Папа, не злись. Как стать отцом, рядом с которым спокойно и радостно

Адриан Нортвейл

Папа, не злись. Как стать отцом, рядом с которым спокойно и радостно

Предисловие автора

Это не типичное руководство по воспитанию детей и не книга по самопомощи. Здесь нет универсальных формул, подходящих для всех. Напротив, это реальная история одного папы — о моих ошибках, извлеченных уроках и методах, которые действительно помогли мне измениться.

Я не врач, не психотерапевт и не эксперт по детскому развитию. Я просто человек, который когда-то был раздражительным, пессимистичным и склонным к контролю — но в ходе этого процесса постепенно нашёл путь к тому, чтобы стать счастливым папой. Если вы страдаете от сильной злости или депрессии, обязательно обратитесь за помощью к профессиональному психологу.

Я вырос в красивой деревне в китайской провинции. Сейчас я живу и работаю в современном мегаполисе — Пекине. Путешествие из одного мира в другой научило меня неожиданной вещи: счастье зависит не от того, где ты находишься, а от того, чему ты научился на этом пути.

Некоторые методы, которые помогли мне, могут оказаться не подходящими для вас. Ничего страшного. Относитесь к этому как к диалогу. Возьмите то, что вам полезно. Остальное оставьте.

(Цитаты общественных деятелей, приведенные в этой книге, взяты из открытых источников и используются исключительно для обсуждения точек зрения; они не отражают общее мнение автора об этих личностях.)

Предисловие

Папа, почему ты всегда недоволен?

Папа, почему ты всегда такой недовольный?

Это фраза, которую я больше всего боялся услышать в будущем после того, как узнал, что жена беременна. Хотя ребёнок ещё не родился, эта фраза уже прозвучала в моей голове бесчисленное количество раз.

Ведь я слишком хорошо себя знаю — я когда-то был «мистером Недовольным», и это прозвище сопровождало меня почти тридцать лет.

Мой характер — как бомба с непредсказуемым взрывом: никогда не знаешь, когда и из-за чего она внезапно взорвётся. Как только гнев овладевает мной, я могу выйти из себя и начать швырять вещи даже на глазах у всех. Из-за этого многие мои ценные вещи «погибали насильственной смертью» — например, с тех пор, как у меня появился первый мобильный телефон, они редко оставались «целыми и невредимыми».

К тому же я — сквозь и сквозь пессимист: хожу с угрюмым лицом, всегда предполагаю худшее, при малейшей неудаче сразу сдаюсь; то я нахожусь в отличном настроении, то считаю себя ни на что не годным.

Кроме того, я — «маниак деталей», стремящийся к совершенству во всём: если я отправлю не тот смайлик, то целый день буду мучиться, размышляя: «Не подумает ли он, что я ненадёжный человек?», «стоит ли мне объясняться?» Я так хочу, чтобы каждое дело в моей жизни, каждая мелочь были идеальны, что не могу удержаться от того, чтобы «пережевывать» в голове любую прошлую несовершенность, мучаясь угрызениями совести и долго не могу выйти из этого состояния.

Поскольку мои эмоции крайне нестабильны, близкие мне люди говорят, что у меня «очень странный характер».

Я знаю, что глубоко ранила Нань. Каждый раз, когда у меня мрачнеет лицо, ей становится еще тяжелее, чем мне. Хуже того, иногда я даже специально злю её, вымещая на ней своё недовольство. Каждый раз, когда я выхожу из себя, я сожалею, упрекаю себя и переживаю за то, как я её ранила. Но когда эмоции снова берут верх, я снова становлюсь их пленницей.

И вот наступил тот день, когда Нань забеременела.

В тот момент я внезапно осознал: если я не изменюсь, пострадают уже не двое, а трое. Я не могу позволить своему ребёнку каждый день смотреть на недовольное лицо. Я не могу допустить, чтобы, когда ребёнок вырастёт, он говорил другим: «Мой папа? Он во всём хороший, только не любит улыбаться».

Хотя Нань по-прежнему оставалась моей «безусловной поклонницей» и искренне верила, что мой странный характер — это проявление «гениальности», на этот раз я лучше всех понимал: я должен измениться. Избавиться от всех этих дурацких привычек и этого угрюмого выражения лица.

Как измениться?

Я знаю, что физический дискомфорт — главная причина моего несчастья. В желудке и в области сердца словно огромная рука дьявола с силой сжимает меня, вызывая у меня чувство удушья, сдавленности, а порой и паники — мне так плохо, что хочется взорваться от злости...

Хорошо, тогда начну с тела. Я начала корректировать рацион, упорно заниматься спортом, постоянно экспериментировать, как в научном опыте: что полезно — оставляю, что бесполезно — отбрасываю. Постепенно чувство удушья и сдавленности в желудке и в области сердца исчезло, и все тело стало легким.

Тело стало чувствовать себя лучше, но пессимистическое мышление и привычка стремиться к совершенству остались. Здесь нужно было начать с «души».

В позитивной психологии я нашла отражение самой себя — там описывалось буквально то, что я чувствовала, — и одновременно обнаружила множество способов исправить ситуацию. Иногда достаточно просто осознать, в какую яму ты попала, чтобы уже начать из нее выбираться.

Возьмём, к примеру, перфекционизм. Раньше меня всегда хвалили за то, что я «стремлюсь к совершенству», и я всегда считала это своим достоинством. Но чрезмерный перфекционизм на самом деле — это убийца счастья, прикрывающийся маской достоинства. Осознав это, я словно получила прививку: когда перфекционизм вновь давал о себе знать, я сразу же осознавала его присутствие и угрозу и автоматически запускала систему защиты.

Я была вне себя от радости, думая, что наконец-то победила своё несчастье.

Но позитивная психология подсказала мне, что этот демон «несчастья» не исчезнет навсегда — он лишь временно спрятался и время от времени будет выскакивать, чтобы портить жизнь. Все, что я могу сделать, — это упорно поступать правильно, лишить его пищи и дать ему зачахнуть внутри меня. Так, даже если он и останется, он не сможет устроить ничего серьезного.

А я уже стал счастливым папой. Не в том смысле, что я каждый день бездумно улыбаюсь, а в том, что в душе у меня спокойствие, а на лице сияние. Это счастье, когда ребенок улыбается мне, и я могу искренне улыбнуться в ответ.

Эта книга — итог моего пути от «мистера Недовольного» до «счастливого папы». В ней воплощены мой опыт, уроки, различные стратегии и жизненные прозрения; это смелая попытка применить позитивную психологию к отцовству. Это книга по позитивной психологии, написанная для пап, будущих пап и тех, кто только собирается ими стать.

Я думаю, что если даже такой крайне несчастный человек, как я, человек, которого друзья считают «очень странным», смог стать счастливым папой, то и вам это точно по силам. Ведь счастье — это вовсе не врождённая способность, а навык, который стоит оттачивать после того, как вы станете отцом.

У меня есть ещё одна грандиозная мечта, «программа высадки на Луну» для счастливых отцов — я надеюсь, что к 2035 году каждый отец, будущий отец и отец-потенциал сможет с радостью сопровождать своего ребёнка на пути взросления.

А теперь моя очередь спросить тебя:

если бы ты был ребёнком, какого отца бы ты хотел?

Если ваш ответ — «счастливого папу», то давайте вместе начнём с следующей главы.

ЧАСТЬ 1

Новая цель

Глава 1: Став отцом, ты обязательно должен быть счастливым

Жалобы двух детей

Однажды, едва я переступил порог дома, Нань затащила меня на кухню и жестоко отчитала: «Впредь не вымещай свой гнев и не дуйся дома без зазрения совести — весь район уже знает, какой у тебя взрывной характер! Ее слова озадачили меня — ведь я явно уже как минимум десять дней был в отличном настроении, улыбался и каждый день, возвращаясь домой, водил детей на улицу играть, и они тоже весело проводили время. Что же здесь происходит?

Оказалось, что Син-цзы рассказала маме одну вещь. Син-цзы сказала, что больше не будет говорить, что у папы плохой характер. Мама спросила её, почему, и она ответила: «У папы Ле-ле характер ещё хуже, чем у моего папы».» Мама поинтересовалась, откуда она это знает, и Синцзы ответила, что вчера, когда спускалась поиграть с Леле, она пожаловалась Леле: «У моего папы ужасный характер!» Неожиданно Леле, услышав это, тоже стала жаловаться на своего папу: «Ничего страшного, у моего папы характер ещё хуже. Вчера я случайно уронила несколько зёрен риса и кусочек цветного перца, и мой папа ругал меня целую вечность, я даже не смела открыть рот».

Закончив, Синцзы добавила маме, что у папы характер намного лучше, чем у папы Леле — папа никогда не ругал её за то, что она уронила несколько зёрен риса, просто иногда на его лице появлялось недовольное выражение, а когда он злился, то бросал вещи, но очень быстро успокаивался, в отличие от папы Леле, который ругает целую вечность.

Услышав слова Нань, я вспомнил, как вчера, когда я водил Синцзы поиграть, они обе с полной сосредоточенностью играли в настольную игру. Оказалось, что эти две малышки (Синцзы — 6 лет, Леле — 5 лет) за спиной у пап обсуждали такие «горькие» вещи!

Мне было и стыдно, и смешно. Не могла поверить, что Синцай уже начала жаловаться другим детям на мой, отцовский, вздорный характер, да ещё и друзья между собой стали перечислять недостатки своих пап.

После стыда и смеха я ещё глубже осознал, что мой плохой характер уже оставил длинную тень в душе ребёнка. Я тихо упрекал себя, вспоминая, как раньше снова и снова беззастенчиво выходил из себя и хмурился перед дочкой — думая о том, как она, глядя на это уродливое поведение папы, испытывала разочарование, испуг и сколько несчастья я ей причинил.

И тогда я в очередной раз про себя решил: впредь ни в коем случае не буду выходить из себя дома. Под гневным взглядом Нань я, набравшись смелости, торжественно пообещал: больше не буду выходить из себя, не буду хмуриться дома и не буду показывать, что мне что-то не нравится.

Ребёнок очень переживает из-за папиного характера

Почему, играя со своим лучшим другом, Син-Цзай не был так же весел и увлечен, как обычно, а, погруженный в свои мысли, вспоминал плохой характер папы? Ведь папа уже как минимум десять дней не выходил из себя дома. Я думаю, это потому, что по сравнению с мамой дети больше обращают внимание на характер папы.

Возможно, эта забота началась ещё в период внутриутробного развития. Когда малыш в утробе матери начинает слышать звуки, первым делом он слышит голос отца — глубокий и сильный, который легче проникает через околоплодные воды и доходит до ушей. К тому же этот голос относится к средне-низким частотам, которые малыш слышит в первую очередь, поэтому ему не только нравится слушать его, но и он придаёт этому наибольшее значение.

После рождения ребенок постепенно осознает, что папа отличается от мамы: у него другой способ выражения эмоций, он выглядит сильнее и имеет более крупное телосложение. Поэтому он все яснее чувствует, что авторитет папы гораздо выше, чем у мамы. Внешним проявлением этого авторитета и являются вспышки гнева. Обычно, когда мама злится, это похоже на легкое прикосновение стрекозы к воде, а когда папа злится — земля дрожит и горы сотрясаются.

Поэтому ребенок привыкает к маминым вспышкам гнева и не придает им значения; но одна вспышка гнева со стороны папы оставляет в его душе глубокий след, подрывает чувство безопасности и вызывает у ребенка страх перед отцом. Как только страх сформировался, на его исчезновение часто уходят недели, месяцы или даже больше времени. А пока он не исчезнет, он будет постоянно напоминать ребенку о себе и делать его несчастным.

Если у папы спокойный характер, ребенок может отложить в сторону это чувство угрозы или даже полностью игнорировать его. Но если папа вспыльчив, непредсказуем и готов взорваться при малейшем поводе, ребенок будет постоянно настороже, внимательно следя за малейшими признаками изменения его настроения. Когда папа появляется дома, ребенок, как правило, очень нервничает и ведет себя робко в его присутствии. Леле не смеет сказать ни слова под упреками отца именно потому, что боится его характера и испытывает сильное напряжение в его присутствии.

«Умение» счастливого отца

Взрывной характер отца не только напрямую влияет на ребенка, но и сказывается на настроении беременной жены — а значит, и на здоровье будущего малыша.

Мы всегда уделяем внимание влиянию эмоционального состояния беременной женщины на плод, но упускаем из виду: во время беременности больше всего на настроение будущей мамы влияет именно характер отца.

В сентябре 2023 года один акушер-гинеколог опубликовал видео под названием «Следующий день после ссоры привёл к выкидышу». В видео женщина рассказывает, что после ссоры с мужем она сильно разозлилась, а на следующий день у неё появились коричневые выделения. Врач спросил: «С кем у тебя проблемы, с мужем?» — и затем отчитал её: «Ты думаешь, что то, что ты беременна, делает тебя чем-то особенным? Посварилась с мужем, так сильно разозлилась — посмотри, к чему это привело!» Затем она торжественно предупредила: «Теперь, когда ты забеременела, кто бы тебя ни раздражал, не выходи из себя — вот это и есть настоящее мастерство». Очевидно, у этой врачицы были благие намерения, но её укорительный тон и способ объяснения причин ситуации не заслуживают одобрения. На самом деле размышлять над своим поведением должен не беременная женщина, а её муж, который её разозлил.

Ещё один комментарий вызывает ещё большее сожаление: «Мой муж часто ссорится со мной, обзывает меня самыми ужасными словами. Три месяца назад я так часто злилась, что у меня болел живот и даже появились кровянистые выделения. Сейчас уже более восьми месяцев, и когда мы поссорились на днях, я сказала, что, может, лучше отказаться от ребёнка, а он ответил: „Как хочешь...“ — вот так он со мной разговаривает».

Случаи, когда гнев беременной женщины приводит к выкидышу, хотя и не редкость, но всё же относятся к довольно экстремальным ситуациям. Гораздо чаще это сказывается на нормальном развитии плода. Эмоциональные колебания вызывают изменения в кровотоке, что влияет на снабжение плода кислородом и питательными веществами; гнев также приводит к увеличению количества вредных веществ в крови, нанося ущерб мозгу и нервной системе плода. Исследования показывают, что психологическая обстановка, в которой находится беременная женщина, может изменить направление развития мозга плода, что в свою очередь оказывает глубокое влияние на будущий характер ребёнка. Если мама настроена позитивно, ребёнок в будущем будет более активным и жизнерадостным; в противном случае он будет более склонен к замкнутости и депрессии.

Однако, когда беременная мама злится, мы всегда упрекаем её в том, что она не может контролировать свой характер, ведет себя неразумно и не заботится о безопасности плода. При этом мы не учитываем, что во время беременности, особенно на ранних сроках, резкие гормональные изменения и без того могут привести к эмоциональной нестабильности и даже к депрессии. В таких условиях требовать от беременной мамы, чтобы она «не злилась, кто бы её ни раздражал», — это неразумно и не научно. Мы не можем не задаться вопросом: почему к папам или будущим папам, на которых не влияют резкие гормональные изменения, не предъявляют более высоких требований? Если папа или будущий папа будет счастлив, не будет ссориться и не будет злить беременную маму, её настроение не будет портиться, а его «поле счастья» сможет даже поднять настроение беременной мамы.

Поэтому пора повысить требования к отцу или будущему отцу: как бы беременная мама ни дразнила вас, ни раздражала, ни обижала, вы должны оставаться веселым и улыбчивым — проявлять к ней всестороннюю заботу, не злиться, не ссориться с ней, не выводить её из себя, а также всеми силами стараться сделать её счастливой и радостной. Вот в чём заключается «высокое мастерство» счастливого отца!

Безопасная привязанность

Некоторые папы во время беременности стараются быть хорошими мужьями, но как только ребенок рождается, они считают, что «задача выполнена», и сразу же снимают с себя «узы» — больше не нужно терпеть, можно давать волю своему характеру. При этом они не подозревают, что после рождения малыш, напротив, еще больше обращает внимание на характер папы.

Период до двух лет — ключевой этап формирования привязанности ребенка к родителям. Настроение отца напрямую влияет на тип привязанности, который формируется у малыша.

Привязанность — это сильная и устойчивая эмоциональная связь между ребенком и родителями, которая оказывает огромное влияние на развитие его личности. Ее различают четыре типа: безопасная, сопротивляющаяся, избегающая и хаотичная. Существует классический эксперимент: годовалого малыша вместе с мамой помещают в незнакомую обстановку, где появляется посторонний человек. Затем мама незаметно уходит, а потом возвращается. Наблюдая за реакцией ребенка, можно определить тип его привязанности к маме.

Безопасная привязанность: малыш свободно исследует незнакомую обстановку, не боится незнакомых людей. Когда мама уходит, он испытывает беспокойство, но после её возвращения реагирует с энтузиазмом.

Сопротивляющийся тип привязанности: малыш прижимается к маме, не осмеливается отходить далеко и настороженно относится к незнакомцам. Когда мама уходит, он испытывает сильный стресс, а при её возвращении ведёт себя противоречиво — хочет приблизиться, но сопротивляется, словно сердится.

Избегающая привязанность: малыш свободно исследует окружающее пространство, дружелюбен по отношению к незнакомцам, но иногда избегает их и игнорирует, как будто не замечает даже собственную маму. Когда мама уходит и возвращается, он ведет себя равнодушно, как будто ничего не заметил.

Хаотичный тип привязанности: поведение малыша хаотично, в нём отсутствует чёткая закономерность. Иногда он прижимается к маме, иногда — исследует окружающее пространство; по отношению к незнакомцам то проявляет настороженность, то просит о помощи; когда мама возвращается, он теряется, хочет подойти, но убегает, словно полностью сломался под давлением ситуации, выглядя растерянным или испуганным.

Последние три типа относятся к категории небезопасной привязанности. Наша цель — помочь малышу сформировать безопасную привязанность.

После рождения ребенка мама обнаруживает, что уход за ним не легче, чем беременность, а послеродовая депрессия встречается даже чаще, чем во время беременности. В этот момент счастливый папа — способный заботливо ухаживать за женой и разделить с ней обязанности по уходу за ребенком — имеет решающее значение для настроения мамы. Только мама в хорошем настроении может помочь ребенку сформировать безопасную привязанность.

Мама, находящаяся в хорошем настроении, своевременно реагирует на сигналы малыша и активно взаимодействует с ним: целует его личико, ласково разговаривает с ним на милом «детском языке», поглаживает ручки и ножки, потискивает попочку. Когда малыш улыбается, она тоже улыбается в ответ. Благодаря такому тесному контакту малыш обретает чувство комфорта и безопасности — когда он испытывает стресс, появление мамы дарит ему утешение и смелость.

Напротив, мама, находящаяся в плохом настроении, легко может привести к формированию у ребенка небезопасной привязанности. Иногда они полны любви, а иногда проявляют холодность и пренебрежение, даже используя холодность как способ выплеснуть свое недовольство. Если усилия малыша остаются без отклика, он становится всё более раздражённым, что приводит к формированию сопротивляющейся привязанности. Если мама нетерпелива, реагирует пассивно и редко вступает в тесный контакт, малыш раз за разом испытывает разочарование, что приводит к формированию избегающей привязанности. Матери, страдающие депрессией, крайне нечувствительные или подвергающиеся насилию со стороны отца, также могут жестоко обращаться с ребенком или полностью игнорировать его, что приводит к формированию у ребенка «смешанной» привязанности — ребенок, с одной стороны, хочет приблизиться к матери в поисках утешения, а с другой — не знает, следует ли ему приближаться или держаться подальше, чтобы обеспечить себе безопасность; в этом противоречии доминируют страх и растерянность.

Характер отца также напрямую влияет на привязанность ребенка к нему.

После того как ребенок установит привязанность к матери, он может установить привязанность и к отцу. Счастливый отец способствует формированию у ребенка безопасной привязанности — он чутко реагирует на сигналы ребенка, развлекает его иным образом, чем мать, и становится уникальным товарищем по играм. Несчастный отец, напротив, действует иначе. Многие дети формируют безопасную привязанность только к маме, а к папе — небезопасную. Однако поскольку характер отца напрямую влияет на настроение матери, а настроение матери, в свою очередь, влияет на привязанность ребенка к ней, в большинстве случаев тип привязанности ребенка к обоим родителям совпадает. Таким образом, счастливый отец способствует формированию у ребенка безопасной привязанности к обоим родителям.

Безопасная привязанность оказывает огромное влияние на развитие ребенка на протяжении всей жизни — на учебу, работу, брак и счастье. Привязанность — это первая «внутренняя рабочая модель» межличностных отношений, которую формирует малыш; несмотря на динамичное развитие, она отличается высокой стабильностью. Если не произойдет серьезных изменений, она может сопровождать ребенка всю жизнь. Она будет определять ожидания ребенка в отношении межличностных отношений, супруга и событий, а также его способ их интерпретации.

Дети с безопасной привязанностью более позитивно относятся к межличностным отношениям, уверены в себе и доверяют окружающим, лучше запоминают положительные события и склонны к оптимистичной интерпретации. У детей с небезопасной привязанностью всё наоборот: им трудно доверять другим, они замкнуты, лучше запоминают негативные события и склонны к пессимистичной интерпретации. А хорошие межличностные отношения и оптимистичная интерпретация позволяют прогнозировать счастливую жизнь; в противном случае возникает риск неадаптивного поведения.

Проверьте свой тип привязанности

Папа может проверить свой тип привязанности. Ниже приведен простой тест, разработанный психологами, который позволяет определить тип привязанности, сформировавшийся в младенческом возрасте, путем анализа «внутренних рабочих моделей» взрослого человека при построении близких отношений. Они соответствуют безопасному, избегающему и сопротивляющемуся типам.

1. Мне относительно легко общаться с другими людьми. Я могу с легкостью полагаться на других, а также позволяю им полагаться на меня. Я не часто беспокоюсь о том, что меня бросят, или о том, не становится ли кто-то слишком близок ко мне.

2. Мне трудно полностью доверять другим. Когда отношения с кем-то становятся достаточно близкими, я чувствую себя некомфортно. Когда кто-то начинает сближаться со мной, я нервничаю. Обычно мне кажется, что другие хотят более близких отношений, которые выходят за пределы того, что мне комфортно. Мне трудно позволить себе полагаться на других.

3. Я замечаю, что другие не готовы поддерживать со мной ту близость, которой я хочу. Я часто беспокоюсь, что близкие мне люди на самом деле не любят меня или не хотят быть со мной. Я хочу полностью слиться с другим человеком, но это часто отпугивает его.

Благодаря этому простому тесту и самоанализу я обнаружила, что тип привязанности, который у меня сложился с родителями, — это избегающая привязанность. Сейчас я ещё смутно помню сцены из жизни, когда мне было чуть больше года и до двух лет. Мама была занята работой в поле, а папа преподавал в другом городе, поэтому я часто сидел один, держась за порог у дровяной печи, крепко сжимая его обеими ручками и очень осторожно стараясь не упасть, и так наблюдал, как бабушка суетится на кухне. Ее занятость означала, что она не могла своевременно и чутко реагировать на мои потребности, и маме это тоже было трудно. Я до сих пор помню, как мама рассказывала, что в моем раннем детстве, когда она возвращалась с полей и проходила мимо дома, она старалась делать это тихо, чтобы я не услышал. Ведь если бы я услышал, то обязательно начал бы плакать и капризничать, требуя груди и объятий... Из слов матери я могу представить себе, как я раз за разом испытывала разочарование, когда хотела покормиться или чтобы мама меня взяла на руки. Хотя мама и не делала этого специально, это было равносильно пассивному подходу к воспитанию, из-за чего у меня сформировалась избегающая привязанность к родителям. Эта «внутренняя рабочая модель» до сих пор влияет на меня, просто раньше я об этом и не подозревала.