коридорам, отражаясь от каменных стен и звеня под высокими потолками. Мелодия пробиралась в самое сердце, зачаровывая и облегчая затаившуюся там боль.

Влекомая звуками, я пошла не к себе, а поднялась выше. Весь этаж занимала одна огромная лаборатория с котлами, развешанными пучками трав и тремя очагами, которую сейчас наполнял серовато-желтый дым. Пахло смесью мяты, бергамота и лемонграса.

На одном из двух длинных столов, поджав под себя ноги, с закрытыми глазами сидел дон Ставрос. Его кисти лежали на коленях ладонями вверх, и, казалось, музыка исходила прямо из них.

У меня создалось ощущение, что я вторглась во что-то очень личное, стала свидетелем какого-то необычного ритуала. Но как только я сделала шаг, чтобы уйти, дон Ставрос распахнул глаза, а мелодия прекратилась.

— Я очень рад, что вы пришли. — Эльф очаровательно улыбнулся и спрыгнул со стола. — Сегодня очень необычный день, вы не находите?

Да уж, ещё как нахожу! Необычный и полный удивительных открытий. Дон Ставрос положил мне руки на плечи и внимательно всмотрелся в глаза. А я, будто загипнотизированная, не могла отвести взгляда.

— Вам, моя дорогая сона, нужно отвлечься, — вынес вердикт он.

Я грустно ухмыльнулась и покачала головой. Как у него всё просто. От насыщенного запаха уже начинала кружиться голова. И как дон Ставрос тут работает?

— Я и ректору то же самое говорю. Что ему давно пора отвлечься, расслабиться и подождать немного. А он все про то, что часики у него тикают… — эльф подошёл к полке с какими-то баночками. — Он всё куда-то торопится, вот и получает совсем не то, что хотел.

Дон Ставрос взял миску, накрошил туда несколько щепоток из разных баночек и размял пестиком. Потом содержимое высыпал в маленький кулёчек.

— Держите, сона… Ирис, правильно?

Я кивнула, рассматривая его презент.

— Не переживайте. — Эльф одним щелчком пальцев расставил посуду по местам и разогнал дым в лаборатории. Эх, мне бы так научиться. — Это всего лишь смесь, помогающая заснуть. Вы очень расстроены.

Я кивнула:

— Спасибо.

— А, знаете, сона Ирис? — Эльф задумчиво приложил палец к губам. — А идёмте сегодня со мной? Думаю, наше тихое собрание вам пойдёт на пользу.

Я задумалась. С одной стороны, развлекаться настроения совсем не было. А с другой — очень хотелось отвлечься и доказать самой себе, что, даже если это Чудовище разрушило мою старую жизнь, я могу начать новую.

Тут же вспомнилось предупреждение ректора, чтобы я не связывалась с доном Ставросом. Я внимательно присмотрелась к нему. Эльф накинул на себя плащ и никоим образом видом не выдавал того, что может быть источником проблем. В конце концов, если бы не он, кто знает, как бы я сбежала от “покупателя”.

Всё. Я решила.

Глава 20

— Дон Ставрос? Я иду с вами! — торжественно оповестила эльфа я.

Он улыбнулся одним уголком рта, будто все это время точно знал, что я соглашусь. Ну и ладно. Я давно не бывала в компаниях.

Так, на выпускном курсе мы собирались в заброшенном сарае, чтобы отметить чей-то день рождения. Стащили с кухни пирожков и бутыль, которую повар прятал у печи, чтобы периодически поднимать себе настроение. Мы даже сделали себе что-то вроде праздничного стола. Я придумала умножающий артефакт — он имел ограниченное действие, но с ним еды и питья хватило на всех.

Но праздновали мы недолго. По крайней мере, я. Одного стакана мне хватило, чтобы потерять связь с реальностью и вернуться к жизни только утром, причём не в своей кровати.

Мой друг клялся всеми богами, что у нас ничего не было, и он просто меня оттащил к себе, когда коменданты начали облаву. Учитывая, что он был немного не по девочкам, я ему поверила. Но с тех пор ни-ни. В смысле ни капли.

— Ну вот и прекрасно, сона Ирис. — Эльф подставил мне свой локоть, за который я с удовольствием зацепилась, и мы покинули сначала лабораторию, а потом и академию.

Вечерний город в сопровождении серого плаща не казался опасным. Даже когда мы шли мимо того самого борделя, в который я сдуру завалилась. Наоборот, теперь, когда мне не надо было заботиться о том, что поесть и где переночевать, дома и улицы стали казаться красивыми и приветливыми.

Мы зашли в одно из немногих трехэтажных зданий на этой улице, но не стали подниматься, а, напротив, спустились в подвал. Огромное, светлое помещение было обставлено разными видами растений и больше напоминало теплицу, чем место для отдыха. Между ними то там, то тут были раскиданы огромные перины, на которых лежали и сидели люди и эльфы, по одному и откровенно заигрывающими парочками.

Дон Ставрос снял плащ и небрежно закинул его на ветку одного из растений, а потом кивнул мне, чтобы я не стеснялась и располагалась.

— О, Мариа-а-ано, — протянула девушка, которая выплыла из-за высоких кустов какого-то вечнозеленого растения. Из-за того, что её волосы были забраны в высокий хвост, мне в глаза сразу же бросились её уши. Заостренный кончик. Эльфийка.

Она сначала обольстительно улыбнулась дону Ставросу и почти повисла у него на плече. Потом повернулась ко мне, прищурилась и очень пристально посмотрела. У меня даже мурашки от пронзительности этого взгляда по спине пробежали — будто она видела меня насквозь. Эльфийка усмехнулась:

— Ну и зачем ты её к нам притащил? Дракон в курсе?

— Пока нет, — с довольной улыбкой ответил дон Ставрос.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — покачала головой эльфийка.

“При чем тут дракон?” — первое, что промелькнуло у меня в голове. А потом я напряглась. Судя по реакции эльфийки, дон Ставрос сделал что-то, что могло иметь последствия. Причем я совсем не понимала, для кого: для него или для меня?

Эльф хитро, как по мне, чересчур хитро, улыбнулся и пригласил пройти дальше. Мне бы стоило уйти и не искать себе приключений, которые сами легко меня находили. Но обида на Чудовище была сильнее.

Мы прошли в помещение поменьше. Там не было столько растений. Но все освещение составляли плавающие светящиеся цветы, похожие на кувшинки, будто сделанные из стекла.

Воздух звенел от тонкой мелодии, проникающей в самое сердце и заставляющей откликаться каждую частичку тела. Захотелось прикрыть глаза и раствориться в ней.

Я глубоко вздохнула. Пахло лавандой и душицей. Голова немного закружилась. Я улыбнулась, чувствуя, как тело расслабляется, а все мои беспокойства отступают.

— Дон Ставрос, — начала я, но он меня перебил:

— Раз уж мы тут, то можно откинуть все эти расшаркивания. Называй меня Мариано, — и так спокойный и неторопливый эльф стал говорить ещё медленнее.

— Ещё немного, и я начну думать, что ты со мной заигрываешь, — кокетливо сказала я.

Услышав себя будто со стороны, я была удивлена. Я? Флиртую с эльфом? Хотя… почему бы и нет. Это же не отвратительно-сексуальный, невозможно-притягательный Чудовище, который играется чужими жизнями как игрушками. По крайней мере, моей — точно.

— Нет, Иллидия, на заигрывание с тобой я бы не решился. Я не самоубийца, — добродушно рассмеялся Мариано. — Присоединишься к нам в ритуале Сокрытого?

Где-то на задворках сознания оставалась разумная мысль, что не стоит участвовать в непонятных ритуалах. Но Мариано приятный, да и стало та-а-ак интересно. И я кивнула.

Комнату стали наполнять все те, кто до этого нежился на перинах. Они рассаживались по кругу и зажигали на ладони маленький огонёк. Точнее, мне сначала показалось, что по кругу. Когда я присмотрелась, увидела, что полумраке огоньки формировали красивую правильную спираль, сходящуюся к центру.

Мариано взял меня за руку и помог устроиться в конце этой спирали, примостившись рядом. Он раскрыл ладонь, и на ней тут же заплясал маленький оранжевый язычок пламени. Я попробовала сделать такой же, но ничего не вышло.

Эльф положил мне руку на грудь. Я дернулась от такой наглости, но его это ничуть не смутило.

— Тш… Помни, я не самоубийца, — усмехнулся он. — Это огонёк души. Он идёт от сердца. Я тебе сейчас помогу, но ты должна открыться.

Он прикрыл глаза, а я почувствовала от его руки тёплое покалывание, проникающее в грудь и отдающееся приятной щекоткой.

— Ну же, Иллидия? — пробормотал он. — Сделай это. Вам это надо.

Я почувствовала будто толчок изнутри, и на ладони вспыхнул маленький, совсем крошечный огонёк.

— Умница, — прошептал Мариано. — А теперь закрывай глаза и отправляйся в путешествие.

Куда?! В общем, прежде, чем я успела понять, что он сказал, в мелодию добавился тихий перезвон колокольчиков, кто-то из эльфов тихо запел, и комната исчезла.

А я… Я летела на спине чёрного, как ночь, дракона. Захватывало дух, хотелось раскинуть руки в стороны и кричать от счастья, переполнявшего мое сердце. Вместо этого я коснулась гребня дракона, ласково его погладила, а по моей руке заструилась чёрная вязь. Метка истинности. Дракон обернулся и довольно, будто даже улыбаясь, подмигнул мне. Тут я его узнала.

И закричала. Причём не в видении, а по-настоящему, вслух. Сердце бешено колотилось, руки похолодели. Я распахнула глаза и увидела, что огонёк на моей руке погас, а Мариано заинтересованно на меня смотрит. Остальные же даже не отреагировали на мой вопль.

— И что ты видела? — с хитринкой в голосе, будто заранее зная ответ, спросил эльф.

— Н-ничего. Бред, — отозвалась я и вскочила на ноги. — Я хочу пить.

Пить действительно хотелось невообразимо. Язык прилип к нёбу, поэтому я выскочила из комнаты и пошла петлять между растениями, уверенная, что где-то точно должна быть хотя бы просто вода.

— Стой, — эльф неторопливо шёл за мной. — Хотел тебя предупредить…

Я как раз нашла стол. А на столе — стаканы с апельсиновым соком. То, что нужно. Одним махом опрокинув в себя напиток, я услышала окончание фразы.

— …только не пей сок агуатары…

Свет погас.

Глава 21

Сначала было ощущение, что какие-то маленькие поганцы залезли ко мне в голову и маленькими молоточками били по черепу изнутри. Потом появилась тошнота и сухость во рту. Тело не очень хотело слушаться, поэтому оставалось только напрягать память, чтобы попытаться вспомнить, что случилось и где я.

Последнее, что помню — это терпкий вкус сока. Как его там эльф назвал? Агау… Ауга… Р-р-р! Неважно. Теперь десять раз буду уточнять, что за ерунда налита в стакан.

А вот потом только темнота и какие-то голоса. От напряжения пульсирующая боль в голове усилилась. Но моей решимости вспомнить всё это не убавило.

— Какого демона ты её сюда притащил? — Рык отдался вибрацией в моей груди. — Ей вообще нельзя пить!

— Я всего лишь решил, что вам обоим пора уже нормально поговорить, — ответил ему плавный мелодичный голос.

— Ты действительно считаешь, что это то самое состояние, в котором нужно разговаривать? — рык стал ещё громче. А меня подхватили на руки и понесли, плавно покачивая на каждом шаге.

— Агуатара была внеплановым элементом, — посмеялся удаляющийся голос. — И подумай над своим поведением.

Когда мне в лицо пахнуло свежим воздухом, я почувствовала, будто меня закружило, несколько раз перевернуло, и сознание окончательно покинуло меня. Я понятия не имела, что было дальше. И сколько бы я ни напрягала воспалённый мозг, воспоминания не восстанавливались.

Оставалось понять, где я и что означал весь этот подслушанный разговор. Судя по тому, что мне было тепло и мягко, я в кровати. Судя по свежему запаху, в чистой кровати. Но было в этом запахе ещё что-то тонкое, знакомое и будоражащее воображение.