Без фильтра

Ноутбук был мой, старый, с наклейкой «Не забыть» на крышке. Её наклеил Макс в седьмом классе. Я так и не вспомнила, что именно нельзя было забывать.

Я посидела так полчаса. Потом открыла приложение и начала писать пост.

Так у меня началась удалёнка.

Дальше всё повторялось. В семь двадцать Марк надевал пиджак и говорил: «Ну, я работать». В семь двадцать пять я открывала ноутбук и тоже говорила вслух, в пустую кухню: «Ну, я работать». Не знаю зачем. Наверное, чтобы было кому. Потом рассылала резюме. За две недели в одиннадцать агентств. Ответили из одного: «Спасибо, мы сохраним ваши данные в базе».

Я тогда думала, что из нас двоих притворяюсь одна я.

Интерлюдия

[Фото: кружка «Лучший копирайтер 2009» на кухонном столе, рядом старый ноутбук с наклейкой «Не забыть».]

vera_9liniya

Кружка переехала домой. Теперь работаю отсюда, с кухни. Коллеги у меня теперь холодильник и термос мужа. Холодильник гудит, термос молчит. Обстановка в коллективе спокойная.

♥ 87 210 · комментариев: 4 002

marina_1967 удалёнка это счастье!!! я три года так, в пижаме)))

nadezhda_ekb «удалёнка» ;) я тоже так мужу говорила полгода. держитесь, Вера. если надо поговорить, пишите

olga.stom.spb Вера, раз вы теперь из дома, может, найдёте время для нас?))

lena.k а муж что?

g.semenova Кружку Вы всё-таки не отдали. Это правильно.

Глава 7

Шестьдесят (Марк)

Собеседование назначили на четверг, на одиннадцать.

Марк встал в шесть, на пятнадцать минут раньше обычного, и погладил рубашку. Гладил на кухне, на сложенном вдвое полотенце, потому что гладильная доска скрипит, а Вера ещё спала. Рубашки он гладил сам лет с двадцати, ещё со стройотряда. Вера сначала обижалась, потом привыкла.

В папку он положил диплом ЛИИЖТа восемьдесят восьмого года, трудовую, хотя трудовую теперь никто не спрашивает, и список объектов. Список он составил вчера в машине, на парковке на Московском. Вышло четырнадцать объектов за тридцать семь лет. Школа в Колпине. Два моста через речки, которых никто не знает. Жилой квартал на Охте. Реконструкция пожарной части. Он долго смотрел на этот список. Четырнадцать строчек. Он думал, что будет больше.

Компания называлась «Невский квартал». Офис на одиннадцатом этаже стеклянного здания, где в лифте играла музыка. На ресепшене ему выдали бейдж «Гость». Он прицепил его на пиджак и подумал, что это, в общем, точно.

Его встретили двое. Девушка из отдела персонала, Алина, лет двадцати пяти, с длинными ногтями, каждый своего цвета. И руководитель проектного отдела Артём, лет тридцати четырёх, в кроссовках и толстовке. На толстовке было написано по-английски что-то про кофе.

— Расскажите о себе, — сказала Алина.

— Инженер-проектировщик, — сказал Марк. — Тридцать семь лет стажа. Последние двенадцать лет главным инженером проекта.

Он замолчал. Алина ждала. Он понял, что надо говорить ещё, но не знал что, и протянул папку.

Артём папку открыл, полистал, кивнул на список объектов.

— Солидно, — сказал он. — А в BIM работали? Revit, Renga?

— Revit знаю, — сказал Марк. — Не люблю. Но знаю.

Артём засмеялся. Марку показалось, что по-доброму.

— А почему ушли с прошлого места?

— Сократили.

— Ну, сейчас у всех так, — сказал Артём. — Рынок.

Потом Алина спрашивала, как он относится к работе в команде, где средний возраст двадцать девять лет. Марк сказал, что нормально. У него двое детей, им тридцать два и двадцать четыре, он со всеми возрастами находил общий язык. Алина улыбнулась и что-то записала. Потом спросила про его сильные стороны. Марк сказал: «Считаю». Она ждала продолжения. Продолжения не было.

Через сорок минут Алина сказала, что они обязательно перезвонят, и проводила его до лифта. В лифте опять играла музыка.

Ответ пришёл на почту через два дня, в субботу. «Марк Борисович, благодарим вас за интерес к нашей компании. К сожалению, на данный момент мы сделали выбор в пользу более гибкого кандидата».

Марк перечитал письмо три раза. Он не понял, что значит «гибкий». В голове почему-то возник гимнаст на кольцах. Он подумал, что Вера бы сразу объяснила. Она такие письма понимала с полуслова, могла по одной фразе сказать, кто писал, сколько ему лет и что он на самом деле имел в виду. Он почти пошёл к ней. Остановился в коридоре.

Если спросить её про письмо, она спросит, что за письмо. Он закрыл почту.

* * *

На следующей неделе было второе собеседование, в Купчине, в маленькой конторе технадзора на первом этаже жилого дома. Хозяин, Сергей Павлович, был его ровесник, с усами и в свитере с кожаными заплатками на локтях. Говорил он прямо.

— Я тебя возьму, Борисыч, — сказал он через десять минут. — Ты нормальный, видно. Но платить буду как студенту. И первые три месяца без договора, сам понимаешь. Объекты по области, ездить на своей.

— Подумаю, — сказал Марк.

— Думай, — сказал Сергей Павлович. — Только недолго. Сейчас таких, как мы, много.

Марк сел в машину и долго не заводил. Таких, как мы. Главный инженер проекта, тридцать семь лет стажа, четырнадцать объектов. Такой, как мы.

* * *

По вечерам, в машине во дворе, он читал Верину страницу.

Он прочитал её всю, от первого поста про куличи. Читал комментарии, сколько мог. Больше всего ему нравилось, что она отвечает. Ей пишет какая-нибудь Таня из Твери или Надежда из Екатеринбурга, а она отвечает. По-человечески, двумя словами, но так, что понятно: прочитала. За тридцать три года он ни разу не видел, как Вера разговаривает с чужими людьми. Как-то не приходилось. На работе он её не видел, а дома она разговаривала с ним, с детьми и с Ирой.

Под каждым постом кто-нибудь спрашивал: «А муж что?» Чаще всех спрашивала lena.k. Марк посчитал: сорок шесть раз.

Однажды вечером он нажал «ответить». Набрал: «Муж здесь». Посмотрел на это. Стёр. Набрал: «Муж работает». Палец остановился над кнопкой. Это была бы неправда, и её прочитали бы двести тысяч человек. Он стёр, поставил сердечко и закрыл телефон.